— Почему Нэйт так спешит? — спросила Мэри-Джейн, стоило им с Леджером вновь сесть в «Лэнд Ровер». Бёрнс снова открыл для нее дверцу, хотя она была в состоянии сделать это сама. — Мы могли выехать завтра рано утром. И собрались бы без спешки.

Леджер пристегнулся и завел двигатель. Потянулся к рычагу переключения передач, чертыхнулся и пробурчал:

— Ненавижу автомат… Нэйт не хочет терять время, — пояснил он, ловко выруливая на шоссе. — Мы проверим твою версию с островом и склепом, но если она не выгорит, нужно придумать что-то еще.

— Что, например? — вздохнула Джейн. — Честно говоря, я думаю, что все это глупости… Неужели Эшбёрна сможет остановить отсутствие торквеса? Он все равно добьется своего.

Леджер взгляну на Эм-Джей и вдруг произнес:

— Насколько мне известно, Эшбёрн — мистик и психопат. Он повернут на реликвиях, которые так или иначе связаны с властью и безграничной силой. И уж ты-то точно знаешь, что он такой не один.

Джейн неохотно кивнула. Леджер был прав. Что уж говорить — у многих правителей на службе были личные колдуны и экстрасенсы. Да и сейчас по всему миру раскинулись сети мощных оккультных центров. И речь идет не только о магических обрядах и символах, но и о воздействии на людей с помощью парапсихологии.

— Что Эшбёрн будет делать, если не найдет торквес, — большой вопрос. Но пока он так отчаянно ищет кольцо, стоит воспользоваться его помешательством на этой вещичке и найти ее первыми.

Эм-Джей задумчиво прикусила губу, но вскоре спросила:

— Откуда тебе известно, что Эшбёрн — мистик и псих? Я мало что смогла о нем узнать, как ни старалась.

Леджер неопределенно дернул плечом, включил поворотник и перестроился в правый ряд.

— Так… Приятели болтали. Но раз уж вы с профессором выяснили, что он считает себя чуваком из древнего пророчества, то слухи, выходят, вполне могут оказаться правдой.

— Похоже, что так, — пробормотала Джейн.

Дальнейший путь прошел в молчании, но каждый думал о своем. Джейн все никак не оставляли мысли о том, что история — удивительная вещь. Она неумолимо повторяется из раза в раз, спустя столетия и долгие века. Но, так или иначе, некий жуткий виток вдруг врывается в, казалось бы, устоявшееся настоящее, разрывая привычное полотно жизни, распуская крепко сплетенные нити и оставляя за собой кровавый след.

* * *

Нэйт покинул дом профессора и вышел на улицу, чтобы поговорить с отцом. Он выбил из пачки сигарету, мимолетно подумав о том, что его намерение бросить курить пошло по одному месту, и набрал номер Кристиана.

— Какие новости? — без всяческих предисловий спросил Эшбёрн.

— Есть кое-какие предположения. Нужно проверить.

Кристиан помолчал, а затем спросил:

— Профессор догадался, где искать?

Нэйт ускользнул от прямого ответа:

— Ты был прав. Балан общался с ним и оставил подсказки. Следовало сохранить старику жизнь, но ты сам велел прикончить предателя.

Нэйту отчаянно не нравилось, что во все это теперь втянули еще и Мэри-Джейн. Когда он узнал, что она работает со стариком Рамзи, у него едва не остановилось сердце. Накрыло дурное предчувствие. Несмотря на то, что случилось с ними… он не хотел, чтобы Эм-Джей пострадала. Но там, куда обращался взгляд Эшбёрна, отчего-то всегда появлялись жертвы…

— Куда вы отправляетесь? — отрывисто спросил Кристиан.

— Остров Оронсей, — не стал таить Нэйт.

— Держи меня в курсе. Любая помощь, любой транспорт — у тебя все будет. Главное — найди торквес. Я ждал слишком долго.

Связь прервалась, и Нэйт, задрав голову вверх, выпустил струю дыма изо рта. Из дома вышел Эд и хлопнул Джеймисона по плечу.

— Старик почти готов. Ты уверен, что стоит тащить его с собой?

— Предлагаешь взять с собой только… девчонку?

Гринт усмехнулся.

— С ней как минимум не будет скучно. А если серьезно, то она кажется смышленой.

— Но разгадывать загадки лучше в компании с опытным историком. Может быть, этот след ложный, тогда нам нужно будет крепко подумать, в каком направлении двигаться дальше.

Эд принялся возиться с байком, на котором должен был первым отправиться в путь, а между тем у дома мистера Рамзи затормозил темно-зеленый «Лэнд Ровер». Пока Эм-Джей, теперь одетая иначе, возилась с ремнем безопасности и своей сумкой-бананкой, Ледж быстро обогнул авто и распахнул для нее дверь. Нэйт хмуро смотрел, как друг улыбается и что-то негромко говорит девушке. Мэри-Джейн не улыбнулась в ответ, но Нэйта это почему-то не успокоило.

Он тряхнул головой, чтобы избавиться от дурацких мыслей. Леджеру нечего было делить с ней, потому он и чувствовал себя в компании Эм-Джей спокойно и свободно. Чего не скажешь о Нэйте. Его разрывало от эмоций, которые он всеми силами пытался подавить. Он не должен был больше думать о Мэри-Джейн. У него есть Натали, они скоро поженятся, а его отец станет властелином мира. В его голове не должно быть места для Эм-Джей.

Но оно было.

Нэйт считал, что останется одно лишь глухое раздражение. Однако он ошибался. В душе всколыхнулось что-то еще. Тоска, бешеное желание вернуть то чудесное, что случилось между ними, горечь обиды, надежда… Но на что он мог надеяться теперь? Эм-Джей больше не было места в его жизни, даже если бы он решился простить ее.

— Я поеду впереди, — заявил вышедший из своего дома мистер Рамзи. — Сзади меня укачивает.

— Мы отправимся на машине? — спохватившись, спросила Эм-Джей, по-прежнему замерев рядом с Леджером. Или это Ледж терся около нее?

— Да. Почти весь путь мы проделаем на машине, но в конце нас ждет еще и паромная переправа, — отрывисто бросил Нэйт, швырнув окурок в урну.

— Дорога займет часов семь, — пояснил Леджер.

Нэйт хмуро покосился на друга. Его локоть почти прижимался к руке Эм-Джей. Но тут же Джеймисон оборвал сам себя. В голову лезла всякая чушь. Нужно было собраться.

— Или больше. На дорогах теперь неспокойно, — добавил он и отошел к авто, решив проверить свои вещи в багажнике.

Профессор между тем уже уселся рядом с креслом водителя, а Нэйт осознал, что почти весь путь ему придется проделать сзади. Рядом с Мэри-Джейн.

И эта мысль не вызвала у него отторжения…

Эд Гринт уехал вперед на байке, а оставшиеся члены группы загрузились в «Лэнд Ровер». Леджер, естественно, устроился за рулем, а Эм-Джей села сзади и некоторое время пялилась на его вихрастую светловолосую макушку, возвышавшуюся над подголовником. Рядом с ней на сиденье развалился Нэйт, уткнувшись в телефон. Их разделял широкий подлокотник, и Эм-Джей почему-то была этому рада. Если бы они касались ногами, ей было бы сложнее пережить эту поездку. Или экспедицию, как называл это безумие Рид Рамзи.

Она вдруг поняла, что понемногу ей становилось легче дышать. У Нэйта начался новый этап в жизни, скоро он станет главой собственной семьи. Которую создаст с другой девушкой… Но, быть может, оно и к лучшему. Странно, но Эм-Джей искренне радовалась, что в его жизни все же появилась любовь. Она желала Нэйту счастья. Он заслуживал его как никто другой.

В какой-то момент она едва не уснула под рассуждения профессора о кельтских богах и культах. Сложнее всех приходилось Леджеру — профессор обращался к нему напрямую, махал руками и то и дело поправлял очки. Должно быть, ему просто было неудобно оборачиваться к Эм-Джей и Нэйту и задавать всевозможные вопросы.

Мэри-Джейн вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Нэйт опустил телефон на сиденье и смотрел на нее, не моргая. Она растерянно приоткрыла губы, ощущая новую волну подступающей паники. Больше всего она боялась, что Нэйт примется публично выяснять отношения и обвинять ее в предательстве и измене. Пока что он держался, но надолго ли хватит его терпения?

— Все нормально? — тихо спросила она, ведь Нэйт так и не отвел взгляда.

Сложно было понять, что творилось в его голове.

Он криво усмехнулся и наконец моргнул.

— Глупый вопрос, — пробормотала Мэри-Джейн.

— Ты всегда была внимательна ко мне.

У нее вспыхнули щеки. Это издевка, или Нэйт говорил серьезно?

— Я не шучу, — добавил он, словно мысли ее прочитал. — Если вычеркнуть тот последний день, то все было… как в сказке.

Он вдруг нахмурился, а Мэри-Джейн заерзала на своем месте.

— Как твоя мама?

Она помнила, что Нэйт рассказывал о ее проблемах с алкоголем. О его семье она знала лишь это и еще то, что его отец был весьма требовательным к сыну.

Нэйт посмотрел прямо в глаза Мэри-Джейн, а в его собственных, разноцветных отразились боль и раскаяние.

— Жива, — хрипло ответил он. — Но она не узнает меня. Не разговаривает. Ни с кем.

— Может быть…

— Ничего не наладится, Эм-Джей, — перебил ее Нэйт, снова хватаясь за телефон. Но экран по-прежнему оставался черным. — Это начало конца для нее. Остается только ждать.

Она ничего не сказала, но Джеймисон отлично знал, что Эм-Джей ему сочувствует. Он словно всем телом ощущал ее эмоции. И они были искренними.

Поколебавшись немного, он тоже спросил:

— Как дела у Оливера?

Эм-Джей слабо улыбнулась.

— Все хорошо. Работает в крупной компании, собирается жениться… как и ты. — Их взгляды вдруг столкнулись, и Мэри-Джейн быстро добавила: — И Оливер, и его родители переживают из-за случившегося. Мой дядя всегда интересовался политикой, да и Оливер, впрочем, тоже. И теперь смена власти… появление единственного лидера просто не укладывается у них в голове.

— Я надеюсь, он не ходит на митинги?

Мэри-Джейн вздохнула.

— Он собирался. Мы со Стеллой кое-как его отговорили. Но не знаю, надолго ли. Я очень просила его не лезть на рожон, но Оливер иногда бывает крайне упрямым.

— Лишь бы он не наделал глупостей, — нахмурившись, пробормотал Нэйт. — Все эти волнения жестоко подавляют. Дальше будет лишь хуже.

— В каком смысле?

Эм-Джей с удивлением смотрела на Нэйта в ожидании ответа. Он пожал плечами и произнес:

— Человек, добравшийся до власти, будет удерживать ее всеми силами и всеми способами. Отступать ему некуда. Поэтому он пойдет на все. Ты же историк, ты хорошо это знаешь.

В последнее время многие повторяли ей эту последнюю фразу. Но сама Эм-Джей сильно сомневалась, что какие-то ее знания могли помочь в нынешних обстоятельствах.

Разговор сам собой оборвался. Нэйт принялся строчить что-то в телефоне, а Эм-Джей, некоторое время продолжала пялиться на его профиль и ничего не могла с собой поделать. Нэйт оставил в ее жизни яркий след и по-прежнему оставался для нее значимым человеком. Ей было больно от того, что она не может рассказать ему правду.

Взгляд ее сам собой перескочил на макушку Леджера. Он больше не угрожал ей и не просил держать рот на замке. И все же Эм-Джей продолжала хранить молчание. Продолжала быть изменщицей в глазах Нэйта. Почему? Казалось бы, все так просто — повернись и расскажи Нэйту, что тогда случилось. Она отчего-то решила, что он ей поверит. Захочет поверить.

Но тотчас Мэри-Джейн одернула сама себя.

Нет.

Так нельзя.

У Нэйта уже другая жизнь. Скорая свадьба. И уже бессмысленно ворошить прошлое. А еще она попросту не сможет разрушить его отношения с Натали, если вдруг так случится, что Нэйт… захочет вернуться.

— Заедем на заправку, — немного хриплым голосом произнес Леджер спустя два часа пути.

За это время Мэри-Джейн несколько десятков раз ловила на себе его взгляд в боковом зеркале и в какой-то момент ее состояние относительного равновесия вышло из-под контроля. Последние десять минут сердце то и дело срывалось в галоп, а телу стало невыносимо жарко. Она сразу поняла — приближался приступ.

В салоне было довольно прохладно, но Эм-Джей уже не хватало воздуха. Потому, стоило автомобилю остановиться, как она торопливо распахнула дверцу и направилась к зданию мини-маркета рядом с заправочной станцией.

Сердце гулко билось уже где-то на подступах к горлу, а невидимые ладони сдавили виски. Эм-Джей уперлась руками в плиточную стену здания, скрывшись от посторонних глаз, и попыталась дышать размеренно. Ничего не выходило. Воздуха не хватало, хотя она старательно делала вдохи.

— Джейн…

Леджер, быстро оглянувшись, заметил, что Нэйт разговаривает по телефону, замерев рядом с тачкой, а старик Рамзи медленно расхаживает вдоль бордюра, должно быть, решив размять ноги.

С Эм-Джей он не спускал глаз, и стоило ей торопливо выскочить из «Ровера», как он тотчас понял, что с ней стряслось. Подобные панические атаки он и сам проживал за последние полтора года. Однако вот уже некоторое время они его, к счастью, не посещали.

— Джейн, посмотри на меня.

Она обернулась, и их взгляды встретились. Ее глаза странно, как-то гипнотически блестели, словно призывали его упасть в этот темный омут.

— Я не могу… — сдавленно пробормотала она. — Не могу дышать…

Ее грудная клетка ходила ходуном. Джейн была на волосок от истерики.

— Послушай меня, — он принялся гладить ее плечи, смотря прямо в огромные глаза, — ты дышишь, Эм-Джей. С твоим телом все в порядке. Этот приступ только в твоей голове.

Она кивнула, судорожно выдохнув. Ладони Леджера переместились на ее тоненькую талию. Он боялся, что она попросту упадет, ведь приступ частенько высасывал силы похлеще, чем вампир осушает свою жертву.

— Я тебя держу. Просто закрой глаза и дыши, ладно? Я буду считать, как тогда…

Он принялся неторопливо называть цифры и поглаживать в такт спину Мэри-Джейн. Она закрыла глаза, доверившись ему, дышала шумно, но уже не так рвано, значит, потихоньку успокаивалась.

Успокаивалась в его руках. Ему вновь удалось помочь ей. Она верила ему. Леджер ощутил острый укол счастья.

Когда Джейн распахнула глаза, он тихо сказал ей:

— Спасибо.

— За что? — удивленно спросила она, неотрывно глядя в его глаза.

Леджер посмотрел на ее губы цвета ягодного сока и сглотнул.

— Что веришь мне, — шепнул он. — Что не боишься. И что не смотришь с отвращением.

Джейн только в эти секунды осознала, что он касается ее. Гладит. И от этих прикосновений по коже разбежались мурашки. Леджер казался таким большим рядом с ней, хотя был довольно поджарым и стройным. Никаких перекачанных мышц, но при этом тело его было рельефным и твердым. Он возвышался над ней, глядя со смесью раскаяния, нежности, тоски и…

Джейн быстро отвела взгляд. Все это было уже слишком. Новая волна эмоций накрыла ее с головой, только в этот раз она и сама не понимала, от чего именно вновь разогналось ее сердце.

— Я не понимаю, что тогда произошло, — наконец выдавила она, осторожно убирая его руки со своей талии, — но мне кажется, что ты верил, будто поступаешь правильно. Возможно, ты не хотел Нэйту зла. Но ты ошибся. И, наверное, не мне тебя судить.

Бёрнс бросил быстрый взгляд влево. Нэйт все еще с кем-то разговаривал, и выражение лица у него было суровым. Но сейчас Леджер был этому рад. Ему нужно еще немного времени наедине с Эм-Джей.

— Нас, должно быть, уже потеряли, — пробормотала она и сделала шаг вперед, но Леджер перехватил ее запястье и вновь развернул к себе.

— Нет, подожди, Джейн. Не сбегай.

Ей было страшно смотреть ему в глаза, но она заставила себя и мгновенно провалилась в голубую бездну его глаз. Эм-Джей не видела больше ничего вокруг. Только его лицо. Только его растрепанные светлые волосы, взволнованно приподнятые густые брови и едва заметную на светлой коже щетину. В глаза ей бросился тонкий шрам у уголка левого глаза и заживший порез на подбородке. Она видела каждую его черту так ярко, словно все его тело подсвечивалось изнутри.

Его пальцы касались ее запястья, и кожу там уже начало покалывать. У Эм-Джей закружилась голова.

— Помнишь тот вечер, когда я подвозил тебя до дома после работы в кафе? Мы ели донер и…

— Помню.

— Я рассказал тебе про кошку, — выпалил Леджер так, словно боялся, что их вот-вот кто-нибудь прервет. Дождавшись кивка девушки, он продолжил: — Она прибилась откуда-то, я ее подкармливал. И назвал ее Джейн.

— Мои волосы такого же цвета, как ее шерсть, — пробормотала Эм-Джей и опустила взгляд, но в поле ее зрения теперь попала его ладонь с длинными пальцами, обхватившими ее тонкое запястье. Сердце сделало сальто и мелко задрожало.

— Я соврал тебе тогда. Только не спрашивай почему… Я полюбил ее. — Голос Леджера стал хриплым, а пальцы чуть сильнее сжали запястье Мэри-Джейн. — Я заботился о ней, забрал ее домой.

— Леджер…

— Нет, я хочу рассказать. — Он и сам не заметил, как придвинулся еще ближе к Джейн. Любое расстояние между ними теперь казалось ему невыносимым. Глаза отчего-то жгло, и говорить уже было трудно. Но он продолжил: — Она тоже ко мне привязалась. Я был счастлив. Но недолго. Мать, разумеется, узнала о том, что у меня появилась кошка, и, возможно, разрешила бы оставить ее. Но обстоятельства сложились так, что тот мальчишка, у которого она тогда была няней, страдал от аллергии на шерсть. Мама не могла допустить, чтобы ее воспитанник начал задыхаться из-за принесенной на одежде шерсти. И мать просто выкинула мою Джейн за порог, перед этим отходив ее так, что бедняга страшно подволакивала лапы, когда удирала со двора. Я не смог защитить ее.

Мэри-Джейн уже не знала, куда девать глаза. Вся эта история с кошкой… Почему ей казалось, что Леджер говорит вовсе не о животном? Зачем он соврал тогда и почему рассказывает правду сейчас?

— Я больше этого не допущу, — добавил он, не отрывая от нее взгляда. — Я тогда поклялся, что буду защищать свое, чего бы мне или кому бы то ни было это ни стоило.

В кармане Леджера затрезвонил телефон, и они оба вздрогнули.

— Это, наверное, Нэйт, — поморщившись, пробормотал Бёрнс.

— Нужно идти, — кивнула Эм-Джей, и Леджер разжал пальцы, лишаясь тепла ее кожи.

— Ты можешь мне доверять, Джейн, — прошептал он. — Что бы ни творилось вокруг.