Закончив первоочередные дела, я позвонил старшему Лозовскому, поблагодарил за приют, за помощь, пообещал непременно приехать летом как минимум на неделю, а то и на две, чтобы отдохнуть как положено: рыбалка, шашлычок, холодное пиво и красивые девушки. Отдельно сказал большое спасибо за работников зареченской «скорой помощи», на что Валера только негромко хмыкнул и заверил, что если надо будет ещё что-то – он всегда к моим услугам. Потом я закрыл номер, отдал ключ всё той же симпатичной девушке-администратору, обрадовал её новостью о том, что с Валерием Дмитриевичем всё оговорено и решено, и наконец-то покинул гостеприимную базу «Медовое».

Так как на моей машине уехал Егорушка, нам пришлось вызвать такси, но через сорок минут я уже выгружал переноску с объевшимся пиццы Фредериком неподалёку от домика Ванги. Водитель оказался жутким любителем кошек, поэтому всю дорогу восхищался Фредом, чем заслужил несомненную благосклонность адской гончей.

Дождавшись, пока такси, прощально просигналив, скроется за поворотом, я выпустил Фредерика на свободу и неспешно направился к знакомому дому. Воспоминания о том, что произошло здесь несколько месяцев назад, ещё не перешли в разряд «было и прошло», но уже не вызывали боли, только лёгкую грусть, скорее, даже светлую печаль. Мы, некроманты, вообще достаточно легко справляемся с подобными вещами, иначе груз памяти не дал бы нам возможности существовать столетиями, он просто разрушил бы нас изнутри, свёл бы с ума.

Замок на входной двери щёлкнул, как только я поднялся на крыльцо, но, войдя в достаточно просторную прихожую, я никого не увидел. Зато услышал, как закрылась за моей спиной дверь, а потом различил смех, доносящийся откуда-то издалека. Недолгая тишина сменилась негромкими хлопками, больше всего похожими на выстрелы. Сложив одно с другим, я усмехнулся и пошёл туда, где у Ванги был расположен домашний тир.

– Сорок три из пятидесяти, – услышал я довольный голос Лёхи, – мастерство, его не пропьёшь!

– Неплохо для того, кто давно не тренировался, – негромко согласился с ним Ванга, – но могло быть лучше. Должно быть лучше.

– Слушай, у Савы вон вообще тридцать пять всего, – возмутился Алексей, – а ты его хвалил.

– Савелий не профессионал, – мягко возразил Ванга, – для гражданского лица это очень хороший результат. А для нас, тех, для кого умение стрелять – залог долгой и благополучной жизни, сорок три – очень плохо.

Надо же, не ожидал от нашего молчуна такого длинного монолога, совсем мы его испортили…

– Так мне тренироваться негде, – начал оправдываться Лёха.

– Разве я тебе не предлагал воспользоваться моим тиром?

– Предлагал, – нехотя подтвердил Алексей, – но мне как-то всё некогда было.

– Тебе было не некогда, а лень, – невозмутимо отозвался киллер, – ты расслабился и забыл о своих обязанностях. И это ты стреляешь в комфортных условиях. А по движущейся мишени? А с колена? А сидя? А из машины?

Лёха молчал, потому как сказать ему было откровенно нечего: он действительно расслабился и стал мало времени уделять занятиям, что было, то было. Я решил, что достаточно услышал, и, не прячась, спустился в подвал, служивший тиром.

– О, босс, – я некоторым облегчением прокомментировал моё появление Лёха, – а мы тут стреляем…

– Во избежание недопонимания, – я присел на простую деревянную скамейку, стоящую у стены, – я слышал ваш разговор и в данном случае полностью на стороне Ванги. Когда я забирал тебя от Шляпникова, пусть ему будет хорошо там, где он есть, ты с закрытыми глазами выбил бы больше. Просто потому что тогда от этого зависело твоё благополучие. Сейчас от тебя не требуется всё время быть в тонусе, и это отчасти моя вина. Поэтому план такой: как только мы закончим эту историю с Мари, я отдам тебя на месяц Ванге, чтобы он снова сделал из тебя бойца. Подключите память Бизона и работайте. Это, конечно, если наш друг согласится.

– Соглашусь, – после довольно продолжительной паузы проговорил Ванга, – при одном условии. Ты объяснишь мне, что с Алексеем не так, кто такой Бизон и почему ты иногда говоришь о нём, как о нескольких людях.

– Договорились, – подумав, согласился я, – ты и так столько уже всякого-разного про нас знаешь и столько всего уже видел и слышал, что тебя эта информация вряд ли так уж сильно впечатлит. Вот спроважу эту парочку на кладбище сегодня – и поговорим.

На какое-то время в помещении стало очень тихо, а потом раздался неуверенный голос Савы:

– А чего сразу на кладбище-то? Может, можно как-то менее радикально?

– У Погостника побудете пару дней, – сказал я, – до тех пор, пока не выяснится окончательная расстановка сил и не появится хоть какая-то определённость. Сразу оговорю: это не проявление недоверия, это стратегический ход. Мари считает, что убрала Лёху, но она никогда не повторяется. Ты можешь быть как угодно осторожен, но если тебе позвонят и скажут, что, к примеру, у них Леночка, ты плюнешь на всё и побежишь её спасать. И, как вариант, словишь пулю или попадёшь под машину. Мы не можем сейчас так рисковать, надеюсь, мне не надо дальше ничего объяснять? Егора она не тронет – он ей нужен, а я вроде как уже не жилец, так что тоже почти безопасен. Леночка завтра с утра убывает туда, где её никто не отыщет, это она мне гарантировала. Лёху никто не должен видеть, тебя надо укрыть на пару дней, потом ей станет не до тебя, она сосредоточится на основной задаче. А на территории погоста нет у ведьм власти, никакой. А уж теперь особенно, после того, как наш Погостник для Годуновой все кладбища закрыл. Поэтому я и прошу вас обоих пересидеть ближайшие два-три дня именно там. Я бы и Вангу с вами отправил, но обычному человеку столько там не выдержать, да и не должна Мари им заинтересоваться. Для неё он просто наёмник, который работал с Карлом, не более того.

– Головой понимаю, что ты прав, Тоха, – поморщился Сава, – но так мне не хочется тебя оставлять. Егорушка парень хороший, но он тебе не защитник, ему бы со своей задачей справиться.

– У Антона есть Фредерик, – как всегда негромко проговорил Ванга, – полагаю, он прекрасно справится со многими задачами. Я до сих пор под впечатлением от его истинного вида.

– Красавец, правда? – с гордостью спросил я, посмотрев на лениво потянувшегося серого кошака, с одобрением прищурившего жёлтые глазищи.

– Не то слово, – без малейшей иронии согласился киллер, – думаю, с охраной он справится, да и я по возможности присматривать буду.

– А вот за это большое спасибо, – обрадовался я, – когда понимаешь, что спина прикрыта, оно как-то спокойнее.

– Ну-ка, давай-ка, – неожиданно Ванга протянул мне пистолет, – стрелять умеешь?

– А то, – я настроился и нажал курок, ощутив, как славно легла в ладонь рукоятка «глока», – врать не буду, давно не держал в руках.

– Тридцать шесть, – сообщил Ванга, проверивший мишень, – стыдно, Антон Борисович. Жду тебя вместе с Савелием и Алексеем. Ты, конечно, крут и всё такое, но иногда пуля – она надёжнее магии.

– Ну а что, правильно, – присоединился к нему Фредерик, – ты же учился махать мечом у самого Дональда Макбейна, так почему бы не позаниматься с Вангой?

– Так я и не отказываюсь, – усмехнулся я, – но сначала надо победить.

– А следить она точно не будет за нами? – вдруг спросил Лёха.

– Для этого у нас есть Егорушка, который сегодня весь вечер на арене, точнее, на выставке чего-то там, – пояснил я, – он развлекает и отвлекает Софью Арнольдовну, которая, скорее всего, уже отчиталась Мари и теперь ждёт новый указаний.

– Когда отправляемся?

К моему искреннему удивлению, ни Сава, ни Алексей не стали со мной спорить и согласились погостить на Муромском кладбище. Когда я уходил из тира, чтобы немного передохнуть, они увлечённо обсуждали, что им надо взять с собой кроме воды и запаса еды на неделю. Не то чтобы они собирались сидеть там так долго, но, как говорится, много – не мало, лишнее всегда можно выбросить. А вот если не хватит, то на кладбище еду взять негде. Если только по могилкам конфеты собирать, но, во-первых, нехорошо это, да и Погостник не одобрит, а во-вторых, конфетами сыт не будешь.

Зашли мы и к Мазаю, который сидел на полу с книгой в руках и мрачно смотрел в текст. Как выяснилось, у него всё сильнее и сильнее болело в области сердца, что вселяло в коллегу Ванги очень невесёлые подозрения. Снять проклятье было делом пяти минут, и вскоре уже Мазай довольно приседал, взгромоздив на плечи тяжеленную штангу.

Совершенно неожиданно он попросил у Ванги позволения пожить немного в его доме, раз уж хозяин собирается уезжать. К моему удивлению, наш приятель не стал возражать и сказал, что когда мы уедем по делам, они всё обсудят.

Позвонил Егор, сообщивший, что добрался до дома и уже переговорил с Годуновой, которая подтвердила встречу. Вроде бы всё идёт так, как и должно бы.

В начале седьмого я вызвал такси, договорившись с Вангой, что он прихватит меня, когда поедет из Зареченска. Решили выехать, как только я освобожусь и отзвонюсь, что готов отправляться в путь.

В сторожке возле ворот на Муромское кладбище, которые ещё были открыты, привычно никого не было, хотя свет горел, и даже вода в стареньком электрическом чайнике была ещё тёплой. Интересно, что же за таинственный сторож здесь обитает? Надо будет при случае у Григория Северьяныча поинтересоваться.

Мы прошли через, скажем так, цивилизованную часть кладбища и остановились на развилке дорог. Хорошо, что нам никто не встретился, так как вид трёх прилично одетых мужчин с большими спортивными сумками в руках, целенаправленно шагающих куда-то в сторону старой части кладбища, неизбежно вызвал бы вопросы.

Остановившись на перекрёстке нужных аллей, я выпустил кусочек силы, исключительно чтобы заявить о себе. Так сказать, мысленно постучался.

– Некромант, снова ты? Я тебе рад, конечно, но не случилось ли чего? И дня не прошло, как ты снова у меня в гостях.

– Не прошло, – не стал спорить я, – более того, с просьбой я к тебе, Хозяин. Ты когда-то говорил, что готов укрыть меня или кого-то из моих друзей на столько времени, на сколько потребуется.

– От своих слов не отказываюсь, – в глуховатом голосе Погостника послышался неприкрытый интерес, – тебя, что ли, спрятать надо?

– Нет, вот их двоих, – я показал на молчавших спутников, – пограничника и Троедушника. Не хочу я, чтобы перед последней схваткой с той, кого ты тоже знаешь, у меня уязвимые места остались. Понимаешь меня?

– Никак время пришло? Тогда прав ты, со всех сторон прав. Такая, как она, ни перед чем не остановится, ничем не побрезгует. А друзей твоих я всегда приютить готов, склеп им выделю сухой, просторный, в котором никто не обитает. Помнишь, я тебе говорил про него? Заодно, может, и подучу их чему, ежели захотят.

– Я точно захочу, – тут же отозвался Савелий, – уверен, что такого мне больше никто не расскажет.

– Верно, – довольно хмыкнул Погостник, – да и с Троедушником твоим тоже наверняка взаимный интерес найдём. На сколько дней-то их оставляешь?

– Дня два-три, думаю, – сказал я, – но не обещаю, что не окажется меньше или больше. Тут не предугадаешь, сам понимаешь. Я, как только можно будет, приеду сам или в крайнем случае пришлю человека, помнишь, он с нами тогда приходил?

– Тот, что перстень мне подарил? Помню, конечно, – кивнул Погостник, – нечасто простые человеки сильными бывают, а он хоть и испугался, но вежество проявил и уважение. Так что пусть без страха приходит, я же сам тогда ему дозволение дал.

– Спасибо тебе, от чистого сердца, – я слегка склонил голову, – отблагодарю.

– Если ту ведьму уничтожишь – это будет лучшая плата, какая только может быть, – очень серьёзно проговорил Хозяин Муромского погоста, – сам бы с тобой пошёл, да не могу. Нет мне ходу в мир, где живые обитают. Ну что, – тут он повернулся к по-прежнему молчаливым Лёхе и Савелию, – пора и нам, пожалуй.

Я помахал парням и пошёл к выходу, строго-настрого запретив себе оглядываться, но уже у поворота, с которого просматривались ворота, не выдержал и обернулся. На аллее, как и следовало ожидать, никого не было: Погостник увёл гостей в их временное место обитания. Ну что, надеюсь, эти несколько дней они проведут здесь с пользой, так сказать, обменявшись опытом и всякими интересными историями.

А меня ждут другие дела.

Я расправил плечи и вдруг подумал о том, что вместо чувства освобождения ощущаю непривычную пустоту и невнятную тревогу, но не за себя, а за тех, кто невольно оказался впутан в эту историю. Тряхнув головой и сбросив эти порочащие любого приличного некроманта мысли, я достал смартфон и вызвал такси. Если мы с Вангой поторопимся, то ещё задолго до полуночи будем на месте. Кстати, надо позвонить Егору и изобразить сурового наставника.

– Егор, – строго проговорил я, услышав, как мальчишка снял трубку. – Ты где?

– Вы же сами меня отпустили, наставник, – спокойно, но с едва слышными нотками раздражения ответил Егорушка, из чего я сделал вывод, что всё идёт по плану, – я с Софьей на выставке.

– Ты всё сделал, что должен был?

– Да, учитель, – отчитался Егор, – все записи на столе, результаты я записал в журнал и занёс в таблицы.

– Долго ты ещё будешь там болтаться? Ведьмы – не лучшая компания для некроманта, – тут я для разнообразия сказал чистую правду.

– Я не знаю, – ответил ученичок, – но я же имею право на хоть какое-то личное время?

– Никакого права ты не имеешь, пока учишься, – отрезал я, представляя, как Годунова внимательно вслушивается в наш разговор. – Впрочем, раз такой умный, делай, как знаешь.

Тут я пару раз закашлялся, а потом сказал:

– Чтобы к полуночи дома был. Завтра много дел, нечего шляться непонятно где.

И повесил трубку.