Много сотен лет назад около острова Малл была обнаружена целая россыпь мелких островов, на один из которых Филипп и привез Мэри-Джейн и своего сына. Отныне это был их дом.

Осознав, что Бернадетт может испугаться собственной болтливости, пусть даже она мало что помнила из того вечера на корабле, Филипп решил действовать на опережение. Ему удалось встретиться с сыном перед следующим рейсом, рассказать ему все то, что поведала Бернадетт, предупредить об опасности, которая грозила миру при приходе к власти Эшбёрна, а затем… он инсценировал свою смерть. Выпал за борт у берегов Франции, где его вскоре подобрал катер, которым управлял его старый друг Говард из Абердина, тоже бывший капитан.

Сложно было довериться кому бы то ни было, но действовать в одиночку Филипп не мог. Говард очень помог ему. В течение этого года они обустраивали свой новый дом — обустраивали остров, готовясь к появлению здесь Леджера. Филипп решил, что единственный способ выжить при власти Эшбёрна — это скрыться от него как можно дальше. Уехать туда, где он никогда их не найдет. И отдаленный, почти необитаемый остров, затерявшийся среди десятков таких же, отлично для этого подходил.

— Когда мы прибыли сюда, здесь жили всего четыре семьи, — рассказывал Филипп, пригласив Джейн и Леджера в крепкий одноэтажный деревянный дом, обставленный всем необходимым. — Теперь же — десять. Это Говард с женой, двое его сыновей с женами и детьми, а также мой двоюродный кузен, который перевез сюда и своего приятеля с родственниками. Это случилось буквально на днях, когда к власти пришел Эшбёрн. Все те, кто собрались здесь, не признают его правителем, а после того, как я раскрыл его планы на уничтожение части мира, они сильно испугались и были благодарны за то, что мы приняли их на нашем острове. Не волнуйтесь, до этого места никому нет дела. А теперь и подавно.

— Почему же ты не сказал мне, что собирался прикинуться мертвым? — нахмурился Леджер. — Ты хоть представляешь, что я пережил, когда мне сообщили, что тебя больше нет; что тебе стало плохо с сердцем, и ты упал в море?!

— Прости, сынок. — В выцветших голубых глазах Бёрнса старшего читалось раскаяние. — Я боялся, что Бернадетт будет следить за тобой, а потому твоя реакция должна была выглядеть натурально.

— Куда уж натуральнее, — проворчал Ледж. — Я, блин, пил черт знает сколько дней! Не знаю, почему, но я сперва даже не заподозрил бабулю… Решил, что у тебя от всей этой информации сердце не выдержало. А уж потом как следует пораскинул мозгами и подумал, что она наверняка приложила руку к твоей гибели.

Мстить он не стал только из-за Джейн… Подобраться к жене Арто он бы, наверное, смог. Но Леджер понимал, что уйти безнаказанным было невозможно. А ему все же хотелось сохранить шанс на счастье с Мэри-Джейн.

— Я присматривал за тобой, — сознался Филипп, сложив морщинистые ладони, покрытые пигментными пятнами, на столе. — В тот крестик, что я дал тебе накануне своей «смерти», Говард вставил крошечный датчик слежения. Я понимал, что уйти от Эшбёрна ты не сможешь. Нужно было выждать подходящий момент. Да и мне казалось, что ваша дружба с Нэйтом Джеймисоном была хоть какой-то гарантией твоей безопасности. Но когда Эшбёрн захватил планету вместе со своими приспешниками, стало ясно, что дальше тянуть нельзя. Мы тем временем как раз закончили подготовку. Теперь остров полностью готов даже к длительной изоляции. Ты, сын, много лет винил меня в том, что наша семья жила скромно… Но, как видишь, все мои накопления пригодились, чтобы построить для тебя дом, а еще подготовить запасы всего необходимо для выживания.

— Вы думаете, что Кристиан все же сделает то, что задумал? Думаете, что он взорвет Йеллоустоун и спровоцирует извержение супервулкана? — покусав губы, все же спросила Джейн.

Леджер и Филипп обменялись напряженными взглядами.

— Я склонен считать, что он способен на это.

— А я думаю, что у нас все еще есть шанс, — негромко сказал Леджер. — Я хорошо знаю Нэйта и думаю, что он будет бороться. Он делал это всю жизнь. И сейчас тоже не сдастся. Кто, как не он, сможет остановить клонов?

Филипп вздохнул, поправил старенькую клетчатую рубаху и пробормотал:

— Даст Бог, ему это удастся.

— Значит, все это и правда болезнь? — взъерошив челку, растерянно произнесла Джейн. — Но как же все эти странности с торквесом? Нэйт знал, что там будет след от меча! Я не припомню, чтобы такая информация когда-либо встречалась мне, а мы с мистером Рамзи изучили о Кернунне все, что только можно!

Леджер покачал головой и взял Джейн за руку.

— Мы не видели того, что было на обратной стороне торквеса, — наконец ответил он. — Нэйт и Эд сразу убрали его в рюкзак. Может быть он видел то, что ему внушили… то, что он ожидал увидеть.

Теперь Мэри-Джейн с досадой думала о том, что зря она не рассмотрела шейное кольцо получше. А вдруг на нем было именно то, о чем говорил Нэйт?..

Они еще некоторое время разговаривали при свете тусклой лампы, а затем Филипп ушел, сказав на прощание, что вернется завтра утром и покажет им весь остров, а еще познакомит с его обитателями.

Леджер и Мэри-Джейн остались одни. За окном бушевала непогода: порывы сильного ветра сотрясали кровлю, бросали в окна косые струи дождя. Не прошло и пары минут, как небо совсем затянуло тучами, и как-то резко стало темно. Джейн так мечтала остаться с Леджером наедине, и вот ее желание сбылось. Но сотни и сотни миль вокруг их острова никого не было.

— Ты хотела принять душ, Джейн? — прочистив горло, но все равно хрипло спросил Леджер. — Давай я настрою воду. Папа сказал, нужно немного подождать, когда пойдет теплая.

Джейн распустила волосы и, медленно разделяя пальцами спутавшиеся прядки, тихо спросила, пытаясь скрыть нешуточное волнение:

— Пойдем вместе?

Леджер вроде бы не сразу понял ее, но когда до него дошло, он мгновенно ощутил такую эйфорию, что едва смог держать себя в руках.

— Уверена? — все же спросил он, а голос почему-то сильно изменился. Стал ниже и звучал как-то глухо.

— Уверена, — улыбнулась Джейн, и в ее теплых ореховых глазах блеснул озорной огонек.

Пока Леджер настраивал душ, она разделась, и когда он повернулся к ней, с удовольствием наблюдала за тем, каким восхищенным стал взгляд Леджера, заскользивший по ее телу. А потом он и сам быстро разделся, и она тут же потянулась к нему, коснулась губами плеч, груди, обняла, гладя ладонями по спине.

Они даже еще не целовались, но от одних только прикосновений у них обоих сбилось дыхание, и когда Джейн почувствовала дрожь Леджера, то вскинула голову, приоткрывая губы, чтобы через долю секунды получить от него самый страстный поцелуй в своей жизни.

На следующий день Мэри-Джейн связалась с Оливером, и оказалось, что он вместе со Стеллой и родителями улетел в Исландию, где у его невесты жила сестра. Он несколько дней не мог связаться с Эм-Джей, но помнил, что она отправилась в экспедицию с профессором Рамзи и верил, что с ней все хорошо. Оливер даже перечислил на ее счет деньги на билет до Исландии, но Эм-Джей сказала, что находится в безопасности и пока что не вернется в Эдинбург. Оливер тоже считал, что там небезопасно, а вот в Исландии оказалось довольно спокойно. Пообещав созвониться через день, они простились. Леджер остался доволен, узнав, куда переехала семья Оливера, потому что тоже считал, что там им ничего не угрожает. Чем дальше от крупных мегаполисов — тем лучше.

А через две недели Леджер и Джейн венчались в скромной церкви на восточной оконечности острова, и это событие стало самым важным в жизни Бёрнса. Мэри-Джейн была одета в простое белое платье, но местные жительницы украсили ее густые волосы полевыми цветами, и она казалась Леджеру самой красивой невестой во всем мире.

Он был склонен считать, что Эшбёрны больны, но внутри все же поселился крошечный червячок сомнения… Может быть, пророчество и правда сбывалось? Как бы там ни было, а Леджер искренне верил в Бога и хотел, чтобы они с Джейн были вместе как на земле, так и на небе, если вдруг Кристиан доведет задуманное до конца. Самым важным для него было только одно — остаться с Джейн. Где бы они ни оказались.

* * *

В вертолете Эшбёрнов Нэйт пребывал в полубессознательном состоянии, но все же сумел вкратце обрисовать ситуацию. Профессор был рядом и подхватил придуманную Джеймисоном историю, не скрывая своего восторга от знакомства с новым правителем. На аэродроме в Глазго Нэйту оказали первую помощь, а затем подсунули бутылку с водой, и он принялся жадно пить, пока не осушил содержимое до последней капли.

И после этого он, словно в бездонную яму, начал проваливаться в одно видение за другим. Мальчик без языка, человек с окровавленными руками, женщина, безучастно глядевшая на летевший прямо в ее дом снаряд. Все смешивалось и перетекало из одного в другое. Затем он увидел человека в железной маске птицы с глиняным горшком в руках, затянутых в перчатки. Он знал, что в этом горшке пророчество. Этого человека описывал Томас когда-то, а теперь и Нэйт его видел. Значит, пророчество действительно исполнялось? Значит, он не сходил с ума все это время?..

Нужно было проснуться, нужно было прийти в себя и поговорить с Арто, с Кристианом, выяснить, что, черт возьми, на самом деле происходило с ними всеми, но картинки с видениями кружились все сильнее, сливаясь в безобразное пятно. Кто-то шептал незнакомые слова совсем рядом с Нэйтом, но голос становился все четче, все громче, и он понял, что это гэльский язык. А затем перед ним выросло огромное существо с рогами, косматой гривой и крохотными черными глазами, посаженными слишком близко к внушительному носу. На шее его сверкал торквес, который Нэйт нашел совсем недавно. Кернунн склонился к лицу Нэйта и громовым голосом приказал:

— Проснись!

Конец