Склеп был довольно просторным, на двенадцать могил. Однако, как вскоре выяснилось, в двух захоронениях лежало сразу по трое человек. Джейн читала имена и даты, и невольно думала, как жили все эти люди. Почему кто-то погиб в возрасте двадцати лет, а кто-то дожил до восьмидесяти; почему здесь захоронили лишь одну женщину, а все остальные погребенные были мужчинами? Все эти вопросы сами собой приходили на ум, хотя она ни на секунду не забывала, зачем они приехали сюда.

Спустя полтора часа тщательных поисков, когда буквально каждый сантиметр пространства был прощупан и рассмотрен до рези в глазах, стало ясно, что им ничего не удалось обнаружить. Эд злился, Нэйт хмурился и явно был раздражен. Должно быть, они оба надеялись на мгновенный результат, но, не получив его, предсказуемо испытали сильнейшее разочарование и даже обиду. Эм-Джей казалось, что злость и недовольство Гринта были направлены исключительно на нее, ведь это она предложила ехать на остров.

Пнув ни в чем не повинный рюкзак, Эд тяжело выдохнул, а затем ударил кулаком по стене.

— Что нам теперь делать? Разломать здесь все к чертовой матери?

Джейн невольно подобралась, наблюдая за вспышкой гнева этого парня. Сами собой на ум пришли слова Леджера о ярости, которую испытывали некоторые солдаты частной армии Эшбёрна. А ведь совсем недавно Эд казался ей довольно собранным… Неужели все это и правда действие «витаминов»? Но неужели все эти парни, работающие на Кристиана, не понимали, что с ними творилось что-то не то? Разве не могли сопоставить прием добавок и изменения в поведении? И вновь Эм-Джей ответила сама себе, раз уж больше посоветоваться было не с кем. Нет, они могли этого не понять по той причине, что с их разумом творилось что-то не то. Ледж ведь говорил о том, что созданные Эшбёрнами препараты, странно воздействовали на сознание.

А между тем Леджер не сводил с Гринта глаз и покрепче сжал в ладони небольшой ломик, которым они совсем недавно попытались приподнять одну из плит. Ничего не вышло. Они были положены настолько близко друг к другу, что не подобраться. Стык составлял всего пару миллиметров.

Джейн вдруг почувствовала себя нехорошо. У нее слегка закружилась голова, а сердце вдруг сбилось с ритма. Опасаясь, что ее вновь накроет панической атакой, она торопливо поднялась по ступеням, чтобы скорее выйти на воздух, и почти не вслушивалась в слова профессора, явно несогласного с предложением Гринта.

Опершись ладонью о шершавую поверхность статуи около склепа, Эм-Джей зажмурилась и сделала глубокий вдох. Ветер трепал ее футболку и челку, но в то же время подарил возможность нормально дышать. Черные точки перед глазами исчезли, и Эм-Джей осторожно выпрямилась, продолжая размеренно дышать. Из склепа доносились мужские голоса и возвращаться обратно не хотелось. Ее кожа, ставшая холодной за время поисков, начала понемногу отогреваться на солнце.

Джейн покусала губы, отступив от склепа Макфи на пару шагов и оглядывая каменное сооружение. Она даже обошла его по кругу, внимательно вглядываясь в каждую трещинку, но ничего примечательного не заметила. И вновь она остановилась около внушительной статуи воина, машинально уставившись в темноту под его капюшоном.

— Воин… — пробормотала Джейн. — Он должен защищать. Он оберегает останки великого клана Макфи… и то, что им принадлежало.

Стоило ей сделать шаг к статуе, как из склепа вылетел профессор с совершенно безумным видом.

— Мэри-Джейн! — завопил он. — Я знаю, где…

Но по ее лицу он уже и так все понял. Мысли профессора и его бывшей студентки сошлись.

Воин скрывает ключ к сокровищнице.

— Капюшон, — ткнув в направлении головы статуи пальцем, уверенно сказал мистер Рамзи, и Джейн кивнула.

Эд, Леджер и Нэйт тоже покинули склеп и теперь внимательно наблюдали за профессором и его помощницей.

— Кто-то должен оставаться в склепе, — деловито объявил мистер Рамзи. — Возможно, мы найдем рычаг, и тогда что-то внутри изменится.

— Например, из стен появятся шипы, из-под потолка вылетит стрела, или пол уйдет из-под ног того, кого вы оставите в склепе, — закатив глаза, буркнул Эд.

— Я останусь, — вздохнув, сказал Леджер и бросил на Эм-Джей полный тепла взгляд. Он быстро подмигнул ей и скрылся в темноте, а Нэйт, наоборот, подошел поближе к Джейн.

— Итак, значит, под капюшоном? — спросил он, замерев прямо за ее спиной.

Она чувствовала жар, исходивший от его тела, ощущала аромат его кожи, но теперь он почему-то казался ей несколько иным. Не совсем таким, как она помнила.

— Посветишь? — спросила она. — А я посмотрю, что там…

— Конечно. Давай же разгадаем эту загадку, Мэри-Джейн.

«Это ты — загадка, Нэйт…» — невольно подумала она.

Джеймисон поднял фонарь выше, и сначала Эм-Джей увидела лишь камень и больше ничего, но тут профессор хрипло выдохнул:

— Смотри ниже, Мэри-Джейн!

Но ее взгляд и так уже упал на металлический рычаг, находившийся примерно на уровне плеч воина. Выходило, что статуя внутри была полой. Как минимум наполовину.

— Сделаем это вместе, Эм-Джей, — шепнул ей на ухо Нэйт и первым дотронулся до рычага.

Она встала на цыпочки и тоже прикоснулась к металлу, а затем они одновременно потянули рычаг вниз.

Неохотно, но он поддался, а со стороны склепа вдруг донесся гул. Профессор подскочил на месте и бросился вниз по ступенькам, стремясь как можно скорее узнать, что именно привел в действие тайный механизм.

Восхищенный крик мистера Рамзи привел Эм-Джей и Нэйта в чувство. Они тоже рванули к склепу и почти одновременно проскочили в проем, чтобы через секунду увидеть, что каменная плита с именем Мередит Макфи наполовину отъехала в сторону, открывая «расхитителям» гробниц узкий подземный лаз.

— Так я и знал, что нужно было избавиться от плиты, — недовольно проворчал Гринт и первым скрылся внизу, едва ли не на корточках преодолев несколько десятков ступеней.

Следом за ним спустился профессор, а Джейн… Ей пришло в голову, что сейчас был самый подходящий момент, чтобы сбежать. Вместе с Леджером. Оставалось только дождаться, когда Нэйт спустится вниз, а затем они вдвоем могли бы прыгнуть в «Форд» и…

Но она тут же удрученно качнула головой. Она не могла бросить профессора. Да и Нэйт для нее до сих пор много значил, и оставить его вот так она не могла.

Она спустилась следом за профессором, вдруг отметив, что Леджер и Нэйт в это время смотрели друг на друга с некоторой напряженностью. Но вскоре все ее мысли переключились на сокровищницу, скрывавшуюся под захоронениями. Эд уже установил мощный фонарь на последней ступени, и Эм-Джей ахнула, увидев самый настоящий зал с выложенными камнем стенами и полом, а также семь широких постаментов, внутрь которых обычно клали гроб с останками. Однако Мэри-Джейн казалось, что в этом случае внутри них скрывалось кое-что другое.

Пока профессор с благоговением изучал постаменты, Эд схватил лом и сдвинул крышку одного из них в сторону, а затем присвистнул.

— Кажется, тут и правда есть золотишко.

Нэйт быстро подошел к приятелю и заглянул внутрь. Глазам его предстали деревянные ящики с надписями на немецком.

— Вскрывай, — решительно велел он, а сам взглянул на Мэри-Джейн, позади которой замер Леджер. Ни девушка, ни друг почему-то не проявили особенного интереса к сокровищам, хотя профессор едва ли не наполовину перевесился через стенку постамента, стремясь первым увидеть ценности.

Джеймисон вдруг ощутил странное отупение. Ему не нравилось видеть их вместе. Не нравилось, что Леджер стоял слишком близко к Эм-Джей, и не нравилось, что она даже не думала отстраняться. Но в то же время… Он не хотел устраивать разборки, не хотел ничего выяснять и не хотел заставлять Эм-Джей любить его.

Как бы ни было сложно признать, но Бёрнс был прав. Мери-Джейн лучше держаться от него подальше. Ему самому было бы проще не видеть ее и ничего не знать о ней.

Однако и с Леджером она не сможет остаться. Ведь Бёрнс работает на Эшбёрна, и его жизнь теперь полностью подчинена новому правителю, а тот просто так своих людей не отпускает.

— Золото! — вскрик профессора эхом отразился под сводами подземелья, вынуждая Джейн вздрогнуть.

Она отчего-то не спешила увидеть то, что они нашли. Золото Третьего Рейха… Эта находка не вызвала у нее положительных эмоций. Напротив. Стало тревожно и жутко. Она прижалась спиной к телу Леджера, тотчас почувствовав его ладонь на своей талии. Ей отчаянно захотелось исчезнуть отсюда по щелчку пальцев и оказаться где-то далеко вместе с Бёрнсом и своей семьей — Оливером и его родителями.

— Помни, что все это ничего не значит, — шепнул он ей и поцеловал в макушку.

Этого никто не заметил, ведь мужчины были сосредоточены исключительно на золоте. Эд вскрывал один постамент за другим, открывал ящики, и Нэйт с профессором остервенело рылись в них, пугая Эм-Джей еще больше.

Они с Леджером все же подошли ближе, молча глядя на изящные кубки, золотые монеты с римским профилем, колье, всевозможные перстни, слитки с выбитыми на них словами и медальоны. Мэри-Джейн перевела взгляд с ценностей на профессора и Нэйта. Первый бегал от ящика к ящику, издавая восхищенные возгласы, а второй… Джеймисон был сосредоточен, но в разноцветных глазах плескалось что-то, очень похожее на предвкушение. Его тоже охватил азарт, и это было заметно по резким и торопливым движениям, по цепкому взгляду и напряженной линии челюсти. В эти мгновения он был похож на хищника, взявшего след и собиравшегося пойти по головам, если потребуется, чтобы покинуть это место не с пустыми руками.

— Леджер, — тихо начала Джейн, обернувшись к Бёрнсу, — мне кажется, нам лучше…

— Это оно, — вдруг громко произнес Джеймисон, и Ледж тут же сжал ее плечо, мгновенно напрягшись.

Взгляд Джейн метнулся к Нэйту, а затем к мощному шейному кольцу в его руках. Эм-Джей ошеломленно округлила глаза. Это, безусловно, был торквес: крупный, тяжелый, скрученный, должно быть, из сотни золотых нитей с большими округлыми терминалами на концах. И на этих терминалах были выгравированы странные символы, которые прежде Мэри-Джейн, кажется, не встречала.

— Это украшение словно создано для настоящего гиганта, — дрожащим голосом произнес профессор Рамзи, и Эм-Джей мысленно согласилась с ним. Сейчас она отлично представляла, как огромное существо с ветвистыми рогами и густой гривой носило на могучей шее это кольцо. Никто другой просто не вынес бы его тяжести.

— Кернунн и правда существовал, — прошептал Нэйт, с трудом удерживая украшение в руках — Эм-Джей заметила, как напряглись его бицепсы. Должно быть, он видел что-то на другой стороне торквеса, потому что взгляд его метался снизу вверх. — Здесь выбита буква «К». И символы. Все, как говорил отец.

Леджер и Эм-Джей переглянулись. Последние полчаса Бёрнс был настолько напряжен, что в ушах уже тонко звенело. Он не боялся за свою жизнь, но он бы умер, если бы что-то случилось с Джейн. Что ж, кольцо найдено, а это означало, что дальше решалась судьба Эм-Джей и профессора. И если Нэйт вряд ли мог причинить Джейн вред, то Гринт уже давно не вел счет своим жертвам. Препараты Эшбёрнов сделали из него идеального убийцу.

— Отец? О чем ты, Нэйт? — удивился мистер Рамзи, поправляя очки.

— Забираем? — игнорируя профессора, произнес Эд и, дождавшись кивка Нэйта, вытряхнул все содержимое своего рюкзака, а затем они вдвоем уложили в него торквес.

— Ты молодец, Мэри-Джейн, — спокойно сказал Нэйт, поднимаясь на ноги. — Ты нашла торквес. Отец будет доволен.

— Что все это значит? — недоумевал профессор, и Джеймисон, достав телефон и что-то нажав на экране, все же соизволил ответить:

— Вы оба помогли Кристиану Эшбёрну найти то, что он так долго искал. Вы послужили великой цели, и отныне власть Кернунна будет нерушима.

Джейн стало жутко, и она выкрикнула:

— Нэйт, это все неправда! Нет никакого рогатого бога! Это… — Она захлебнулась словами и подступившими слезами, уже застилавшими глаза. Ей было до безумия жаль его. — Это лишь плод больного воображения, Нэйт.

Черты его лица как-то враз заострились, а взгляд сделался колючим.

— Твой отец — Кристиан Эшбёрн? — вдруг воскликнул профессор, переводя ошеломленный взгляд с Нэйта на Эм-Джей. — Ты все это время обманывал нас? Но… Не могу поверить!

— Послушай, — делая несколько шагов вперед, ближе к Джеймисону, торопливо заговорила Эм-Джей, — они обманывали тебя, Нэйт. Кернунн — это миф. Как и их россказни о реинкарнации и уверения в том, что ты видишь предыдущие воплощения своей души.

— Откуда ты… Ты ничего не знаешь, Эм-Джей!

— Джейн, — попытался было остановить ее Леджер, но она не обратила на это внимания.

Ей казалось, что Нэйт застрял в паутине, что его опутали с ног до головы, залепили ей глаза и уши, лишили возможности понять, что реально, а что нет. Его разум был затуманен, а мозг — поражен болезнью. Но все же был шанс все исправить. Она верила в это.

— Мы поможем тебе. Ты болен, Нэйт, но мы справимся с этим все вместе.

Сухой щелчок, раздавшийся сбоку от Джейн, заставил всех замолчать. Она медленно повернулась вправо и увидела дуло пистолета, направленное прямо ей в грудь.

— Нет! — выкрикнул Леджер и бросился вперед, без раздумий закрывая Мэри-Джейн своим телом.

— Не стрелять, — сдавленно произнес Нэйт, а сам не сводил глаз с остолбеневшей Эм-Джей. — Что ты сказала, Мэри-Джейн? Что ты только что сказала?

Она с трудом сглотнула, боясь совершить какое-то резкое движение и этим спровоцировать Гринта.

— Тебе нужен специалист, Нэйт. Все эти галлюцинации, перепады настроения… Это все ненормально. Ты же должен это понимать.

— С чего ты взяла, что у меня галлюцинации? — выпалил он, до боли сжимая кулаки.

— Это я рассказал, — признался Леджер, чуть повернув голову, чтобы держать в поле зрения и Нэйта, и Эда. — Ты сам поделился со мной этим недавно. Но еще… Мой отец работал на Эшбёрнов много лет. И он знал Бернадетт.

По лицу Нэйта было видно, что эти новости выбили его из колеи.

— Почему ты никогда не говорил об этом? — только и смог выдавить он. — Мы ведь…

Леджер знал, что хотел сказать Джеймисон. Они ведь были лучшими друзьями. И Нэйт оставался для него родным до сих пор.

— Я сам узнал об этом лишь год назад. Думал, он просто перевозит грузы. Но он работал на Арто и Кристиана, а Бернадетт была его дальней родственницей, как оказалось. Филипп не был рад услышать, что я увяз в делах Эшбёрна, но спорить не стал. Понимал, что просто так я уйти не смогу. Но потом, когда он узнал от Бернадетт о том, что… — Леджер посмотрел на друга с нескрываемой болью и жалостью, — что и Арто, и Кристиан, и ты, Нэйт…

— Что? Говори уже! — со злостью процедил Джеймисон, и рука его дернулась, чтобы выхватить пистолет, но он неимоверным усилием воли заставил себя этого не делать.

— Бернадетт назвала это шизоаффективным расстройством, — тихо сказал Леджер. — Но, скорее всего, она и сама не была так уж уверена в правильности этого диагноза. Однако считала, что это состояние поддается лечению, но Эшбёрны выбрали другой путь. Твой прадед Уильям называл галлюцинации признаком своей исключительности. Он считал себя избранным и уверовал в реинкарнацию. А его брат, Эгберт, создал препарат, который помог Уильяму не сойти с ума. Теперь его принимают и Арто с Кристианом, и ты. И этот препарат нужен тебе, чтобы сохранять хоть какую-то ясность ума. Он не избавляет от галлюцинаций, но позволяет… уживаться с ними. Если бы ты бросил его принимать, твое состояние могло резко ухудшиться.

Услышав все это, Нэйт ощутил противную дрожь в руках. Он мог бы обвинить Леджера во лжи, но то, что друг откуда-то знал имена его предков, свидетельствовало о том, что это все не выдумка.

Значит, его подозрения были верны. Они все сумасшедшие. Все Эшбёрны больны.

Он знал это с самого начала, но проще было погрязнуть в иллюзии, уверенно сплетенной с правдой, чем смело шагнуть в свой страх и признать болезнь.

Это было проще, чем попросить о помощи.

— Я узнал об этом год назад, — продолжил Бёрнс, — и сначала хотел все рассказать, но понял, что близнецы никогда не оставят тебя в покое. Они дали толчок твоей болезни в юности, когда устроили тебе бой, помнишь? Ты испытал слишком сильный стресс и был жутко покалечен. Все было продумано ими заранее, Нэйт… Как только ты родился, они втянули тебя в свою игру. И когда отец открыл мне глаза на происходящее, у Эшбёрнов уже все было готово для того, чтобы присвоить власть. Куда бы мы смогли бежать?

— Мы?

— Нэйт, я ведь говорил, что ты мне как брат. Это никогда не изменится.

— Как трогательно, — язвительно прокомментировал Эд, но взгляд его был до того страшным, что у Джейн ослабели ноги.

— Боже ты мой, — слабо промолвил профессор и вцепился в стенки постамента в попытке не осесть на пол.

А между тем Нэйт вдруг дернул головой и выпалил:

— Болезнь, говоришь? Но как тогда объяснить, что Арто вспомнил, где именно на территории фамильного замка его предок много веков назад спрятал сундук с ценностями? Он — реинкарнация Тристена Эшбёрна.

Сердце Джейн сжалось, а по телу прокатилась волна колючих мурашек.

Леджер бросил взгляд на Эм-Джей и покачал головой:

— Я не знаю, Нэйт. Но… Ты уверен, что все было так, как сказал тебе Арто?

— Ну а пророчество?! — не выдержал Нэйт, продолжая хвататься за незримую нить, которая позволяла ему балансировать на грани сверхъестественного мира и страшной, но вполне реальной шизофрении. — «Но однажды благословят небеса Черные земли, которые станут колыбелью владыки, пришедшего в этот мир в шести ипостасях». Кристианов шесть! Шесть, Леджер! И они родились на Черном острове! Бернадетт с Арто лично нашли это пророчество, когда путешествовали по Шотландии, но подобный текст обнаружен и в других странах. Как ты это объяснишь?!

Бёрнс растерянно покачал головой, и Мэри-Джейн тоже беспомощно дернула плечами.

— Странно, — забормотал профессор, разглядывая Нэйта так, будто тот внезапно поменял облик. — Это очень странно.

Словно вдруг воодушевившись, Джеймисон с жаром заявил:

— Все, что там сказано, сбывается! И ты не можешь это отрицать, Ледж. А то, что ты тут наговорил… Отец предупреждал, что нас будут пытаться сбить с пути те, кто слеп.

И тут Леджер не выдержал:

— Нэйт, очнись же! Ну не можешь ты всерьез верить в существование какого-то…

— А это тогда что? — крикнул Джеймисон, указав на рюкзак, где было спрятано шейное кольцо. — Он знал о нем! Отец знал о существовании торквеса и даже рассказал о символах, что там выгравированы! И знаешь что? На торквесе есть след от меча. А я сам видел, как тысячи лет назад Кернунна пытались обезглавить, но кольцо помешало.

Джейн судорожно выдохнула. У нее голова шла кругом. Заявления Нэйта буквально выбили почву у нее из-под ног. Сейчас она бы и сама не могла сказать, кто именно из них всех сошел с ума.

— Нэйт, давай успокоимся… — Попытался взять себя в руки Леджер, но, обернувшись к Эду, зло рявкнул: — Да убери ты свою гребаную пушку от моей рожи!

— После всего, что ты тут наболтал вместе со своей подстилкой? — презрительно процедил он. — Ты не выйдешь отсюда, Бёрнс. Не питай иллюзий.

— Сука… — Ледж дернулся, но Эд прицелился, и Бёрнсу пришлось сдержать порыв.

— Гринт, — скомандовал Нэйт, — не надо.

И он послушался, неохотно сделав пару шагов назад, однако пистолет по-прежнему держал в руках. А Леджер вновь повернулся к Нэйту и постарался говорить спокойно:

— Ладно, мне ты не веришь и считаешь придурком. Окей. Ну а Бернадетт? Она разболтала все это отцу, хорошенько напившись на его судне! Она боялась собственных сыновей, Нэйт, и просто больше не могла молчать. Ее изнутри разрывал страх, ведь твои отец и дед зашли слишком далеко, и до старухи наконец дошло, что все это закончится плачевно. Бернадетт познакомилась с Арто еще в тот период, когда болезнь не проявилась. Но после первых галлюцинаций и заявлений о своей избранности, твоя бабка испугалась. Она-то не была сумасшедшей и отлично поняла, что дело плохо. Но что ей оставалось? Она подыгрывала мужу, восхваляла его, постоянно твердила о том, какой он уникальный человек. Но Бернадетт боялась рожать от него, отлично осознавая, какие гены отец может передать сыну. А в итоге вышло хуже некуда — сразу шестеро детей. И это вскоре после того, как они обнаружили старинный горшок с пророчеством. Твой дед помешался на нем. Только об этом и думал. Представь, что с ним стало, когда у него родились эти клоны! Он уверовал в свою исключительность и великую миссию рода Эшбёрнов.

— Потому что так оно и есть, — хрипло произнес Нэйт. — Таких совпадений не бывает.

Профессор раскрыл рот, жадно слушая каждое слово Леджера, а у Мэри-Джейн уже тонко звенело в ушах от напряжения.

— Вся жизнь твоего отца, Нэйт, выстроена вокруг пророчества. Он просто подгонял каждое событие под то, что было в нем написано, — глядя на друга, выпалил Бёрнс.

— Все не так…

Нэйт все еще пытался сопротивляться и опровергал слова друга, потому что никак не получалось разогнать туман, который проник в его сознание благодаря Эшбёрнам.

Леджер схватился за голову и сделал пару шагов в сторону.

— А после встречи с Бернадетт мой отец погиб. Умер! Думаешь, просто так? Думаешь, это совпадение? Да хрена с два! — Напускное спокойствие вновь слетело, и Ледж уже почти кричал: — Всю, сука, жизнь он плавал в гребучем море, а после разговора с твоей бабкой вывалился за борт. Она наверняка приказала убить его, чтобы он не рассказал правду! Что ты на это скажешь?

Некоторое время Нэйт молча смотрел другу в глаза, а потом медленно произнес:

— Это значит, что Бернадетт тоже из инакомыслящих. Арто расстроится, когда узнает.

Ледж даже отшатнулся, услышав такое. В его глазах Джейн увидела обреченность. Он уже не верил, что Нэйта можно спасти, и, кажется, никто из присутствующих не понимал, где правда, где ложь, а где больная фантазия.

Мэри-Джейн безоговорочно поверила словам Леджера, потому что придумать то, что он рассказал, было попросту невозможно, да и какой смысл? К тому же она на собственном опыте узнала, как действует препарат, который принимал Нэйт под видом витаминов. Но пророчество и торквес… Как логически объяснить все это, она пока не понимала.

Однако Ледж предпринял еще одну попытку достучаться до друга:

— Хорошо. А как тебе такая информация? Помнишь ту строчку: «Сама природа поможет очистить землю от инакомыслящих и презирающих его — сгорят они в огне и потонут в священных водах»? Сдается мне, что природа не собирается содействовать Кристиану, раз его люди уже заложили взрывчатку около супервулкана в Йеллоустоуне. Да, у того самого, который считается вулканом Судного дня, и если он проснется, то уничтожит огромнейшие территории и изменит климат на планете. То же самое твой отец проделывает и в Сибири, под которой магмы даже больше, чем в Йеллоустоуне.

— Господи, помилуй! — ахнул профессор, все-таки оседая на каменный пол.

— С чего ты это взял? — напряженно спросил Нэйт, продолжая упрямо хмуриться.

— Это слова Бернадетт. Отец думал, что она не вспомнит об их разговоре, слишком уж была пьяна, и не сразу, но до меня все же дошло, что старушка, похоже, решила перестраховаться. И вот Филиппа Бёрнса с нами больше нет.

Долгое время Нэйт молчал, а все остальные отчего-то не смели шевельнуться. Джейн все же нашла ладонь Леджера и вцепилась в нее, уже неуверенная, что они и правда покинут этот склеп… После всего сказанного их не выпустят отсюда живыми. А ведь они с Леджером просто хотели помочь Нэйту…

— Нэйт, — позвала Эм-Джей, отпуская ладонь Леджера и делая к Джеймисону пару шагов. — Давайте уедем все вместе. Мы найдем… найдем военных, которые помогут остановить Кристиана, и разберемся с твоей болезнью. Все получится!

— Наивная фея, — хохотнул Эд, сместившись чуть в сторону и вновь направив пистолет на Эм-Джей.

— Отец скоро будет здесь, — вдруг тихо и как-то устало сказал Нэйт. — Я уже вызвал его.

— И он, как вы успели понять, на дух не выносит инакомыслящих, — добавил Гринт с довольной улыбкой, поднимая пистолет выше.

Джеймисон тоже выхватил оружие из-за пояса и направил дуло на Леджера.

— Нет! — крикнула Мэри-Джейн, выставив ладонь вперед. — Прошу, Нэйт…

— Бёрнс, ты правильно сказал, что просто так уйти не сможешь. Прости, Эм-Джей…

Мэри-Джейн отчаянно закричала, но он все равно нажал на курок. Раздался глухой стук тела о каменный пол, а она зажмурилась и съежилась, до смерти боясь увидеть мертвое лицо Леджера.

— Прости, что мне пришлось убить человека на твоих глазах.

И тут теплые руки коснулись ее плеч, и Эм-Джей сразу поняла, что это руки Леджера. Она распахнула глаза и разревелась от облегчения, осознав, что он невредим. Бёрнс обнял ее, напряженно продолжая следить за оружием в руках друга.

Нэйт только что убил Гринта.

— Он подчинялся отцу, как верный пес, — пробормотал Джеймисон. — Эд бы никогда не выпустил вас отсюда живыми.

— Значит, уходим вместе? — спросил Леджер. — Я рад, что мы на одной стороне.

Но Нэйт качнул головой и осел на пол, привалившись спиной к каменному постаменту.

— Я не могу уйти. Я должен… должен разобраться во всей этой чертовщине, Ледж. Иначе и правда сойду с ума, если уже не сошел.

— Ты не можешь остаться! — возразила Мэри-Джейн. — И не сможешь один сопротивляться шестерке Эшбёрнов! Видишь, как им удалось запутать тебя. Они продолжат делать это и дальше.

— Мой кузен Томас видит будущее, — вдруг пробормотал Нэйт. — Он мало говорит, предпочитает уединение. Томас аутист, но Арто всегда внимательно выслушивает его предсказания. Обычно он рассказывает о пылающем мире… У Кристиана есть еще дочь. Она не слышит и ни с кем не общается. Я тоже болен. Я всегда понимал это, но боялся признать. И в то же время меня не оставляют мысли о пророчестве. Оно сбывается, вы видите это. Пусть так, пусть Кристиан сам приложил руку к тому, чтобы уничтожить инакомыслящих. Суть ведь в том, что это сбывается. И торквес точь-в-точь такой, каким описывал его отец. Так, может, и видения — это не плод больного мозга?

Последняя фраза прозвучала с плохо скрытой надеждой, и у Мэри-Джейн едва не разорвалось сердце от жалости и боли за него. «Не все люди созданы для счастливой жизни». Так считал Нэйт, и говорил он это про самого себя.

— Пожалуйста, Нэйт, уедем с нами, — взмолилась она, присев рядом и сжав его ладонь. На тело Гринта она старалась не смотреть и даже заставила себя не думать о нем.

Джеймисон вдруг поцеловал ее пальцы и слабо улыбнулся. Взгляд разноцветных глаз ласково скользил по чертам ее лица, а в памяти воскрешался каждый миг, который он провел с ней. Провел в собственном раю… В эти мгновения Нэйт был благодарен судьбе за то, что, пусть и ненадолго, но испытал счастье в этой жизни.

— Вам пора, — тихо сказал он. — Отец прилетит на вертолете. Это не займет много времени.

— Нет! Я не уйду без тебя, — расплакалась Мэри-Джейн.

Услышав это, Леджер испугался. В сердце, словно змея, вполз страх. Неужели Джейн все же не любит его? Или любит, но не так сильно, как Нэйта?

— Джейн, — позвал он, делая шаг вперед и протягивая к ней руку, — пойдем со мной.

Он готов был умолять ее. Готов был вынести ее отсюда силой, лишь бы она осталась с ним.

Наверное, некое отчаяние отразилось в его глазах, потому что Мэри-Джейн встала и вложила свою ладонь в его. Леджер облегченно выдохнул, притягивая ее к себе, но не мог так просто бросить друга.

— Нэйт…

— Не будем прощаться, Леджер, — слабо улыбнувшись, произнес Джеймисон. — Знаешь что? Если вся эта муть про реинкарнацию все же правдива, то мы встретимся с тобой в следующей жизни. — Он криво усмехнулся и серьезно добавил: — Береги Мэри-Джейн. Я могу доверить ее только тебе.

Он не сразу осознал, что любовь всей его жизни и лучший друг уже давно ушли. А вот профессор остался. И как бы Эм-Джей не молила его уезжать, он твердо решил, что его место рядом с Джеймисоном.

— Почему вы остались, мистер Рамзи? — устало спросил Нэйт, когда наконец перестал пялиться в пустоту и больше не слышал всхлипываний Мэри-Джейн.

Рид Рамзи развел руками и поправил очки.

— А где еще мне быть? Здесь сокровища Третьего Рейха, которые необходимо изучить. И совсем скоро сюда прибудет человек, считающий себя воплощением Кернунна! Новый правитель! Разве могу я упустить возможность познакомиться с тем, кто навеки войдет в историю? К тому же я надеюсь, что ты замолвишь за меня словечко, — невозмутимо добавил он. — Твоему отцу нужен хороший историк?

— Я-то замолвлю, но вы сами не боитесь связываться с умалишенным?

— Ну, знаешь ли… Некоторые считали сумасшедшими и Ньютона с Ницше. Да и что мне теперь терять? Мир того и гляди канет в бездну. Позволь мне напоследок утолить свое неуемное любопытство.

Нэйт поднял ладони вверх, признавая капитуляцию.

— Как скажете, профессор. А теперь мне нужно кое-что сделать. Только, пожалуйста, не поднимайте крик.

И он со всей силы ударился виском об угол постамента. Профессор не внял просьбе и уже вовсю голосил, а Нэйт еще пару раз приложился головой о камень. Кровь потекла по щеке и шее, пропитывая ворот футболки. Перед глазами все поплыло, но он лишь довольно улыбнулся.

— Я убил Гринта, а Леджер и Мэри-Джейн сбежали. Отец не должен догадаться о том, что здесь случилось в действительности. Пусть думает, что его сын потерял бдительность, и его коварно вырубил лучший друг.

Вдалеке раздался приглушенный шум вертолетных лопастей, и в этот момент Нэйт потерял сознание, проваливаясь в желанное небытие.

Леджер выжимал из «Форда» максимум, благо на дороге совсем не было машин, но при этом он то и дело бросал на зареванную Эм-Джей настороженные взгляды. Не жалеет ли она, что выбрала его? Не получилось ли так, что он попросту не оставил ей выбора?

Но вот Джейн обернулась, поймав его встревоженный взгляд, и протянула к нему руку, а он мгновенно переплел их пальцы, чуть сжав ладонь.

— Джейн, — не выдержал Бёрнс, и когда он заговорил, голос его немного дрожал, — ты любишь меня?

Леджер вновь стал смотреть на дорогу, и холмистые земли с изумрудной травой слились в одно зеленовато-коричневое пятно. Он всегда был раздолбаем, пробовал то, что не следовало, курил с подросткового возраста, дрался до сбитых кулаков и звона в ушах, гнался за простыми низменными удовольствиями, не ощущая в себе возможности почувствовать нечто большее. Но Джейн изменила его с первой встречи. Они врезались друг в друга, словно кометы. Вспышка, взрыв… Тогда-то он и пропал. Тогда и заступился за девушку, которую даже толком не знал, но которая уже поселилась в его сердце. Он готов был разорвать любого за Джейн, потому что вдруг ощутил потребность оберегать ее. Чувство захватывало его постепенно, но неумолимо. Сначала это был тонкий ручеек тепла и симпатии к малознакомой девушке. Ему нравилась каждая черта ее лица, ему хотелось изучать его долго и беспрепятственно, хотелось смотреть на нее, трогать кончиками пальцев губы и крошечные веснушки. Но Нэйт сделал все это первым, и чувство все равно не погасло, оно осталось, но к теплу и нежности, которые он испытывал к Мэри-Джейн, примешалась обида — и на друга, и на нее, и на судьбу, и даже на самого себя. Поэтому проще было не видеть их вместе, не слышать их влюбленных голосов, не замечать касаний. Леджер был уверен, что просто не смог бы вынести все это. А еще надеялся, что если Джейн не будет в его жизни, он сможет избавиться от своих чувств. Но ничего не вышло.

Они все равно виделись, все равно где-то пересекались, даже оставались один на один. И в такие моменты он готов был выкрасть Джейн, увезти подальше от Эдинбурга и любить ее гораздо сильнее и искреннее, чем Нэйт…

Нежный голос Джейн заполнил салон автомобиля, когда она наконец ответила на его вопрос:

— Я люблю тебя, Леджер. И я очень боюсь потерять тебя в этом сломанном мире.

Она хотела еще так много сказать… О том, что Леджер держит все обещания, которые дает ей, о том, как самозабвенно он ее защищает… И о том, как он любуется ей, когда думает, что она не видит. И от этого по всему телу разбегаются приятные мурашки, и что-то внутри тает и сжимается от невыносимого тепла. И, наверное, она должна была сказать, что постоянно хочет трогать его, скользить пальцами по телу, целовать плечи и… наконец остаться с ним наедине.

Но, кажется, он все понял по ее взгляду, потому что перегнулся к ней и поцеловал глубоко и нежно, вынуждая дыхание сбиться.

— Мы не потеряемся, Джейн. Обещаю. Ты веришь мне?

Она улыбнулась.

На пристани их ждал «сюрприз». И это был вовсе не готовый к отплытию паром, а некое небольшое судно. Кажется, рыболовецкое, если Джейн что-то в этом понимала. Немногочисленная команда из четырех человек высыпала на палубу и молча глядела на берег.

Леджер заглушил мотор, но Эм-Джей видела, как сильно напряглось его тело, а на руках даже выступили вены.

— Что-то не так? — взволнованно спросила она, отчего-то переходя на шепот.

— Не знаю… Боюсь, что это могут быть люди Эшбёрна.

— Тогда поехали отсюда!

— Да… Сейчас.

Но не успел Леджер надавить на педаль газа, как с корабля на пристань сошел довольно высокий худощавый мужчина в темном. Он сделал несколько шагов вперед и остановился, неуверенно махнув рукой.

— Нет, — вдруг прошептал Леджер, выпуская руль из рук. — Не может этого быть.

Джейн уже не на шутку встревожилась, готовясь к худшему. Однако Леджер внезапно заглушил мотор и распахнул дверцу, а затем выпалил:

— Идем, Джейн.

— Я не думаю, что…

— Идем скорее.

Они взялись за руки и торопливо направились к незнакомцу, оказавшемуся пожилым мужчиной в потрепанной капитанской форме. Стоило Леджеру как следует разглядеть его лицо, как он резко остановился и сначала прижал ладонь ко рту, а затем, каким-то отчаянным, резким движением провел ей по светлым волосам, делая несколько шагов в сторону.

— Ледж… — Джейн терялась в догадках, кем мог быть этот человек, и почему Бёрнс так странно отреагировал на его появление.

— Это Филипп, Джейн. Это мой папа.

Эм-Джей раскрыла рот от удивления и в абсолютном шоке смотрела за тем, как Леджер обнимает своего пожилого отца, которого похоронил год назад…

— Пап, это моя Джейн, — отстранившись, торопливо сказал Ледж, а она заметила, как покраснели его глаза. По щекам Филиппа и вовсе уже стекали несколько слезинок, и он все держал сына за руку, словно боялся, что тот вдруг исчезнет с пристани каким-то необъяснимым образом.

— Джейн, — кивнул он девушке, улыбаясь немного растерянно, но в то же время очень по-доброму.

— Но как? — воскликнула Мэри-Джейн, переводя ошарашенный взгляд с отца на сына.

— Я все расскажу, дочка, — протягивая к ней руку, пообещал Филипп. — Маячок в крестике Леджера показал, что он совсем рядом, и я решил более не медлить, и наконец забрать своего сына у монстра. Мы еще поговорим об этом. Но сейчас нам лучше убраться отсюда как можно скорее.