Вот что мне нравится в Зареченске – так это расстояния: всё рядом, через весь город на машине можно проехать самое большее минут за сорок. Поэтому вскоре мы уже сидели в своём привычном номере в «Медовом».

Оставив Лёху и Саву обсуждать, нужно ли беспокоить девушку-администратора просьбой организовать нам поздний ужин или ну его, я прихватил Фредерика и ушёл в комнату, традиционно считавшуюся здесь моим кабинетом. Попросив меня не беспокоить без острой необходимости, я вытащил из кармана самый простой аптечный пузырёк и вытряхнул из него на ладонь дохлую муху.

– Мог бы и тут поймать, поприличнее, – скептически глядя на насекомое, проговорил Фред, – какая-то она хилая, не находишь?

– А нам не всё ли равно? – я удивлённо посмотрел на гончую. – С чего вдруг такая внезапная тяга к прекрасному?

– Не знаю, – Фредерик находился в своей кошачьей форме, поэтому потянулся, впившись когтями в диван и забавно отставив пушистую попу, а затем свернулся уютным дымчато-серым клубком. Вот так посмотришь: очаровательный котик… милый такой, красивый… – Это на меня Сава с его лекциями по искусствоведению так плохо влияет.

– А кто тебя заставляет их слушать вместе с ним?

Я положил муху на салфетку и сосредоточился.

– Ну так интересно же, – возразил Фредерик, а я неожиданно подумал о том, что моя жизнь в последнее время стала такой насыщенной, что даже адская гончая, слушающая лекции по искусствоведению, в неё вполне себе органично вписывается. – Вот ты, к примеру, знал, что многослойная живопись ранних фламандцев…

– Стоп!

Я решительно прервал Фредерика, который обиженно дрогнул усами и осуждающе на меня посмотрел.

– Сначала дело, потом фламандцы, договорились?

– Ну хорошо, – протянул он, – но муха всё равно какая-то совсем не впечатляющая.

– Да и ладно, – отмахнулся я, вливая в муху крохотную каплю некросилы и открывая окно, – на пару часов хватит, а нам больше и не надо.

Отправив свою шпионку в сторону кладбища, я сел в кресло и закрыл глаза: так было намного проще смотреть. С открытыми, конечно, тоже можно, но к чему создавать самому себе дополнительные сложности?

Со временем я угадал: вот как будто специально просчитывал! Правильно говорят, что опыт – великое дело.

Муха шмякнулась на пику кладбищенской ограды именно в тот момент, когда Егор, раскланявшись с Погостником, направился в сторону ворот. Вид у моего ученика был в достаточной степени несчастным, он зябко кутался в куртку и шмыгал покрасневшим носом. Надо будет потом в него какой-нибудь дедовой настоечки влить, а то ж ведь и вправду простудится мальчишка.

Отойдя от ограды, Егор вытащил из кармана смартфон и начал озираться в поисках таблички с адресом. Но так как никаких домов поблизости не наблюдалось, то и табличек тоже не было. Муха перелетела поближе, и мальчишка на мгновение замер, словно прислушиваясь или принюхиваясь: наверняка уловил отзвук некросилы. На его губах мелькнула довольная улыбка, которая, впрочем, тут же исчезла, уступив место недовольной гримаске. Молодец, понимает, что к чему. Правильно я сделал, что позволил ему вернуться.

Набирая что-то в телефоне, Егор неторопливо двинулся по улице, видимо, рассудив, что у таксиста могут возникнуть совершенно ненужные вопросы. И то правда: что молодому парню делать ночью возле кладбища?

Когда из-за угла вывернула знакомая машина, я мысленно поаплодировал самому себе и шепнул: «Бинго!»

Автомобиль коротко просигналил, и Егор, который наверняка его заметил, но старательно делал вид, что поглощён процессом вызова такси, шарахнулся в сторону и чуть не упал.

Муха подлетела поближе и аккуратно пристроилась в капюшоне куртки Егорушки, чтобы потом перебраться на более удобный наблюдательный пункт.

– Егор!

Заднее боковое стекло автомобиля опустилось, и оттуда выглянула Годунова, удивлённо и радостно улыбнувшаяся парню.

– Ой, здравствуйте, Софья, – растерянно ответил Егорушка, – а вы откуда здесь? Вы же вроде давно уехали, разве нет?

– Так получилось, – вздохнула ведьма, – в гостинице не оказалось мест, и мы решили вернуться домой, а тут смотрю – ты идёшь!

О том, что нужная ей дорога из Зареченска и Муромское кладбище находятся в разных концах города, она благоразумно упоминать не стала.

– Да, я вот такси вызывал, – мальчишка махнул смартфоном, – наставник уехал, а мне теперь до «Медового» самому добираться.

– Так, может, мы тебя подвезём? – предложила Годунова. – Нам всё равно в ту сторону ехать, кажется.

– Правда? – просиял хитрец. – Это было бы здорово, а то пишут, что машин мало, ждать надо чуть не полчаса. А вам действительно не сложно? Просто не хотелось бы обременять вас. Я ведь могу такси подождать, ничего со мной не случится.

– Мне совершенно не трудно, – остановила его Софья, – садись, мы отвезём тебя. Куда тебе нужно?

– База отдыха «Медовое», – сказал Егорушка, залезая в машину. Муха быстренько выбралась из капюшона и шустро заползла в щель между частями обшивки. Зря Фредерик её ругал: очень даже энергичная и сообразительная мушка получилась. А что невзрачная – так муха же…

– Поехали, – Годунова прикоснулась к плечу водителя, которого я раньше рядом с ней не видел, и машина сорвалась с места. – А почему тебе приходится самому добираться?

– Сам виноват, – вздохнул Егор, – наставник велел мне воды набрать, – тут он извлёк из кармана небольшую пластиковую бутылку, – а я заболтался и не сделал. Но я не в претензиях, не подумайте!

Тут я довольно ухмыльнулся, так как мальчишка всё сделал абсолютно правильно: если внимательно прислушаться, то можно было уловить едва заметные нотки неуверенности, и я не сомневался, что Годунова их расслышала.

– Тяжело тебе, наверное, приходится, – в голосе Софьи Арнольдовны было искреннее сочувствие, – нрав у твоего учителя непростой. Мне вот тоже досталось сегодня, представляешь?

– А вам-то за что?!

– Не то сказала, не там встала, не так сделала, – пожаловалась Годунова, – я понимаю, конечно, что у всех некромантов характер не сахар, но не настолько же! Хозяин кладбища на меня за что-то рассердился, а Антон даже не подумал заступиться, хотя мы с ним давно знакомы и даже приятельствуем. Мне пришлось идти подземным коридором, а там…

Софья передёрнула плечами, и, скорее всего, тут она говорила правду: полагаю, Погостник расстарался и обеспечил незваной гостье массу впечатлений.

– Да и тебя бросил на чужом кладбище в незнакомом городе, разве это правильно?

Голос ведьмы был мягким, обволакивающим, его хотелось слушать, верить и соглашаться, что да, нехорошо я поступил с учеником, неправильно. Можно было бы сказать «не по-человечески», да вот только не люди мы с ним, ни он, ни я.

– Наставник лучше знает, что для меня верно, – возразил Егорушка, – он ведь учит меня, воспитывает, готовит к самостоятельной работе. Я же не всегда в учениках ходит буду.

– Так-то оно так, – поддакнула Софья, – у меня и в мыслях не было ничего плохого, поверь, Егор. Просто сочувствую тебе, вот и всё.

– Хотя обидно, конечно, – тяжело вздохнул мальчишка, – я ведь стараюсь изо всех сил, и мне кажется, я уже вполне готов к большей самостоятельности.

– Ещё бы не обидно, – тут же поддержала его Софья, – молодым надо больше свободы давать. Вот у нас, например, начинающие ведьмы очень быстро отправляются в, так сказать, свободное плавание. И учатся уже на собственных ошибках. Но при этом ведь очень важно, чтобы было с кем поговорить откровенно, не оглядываясь, правда?

– Конечно, – задумчиво кивнул Егор, – у меня есть друзья, да и с наставником я всегда могу посоветоваться, обсудить что-то. Но…

– Это не совсем то, верно? – проникновенно сказала Софья. – Но, знаешь, Егор, несмотря ни на что, друзья Антона – мои друзья, и ты всегда можешь обратиться ко мне, хоть за советом, хоть просто поговорить. Считается, что некроманты и ведьмы враждуют, но это не так. Очень многое зависит от конкретного человека, а не от специфики его дара, мне кажется. Почему-то я уверена, что мы с тобой смогли бы стать добрыми друзьями, готовыми всегда подставить плечо или хотя бы выслушать.

– Наверное, вы правы, – помолчав, согласился Егор, – огромное вам спасибо за поддержку, ну и за то, что подвезли.

– Мне кажется, твоему наставнику не стоит знать, что тебя привезла именно я, – грустно проговорила Годунова, – как бы это не вызвало у твоего учителя новую волну раздражения. Пусть это будет нашей небольшой тайной, да? Кстати, Егор, я завтра вечером собиралась на выставку, но мой постоянный спутник, Игорь, к сожалению, не сможет меня сопровождать. Ты не мог бы меня выручить и составить мне компанию? На таких мероприятиях не принято появляться в одиночестве. Или наставник контролирует каждый твой шаг?

Мальчишка нахмурился, но потом решительно тряхнул головой и сказал:

– Думаю, я найду возможность сопровождать вас, Софья. Наверное, вы правы, пора взрослеть и становиться более самостоятельным.

– О, Егор, только, прошу тебя, не нужно ради меня идти на конфликт с наставником, – ведьма ласково прикоснулась к рукаву куртки мальчишки, сбросив на него малюсенькую, но очень непростую следилочку.

Но парень не оплошал, он строго взглянул на неё и без малейшего труда уничтожил только что прицепленное заклятье.

– Если вы хотите, чтобы мы были друзьями, – вежливо, но непреклонно сказал он, изо всех сил стараясь не задеть женщину, – никогда не делайте ничего подобного. Хорошо?

– Прости, я не могла не проверить, так ли ты хорош, как про тебя говорят, – засмеялась ничуть не обидевшаяся Годунова, – и ты блестяще справился. Больше не буду, честное слово!

Тут я насмешливо фыркнул: ведьма и честное слово? Лучшая шутка дня!

– Позвони мне, когда определишься с планами на завтрашний вечер, хорошо? – проворковала Софья. – Мы вплотную к базе подъезжать не станем, уж прости. Просто у меня после сегодняшнего вечера нет ни малейшего желания ещё раз встречаться с твоим наставником.

– Да я понимаю, – кивнул Егор, открывая дверь машины и выбираясь на воздух, – спасибо, что подвезли! До свидания и хорошо вам добраться домой.

– Спасибо, дорогой, – мило улыбнулась ему Годунова и повернулась к водителю, – поехали.

Я решил на какое-то время задержаться в машине, хотя вряд ли Софья станет откровенничать с водителем, не того уровня птица. А вот позвонить кому-нибудь она может…

Но на этот раз я ошибся: Годунова задумчиво смотрела в окно на проносящиеся мимо огни редких населённых пунктов и явно о чём-то размышляла. Я подождал немного и вынырнул в реальность.

– Хорошая муха получилась, – сказал я Фреду, – продержалась столько, сколько было нужно.

– Лучше скажи, что узнал, – кот спрыгнул с дивана и перебрался поближе, – или всех подождём?

– Думаю, второй вариант предпочтительнее, – решил я, – сейчас Егор придёт, всё и обсудим.

Но тут в гостиной послышалась какая-то возня, и мы с Фредериком, переглянувшись, поспешили туда.

Посреди комнаты мы увидели Вангу, который в своей обычной невозмутимой манере придерживал абсолютно неизвестного мне типа в чёрной балаклаве. Незнакомец еле стоял на подгибающихся ногах и всё время порывался завалиться набок, однако Ванга, хоть и был намного ниже, казалось бы, без особого труда удерживал его в вертикальном положении.

– Привет, – поздоровался я, – рад тебя видеть. А это кто?

– Хороший вопрос, – обычно безликий голос нашего штатного киллера прозвучал слегка насмешливо, – но я не в курсе.

– А где ты его взял? – в комнату вошли Сава, Лёха и Егор, отчего просторное помещение сразу стало достаточно тесным.

– Напротив ваших окон, – любезно пояснил нам Ванга, – и я не уверен, что он хотел просто понаблюдать, а пистолет с глушителем прихватил с собой исключительно для самообороны.

– Ну да, мы ж не Леночка, чего на нас любоваться-то, – пожал плечами Лёха, – а он в сознании вообще?

– Относительно, – Ванга опустил пленника на пол, показал нам небольшой шприц и стащил с незнакомца балаклаву, под которой обнаружилась совершенно непримечательная физиономия, – я его слегка… нейтрализовал. Но, думаю, что минут пять-десять, и он сможет говорить.

Тут киллер повернулся к Саве.

– Правильно ты меня позвал, этот неудачник сюда не просто «на посмотреть» явился, он знал, что делает.

– А ты его не знаешь? – я посмотрел на мужика. – Может, он из ваших?

– Скорее всего, – спокойно кивнул Ванга, – потому что я тоже его не знаю. Или ты думаешь, что мы знаем друг друга лично? Тогда ты плохо понимаешь специфику нашей работы. Но об этом потом.

Я поймав слегка встревоженный взгляд Егора и одобрительно ему кивнул, показав большой палец, мол, молодец, всё сделал, как надо. Мальчишка широко улыбнулся и явно обрадовался. Тут негромко застонал незнакомец, и я присел на корочки рядом с ним.

– Эй, болезный, ты чьих будешь? – доброжелательно спросил я открывшего мутные глаза мужика.