Несостоявшийся убийца медленно обвёл взглядом присутствующих, чуть дольше, чем на остальных, задержавшись взглядом на Ванге, и снова закрыл глаза.

– Я понимаю, что тебе надо оценить расклады, подумать и решить, как выпутаться из ситуации, но у нас нет на это лишнего времени, – по-прежнему доброжелательно пояснил я ему, – так что ты давай уже, приходи в себя и поговорим. А там уж определимся, что с тобой дальше делать.

– Всё равно же убьёте, – спокойно ответил мужик, не открывая глаз, – так что чего зря время тратить. Заказчика я вам всё равно не сдам, так что смысла мне нет говорить.

– А зачем нам тебя убивать? – удивился я. – Ты, можно сказать, уже покойник без малейших усилий с нашей стороны. Егор, Сава, вы всё хорошо видите?

– А чего ж не увидеть, когда никто ничего и не прятал, – пожал плечами Егорушка и пояснил едва заметно напрягшемуся мужику, который таки перестал прикидываться овощем и даже попытался приподняться, – ты всё равно не жилец, приятель, потому как проклятье на тебе. Незамысловатое, но добротное такое, безотказное. Через пару дней само собой всё и решилось бы.

– Интересный рисунок, несмотря на однослойность, – сказал я, обращаясь исключительно к Егору и Саве, – видите вот эту петлю слева? Она не даст проклятью слететь, пока оно не выполнит свою задачу, а потом оно просто-напросто развеется. Выглядеть всё будет совершенно естественно, так что ни у криминалистов, ни у медиков вопросов не возникнет. Не выдержало сердечко, бывает, работа у киллера опасная, нервная, понимать надо.

– Это они про что?

Мужик повернулся к Ванге, значит, он его всё-таки узнал и теперь пытался получить ответы от коллеги.

– Ты про экстрасенсов слышал? – киллер присел на корточки и внимательно всмотрелся в лицо пленника. – Нет, не помню я тебя, парень. Молодец. Меня откуда знаешь?

– Мне тебя как-то давно издали показывали, – не стал отпираться тот, – говорили, что ты один из лучших в этих краях и что очень не любишь, когда твои заказы перехватывают.

– Не люблю, – согласился Ванга, и на его всегда невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул.

– Да я и не собирался, – проговорил задержанный, – откуда я знал, что ты как-то с ними связан. Если бы знал, не брал бы заказ.

– Почему? – с искренним интересом спросил Егор.

– Корпоративная солидарность, – буркнул мужик, – или ты думал, я слов таких не знаю? Не взял бы и всё. Заказчиков много, ни один не стоит войны с ним, – тут он кивнул в сторону задумавшегося Ванги.

– От кого заказ, не скажешь? – невозмутимо и как всегда негромко спросил наш приятель.

– Нет, – покачал головой пленник, – без обид, сам понимаешь. Может, конечно, моя репутация мне уже больше и не понадобится, но это ничего не меняет.

– Не настаиваю, – пожал плечами Ванга, – но несколько вопросов задам. Заказчик не сказал, что это не простой человек? Я не зря тебя про экстрасенсов спрашивал.

– Ты про этого? – мужик поморщился и, вопросительно взглянув на Вангу, сел, прислонившись к ножке стола. – Так мне не его заказали.

– Как не меня?

Я с неприкрытым удивлением посмотрел сначала на задержанного, а потом на остальных.

– Не понял… А кого?!

– Вон того, – киллер показал на Лёху, который от неожиданности выронил печенье, которое только что стащил из стоящей на столе миски.

– О как… – я действительно был удивлён, а вот Ванга, судя по всему, что-то понял, потому что едва заметно качнул головой и усмехнулся. Для нашего замороженного приятеля это было таким же бурным проявлением эмоций, как если бы обычный человек начал прыгать и хлопать себя по лбу с воплями: «Я догадался!»

– А что ты говорил про экстрасенсов? – мужик посмотрел на Вангу: он вообще предпочитал говорить именно с ним. – И что имели в виду эти трое, когда говорили о всякой чуши типа проклятий?

– Я уж думал, что не спросишь, – Ванга снова был невозмутим, как буддийский монах, – эти трое – экстрасенсы, но не те, которые в телевизоре с выпученными глазами бегают, а настоящие. И если они говорят, что на тебе проклятье, то можешь мне поверить: так оно и есть. И если они говорят, что ты сдохнешь через пару дней, то можешь выбирать место на кладбище.

– Можем оказать протекцию, – любезно вставил свои пять копеек Егорушка, – у нас тут связи на Муромском погосте, можем договориться, чтобы тебя без очереди приняли и работой не сильно нагружали потом. Ну или по профилю что-нибудь подобрали.

– Потом – это когда? – заторможенность во взгляде незнакомца сменилась непониманием.

– После смерти, – так же дружелюбно, как и Егор, сказал Сава, – ты же не думаешь, что со смертью всё заканчивается? Нет, дорогой товарищ, всё продолжается, только уже на другом уровне бытия. Хорошо я сказал, да?

– Красиво, – одобрил Егорушка, – поэтично даже. Но это не объясняет того, почему заказали именно Лёху.

– Думай, – посоветовал я, так как у меня уже был ответ на озвученный учеником вопрос, – ты можешь, точнее, ты просто обязан сообразить. Ванга вот уже понял, я тоже, а вы с Савой тормозите пока.

– Я не спрашиваю имя, – Егор повернулся к пленнику, – ответь только на один вопрос: заказчик – женщина?

– Да, – кивнул киллер, – я, правда, предполагаю, что она посредник.

– Почему ты так думаешь? – мне действительно было интересно.

– Не первый год работаю, – криво усмехнулся киллер, – держалась она не как заказчик. Понятно, что по-разному люди себя ведут, но это всегда чувствуется.

Ванга едва заметно кивнул, соглашаясь, мол, да, так оно и есть.

– Я, кажется, понял, – очнулся Савелий, который некоторое время стоял, полностью погружённый в свои мысли, – она расчищает поляну. Я прав?

– Думаю, да, – кивнул я, – молодец, Сава. Ей нужен Егор и нужен я, но при этом она прекрасно понимает, что добраться до нас не так просто: рядом то ты, то Лёха, и чего от вас можно ждать – совершенно непонятно. Поэтому, во избежание непредсказуемых последствий, вас нужно нейтрализовать, причём лучше всего сделать это самым радикальным образом. Не будет тебя, не будет Лёхи – и, случись что, никто не станет нас искать, во всяком случае, сразу. Но она не учла Вангу, точнее, она просто о нём не знает. Не говоря уже о Карасе.

– Но она же не могла не понимать, что ты начнёшь выяснять, кто и почему убрал Лёху, – нахмурился Егор, – и наверняка найдёшь.

– Большинство людей, мой дорогой ученик, даже самых ушлых, всё равно проектируют на других своё мировосприятие. Для нашей красотки Алексей – просто мой водитель. Она помнит его ещё с тех пор, как он был начальником службы безопасности Миши Шляпникова. И она уверена, что я переманил Лёху исключительно для того, чтобы позлить её. Мыль о том, что Лёха для меня не только водитель, но и друг, в её красивую голову просто не приходит, понимаешь? И я даже не говорю о том, что она не в курсе некоторых особенностей нашего друга Лёхи.

– Значит, точно убьёте, – неожиданно проговорил киллер, – иначе с чего бы вы при мне начали такие вещи обсуждать.

– Не мы, – я покачал головой, – тебя убьёт проклятье, которое повесила на тебя заказчица. А это была именно она, уж можешь мне поверить. Эта дама могла изобразить из себя кого угодно, хоть простушку, хоть бизнес-вумен высшего звена, хоть милашку, хоть стерву. Хоть последнее ей и изображать не надо, это её настоящее лицо. Она, мой неудачливый друг, ведьма, и это не фигура речи, а самая настоящая правда. Так что очень скоро ты почувствовал бы сначала боль в области сердца, потом заметил бы одышку, потом – перебои в работе сердечной мышцы, а потом – всё. Сердечный приступ во всей его красе с соответствующими последствиями.

– Она такой не выглядела, – нахмурился пленник, – ведьмы… они же такие… ну…

– Старые, страшные, с клюкой и костяной ногой? – усмехнулся я. – Ничуть не бывало. Ведьмы, во всяком случае, современные, очень тщательно следят за собой, они красивы, элегантны и окружены поклонниками. Можешь мне поверить, я знаю, о чём говорю. Так что ты для нас опасности особой не представляешь. Решить с кем-нибудь поделиться эксклюзивными сведениями? Так тебе же никто не поверит, сам понимаешь. А ни на что более серьёзное у тебя просто времени не хватит. Так что мы практически ничем не рискуем.

– Ты определись уже, чего делать-то будем, – негромко проговорил Ванга, – время идёт и работает не на нас.

– Ну что, Лёха, – я потёр руки и повернулся к помощнику, – придётся тебе какое-то время побыть трупом. Справишься?

– А долго? – ничуть не удивился Лёха, видимо, в нашей компании уже почти полностью утративший способность чему-либо удивляться. – Мне чисто для понимания ситуации. Кстати! Слушай, Тоха, а давай его грохнем, – тут киллер напрягся, – а потом ты его к нам подселишь? Так-то он вроде мужик нормальный, чего зря таким навыкам пропадать, а?

– Это он про что? – настороженно спросил пленник почему-то не у Лёхи, а у Ванги, но тот лишь молча пожал плечами.

– Это мы потом обсудим, если ничего не получится, – ответил я Алексею, – не до экспериментов сейчас, да и не делаются такие вещи на коленке. А вы мне все сейчас нужны будете, причём в полном объёме, ясно?

– Но ты потом подумай, хорошо?

– Ладно, подумаю, – не стал спорить я, – особенно если снять проклятье не удастся.

– А его можно снять? – киллер уловил в моих словах главное.

– Ясное дело, что можно, – равнодушно бросил я, – вопрос в том, нужно ли.

– Мне нечего тебе предложить, – медленно проговорил он, – если у тебя есть встречное предложение, давай обсудим.

– Мне не нужно имя заказчика, – я посмотрел на плотно зашторенные окна, – я его и так знаю. Но могу предложить тебе сделку. Я не планирую пользоваться твоими услугами, мне это ни к чему, как ты можешь догадаться. Но у меня есть к тебе предложение, подкупающее своей оригинальностью.

– Интересно послушать, – судя по выражению глаз, мужик лихорадочно пытался понять, как побыстрее свалить от таких непредсказуемых граждан, какими ему виделись мы. Сумасшедшие могут быть опасны… А с другой стороны: а вдруг мы правы, и через два дня он умрёт, в последний миг пожалев, что отказался?

– Ты выполнишь свою работу, – спокойно сказал я и посмотрел на Лёху, который ухмыльнулся и потянулся за очередным печеньем, – точнее, все будут думать, что ты её выполнил. После этого ты отправишься по адресу, который я тебе назову, и не высунешь оттуда носа, пока от меня не поступит соответствующей команды.

– Думаешь, она наблюдает? – понятливо спросил Сава.

– Естественно, – я ни секунды не сомневался, – или сама, но, скорее, через Софью. Не думаю, что она лично прибыла в Зареченск, я бы почувствовал, да оно ей и не надо. Сейчас ты вернёшься туда, откуда тебя забрал Ванга, – повернулся я к киллеру, – и, как только Алексей выйдет из помещения, выстрелишь. Лёха, напряги все свои актёрские способности, но изобрази смерть от пули. Пусть Бизон свои воспоминания привлечёт. Понимаю, что не слишком приятно, но надо для дела, так что потерпит. Ванга, кто-нибудь видел, как ты его скрутил?

Наш личный убийца ничего не ответил, но посмотрел на меня с таким упрёком, что мне даже ненадолго стало стыдно. Правда, не очень сильно и буквально на пару секунд. До чего все нежные вокруг стали, это что-то!

– Тебя звать-то как? – негромко поинтересовался Егорушка у пленника.

– Мазаем зовите, и если кто спросит, где мои зайцы, дам в морду, несмотря ни на что, – буркнул тот, с некоторым трудом поднимаясь на ноги, – в чём мой интерес?

– Жизнь, – я равнодушно посмотрел на него, – мне кажется, это очень неплохая цена, как думаешь?

– А если ты меня дуришь, и нет на мне никакого проклятья? – недоверчиво спросил киллер.

– Может, и нет, – я насмешливо улыбнулся, – можешь проверить, я же ни на чём не настаиваю. Ты волен сейчас уйти, мы не станем тебя держать, но только потом не приходи, как заплохеет, я даже не посмотрю в твою сторону.

– И как я выйду сейчас? Ты сам сказал, что могут наблюдать, – Мазай невольно потёр левую сторону груди.

– Ноет? – заботливо поинтересовался Сава. – Это ты устал просто, да?

– Да, – огрызнулся киллер, – так что с выходом?

– Сейчас всё сделаем, – я кивнул в сторону дивана, – отдохни пока, будем специалиста вызывать.

– А мне никакую клятву давать не надо? Кровь там и всё такое?

– Ты смотришь слишком много фильмов ужасов, – попенял я ему, – и книжки не те читаешь, видимо. На кой мне твоя кровь? Я же не вампир.

– А кто ты? – очень тихо спросил Мазай.

– Я-то? Я простой скромный некромант, – я мило улыбнулся оторопевшему мужику, – не забивай себе голову, оно тебе вообще не надо, поверь.