На паром загрузилось всего пять машин, что совсем не удивило ни Джейн, ни профессора Рамзи. Остров Оронсей, куда они держали путь, был небольшим по площади и малонаселенным местом.

Нэйт уже минут десять как покинул тачку и теперь курил, облокотившись о перила и разглядывая темные воды внизу. Внутри был сплошной раздрай. О чем думать, кому и что говорить, как вести себя дальше… Как вообще жить, зная, что уже натворил и что совершит дальше его отец? И как быть самому Нэйту? Полтора года назад он встал на сторону Кристиана и делал все, чтобы прийти к тому моменту, в котором он находился сейчас. Но оказалось, что его судьбой вновь сыграли. И кто… Лучший друг. Брат.

Нэйт не хотел ненавидеть Леджера, но жгучая обида разъедала душу. За что он так поступил с ним? За что уничтожил шанс на счастье с Мэри-Джейн? Почему разрушил созданный им рай?

Он повернул голову влево и заметил Эм-Джей. Она стояла чуть в стороне от Нэйта, словно хотела подойти, но не решалась нарушить его уединение. Нэйту стало так тошно, что захотелось сигануть с парома головой вниз. Окунуться в беспокойные темные воды, которые не позволили бы суете бьющегося в агонии мира пробиться к нему.

— Мэри-Джейн, — наконец позвал он, избавившись от истлевшей сигареты.

Она тут же подошла, открыто заглядывая в его глаза, словно хотела рассмотреть его душу. Он криво усмехнулся своим мыслям. Разве от его души что-то осталось? Сегодня ночью он в который раз умирал и убивал. Он словно проживал несколько жизней одновременно и никогда не отдыхал. Нэйт вдруг осознал, как чудовищно сильно он устал.

— Ты выглядишь измученным, — вдруг сказала Эм-Джей, замерев так близко, что их руки соприкасались.

Нэйт не отстранился. Ему нравилась близость этой девушки. Нравилась всегда, и до сих пор ничего не изменилось. Он бы хотел, чтобы она была еще ближе. Он бы хотел, чтобы этих полутора лет врозь не было…

— Так и есть, Эм-Джей, — наконец ответил он, глядя на ее лицо. Она по-прежнему прекрасна и по-прежнему ощущалась им как истинное счастье. Ему недоступное. — Знаешь, о чем я подумал? — Дождавшись ее вопросительного взгляда, Нэйт продолжил: — Не все люди созданы для счастливой жизни. Кому-то уготованы одни испытания и трудности. И они должны преодолевать их изо дня в день, из года в год и так до самого конца.

— Не говори так, Нэйт, — устроив голову на его плече, произнесла Джейн. — Ты достоин лучшего. Я очень хочу, чтобы ты…

— Лучшее у меня уже было, Мэри-Джейн. И это ты. Те месяцы, что мы провели вместе, — это все, что было мне даровано.

На глазах Эм-Джей выступили слезы, и она обняла его руку, прижимаясь теснее.

— Ты неправ. У тебя вся жизнь впереди и… Я уверена, Натали тебя любит и…

Нэйт покачал головой и на миг уткнулся носом в макушку Эм-Джей. Стало невыносимо горько от осознания того, что она больше не его рай…

— Самый большой дар — когда любовь взаимна. Натали любит меня, но я мучаю ее. Своим равнодушием, неоправданной резкостью, своей нелюбовью.

— Зачем же ты тогда женишься? — чуть отстранившись, спросила Эм-Джей, но Нэйт лишь пожал плечами и задал свой вопрос:

— Почему ты не сказала мне про Леджера?

Эм-Джей выпрямилась, разумеется, тотчас осознав, о чем говорил Нэйт.

— Причин несколько. Первая и самая простая — ты заблокировал мой номер, а сказать сразу я не могла из-за препарата, который мне ввели. Язык не слушался, и мозг был словно желе. А вторая причина… Леджер твой самый близкий друг. Скажи я о его поступке сейчас, ты бы все равно мне не поверил.

— Сейчас — наверное… Но если бы ты сказала тогда — у меня бы не было ни одного сомнения.

— Но случилось то, что случилось, — пробормотала Джейн, краем глаза заметив неподалеку высокую фигуру. Леджер…

Нэйт вдруг повернулся к Эм-Джей всем телом и некоторое время пристально вглядывался в ее глаза, а затем выпалил:

— Должно быть, он прав.

— Кто? — не поняла она.

— Леджер может быть прав. Я не должен был втягивать тебя в свою жизнь.

— Почему? Что такого ужасного в твоей жизни, Нэйт? — нахмурилась Эм-Джей, чувствуя необъяснимую тревогу. — Это все из-за отца? Я уже поняла, что он, похоже, весьма властный человек. Но ведь и ты давно не ребенок и можешь сам решать, как тебе поступать.

— Все несколько сложнее, Эм-Джей, — поправляя прядь ее волос, пробормотал Нэйт, а затем тихо добавил: — Прости меня. Я лишь хотел, чтобы мы с тобой были счастливы.

Джейн прикусила губу, борясь с подступившими слезами. Она чувствовала, что с Нэйтом что-то происходило. Ему нужна была помощь близких людей, слишком нестабильным было его поведение. И все эти тайны вокруг его семьи… Должно быть, его отец имел огромное влияние на сына, иначе объяснить все это Эм-Джей не могла.

— Ты всегда можешь положиться на меня, Нэйт, — наконец сказала она, крепко сжав его ладонь. — Если тебе что-то нужно — только скажи! И Леджер… Он любит тебя. Несмотря ни на что, он всегда на твоей стороне. Как и я.

— Знаю… Я знаю. Спасибо.

Однако Мэри-Джейн уже видела, что мысли Нэйта перенеслись куда-то далеко от нее и парома. Ей стало ужасно жаль его. Она все еще его любила, но уже не так, как тогда, в университете. Она любила его так же, как Оливера и Стеллу, как тетю с дядей. И она чувствовала, что они с Леджером очень нужны ему, даже если он будет это отрицать.

Эм-Джей оставила Нэйта одного и подошла к Леджеру. Он тотчас взял ее за руку и переплел их пальцы, заглядывая в глаза с немым вопросом.

«Я сказал ему правду. Я признался, что люблю тебя, Джейн».

Эти слова до сих пор звенели у нее в ушах, но этот звон был сродни звуку чудесного колокольчика. Леджер любит ее. Он сказал это так легко и искренне… Джейн смотрела на него и не могла отвести взгляд. В его глазах было бесконечное море. Море любви, боли, тоски и нежности. Так много всего, что она едва не задыхалась от накативших волн собственных всевозможных эмоций. А ведь он уже смотрел на нее так… Тогда, в библиотеке. После того, как отомстил за нее Грейвуду.

Но она не успела признаться ему в своих чувствах. Леджер вдруг выпалил:

— Нужно поговорить, Джейн. Я должен о многом тебе рассказать.

Она кивнула и крепче сжала его ладонь, словно таким образом давала понять, что она с ним. Что он так много значит для нее…

Леджер отвел ее подальше от членов их группы, в самый конец парома, где стоял ржавый пикап грязно-оранжевого цвета. Он принялся мерить палубу шагами, крутил в пальцах крестик на шее и выглядел до того взволнованным, что Эм-Джей стало не по себе.

— Ты хотел рассказать мне о том наркотике? — не выдержала она, собирая волосы, которые весело трепал ветер, в пучок. — Мне кажется, я уже знаю ответ.

Леджер остановился и посмотрел на Джейн с явным напряжением во взгляде.

Паром неумолимо приближался к конечной точке их маршрута — и неважно, найдут они там то, что нужно или нет, — но Леджер понимал, что больше не имеет права держать любимую девушку в неведении.

— Я не могу допустить повторения прошлого, — наконец сказал он, вглядываясь в глаза Эм-Джей и крепко удерживая ее ладонь в своей. Она удивленно приподняла брови и прикусила губу, как-то враз подобравшись. Плечи ее напряглись, но она не отстранилась и не попыталась вырвать ладонь из его захвата. — Самый большой мой страх, Джейн, — это что ты вновь будешь считать меня предателем.

— Почему?

— Потому что я вновь действую за твой спиной и не говорю всей правды, — негромко произнес он и на миг прижался лбом ко лбу Мэри-Джейн.

— И снова ты делаешь это во благо? — пробормотала она, но взгляд выдавал нешуточный страх.

Леджер криво усмехнулся и провел ладонью по коротким волосам.

— Да. Снова во благо… Я прошу лишь об одном, Джейн. Верь мне, хорошо?

Огромные глаза орехового оттенка неотрывно смотрели в глаза Леджера. Он щурился от бликов солнца на волнах, но не отводил взгляда, жадно вглядываясь в каждую черточку любимой девушки.

— Я верю, — наконец сказала Джейн. — Ты бы никогда не сделал мне ничего плохого.

— Спасибо, — выдохнул Бёрнс. Ему стало чуть легче. Но самое сложное все еще было впереди. — Начну с этого случая сегодня ночью. Ты приняла не наркотик, Джейн. Это были… витамины.

Эм-Джей пораженно округлила глаза, а Леджер тяжело выдохнул.

— Эти витамины Нэйт принимает лет с четырнадцати, должно быть. Может, и раньше. Их дал ему отец.

— Я не совсем понимаю…

Бёрнс кивнул и, бросив взгляд на замершего у ограждения Нэйта, теперь вяло беседовавшего с профессором Рамзи, продолжил:

— Ты, наверное, не знаешь, но дед Джеймисона — владелец нескольких крупнейших корпораций в мире. И одно из его предприятий занимается производством различных препаратов, поставляемых во все страны мира. Витамины тоже разработка его лабораторий. Их пьют все сотрудники отца и деда Нэйта. Я тоже начинал, и если бы не папа, то стал бы совсем другим человеком.

— Леджер, я что-то запуталась, — встревоженно произнесла Джейн, невольно сделав еще один шаг к нему и заглядывая в глаза снизу вверх. — Ты называешь этот препарат «витамином», но, судя по всему, это не так.

— То, что принимает Нэйт, — это психотропное вещество, — с явным напряжением в голосе признался Бёрнс. — Оно сродни галлюциногену.

— Галлюцинации, — ошарашенно пробормотала Эм-Джей, и они с Леджером понимающе переглянулись. Вот что случилось с ней ночью… — Подожди! Ты хочешь сказать, что отец Нэйта все эти годы скармливал собственному сыну какой-то препарат? Но почему?? И все эти люди — сотрудники, о которых ты говорил… С какой стати им принимать это? И зачем вообще ему все это нужно?

Леджер протяжно выдохнул, собираясь с силами для долгого разговора.

— Ответ на все один, Джейн. Власть. Отец Нэйта — Кристиан Эшбёрн.

Если бы Леджер схватил Эм-Джей и сбросил с парома прямо в воду, она и то удивилась бы меньше. Ошарашенно отпрянув, она невольно обернулась, ища Нэйта взглядом, но тотчас на ее напряженно поднятые плечи легли теплые ладони Леджера.

— Он не должен знать, что я рассказал тебе об этом. И никто не должен.

И тут кусочки пазла в ее голове потянулись друг к другу, словно примагниченные, собираясь в зловещую картинку.

— Отец Нэйта — Кристиан Эшбёрн, — повторила она одними губами и резко развернулась лицом к Леджеру. — Значит, он тоже ищет торквес. И вы с ним…

Она захлебнулась потоком слов и невольно отпрянула от Бёрнса, больно ударившись спиной о перила.

— Да, мы должны были забрать у вас торквес, — сдавленно признался Леджер. — Но это цель Нэйта, не моя!

— Но почему тогда ты приехал с ним?

— Из-за тебя, Джейн. Мне больше ничего не нужно. Только ты.

— Леджер… — Он ясно видел, как сложно ей было осознать его слова. Эм-Джей растерянно озиралась по сторонам, смотрела то на Нэйта, то на Эда и профессора. — Нэйт — сын нового правителя? Но как же это возможно? Он ведь не Эшбёрн!

— Джеймисон — фамилия его матери. Джулии. Кристиан все продумал. Он не дал ребенку свою фамилию, чтобы не привлекать к нему внимания.

Эм-Джей вдруг расправила плечи и сосредоточенно взглянула на Леджера. Ему показалось, что в это мгновение в ней включился дотошный исследователь, желающий докопаться до истины и разгадать все загадки. Эта девушка не переставала давать ему поводы для восхищения…

— Расскажи мне все, Ледж, — попросила она, вновь взяв его за руку, и от этого действия у Бёрнса в груди стало тепло и щекотно одновременно. Джейн верила ему, и только это имело для него значение.

— Я стал работать на Эшбёрна еще во время учебы в Эдинбургском университете. Так вышло, что он оплачивал и мое пребывание в военном лагере вместе с Нэйтом, подготавливая нас обоих к дальнейшей службе в его личной армии. В какой-то момент он попросил меня приглядывать за его сыном, — Леджер покачал головой и уставился на выцветшие доски под ногами. — Тогда я убеждал себя, что лучше присматривать за Нэйтом буду я, а не какой-нибудь мутный тип, приставленный его папашей. Но мне приходилось… Черт… По сути мне все же приходилось «стучать» на друга, рассказывать, чем он занят, чем интересуется, какие разговоры ведет… И потом у него появилась ты. Про тебя я тоже сказал.

Бёрнс отвернулся, не в силах взглянуть в глаза Эм-Джей. Ему было жутко стыдно за то, каким человеком он был — помешанный на деньгах и развлечениях, драках и доступных девушках. Теперь ему казалось, что меняться он начал с момента появления Джейн в его жизни. Потом случилась смерть матери, сложности в общении с папой… Все это сильно повлияло на него и в то же время вытащило из всей той грязи, в которой он жил.

— Думаю, Эшбёрн узнал бы обо мне и без тебя, — вздохнула Джейн.

— Нэйт очень оберегал тебя, — вынужден был признать Леджер. — И сам бы слова отцу не сказал. Даже оформил левый номер телефона, чтобы Кристиан его точно не прослушивал. Но в любом случае скрывать информацию о том, что он встречается с девушкой, было бесполезно, тут ты права. За нами время от времени присматривали люди Эшбёрна, поэтому я не мог ему соврать. И вот, когда стало ясно, что у вас все зашло слишком далеко, и Нэйт окончательно отодвинул дела отца на второй план, Кристиан решил воспользоваться своим козырем. Он разорвал ваши отношения, хитростью заманив Нэйта под свое крыло.

— Так что же за человек Кристиан Эшбёрн? — тихо спросила Мэри-Джейн, поправив удлиненную челку, едва заметно отливавшую на солнце медным оттенком.

— Чтобы ответить на этот вопрос, я должен задать свой. Скажи, ты знаешь, кто такая Бернадетт?

Джейн задумалась, но вскоре покачала головой.

— Это бабушка Нэйта, — пояснил Бёрнс и вдруг добавил: — И дальняя родственница моего отца.

— Что? — ахнула Джейн, в который уже раз ошарашенно округлив глаза. — Но это значит, что вы с Нэйтом…

— Родство настолько дальнее, что я сомневаюсь, что мы с ним можем считаться родственниками, — вздохнул Леджер. — Кажется, Бернадетт приходилась отцу троюродной кузиной. Они бы наверняка никогда не пересеклись в этой жизни, кроме детских лет, разумеется, но отец был моряком, а муж Бернадетт — Арто — набирал команду для своего судна.

— Ты хочешь сказать, что твой папа работает на Эшбёрнов? — нахмурилась Эм-Джей.

— Работал, — сдавленно отозвался Леджер, невольно устремляя взгляд на темные соленые воды под ними. — Он погиб вскоре после того, как Бернадетт рассказала ему правду о семье Эшбёрн.

— Мне так жаль, Леджер…

— Да, мне тоже. Очень. Мы с трудом смогли найти общий язык в последние годы, но я до сих пор считаю, что он сильно заблуждался в своих убеждениях. Впрочем, сейчас уже не имеет смысла это ворошить. — Ледж сощурился от солнечных лучей, отцепил от шлевки на поясе джинсов кепку и надел ее, скрывая глаза под козырьком. В эти мгновения он особенно четко осознал, что в этом мире он совсем один. От его семьи ничего не осталось.

— А мама? — с опаской уточнила Джейн, словно подслушав его мысли.

Бёрнс покачал головой и поддался желанию обнять Эм-Джей, устроив ладонь на ее талии. Она прильнула к нему, и Леджера посетило ни то видение, ни то навязчивая фантазия о том, что они — Леджер Бёрнс и Мэри-Джейн Парсонс — самая настоящая семья. Вот чего он хотел больше всего на свете. Раньше он никогда не мечтал о детях, даже боялся их. Когда-то Эшли — его давняя подружка — позвонила ему почти ночью и рыдала в трубку, твердя о какой-то задержке. Он тогда не сразу понял, о чем речь, а когда сообразил, то пришел в ужас от перспективы не только стать отцом, но еще и от мысли, что матерью его ребенка будет Эшли. Когда все обошлось, он поклялся, что отныне не совершит ни одного промаха и к вопросу о будущем потомстве будет подходить серьезно. Но Джейн… Теперь он думал, что будет счастлив, если она когда-то подарит ему малыша.

Бёрнс тряхнул головой и стиснул зубы. Все эти фантазии были настолько же волшебными, насколько мучительными. В их отношениях до сих пор все очень неопределенно, к тому же он так и не понял, что происходит между Нэйтом и Эм-Джей, а еще думал о замысле Эшбёрна. И вот на последнем сейчас стоило сосредоточиться в первую очередь.

— Что произошло с папой? — спросила Джейн, вглядываясь в чистейшие голубые глаза Леджера.

— Давай начну с того, что случилось накануне. Его судно совершало рейс в Скандинавию. Они перевозили не только товары, выпускаемые корпорациями Арто Эшбёрна, но и еще что-то. Я думаю, оружие или какую-то запрещенку. И в тот день с ними отправилась Бернадетт. Оказывается, она боялась летать на самолете, поэтому путешествовала либо на поезде, либо на корабле. Разумеется, она бы не стала отдавать предпочтение грузовому судну, хоть и очень комфортабельному, но Арто как раз велел ей перевезти что-то в Норвегию. И это что-то было весьма ценным предметом, раз уж он доверил это лишь своей жене. В пути их застала непогода. Шел сильный дождь, небо страшно потемнело, а море казалось черным провалом под их кораблем. Бернадетт отчего-то сильно испугалась тогда. Отец говорил, что она некоторое время вглядывалась в бурю за стеклом, а затем надолго заперлась в своей каюте. И лишь спустя пару часов вызвала Филиппа к себе.

Ледж прошелся по палубе, поправив козырек кепки. Отец рассказывал ему все в подробностях, и теперь Бёрнсу казалось, что он и сам присутствовал тогда на том корабле.

— Что же случилось дальше? — спросила Джейн, и Ледж уловил нотки нетерпения в ее голосе.

— Бернадетт банально напилась тем вечером и принялась изливать родственнику душу. Отец знал, что Эшбёрны нечисты на руку. Знал он и о том, что Кристиан помешался на кельтских богах. Близнецы часто плавали с отцом на какие-то отдаленные и совсем дикие острова. Эшбёрны бродили там до самой темноты, чертили на земле некие символы, а затем жгли костры и… не знаю, впадали в какой-то транс, что ли. Папа говорил, что все это выглядело жутко.

— В это несложно поверить, — пробормотала Джейн и поежилась, должно быть, представив сказанное в красках. — Тем более, учитывая, что все это проделывали шесть одинаковых мужчин.

— Филиппу показалось, что в ту ночь Бернадетт испытала некий необъяснимый ужас — то ли перед стихией, то ли перед чем-то, чего он сам пока не понимал. Она усадила отца на единственный стул, — продолжил Леджер, разглядывая ржавый автомобиль неподалеку, — и призналась в том, что мужчины из рода Эшбёрн психически нездоровы.