– Здравствуйте. Что случилось?

Я кивнул Егорушке, и тот, бережно подхватив бледную барышню-администратора под локоток, вывел её на крыльцо, мол, ни к чему такой красивой девушке на всякие ужасы смотреть.

– У нас тут в человека выстрелили, – честно ответил я, всматриваясь в невозмутимые лица прибывших медиков.

– Прям вот взяли и выстрелили? – уточнил один из них, тот, что был постарше и выглядел более коммуникабельным. – А кровь где?

– Нету, – я развёл руками, всем своим видом демонстрируя, что и рад бы предоставить, но чего нет – того нет. – А труп есть.

– Это плохо, – покачал головой более молодой, но я так и не понял, что именно с его точки зрения было плохо: то, что крови нет, или то, что труп в наличии.

– В городскую клиническую отвезём, – присев возле Лёхи на корточки и совершая какие-то непонятные мне манипуляции, проговорил старший, – годится? Кстати, если вам интересно: ваш труп еще жив. Оставим так или доведём начатое до конца?

Работник «скорой» спокойно посмотрел на меня, и я вдруг понял, что он спрашивает совершенно серьёзно.

– Пусть живёт, – торопливо отозвался я, – он мне ещё пригодится.

– Как скажете, – равнодушно кивнул старший и, вытащив из кармана форменной куртки листок бумаги и ручку, быстро написал на ней цифру и показал мне.

– Договорились, – тут же согласился я, так как, честно говоря, ожидал более серьёзной суммы. Вот что значит – провинция, пусть и не слишком глубокая. Простые нравы, вменяемый ценник… Может, переехать? У меня и дом тут есть… Ладно, об этом я подумаю после того, как разберусь со всеми делами и с Мари.

– Носилки давай, – скомандовал старший и снова посмотрел на меня, – вход в морг со двора, там увидите фонарь…

– Вот ему объясняйте, – я показал на Саву, – он поедет.

Через десять минут Лёху, с головой накрытого простынёй, вынесли из корпуса и загрузили в машину.

– Обычный сердечный приступ, – невозмутимо сказал старший девушке-администратору, – молодеет инфаркт, молодеет… И инсульт тоже… Да и вообще.

– А мне сказали, что в него стреляли, – растерянно проговорила она, – а вы говорите – сердце.

– Если бы стреляли, тут кровищи было бы море, – снисходительно добавил молодой, – вы её видите?

– Нет…

– И я не вижу, – подтвердил он, – значит, выстрела не было. Может, просто звук похожий услышали. Ветка там сломалась или ещё чего, всякое ж бывает. В полицию мы уже позвонили, так что всё в порядке, не переживайте.

– А он?

Девушка посмотрела на «скорую», в которую старший с помощью Савы запихивал носилки с Лёхой.

– А что он? Сейчас отвезём, сдадим, куда положено, свяжемся с родственниками, всё по инструкции, не в первый раз.

– К администрации «Медового» у нас нет ни малейших претензий, – успокоил я девушку, – у нашего друга давно были проблемы с сердцем, а он никак не мог бросить курить, вот и результат. Валерию Дмитриевичу я сам позвоню и всё расскажу, потому как я был свидетелем, а вы нет. Так зачем же я стану создавать лишние сложности столь очаровательной сотруднице?

– Ой, спасибо вам огромное, – с явным облегчением выдохнула администратор, – а то ведь я действительно ничего не видела и не знаю.

– Вам потом смс-ка придёт с просьбой оценить нашу работу, вы уж не поленитесь, поставьте нам пять звёздочек, – попросил меня старший и пояснил, – вот такое тут у нас новшество.

– Чью работу оценить? – осторожно уточнил я.

– Бригады «скорой помощи», естественно, – тонко улыбнулся медик, забираясь в кабину, – а вы про что подумали?

– Непременно поставим максимальные баллы, – пообещал я, – большое вам спасибо за понимание и помощь.

– И вам, – доктор мельком коснулся кармана форменной куртки, в который недавно перекочевало несколько купюр с изображением достопримечательностей Екатеринбурга, – если что, обращайтесь.

– Непременно, – кивнул я, – с вами приятно работать.

Проводив взглядом резво тронувшийся с места автомобиль с включённой мигалкой, я заметил, как с дерева вслед за ним полетела крупная чёрно-белая птица. Значит, всё было не напрасно, у нашего спектакля таки были заинтересованные зрители.

– Полетела, – хмуро проговорил Егорушка, – вот же неугомонная.

– Сава, бери мою машину и езжай в город. Дождёшься утра, благо осталось уже не так и долго, купишь длинное чёрное платье, чёрный платок, простенький парик и большие тёмные очки. Потом поедешь в морг, вытащишь Лёху, отдашь ему барахло, пусть переоденется, и порознь выйдете. Пускай вызовет такси и едет в сторону дома Ванги, выйдет на любой автобусной остановке и ждёт, пока его заберут. Это чисто для подстраховки: я почти уверен, что следить уже не будут, но лучше перебдеть, как говорится. Она почти наверняка пришлёт соглядатая сюда, так как Лёха – уже устранённый объект, с ним всё понятно. Теперь её будешь интересовать ты, Сава. И наша задача сделать так, чтобы у неё ничего не получилось. Над этим я и подумаю, пока вы будете разруливать оставшиеся дела прошлого этапа.

– Как скажешь, Тоха, – кивнул Савелий, – сделаем всё в лучшем виде. Главное, чтобы она второго стрелка не наняла, а то ведь Ванга в другой раз может и не успеть.

– Исключено, – уверенно сказал я, – она кто угодно, но не дура, так что убивать единственного на сегодняшний день проявленного пограничника не станет. Попытаться переманить, перекупить – это да, это очень может быть. Но убивать – нет, этого она делать ни при каком раскладе не будет.

– Твои бы слова да ведьме в уши, – вздохнул Сава, – ладно, прорвёмся. Мне после морга куда?

– Сюда, а к вечеру я определюсь с нашими дальнейшими действиями, – решил я, – пока так, а там видно будет. Егор, ты со мной, будем думать.

Вернувшись в номер, мы обнаружили в нём Леночку, свернувшуюся клубочком на диване и сладко спящую. В ногах у неё лежал Фред, который только лениво приоткрыл глаз и тут же закрыл его снова. Взяв с кровати покрывало, я бережно накрыл им девушку и на цыпочках прошёл в другую комнату, поманив за собой Егора и аккуратно прикрыв дверь.

– Ты ведь понимаешь, что основная цель Мари – именно ты?

Я сгрёб из уже почти пустого контейнера оставшееся печенье и честно поделил его на две кучки.

– Ты уверен? Может быть, всё-таки ты? – Егор не возражал, он просто учился рассуждать вслух, и с каждым разом у него получалось всё лучше.

– Нет, в данном конкретном случае моя персона отходит на второй план, – хрупнув печенькой, ответил я, – и ты сейчас сам мне скажешь, почему.

– Из-за моей гибридной магии, – вздохнув, сказал Егорушка, – вытащить тех ведьм, которых она мечтает вернуть, могу только я, да и то не факт. В этот ритуал столько силы влить надо, что проще гору сдвинуть с места или реку вспять повернуть. Да и потом… разве за Кромкой можно сохранить силу?

– Считается, что нет, – тщательно подбирая слова, начал говорить я, – но в нашем случае речь идёт не о простых ведьмах, а о тех, кто в своё время обладал запредельными для дня сегодняшнего возможностями. И та тень силы, что у них сохранилась, современной ведьме может дать очень много. А если приплюсовать это к той силе, что Мари уже собрала…

– Этого нельзя допустить, – завершил мою фразу Егорушка, – если она получит то, к чему стремится, мы с ней не справимся даже общими усилиями. Так ведь?

– Абсолютно верно, – кивнул я, – поэтому наша с тобой задача, как сказал бы один известный политик прошлого, архиважная.

– Какой политик? – тут же уточнил любознательный Егор, – что-то знакомое, но я не помню сейчас.

– Ленин, – подсказал я.

– А ты его видел? – огорошил меня вопросом ученичок.

– Естественно, – язвительно улыбнулся я, – я и динозавров хоронил, вот этими вот руками, как сейчас помню! А если серьёзно… Я в те годы жил далеко отсюда, потому как тут было слишком много смертей, слишком много некросилы в воздухе, слишком много соблазна. Поэтому начало прошлого столетия я провёл на берегу Эгейского моря в чудесной маленькой деревушке. Когда-нибудь мы с тобой, возможно, даже съездим туда.

– Ты уже придумал, что мы должны делать?

– Я в процессе, так сказать, – честно признался я, – окончательного варианта у меня пока нет. Если честно, я надеялся, что у нас ещё есть хотя бы несколько недель, но, видимо, просчитался. Итак, смотри, расклад такой. Мари нужна сила трёх сильнейших ведьм прошлого, но за Кромку ей хода нет, это понятно. Точнее, он есть, но это, как говорится, билет в один конец. А она хочет могущества, власти, мести и так далее по списку. Поэтому ей необходим ты, Егор. Я не знаю, когда и как она узнала о специфике твоего дара, но с того дня, когда ей стало это известно, она уже не выпускала тебя из поля зрения, можно даже не сомневаться. Не следила, конечно, непрерывно, но регулярно поглядывала в твою сторону. Не исключаю, что именно она подбросила мне тебя, зная, что я не пройду мимо малыша с явным даром некроманта. А когда ты подрос, она решила убрать меня и заняться тобой лично, и для этого подсунула тебе сплетённое Карлом проклятье, обманув тебя.

– Мне до сих пор невыносимо стыдно за то, что я тогда сделал, – прошептал мальчишка, стискивая кулаки, – я ведь правда хотел избавить тебя от тьмы…

– Я знаю, – я ободряюще похлопал его по руке, – я выкинул тебя на Кромку, но ты смог там удержаться, и тогда она нашла твоего отца, задурила ему голову, ну да дальше ты всё знаешь не хуже меня.

– А потом убила его, – в глазах Егора плеснулась настоящая ненависть, не та, что вызвана сиюминутными эмоциями, а глубокая, подсердечная, та, что не утихает никогда.

– Да, – кивнул я, – но в этом мире, да и в других, если они существуют, нет того, кто никогда не ошибается. В нашем случае это – к счастью. Привыкнув к тому, что у неё практически всегда всё получается, Мари допустила несколько ошибок, которые мы теперь должны использовать максимально.

– В чём она ошиблась?

– Во-первых, она не предполагала, что я соглашусь тебя выслушать и приму обратно, во-вторых, она считает, что и Лёха, и Сава – мои подчинённые, которые со мной потому что им так выгодно, в-третьих, она не думала, что ты увидишь проклятье, наложенное на перстень. Есть ещё в-четвёртых и в-пятых, но сейчас речь не о них. Мари уверена, что Лёха убит, я медленно умираю от проклятья, ты молод и потому подвержен влиянию, а Саву можно попробовать перекупить. Ну и как вишенка на торте: она не в курсе того, что у нас есть дед Синегорский с его уникальными знаниями.

– Лёха будет сидеть у Ванги?

– Нет, это не слишком надёжно, и дело ни в коем случае не в недоверии к нашему приятелю-киллеру. Просто Лёха в комбинации с Бизоном и Синегорским непременно придумают, как им сбежать, чтобы помочь мне. А нам с тобой ни в коем случае нельзя этого допустить, во всяком случае, в ближайшее время. Поэтому мы их отправим в более надёжное место.

– Надёжнее, чем подвал в доме профессионального убийцы?

– Есть такое место, есть, – улыбнулся я, – ну-ка, порадуй меня своей сообразительностью, ученик. Кстати, когда ты идёшь на выставку с Годуновой?

– Завтра, точнее, уже сегодня, – ответил Егор и слегка поморщился, – мне точно надо это делать?

– Точно, – я кивнул, – уверен, что следит за нами в птичьей ипостаси именно Софья, потому как Мари – одиночка, у неё нет ковена, следовательно, нет подчинённых. Не знаю, чем она купила Софью, но почти уверен: кроме неё соглядатаев у Мари нет. Значит, для того, чтобы переправить Саву с Лёхой туда, где они посидят пару дней, нам нужно, чтобы Годунова стопроцентно была занята. И именно ты нам это и обеспечишь.

– Ты хочешь спрятать их на кладбище, – Егорушка довольно хлопнул в ладоши, – я угадал?

– Ты не угадал, а пришёл к этому выводу путём правильного сопоставления фактов. Именно так, я собираюсь просить нашего друга Погостника приютить парней на какое-то время в том симпатичном склепе, про который он как-то говорил. Там-то их точно никто не отыщет, да и Хозяин присмотрит, чтобы парни не сбежали раньше времени. Я понимаю, что они рвутся нам помогать, но тут задействованы силы, с которыми им пока бодаться рано. Потом мы непременно воспользуемся их помощью, но не сейчас. Сейчас нам нужно, чтобы у нас были полностью развязаны руки.

– А Леночка?

– С ней – только честно договариваться, потому как удержать ведьму, которая что-то вбила себе в голову, может только другая, более сильная ведьма, а такой у нас нет. Так что с Леночкой мне ещё предстоят очень непростые переговоры.

– Я понял, – помолчав, кивнул Егорушка, – тогда я возьму машину?

– Само собой, – кивнул я, – вот вернётся Сава, и поезжай. И всё время будь на связи, договорились? Сам видишь, обстоятельства меняются стремительно. Со мной останется Фредерик, в самом крайнем случае, пришлю к тебе его. А теперь давай-ка последуем примеру нашей красавицы и вздремнём чуть-чуть, так как сказать точно, когда нам удастся теперь нормально выспаться, не может никто.