И Джейн, и Леджер невольно устремили взгляды на Нэйта, который в эти минуты курил и одновременно говорил по телефону. Джейн мысленно задалась вопросом: а не с Кристианом ли он сейчас на связи?

— Что все это значит, Ледж? — испуганно произнесла она. — Разве с Нэйтом тоже что-то не так?

— Бернадетт рассказала, что у отца Арто, Уильяма, вероятно, была шизофрения, — быстро сказал Леджер, заметив, как побледнело лицо Эм-Джей. — В те годы они со старшим братом Эгбертом как раз основали фармацевтическую компанию в Лондоне, но вскоре у Уильяма случился приступ. Он утверждал, что видел прошлое. Он словно попал в Средневековье, был одет в доспехи, держал в руках тяжелый покореженный меч. Все детали того времени и обстоятельства, в которых он вдруг увидел себя, Уильям описывал с большой точностью. Затем, спустя время, все повторилось. Вновь Средневековье, вновь сражение и страшное ранение Уильяма. Он был в восторге. Стал считать себя избранным, и Эгберт не решился говорить брату о том, что это все проявления болезни, совсем как у их отца. Но, опасаясь, что и сам начнет видеть галлюцинации, Эгберт вознамерился создать лекарство, которое помогло бы сохранить рассудок. Болезнь так и не затронула его, и Эгберту удалось создать некое психотропное средство. Оно не купировало проявления аффективного расстройства, которым, вероятно, страдал его брат, а имело несколько иной эффект. — Леджер нахмурил лоб и сдвинул кепку на затылок. — Этот препарат словно разделял заболевшего на двух разных людей с ясным сознанием. Да, галлюцинации никуда не исчезали, возможно, что препарат даже провоцировал их, но человек осознавал, что то, что он видит, — это не его реальность. Он словно попадал в некую параллельную ветку жизни, а затем «выныривал», возвращаясь в сознание.

— Реинкарнация! — воскликнула Джейн и тут же зажала себе рот ладонью. Испуганно оглядевшись, она оживленно продолжила, понизив голос: — Эшбёрны верят в реинкарнацию, а суть ее в том, что душа человека бессмертна и каждый раз перерождается, выбирая себе новое тело, пока не добьется своей цели. И эти галлюцинации они принимают за воспоминания из прошлых жизней!

— Верно, — кивнул Ледж и вдруг напрягся, заметив, что к ним приближается Эд. Однако Гринт дошел до «Форда», что-то взял из машины и вновь направился к носу парома. Немного успокоившись, Бёрнс мельком глянул на циферблат часов. Совсем скоро паром должен был причалить к острову.

— Препарату удавалось купировать излишнюю агрессию и подавлять депрессивные состояния. Именно этого добивался Эгберт.

— Но почему Арто не заподозрил у себя шизофрению или какую-то другую болезнь, а поверил в теорию о реинкарнации? — допытывалась Эм-Джей.

— Отец задал тот же вопрос, и Бернадетт сказала, что ее муж сперва как раз этого и опасался, тем более, что Эгберт оставил для него письмо, которое Арто получил после смерти дяди, пережившего Уильяма на пять лет. Бернадетт читала его. Именно то, что я рассказал, и было в нем описано. А еще Эгберт Эшбёрн открыто писал об угрозе, нависшей над Арто, и велел принимать препарат на постоянной основе, если когда-то он почувствует, что его сознание мутнеет. Возможно, не принимай Арто то лекарство, его болезнь проявлялась бы иначе — интенсивнее, страшнее. Наверняка его состояние было бы иным. Он не смог бы нормально мыслить и действовать. Препарат дарил ему яркие видения, но все остальные признаки болезни стирал. И от этого дед Нэйта уверовал в то, что видит свои прошлые воплощения. Арто последовал рекомендации Эгберта, однако и сам неплохо разбирался в фармацевтике, да и недаром получил в наследство процветающий концерн. Бернадетт казалось, что и Уильям, и Арто искренне считали эти галлюцинации не болезнью, а даром. Гораздо предпочтительнее верить в то, что ты избранный, а не умалишенный. Препарат помогал человеку не сойти с ума, сохранять интеллект и разум, но не мог полностью купировать болезнь. В тот период, когда с заболеванием столкнулся Уильям, применяемые лекарства лишь превратили бы его в овощ, а Эгберт не мог этого допустить. В итоге появился «Бе́ртэг» — препарат, который никогда не выходил на мировой рынок, а производился исключительно для Эшбёрнов.

— Значит, его я и выпила вчера вечером? — приходя в ужас, спросила Джейн.

— Можно сказать и так. Арто несколько изменил состав препарата за эти годы, а еще создал кое-что новое… Витамины разных видов и с различным наполнением. И ими он снабжает большинство стран мира. Они не только продаются в качестве БАДов, но этот порошок еще добавляют в продукты, которые производят предприятия Эшбёрнов. Понимаешь, к чему я клоню?

— Они подсадили на свои «витамины» тысячи людей по всему миру, — ахнула Джейн, начиная осознавать масштаб катастрофы.

— Сотни тысяч.

— Но неужели никто не жаловался на плохое самочувствие? Наверняка подозрение могло пасть и на эти добавки.

Ледж пожал плечами и потер шею ладонью.

— Об этом отцу ничего не было известно. Но… если судить по действию тех «витаминов», которые выдают многочисленным охранникам Эшбёрна, то никаких галлюцинаций у них не бывает. Но изменения, безусловно, есть. Парни становятся либо чересчур агрессивными, готовыми по первому приказу наброситься на любого без всяких вопросов, либо, наоборот, слишком собранными, погруженными в себя, как будто равнодушными к собственной жизни. Роботы. Со мной случилось первое, — невесело усмехнулся Ледж. — Я и без допинга бываю чересчур вспыльчивым, а на этих добавках был ну просто как сухое дерево в полыхающем лесу. Ничтожный повод — и я мгновенно вспыхивал. Один раз чуть не убил одного парня… Не хочу об этом вспоминать, — пробормотал Бёрнс, но все равно перед его глазами, словно наяву, появились кровавые полосы на белом кафельном полу в душевой. А еще он вспомнил, с какой радостью принимал участие в нападениях и жестоких разборках, словно только это и было для него важно… — Я принимал эти добавки несколько месяцев. До сих пор помню встревоженное лицо отца, когда нам с ним удалось встретиться, и он рассказал мне о том, что разболтала ему Бернадетт. Сам он ничего не принимал, но после признаний бабки Нэйта заподозрил, что все эти добавки могли подсыпать команде в пищу в виде порошка. Однако каких-то странностей в своем поведении отец не заметил и решил, что Эшбёрны все же не ставили эксперименты на своих моряках, ведь в открытом море необходимо сохранять ясную голову, иначе могла случиться катастрофа. И Арто должен был это понимать. Да и Бернадетт во время той поездки питалась почти той же пищей, что и остальная команда.

Джейн встревоженно зашагала по палубе, накручивая прядь удлиненной челки на палец.

— Подожди, Ледж. Ты говорил, что Эшбёрны давали «витамины» всей своей личной охране или армии, как ты это называешь. Но зачем? Какой в этом смысл?

— Очень простой, — развел руками Бёрнс. — Сделать солдат идеальными машинами для убийств, покорными их воле. Цель Кристианов — свести существование его воинов до следования животным инстинктам. Ему не нужен их разум, он хочет лишь их силу и преданность. Джейн, не забывай, что Арто — человек с нарушенной психикой, — тихо добавил Леджер. — В чем-то он гений. Но что касается всего остального… И это сочетание безумства и блестящего ума как раз самое жуткое. Так случилось, что Эгберт Эшбёрн оставил в наследство Арто процветающую корпорацию, а дед Нэйта смог приумножить состояние, и раскинуть свои сети по всему миру. Сейчас все процессы отлажены, его предприятия снабжают множество стран препаратами и продуктами, а он имеет возможность проводить над потребителями свои извращенные эксперименты. Все проверки, анализы, тесты… все куплено им давным-давно. Ты даже не представляешь, насколько далеко распространилось его влияние. Он может добавлять в свою продукцию то, что захочет. Если человек съест печенье, которое выпускает одна из дочерних компаний Эшбёрна, он никогда не подумает, что это безобидное лакомство стало причиной слуховых или зрительных видений, нарушений речи или ухудшения памяти.

— Но ведь не весь мир потребляет то, что он производит, — не в силах до конца осознать то, что сообщил ей Леджер, пробормотала Эм-Джей.

— Ему и не нужно сводить с ума весь мир. Хватит и половины. Видишь, что происходит сейчас? Где-то беспорядки, погромы, кто-то протестует против власти Эшбёрна, а кому-то просто нет до этого дела, потому что сознание мутнеет, человек становится похож на робота и ему плевать, кто там вновь занял кресло лидера. Важнее всего для него было подчинить себе военных, с чем он с успехом справился, ведь поставки его экспериментальных препаратов, добавленных то ли в пищу, то ли в напитки, осуществлялись в самые разные государства. Военных снабжают пайком, но он оказался с сюрпризом. Уничтожив прежних глав стран, Кристиан получил солдат, подвластных его воле. Он хочет, чтобы неугодные ему истребляли себя сами, но также… Он сам собирается очистить мир от инакомыслящих.

Джейн встрепенулась, мгновенно вспоминая слова пророчества. Она как раз открыла рот, собираясь забросать Леджера новыми вопросами, но вдруг заметила, как изменилось выражение его лица, да и сам Бёрнс как-то разом весь подобрался.

Она медленно обернулась и увидела Эда, неторопливо, но целенаправленно направлявшегося к ним двоим.

— Остров уже виднеется, — сказал он и одарил Мэри-Джейн пристальным взглядом. Прежде она не замечала, какие холодные у него глаза, а теперь видела это так четко… — Все нормально? Вы тут уже давно торчите.

Леджер повернул кепку козырьком назад, пытаясь выиграть пару мгновений на то, чтобы придумать внятный ответ, но Джейн его опередила:

— Мне нужно было выговориться. Я все думаю о том, что нам делать, если мы не найдем торквес на острове Оронсей. Не скажу, что я совсем не верю в то, что сегодня нам улыбнется удача, просто… Нужно понимать, куда двигаться дальше в случае промаха.

— И куда же? — улыбнувшись так, как мог бы улыбнуться гепард, загнавший добычу в тупик, поинтересовался Гринт.

У Джейн не было особенно хороших идей на этот счет, но она все же твердо сказала:

— Я бы посетила Данию. Именно там был найден древнейший котел, на котором нашлось изображение Кернунна.

— Говорят, что это кельтский бог. Что ему делать в Дании? — приподняв бровь, протянул Гринт, а Эм-Джей фыркнула.

— По-твоему, у бога не было возможности свободно перемещаться?

Эд обнажил зубы в широкой улыбке, оценив выпад Джейн, а потом вдруг подмигнул.

— Через тридцать минут будем на месте. Ледж, надо кое-что обсудить.

Гринт красноречиво покосился на Мэри-Джейн, и она, гордо выпрямившись, сказала:

— Отлично. Я пока посоветуюсь с профессором по одному вопросу.

Бросив на Бёрнса немного взволнованный взгляд, она оставила их наедине, а сама сцепила подрагивающие ладони в замок, стоило ей повернуться к ним спиной. В ушах стоял гул, а голова, казалось, вот-вот лопнет от количества ошеломляющей информации и роя мучавших ее вопросов, на которые Леджер так и не успел ответить.

На этот раз за руль сел Нэйт, а Эм-Джей оказалась зажата на заднем сиденье между Леджером и Гринтом и при всем желании никак не могла продолжить разговор.

— Мистер Ротвальд — тот, который выехал с парома на красном «Фиате», — любезно подсказал, как проехать к кладбищу, — сообщил профессор Рамзи, обернувшись к троице позади.

— У меня есть навигатор, — не оценил его усилий Нэйт, и мистер Рамзи развел руками, смущенно уставившись в окно.

«Форд» несся по дороге, проложенной между зеленых пастбищ. Изредка им встречались то развалины старинного монастыря, то высокий крест, украшенный кельтскими узорами, то скромные домики местных. Джейн поймала себя на мысли, что ей нравится здесь. Тихо, умиротворенно, красиво… Чего только стоили чудесные песчаные пляжи без единого человека на много миль вокруг.

Автомобиль увозил их все дальше, на восточную оконечность острова, а Эм-Джей гадала, что ждало их всех дальше. Итак, она знала, что Нэйт, Эд и Леджер присоединились к ней и профессору только потому, что хотят отдать торквес Кристиану. Наивный мистер Рамзи до сих пор верил, что его бывший ученик искренне помогает ему с поисками торквеса, чтобы предотвратить исполнение пророчества. Но теперь выходило, что…

Эд перегнулся поближе к Нэйту, комментируя дальнейший маршрут, а Леджер воспользовался этим и едва слышно шепнул Джейн:

— Торквес не имеет значения.

Они обменялись напряженными взглядами, и Эм-Джей коротко кивнула. Да, выходило, что это украшение не могло дать Кристиану никакую сверхъестественную силу, даже если они сегодня обнаружат торквес. Ведь Эшбёрн — не тот, о ком сказано в пророчестве. Он просто больной человек, обладающий огромной властью.

И он пошел на убийства ради своих больных фантазий.

Джейн так сильно задумалась, что даже не заметила, как они добрались до старинного кладбища, раскинувшегося на холме. «Форд» резко замер, а Нэйт, не говоря остальным ни слова, первым покинул автомобиль, даже не потрудившись его запереть.

Ледж тоже распахнул дверцу, вышел сам и помог выбраться Джейн, на мгновение ободряюще сжав ее ладонь.

— Итак, Мэри-Джейн, — повернулся вдруг к ней Нэйт, и она остановилась как вкопанная от его равнодушного взгляда, — веди нас. Ты выдвинула теорию том, что торквес спрятан на острове Оронсей, так давай же проверим, права ты или нет.

— Я нашла лишь фото кладбища, где находится склеп клана Макфи, — сказала Эм-Джей, заставив себя не думать о том, что Нэйт тоже болен и, возможно, прямо сейчас он не совсем отдает отчет своим действиям.

Но нет. Нэйт казался сосредоточенным на деле, говорил четко, без запинок и даже как-то сурово. Однако Джейн не могла не подметить, что у него действительно весьма резко менялось настроение. Совсем недавно он просил ее остаться с ней, обещал все забыть, готов был бросить все, даже невесту, чтобы вновь быть вместе с Мэри-Джейн. Прошло совсем немного времени, и он вдруг вновь помрачнел, а вся его эйфория сошла на нет. Сперва он обиделся на нее, затем разозлился, а потом стал задумчивым, молчаливым и как будто совсем забыл о том, что говорил ей. Сердце Эм-Джей сжалось от боли. Если Леджер прав, то Нэйту действительно нужна помощь. Его необходимо увезти как можно дальше от Эшбёрнов! Но почему же Ледж, узнав о том, что происходило с Нэйтом, не поговорил с другом открыто? Почему позволял ему и дальше пить эти «витамины»?

Однако стоило ей задаться этим вопросом, как ответ пришел сам собой. Нэйт попросту не мог не пить «Бертэг», ведь он наверняка болен так же, как и остальные мужчины рода Эшбёрн. И стоит ему прекратить прием «витаминов», как может наступить резкое ухудшение, а болезнь перейдет в иную фазу.

— Может быть, разделимся? — предложил Леджер, снова надевая кепку, только в этот раз козырьком назад. Джейн невольно отметила, как ему это шло…

А Бёрнс думал только о том, как бы вновь остаться с Эм-Джей наедине. Он еще многого ей не рассказал… Но Нэйт покачал головой, пресекая его попытку встать в пару с Джейн.

— Кладбище не такое уж большое, чтобы бродить здесь полдня. Пойдем по центральной тропе, а далее будем продвигаться по часовой стрелке.

Ледж и Эм-Джей невольно переглянулись, но возражать не стали. Профессор первым довольно бодро заковылял по тропе, засыпанной мелким камнем, разглядывая скромные надгробия и впечатляющие склепы. Последних здесь было довольно много, однако не все так уж хорошо сохранились. Кое-где камень осыпался и раскрошился, решетки проржавели и даже были увиты хлопьями паутины. Джейн отметила на некоторых надгробиях кельтские символы и узоры и невольно подумала, что неплохо было бы провести здесь пару дней, изучая старинные надписи. Было видно, что профессор Рамзи тоже с трудом сдерживался от того, чтобы не бросаться то к одному, то к другому склепу. Останавливала его только мысль о возможной значимой находке, которую они могли сегодня сделать.

Мэри-Джейн не сразу осознала, что дорожка вела вверх по холму, и вскоре они уже добрались до самого конца центральной тропинки, разделяющий кладбище надвое. Позади остались ряды могил и склепов, а тропа вдруг раздвоилась. Однако впереди, на самой вершине холма обнаружились еще несколько склепов и довольно внушительных.

— Мне кажется… — начала было Эм-Джейн, но прикусила губу и быстро сошла с тропы, устремившись к вершине холма.

По торопливым шагам позади она поняла, что ее спутники неотступно следуют за ней. Сердце вдруг загрохотало в груди, и Джейн тоже ускорилась. Стоило ей приблизиться к одному из склепов, как она коснулась ладонью прохладной стены из серого камня, провела пальцами по шершавой поверхности и наконец повернула вправо, едва не столкнувшись с огромной каменной фигурой.

Сердце упало в пятки, а затем вновь вернулось на место, тревожно затрепыхавшись.

— Это воин, — с благоговением произнес профессор, поправляя очки и внимательно разглядывая статую, а затем забормотал себе под нос: — Мантия с капюшоном, скрывающим лицо, рукоять меча зажата в ладонях, а наконечник упирается в землю. Это средневековый рыцарь. Ах, как жаль, что статуя без лица! Возможно, это некий представитель клана Макфи.

Мистер Рамзи был прав. На самом верху склепа было вырезано только одно слово: «Макфи».

— Отлично, — раздался позади голос Нэйта. Он нацепил солнцезащитные очки, скрывая за ними выражение разноцветных глаз. — Что дальше, Мэри-Джейн?

Она оглядела своих спутников, а затем повернулась к ним спиной и подошла к решетчатой двери, ведущий в склеп. Изнутри повеяло прохладой и пылью. Ледж тоже встал рядом и покрутил в пальцах навесной замок.

— Сдается мне, ты была права, Джейн. Единственный представитель рода Макфи все-таки выжил и сбежал на остров Оронсей.

— Почему ты так решил? — поинтересовался Эд.

— Замок на двери вовсе не древний, — хмыкнул Бёрнс. — И им явно пользовались. А еще здесь нет такого количества паутины, как в других склепах.

— Кто-то ухаживал за этим местом, — кивнула Джейн.

— Возможно, не ухаживал, а приходил, чтобы забрать очередную ценность, — протянул Нэйт. — В таком случае твоя догадка может оказаться правдой, Мэри-Джейн. Там внутри что-то есть.

— Если вы отойдете, я смогу открыть для вас дверь, — с усмешкой глядя на Джейн и Леджера, сообщил Гринт.

— Действуй, — кивнул ему Нэйт.

Эд достал какие-то инструменты, а Бёрнс и Эм-Джей замерли около каменного воина. Девушка некоторое время пристально вглядывалась во тьму под капюшоном статуи, но внезапно услышала тихий шепот Леджера:

— Я буду рядом, Джейн.

Все ее тело мгновенно напряглось. Она поняла, что дальше может случиться все, что угодно. Если они найдут торквес, то… Что сделает с ней и с профессором Нэйт? Какая судьба им уготована?

— Я закончил, — вдруг сообщил Эд, и Джейн вздрогнула, вновь возвращаясь на холм, к склепу одного из самых древних кланов Шотландии.

Дверь скрипнула, но открылась, и Мэри-Джейн показалось, что перед ними разверзлась пасть древнего монстра, готового наконец насытиться после многовекового сна.

Нэйт стоял около самого входа и чуть склонил голову, указав рукой на проход, приглашая Джейн войти первой.

— Сначала я, — хрипло сказал Леджер и бесстрашно вошел в темноту, попутно включая на телефоне фонарик.

Эд же тем временем достал большой фонарь, включил его и сунул в руки Джейн, легонько хлопнув ее по плечу. Она бросила на него недоуменный взгляд, но все же торопливо шагнула вслед за Бёрнсом.

— Осторожно, здесь ступени, — позвал Ледж и протянул ей руку.

Она схватилась за его ладонь и преодолела десять ступеней вниз.

— Далеко не уходи, я пока помогу профессору.

Волнение на время притихло, уступив место профессионализму. Мэри-Джейн внимательно оглядывалась, подмечая причудливые узоры на стенах, напоминающие множество извивающихся змей, а затем она заметила хорошо известный ей символ — трискель, означающий гармонию, равновесие и бесконечность вселенной.

— А вот и древо жизни, — услышала она голос профессора справа от нее. — Символ единства с природой.

— А где гробы? — спросил Эд, небрежно меряющий шагами небольшое пространство внутри склепа. — Я был уверен, что сокровища могли быть скрыты именно в них.

— Склепы устроены по-разному, — оживленно ответил профессор Рамзи, совершенно не обращая внимания на несколько развязную манеру речи Эда.

Эм-Джей подумала, что и Нэйт, и Гринт окончательно сбросили маски и перестали скрывать свои не совсем благие намерения. Или же все это ей казалось по той причине, что теперь она знала хотя бы часть правды?

Она вновь нашла взглядом Леджера, понимая, что только рядом с ним чувствует себя в безопасности.

А между тем мистер Рамзи деловито продолжал:

— Над тем местом, где должны были упокоить усопших, обычно делали разборный пол и внизу устраивали «погреб» — весьма просторное и, самое главное, прохладное помещение. Туда-то и опускали трупы в гробах или же в мешках. Иногда сверху, над местом захоронения, устанавливали постаменты. Думаю, мистер Гринт, вы имеете в виду именно их. Но здесь, как я полагаю, потомки Макфи ограничились плитами с выбитыми на них сведениями об усопших.

— Вы как всегда правы, профессор, — отозвался Нэйт, присев на корточки у левой стены склепа. Поводив тонким лучом фонарика по полу, он прочитал: — Мередит Макфи. Прожила, бедняжка, всего двадцать восемь лет. Впрочем, неплохой срок для семнадцатого века.

Оказалось, что Эд отчего-то был совсем не рад этой информации. Он выругался сквозь зубы и нервным движением взъерошил волосы. Футболка слегка задралась, и Эм-Джей увидела за поясом его джинсов что-то темное.

Пистолет.

Мэри-Джейн невольно отступила ближе к противоположной стене, словно стремясь скрыться в тени, но вдруг поймала предостерегающий взгляд Леджера. Одними губами он сказал: «Все под контролем». И она кивнула, вновь веря ему.

— И что нам теперь делать? Поднять эти чертовски тяжелые плиты своими силами у нас не выйдет! Неужели придется возвращаться на пароме обратно и искать нужный инструмент?

— Вряд ли. Это лишнее, — невольно выпалила Эм-Джей, а Гринт тут же повернулся к ней и чуть сощурился. Она вновь поразилась тому, что не заметила раньше его повадки… профессионального военного. Он решал все вопросы с транспортом, отлично ориентировался на местности, а все потому, что выполнял приказ. Приказ нового правителя.

— И почему же ты так считаешь, Мэри-Джейн?

— Если мы все же допустим, что двое потомков Макфи остались живы, а это, смею напомнить, были подросток и пожилая женщина, то они бы не справились с плитами, даже имея при себе некий инструмент. Выходит, ценности скрыты в том месте, вход в который можно открыть своими силами.

— Я согласен с Эм-Джей, — кивнул Нэйт, принявшись прохаживаться по периметру. — Наверняка здесь есть какой-то механизм, который открывает возможный схрон.

— Вот именно, — буркнул Эд. — Возможный. А может, здесь и вовсе ничего нет.

— Пораскинь мозгами, — встрял Леджер, — потомков этого клана не осталось, так кто повесил бы сюда относительно новый замок? Хорошо, представим, что это некий любитель старины и склепов, но с какой бы стати ему сюда таскаться?

— Если Торенс Макфи и правда выжил, то он мог обзавестись семьей, — подала голос Джейн, стараясь держаться поближе к Бёрнсу. — И кто-то до сих пор сюда наведывается. Но Леджер прав. Ходить сюда просто так никому бы не пришло в голову.

— Разве что за золотишком нацистов, — вздохнул Леджер.

— Так, может, они и торквес уже продали? — фыркнул Эд.

— Толкнуть такую вещицу можно только на черном рынке, — ответил Нэйт. — Но, как мы знаем, ничего подобного там не появлялось.

— Откуда вам это известно? — удивился мистер Рамзи.

Джейн напряглась и замерла в ожидании ответа Нэйта.

— У меня есть связи, профессор, — как ни в чем не бывало сказал он, и Эм-Джей мысленно отметила, что, в общем-то, он даже не соврал.

— Что ж, хорошо… Итак, предлагаю приступать к поискам, — встав в самом центре склепа, заявил мистер Рамзи. — Необходимо прощупать все стены, все выемки или узоры в полу. Нас интересует все, что кажется необычным. Впрочем, и обычным не пренебрегаем. Мэри-Джейн, нам понадобится твой фонарь. Предлагаю начать с дальней стены с барельефом ангела.