Нэйт не понимал, с чем могли быть связаны его видения. Почему они то исчезали совсем, то возвращались, превращая его ночи в безумные вязкие кошмары. Несколько раз он пугал Эм-Джей, просыпаясь с криком и жуткой головной болью, словно кто-то изнутри пытался раскроить ему череп и выбраться наружу.

Все чаще к нему во снах стал приходить Кернунн. Огромное рогатое существо с двумя руками, как у человека, и парой могучих ног, заканчивающихся копытами, глядело на него из мрака и звало к себе. Иногда он просыпался с мыслями о том, что можно поддаться ему, даже нужно… Это будет правильно. За кем же еще следовать, как не за могущественным богом? Но чаще всего к утру его охватывала паника. Он понимал — стоит пойти вслед за Кернунном в лес, как он уже из него не выберется.

И все же Нэйт вывел одну закономерность. Когда рядом Мэри-Джейн, он спит спокойнее. Как он и почувствовал в самом начале их отношений, она — его личный островок благоразумия, и отдалиться от него значит окончательно уйти на дно.

Он пытался успеть везде: навестить Джулию, которая почти перестала разговаривать с кем бы то ни было, помочь отцу с поисками торквеса, поболтать с Леджером и, разумеется, проводить вечера и ночи с Эм-Джей. А еще не забыть про учебу, научные работы, практику и тренировки. Учитывая все нагрузки, он должен бы хорошо спать, но это удавалось не всегда. Днем он жил жизнью Нэйта Джеймисона, а ночью проживал чужие судьбы. Иногда ему казалось, что он попал в выматывающую компьютерную игру — бесконечные уровни, бесконечные миссии, которые ему нужно пройти, смена персонажей, лишения, боль, скорбь, пытки… Или его собственные, или те, что творились его руками.

Временами Нэйту казалось, что Эм-Джей его боится. В последние дни, стоило ему приехать к ней в квартиру, он набрасывался на нее с животной жадностью, подминая под себя, желая слиться воедино, слиться в один мир, где не было никого, кроме них. В эти моменты он словно закрывал ее своим телом от всех тех, кто стоял между ними, он создавал реальность, в которой есть только они двое. В этой крохотной, но уютной квартире, в этой постели, где Мэри-Джейн судорожно выдыхала его имя, пока он двигался в ней плавно, но неумолимо, точно зная, что доставит удовольствие им обоим. Он забывался в ней. Эм-Джей оказалась его личным раем. И он ни за что бы его не покинул.

В эти выходные Мэри-Джейн предложила провести вечер в пабе вместе с Оливером, его друзьями и его девушкой Стеллой. Он ничего не имел против и пригласил еще и Леджера. Друг вроде бы снова начал встречаться с Эшли, чего Нэйт не одобрял, но диктовать свои условия Бёрнсу не мог. Лишь предупредил, чтобы он не вляпался в очередную историю из-за своей подружки.

Вечер оказался весьма приятным. Приятели Оливера много шутили, снова втянули всех в настольные игры, и Эм-Джей принимала в них активное участие. Ледж снова отморозился и в пабе не появился, но Нэйт даже не особенно удивился, списав его отсутствие на их желание побыть с Эшли вдвоем. Хотя, может, не вдвоем, а в компании ее утырков-друзей.

Мэри-Джейн ненадолго отлучилась, а Оливер тем временем объяснял Нэйту правила очередной игры.

— Каждому выдают по фигурке для игрового поля и четыре фишки с номерами, — оживленно болтал он, подвигая к Нэйту все необходимое. — Еще я дам тебе шесть карт с рисунками, и когда…

Дальнейшее объяснение правил Джеймисон уже не услышал. Около барной стойки Эм-Джей перехватил рослый парень и что-то говорил ей, при этом восторженно улыбаясь. Когда он чуть сдвинулся, Нэйт наконец увидел его лицо. Смазливый шатен. Слишком знакомая рожа.

Слетев со стула, Нэйт устремился к своей девушке, но парень, словно что-то почуяв, уже направился к выходу.

— Кто это? — процедил Нэйт, глядя в спину незнакомца. Тот как раз открыл дверь и, быстро надев куртку, ступил на мокрый асфальт.

— Кажется, он учится с нами… Я не уверена, — пробормотала Эм-Джей.

— Что ему от тебя нужно, Мэри-Джейн?

Она пожала плечами.

— Понятия не имею. Я как раз шла к столику, а он остановил меня и начал говорить о профессоре Рамзи… Слушай, — подняла она брови, — а не его ли мы видели в кофейне несколько недель назад?

Точно. Именно он тогда подсел к Эм-Джей. Сука.

— Если он снова к тебе подойдет, клянусь, я подправлю ему рожу.

— Не думаю, что это необходимо, — удивленно отозвалась она. — Он ведь ничего такого не делал… Не приставал.

Нэйт наградил девушку хмурым и многозначительным взглядом. Она ласково взяла его за руку и улыбнулась, пытаясь отвлечь от мрачных мыслей.

— Идем играть?

А ночью они вернулись домой к Мэри-Джейн, и Нэйт начал целовать ее еще с порога, когда она пыталась открыть дверь. Подхватив ее под бедра, он хотел было направиться прямиком в спальню, но она засмеялась, обхватывая его руками и ногами, уткнувшись носом в его шею.

— Нэйт, мне нужно в душ, — шепнула Эм-Джей.

— Отлично. Мне тоже. Идем вместе?

Он разделся сам и принялся раздевать ее. Мэри-Джейн оказалась такой невероятно чувственной. Каждое его прикосновение словно отдавалось в ее теле приятным импульсом. Он с восторгом смотрел, как напрягаются мышцы ее пресса, стоило ему провести по ее коже пальцами, как проступают мурашки, как меняется ее дыхание. Влажная светлая кожа в капельках воды, на плечах крошечные веснушки, которые он так любил целовать. Нэйт медленно вошел в Эм-Джей, зажмурившись от удовольствия и утыкаясь лицом в ее волосы. Быть с ней — блаженство. Вот что это такое. Седьмое небо.

— Я люблю тебя, — шептал он, пытаясь двигаться неторопливо, но самоконтроль летел к черту. Неутолимая жажда будто подталкивала его, вынуждала действовать резче и грубее, словно он должен оставить на Эм-Джей свое клеймо.

Ее тело напряглось, но только потому, что он уже подвел ее к самому краю. Еще один толчок, и вот оно — долгожданное удовольствие. Они прыгнули в него вдвоем, почти одновременно, погрузились с головой, растворяясь в ощущениях.

С Эм-Джей каждый раз — настоящее волшебство. Так думал Нэйт, осторожно подхватив ее на руки, чтобы в следующий момент уложить в постель, тщательно укрыв после этого одеялом. Он и сам лег рядом, прижимаясь к ее телу.

Этой ночью он спал крепко и как никогда безмятежно.

К сожалению, провести вместе Рождество им не довелось. Нэйт был вынужден уехать на Черный остров в замок Эшбёрнов, а Эм-Джей оставалась в Эдинбурге.

Джеймисон корил себя за то, что почти ничего не рассказывал своей девушке о родственниках. Он просто не понимал, что может рассказать. Что мать после рехаба окончательно замкнулась в себе? Что у его отца еще пять клонов, которые хотят поработить мир и считают, что в них живет душа древнего божества? Что дед с бабкой не видели его вплоть до двадцатилетия? Или что у него есть кузен, который предсказывает грядущий апокалипсис? А еще пророчество… К тому же собственные видения не давали ему покоя. Куда ни кинь — всюду безумие. И как о таком можно говорить? Эм-Джей наверняка сочтет его сумасшедшим, и Нэйт даже не стал бы ее в этом винить. Он и сам до сих пор гнал от себя рой вопросов и сомнений по поводу собственного здравомыслия.

Однако, прощаясь с Мэри-Джейн, он ненавидел сам себя, когда говорил, что должен уехать к семье… Уехать без нее. Наверняка она восприняла это сообщение именно так. Но вида не подала, только в глазах промелькнула грусть. Нэйт не смог этого вынести и быстро добавил:

— Поверь, Эм-Джей, я и сам не хочу туда ехать. Мои родственники… довольно специфические люди. С ними очень сложно поладить. Меня до сих пор не воспринимают всерьез.

— Ничего, всякое бывает, — кивнула она и поцеловала его на прощание. — Пиши мне иногда, хорошо?

— Не иногда, — покачал он головой и притянул ее к себе, уткнувшись своим лбом в ее. — Каждую свободную минуту.

— Договорились…

— Я уже скучаю, Эм-Джей, — шепнул Нэйт, внезапно понимая, что никогда ни с кем не был так откровенен в том, что касалось его чувств. Но он полностью открылся Мэри-Джейн, и это вышло так легко, как будто именно она была предназначена ему судьбой, и именно с ней он мог чувствовать себя безопасно и спокойно. Его личный райский островок…

— Я буду тебя очень ждать.

Она поцеловала его в шею, прикусила мочку уха, и Нэйт обреченно застонал, понимая, что сделать шаг из ее квартиры — подобно пытке.

Когда Эм-Джей разжала руки, он тотчас почувствовал себя растерянным и напряженным. Он не хотел оставаться в одиночестве. Не хотел ехать в неуютный мрачный замок, не желал вновь разгребать кучу проблем и выслушивать всяческие наставления. Слова Эшбёрнов забивали сознание и разум информационным мусором и эмоциональным шлаком. Там ему становилось тяжело, тревожно, даже дышать нормально никак не выходило. Собранные все вместе Эшбёрны странно действовали на него. Видения появлялись чаще и становились отчетливее. Стирались грани разумного, Нэйт переставал понимать, что правда, а что плод его воображения. Он ненавидел это состояние, и, быть может, именно поэтому так держался за Эм-Джей. Рядом с ней все было понятным, уютным и красочным, окутанным теплом и заботой, пропитанным любовью. Такой он хотел видеть свою жизнь.

Он уезжал, всем телом чувствуя, как рвется на части его душа, как от боли сжимается сердце. Нужно было наплевать на требования Эшбёрнов. Нужно было остаться с Мэри-Джейн…

* * *

От третьей сигареты Леджера уже тошнило, но он упрямо курил, наконец начиная ощущать долгожданную пустоту в голове.

Счастливого Рождества, Бёрнс, и чудесного, мать его, Нового года.

Пришло время полноценно вступать в дело и расплачиваться за тачку. И чем? Собственной душой.

— Сделка с дьяволом, — пробормотал он, выдыхая струю дыма.

Он пытался убеждать себя, что другого варианта попросту не имелось. Он не мог поступить иначе, и все то, что должно было вот-вот случиться, было неизбежно. Так даже будет лучше для всех. Возможно, не сейчас, не сразу, но будет лучше… Бёрнс упрямо твердил это сам себе, чтобы поверить.

Он набрал номер Джейн и выпустил дым через нос. Прошло уже полчаса, как он торчал на углу ее дома, но холода почему-то не ощущал, хотя его куртка была расстегнута.

— Да?

Голос девушки выдавал настороженность и удивление. Еще бы. Скоро наступит полночь.

— Джейн, это Леджер.

— Привет. — Настороженность никуда не делась, и Бёрнс поморщился. Однако далее он явственно услышал, с каким волнением она выпалила: — Что-то случилось? У тебя проблемы?

«Боже мой, ну почему она такая?!» — едва не завыл он в голос.

— Не у меня. У Нэйта.

— Что с ним? — ахнула она.

— Я сейчас рядом с твоим домом. Могу зайти и все объяснить, ладно?

— Да… Конечно. Заходи. Я пока попробую ему дозвониться.

— Не нужно. Его сейчас лучше не отвлекать, — глухо перебил он. — Я буду через пару минут.

Он быстро сбросил звонок, сделал последнюю затяжку и с ненавистью бросил окурок на тротуар.

Она бы все равно не дозвонилась. Об этом уже позаботились.

Джейн была так взволнована, что совершенно забыла переодеться. Когда услышала за дверью тяжелые шаги, то запоздало спохватилась, что так и осталась в короткой черной сорочке. Но переодеваться уже было некогда.

Леджер только и успел, что пару раз стукнуть в дверь, а Эм-Джей уже открывала замок. Однако, когда она надавила на ручку и потянула дверь на себя, то внезапно осознала, что на лестничной клетке стоял явно не один человек. Но было уже слишком поздно.

Леджер привалился плечом к косяку, и стоило ему увидеть в проеме Эм-Джей, как он резко оттолкнул дверь и растянул губы в дрянной ухмылке. За его спиной стояли еще двое парней, и оба без промедления направились в квартиру, вынуждая Мэри-Джейн пятиться в гостиную.

Ей бы стоило внимательнее следить за незнакомцами, но взгляд ореховых глаз устремился на Леджера. Она до сих пор не осознала. Она пока что еще верила ему. Думала, что есть какое-то объяснение случившемуся, и Леджер едва не свалился с инфарктом, понимая, что в эту самую секунду Джейн ищет у него защиты. Которую он не мог ей дать.

«Прости меня. Пожалуйста, прости…» — обращался он мысленно и к ней, и к Богу.

А между тем Джейн перевела взгляд на парней, вломившихся в ее квартиру. Одного она узнала. В ужасе застыла у стены, понимая, что это какая-то дурная шутка… Этот парень знакомился с ней в кофейне, а потом подошел в пабе. И вот теперь он у нее дома. И привел его, как и другого незнакомца, Леджер…

Хотелось закричать или хотя бы что-то спросить, но Эм-Джей вдруг совершенно отчетливо поняла, что эта ночь закончится кошмаром.

— А тут миленько, — протянул рыжеватый парень, оглядываясь.

Он вдруг схватил ее за локоть и дернул за собой на диван. Она, словно пушинка, рухнула рядом, а он усадил ее на свои колени. Эм-Джей попыталась встать и зачем-то посмотрела на Леджера. Надеялась, что он поможет…

— Клешни разжал, — процедил Бёрнс. — Если останется хоть один синяк, я тебя вырублю нахер. Нам лишние подозрения ни к чему.

— Она ж не хрустальная, — протянул рыжий, но тотчас провел пальцами по руке Эм-Джей и хмыкнул. — Хотя ты прав. Такая нежная кожа…

Он качнулся к ней ближе и ткнулся носом в вырез на сорочке Эм-Джей. Девушка съежилась и в ужасе округлила глаза. Леджер грязно выругался, схватил своего дружка за ворот куртки и сдернул с дивана.

— Ты можешь, мать твою, хоть немного держать себя в руках?! — рявкнул он. — Мы должны действовать по плану, времени и так в обрез.

— А почему привилегия развлекаться с этой феечкой выпала тебе, а не мне? Это кто вообще решил? — прищурился рыжий.

Шатен, который во время перепалки прошелся по всей квартире, вернулся в гостиную и уселся рядом с Эм-Джей. Она заметила, как неестественно расширены были его зрачки, как губы то растягивались в блаженной усмешке, то поджимались, когда он рассматривал ее с головы до ног. Парень явно что-то употребил, и Мэри-Джейн поняла, что ее просто парализовало от страха. На что же были способны эти люди?..

Тем временем Леджер уже скинул куртку прямо на пол и подошел вплотную к рыжему.

— Давай решим на кулаках, — раздраженно произнес Леджер, но, глядя на то, как помрачнел парень, рыкнул: — Хрен ли ты теперь пятишься?

— Да мне на хер не упало загибаться от переломов, — буркнул тот, видимо, решив пойти на попятный. — Всем известно, что в драке ты вообще берегов не видишь. Лупишь до полусмерти.

— Ну и завали тогда. — Он вдруг обернулся и, глядя на Джейн, приказал: — Врубите телек погромче.

Рыжий плюхнулся на диван по другую сторону от девушки и послушно схватился за пульт, а когда включился развлекательный канал, вытолкал Эм-Джей к Леджеру. Тот зачем-то избавился от черного пуловера, оставшись обнаженным по пояс, и теперь расстегивал пряжку на ремне.

— Что ты…

Договорить Мэри-Джейн не смогла. Какая-то неведомая сила наконец словно толкнула ее в спину, и она бросилась к входной двери. Однако Бёрнс легко перехватил ее за талию и прижал к себе спиной. Склонившись к уху девушки, он шепнул:

— Лучше не дергайся.

— Зачем ты это делаешь? — выкрикнула Джейн, и голос ее дрожал.

— Можешь трахать ее прямо тут, — заржал вдруг шатен. — Это зрелище будет поинтереснее того, что крутят по телеку.

— Обойдешься, извращенец, — процедил Ледж и потащил Эм-Джей в спальню.

Она принялась вырываться, хотя почти не чувствовала ног от ужаса. Если бы Бёрнс ее не удерживал, она, должно быть, попросту свалилась бы на пол, не имея сил даже стоять.

— Хватит, Джейн! — захлопнув за ними дверь, крикнул он и повалил ее на кровать.

Раздвинул ее ноги и устроился между ними, зависнув над ней. Джейн вырывалась и ревела, и губы ее отчего-то стали еще ярче; распухли, словно нарочно искушая его.

— Хватит, — прошептал он, перехватил ее запястья и сжал одной рукой.

— За что ты так со мной?! — отчаянно выкрикнула она и посмотрела прямо ему в глаза, судорожно всхлипнув. — За что ты так меня ненавидишь?!

Слезы скатывались из ореховых глаз, затекая в уши. Леджер никак не мог перестать вглядываться в ее глаза. Напуганная, в слезах… все равно невыносимо красивая. И он так близко… Она уже под ним, в одной только шелковой сорочке, совсем тонкой. Словно голая.

— Так нужно, Джейн, — кое-как выдавил он, не осознавая, что одна его ладонь уже блуждала по ее бедру, и прикосновения становились все более нетерпеливыми.

— Да как ты после этого посмотришь Нэйту в глаза? — дрожащим голосом спросила она, вся съеживаясь из-за его касаний.

— Ты не можешь быть с ним. Тебе не место рядом с Нэйтом, — зло выпалил он.

Джейн прекратила вырываться. Ее глаза еще больше округлились, а губы приоткрылись, но она не смогла ничего сказать. Она не верила в то, что происходило вокруг. Не верила в то, что слышала.

— Его семья тебя не примет, Джейн. И тебе лучше держаться от них подальше.

И тут Эм-Джей охватила ярость. Она хотела влепить Леджеру звонкую пощечину, хотела ударить его, хотела кричать. Но он так крепко удерживал ее, что ей никак не удавалось вырваться. И внезапно она осознала, что вторая его ладонь уже была на ее ягодице, уже сжимала ее. Джейн дернулась и всхлипнула, зажмурилась, ожидая самого худшего. Только тут до нее дошло, что не зря он просил своих дружков включить телевизор погромче. Это чтобы никто не слышал, что он будет с ней делать…

— Нет! — вырвалось у нее. — Пожалуйста, Леджер… Пожалуйста, не нужно! Ты не можешь поступить так с Нэйтом. Он ведь считает тебя братом!

И снова она распахнула глаза, словно только лишь взглядом смогла бы отговорить его от чудовищного замысла.

И оказалось, что все это время он жадно вглядывался в ее лицо, а глаза его были полны скорби и раскаяния. Или Эм-Джей только лишь так показалось…

— Не делай этого, — вновь попросила она.

Губы Леджера скривились в горькой усмешке.

— Я должен.

Он склонился к ее шее, и она ощутила его горячие губы на своей коже, его язык. В ушах пронзительно и тонко зазвенело, и Мэри-Джейн казалось, что все это происходит не с ней. Это кто-то другой лежит на постели, кого-то другого придавили к матрасу горячим телом, и это кто-то другой беззвучно плачет, потому что никаких сил совсем не осталось. Тело охватила противная слабость, а отчаяние сковало руки не хуже хватки Леджера.

Он спустился ниже, к ее груди. Она попыталась сжаться, но он не позволил. Джейн страшно дрожала от слез и шока, и сердце Леджера разрывалось от осознания того, что она никогда не простит его за это. Не простит за пережитый ужас. И отговариваться благими намерениями уже не выйдет.

Дело было сделано. Он оставил засосы на видных местах, и этого было достаточно. Можно наконец слезть с Эм-Джей, можно дать ей понять, что больше ничего с ней не случится, и никто ее не тронет. Но вновь бросив взгляд на ее губы цвета сочной черешни, он не смог остановить себя. Склонился над ее лицом и прихватил ее нижнюю губу своими губами, провел по ней языком. Медленно, нежно… Он вложил в это все свое раскаяние, всю свою безответную тягу. Он знал, что это их первый и последний поцелуй, ведь он только что разрушил даже призрачную надежду на хоть какую-то взаимность.

Джейн испуганно всхлипнула. Леджер резко встал и схватился за голову, сделав несколько шагов подальше от кровати. Эм-Джей быстро свела ноги вместе и одернула сорочку как могла. Она провела пальцами по местам, где только что были губы Леджера, и настороженно следила за каждым его движением, опасаясь, что он снова накинется на нее и доведет задуманное до конца. Но Джейн не знала, что план Леджера заключался в другом. Это был лишь первый акт спектакля.

— Сейчас… — пробормотал он и сполз по стене на пол. — Мне нужно немного времени… чтобы успокоиться.

Ткань джинсов натянулась в районе паха. Джейн быстро отвела взгляд и схватилась за подушку, прикрываясь ей, будто щитом.

— Что происходит, Леджер? — тихо спросила она спустя некоторое время. Бёрнс продолжал сидеть у стены, уткнувшись лбом в согнутые колени.

— Ты не подходишь ему, Джейн, — грубо бросил он, вскидывая голову и глядя на нее совершенно больными глазами. — Тебя убирают с дороги. И это самый бескровный способ.

— Что ты такое говоришь? — пролепетала она, садясь на постели.

Волосы растрепаны, тонкая сорочка облепила стройное тело. Леджер заставил себя отвернуться, поскольку только что кое-как справился с возбуждением.

— Пойми наконец — Нэйт из очень богатой и влиятельной семьи. И ты им сейчас поперек горла. Если отец открыто пойдет против ваших отношений, Нэйт взбрыкнет. Это никому не нужно и отнимет много времени. Поэтому мы с парнями сегодня здесь. Шон останется у тебя, потому что примерно через сорок минут сюда приедет Нэйт. Он решил сделать тебе сюрприз и прилетел раньше на два дня. Сейчас его самолет как раз приземлился, он возьмет такси и скоро будет здесь. Но найдет тебя в постели с парнем. С которым видел тебя и в кофейне, и в пабе. Он тупо решит, что пока его нет, ты развлекаешься с другим, — добавил Бёрнс. — И все. Конец истории. Нэйт с головой уйдет в семейные дела, а ты по крайней мере останешься цела.

Джейн смотрела на него так, будто Леджер нес какую-то чушь.

— Я ведь могу рассказать Нэйту об этом плане, — наконец прошептала она. — Он мне поверит. Я знаю это точно.

— Рискни. И Шон с Дэном живого места на тебе не оставят, — сурово процедил он. — Подловят в любой момент и затрахают до смерти. Джейн, неужели ты не понимаешь, насколько все серьезно?!

Она помолчала немного и тихо спросила:

— Значит, ты хочешь сказать, мне повезло, что это ты заперся со мной в спальне, а не кто-то из них?

Он вцепился во вновь отросшие светлые волосы, тяжело выдохнул и покачал головой.

— Нет здесь никакого везения. Просто слушай, что я тебе скажу. Сейчас мы выйдем, и пусть они думают, что я… Что я тобой воспользовался. Мы с Дэном уйдем, а Шон останется, и когда постучит Нэйт, ты откроешь ему и будешь молчать. Вот и все, Джейн. Вот и вся твоя роль. Все остальное Нэйт сделает сам.

— Что он сделает, Леджер?

— Он сделает из Шона отбивную. Но это уже не твоя забота, — отрезал Бёрнс.

Шон погряз в долгах и с удовольствием согласился участвовать в этом спектакле за очень большие деньги. К тому же он входил в число тех, кто тайно работал на Кристиана Эшбёрна.

Как и сам Леджер.

Нэйт не рассказывал Кристиану о том, что встречается с Эм-Джей, но не учел, что вся его переписка, все звонки, фотографии с их свиданий поступали отцу напрямую. За Нэйтом постоянно приглядывали, в том числе и сам Леджер… Некоторое время назад у них с Эшбёрном состоялся не очень простой для Бёрнса разговор. Отец Нэйта предлагал ему работу. И заключалась она в одном простом требовании — следить за сыном и докладывать о том, чем он делился с Леджером.

И Бёрнс согласился.

Он уговаривал себя, что лучше рядом с Нэйтом будет он, чем к нему приставят кого-то другого. Да, приходилось доносить на лучшего друга, но Ледж убеждал себя, что хотя бы может контролировать ситуацию, может быть начеку и, как бы там ни было, по-прежнему остается на стороне Нэйта. Он отлично знал, на что способен Кристиан Эшбёрн, не забыл, как Нэйт попадал на больничную койку после встреч с отцом, да и в целом всегда подозревал, что люди, обладающие огромной властью и счетами со множеством нулей, мыслят иначе и ведут себя тоже иначе. У них другие принципы и другие ценности, и чужая жизнь в эти ценности не входит.

Мэри-Джейн Парсонс встала поперек планов Кристиана на сына. Но, являясь человеком крайне хитрым и продуманным, он не стал просто запрещать Нэйту встречаться с ней. Это требование возымело бы обратный эффект. Нэйт ни за что бы не послушал отца и порвал бы с ним всякое общение. Эшбёрн решил поступить иначе. Он намеревался сыграть на чувствах сына к этой девушке, выставить ее предательницей и шлюхой. Кристиан хотел, чтобы Нэйт, узнав об измене Эм-Джей, с головой погрузился в семейные дела, навсегда разочаровавшись в любви. А в том, что именно это чувство он испытывал к Джейн, никаких сомнений не было. С Натали он вел себя совершенно иначе, Леджер мог утверждать это с уверенностью. Не было привязанности, не было желания постоянно находиться рядом, беспокоиться о ней. Кристиан тоже знал о связи сына с Натали и нисколько не переживал из-за этого. Но все изменилось, стоило появиться Эм-Джей. Слишком рьяно Нэйт о ней заботился, слишком сильно растворился в ней, поставил на первое место. К тому же она была простой сиротой, а фамилия родителей Натали то и дело появлялась на страницах газет или звучала на новостных каналах.

Придуманный Кристианом план следовало реализовать до того, как Нэйт закончит обучение в университете, и Рождество отлично для этого подходило. Леджер должен был сыграть в плане Эшбёрна далеко не последнюю роль. И он согласился.

Согласился, поскольку понимал, что если Джейн останется с Нэйтом, ее судьба станет незавидной. Связываться с Эшбёрнами себе дороже, он уже прочувствовал это на собственной шкуре. И пусть то, что творилось сейчас в стенах этой скромной, но уютной квартиры, было поистине чудовищно, но еще ужаснее стала бы встреча Джейн с самим Кристианом. Ей нужно держаться от него подальше. И для этого необходимо порвать их связь с Нэйтом.

А между тем Джейн подняла голову, и их взгляды встретились. Они молча смотрели друг на друга, и Леджеру смертельно захотелось повернуть время вспять и поступить иначе… Ведь в глазах Эм-Джей застыло разочарование. И это оказалось гораздо хуже нокаута на подпольных боях.

— Идем, — хрипло сказал Леджер, держась за стену, чтобы подняться. — Нам пора.

Она продолжала сидеть на постели, поджав ноги и прикрываясь подушкой. Бёрнс вынужден был подойти ближе.

— Тебя никто не обидит, Джейн. Обещаю. Просто сделай, как я говорю.

Эм-Джей медленно встала и замерла напротив него. Леджера чудовищно тянуло к ней. Касаться, целовать, прижимать к себе… Вот, что было ему нужно. До сих пор. Даже после случившегося, после потери всякой надежды, ничего не изменилось. Стало лишь хуже.

— Я все расскажу Нэйту, — упрямо произнесла она, продолжая вглядываться в чистейшие голубые глаза человека, который так жестоко поступил с ней. — Как только он войдет, он узнает, что ты сделал.

Леджер выдавил кривоватую усмешку. Нужно было собраться и затолкать поглубже все свои чувства к Джейн, спрятать их хотя бы на время. Сейчас ему нельзя быть слишком мягким с ней. Это лишь навредит и никак не поможет плану.

— Даже если он тебе поверит, — грубовато начал Бёрнс, — и если вы по-прежнему будете вместе, от тебя все равно избавятся, Мэри-Джейн. Подло, грязно, издеваясь и превращая последние часы твоей жизни в ад. Ты это выбираешь, Джейн? Или спустя некоторое время забудешь о том, что сегодня случилось, и станешь жить дальше? Жить так, как хочется тебе?

— А ты тоже так сможешь? — тихо спросила она. Из ее глаз снова скатились слезы и капнули прямо на ее губы. Которые он сегодня впервые поцеловал… И хотел бы делать это до конца своих дней.

— Смогу, Джейн. Я смогу. Потому что знаю, что так будет лучше и для тебя, и для Нэйта. От его семьи нужно держаться как можно дальше. Ты не понимаешь этого, потому что не знаешь их. И он тебя не знакомит. Как думаешь, почему?

И снова он пытается быть с ней мягким, снова не выходит грубить и разговаривать резко. Не получается… Потому что так не должно быть.

Если бы это не выглядело последней стадией шизофрении, Леджер бы сам себе втащил. Но вместо этого он сцепил зубы и схватил Джейн за запястье, потянув в гостиную.

Рыжий залипал в телефоне, а Шон яростно тер нос и не сводил глаз с экрана телевизора. Ледж с отвращением посмотрел на смазливого шатена, вляпавшегося в историю из-за своего пристрастия к наркоте. Он клялся бросить, но не сегодня. Сегодня анестезия ему уж точно понадобится, ведь Нэйт живого места на нем не оставит.

Увидев Эм-Джей, рыжий Дэн расплылся в улыбке и хитро покосился на Бёрнса. Тот как раз застегивал ремень на джинсах и натягивал на голое тело пуловер.

— Немного времени у нас еще есть, — вдруг заявил он, бросив гаджет на диван. — Я успею немного поразвлечься с этой феечкой.

Джейн вздрогнула, и Ледж на долю секунды ободряюще сжал ее пальцы. Он не знал, поняла ли она, что таким образом он пытался приободрить ее, поскольку никому не позволил бы тронуть то, что ему дорого. Скорее, сам бы умер.

— Какого времени? — процедил Бёрнс и посмотрел на экран своего смартфона. Пару минут назад пришло сообщение о том, что Нэйт сел в такси. — Готовь шприц, и валим отсюда.

— Шприц? — повторила Джейн, в ужасе шарахнувшись к окну.

Дэн проворно подскочил к ней и цокнул, неодобрительно покачав головой.

— Оделась бы ты, феечка. Ни схватить тебя, ни полапать. Ненавижу, когда девчонки дразнятся, а сами обламывают.

— Завали пасть, Дэн. Коли давай.

— Леджер!! — срываясь в истерику, крикнула она.

Он не ответил. Это за него сделал Дэн.

— Просто успокоительное, красавица. Не паникуй. Тебе оно сейчас прям в кассу.

Транквилизатор должен был ввести Эм-Джей в состояние, которое не позволит ей связно говорить. Нэйт расценит это как признание в том, что она действительно предала его, переспав с Шоном. Если молчит, значит, нечего сказать в свое оправдание.

Игла вошла под кожу, и Леджер заставлял себя смотреть на все это. Как побледнела Джейн, как Дэн насильно усадил ее на диван рядом с Шоном, как тот, растянув губы в дебильной улыбке, схватил ее за колено.

— Ты нормально дозу рассчитал? — негромко спросил Леджер у рыжего.

— Сам же говорил, что девчонка мелкая, — кивнул он. — Не трясись раньше времени, она не вырубится.

— Понаблюдаем немного, — пробормотал Бёрнс.

На самом деле он просто не хотел оставлять Джейн с обдолбанным Шоном наедине. Тот уже убрал ладонь с коленки Эм-Джей, но придвинулся к девушке почти вплотную.

— Воды дать? — присев на корточки рядом с ней, спросил Леджер.

Она кивнула, закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Он быстро наполнил стакан из светло-розового стекла водой и подал Эм-Джей.

— Ледж, валить пора, — глянув на часы, предупредил Шон.

— Сколько осталось времени?

— Машина будет здесь минут через семь.

На фоне графитовой обивки дивана кожа Джейн казалась фарфоровой, но с яркими пятнами засосов на груди и шее. Глаза влажные, огромные, губы припухли, а волосы так соблазнительно растрепались… Леджер знал, она сейчас не сможет плакать и в ближайшие пару дней тоже. Это хорошо…

— Идем, — пихнул его Дэн и первым направился на выход.

Джейн перевела ставший стеклянным взгляд на Леджера, и он одними губами произнес:

— Так будет лучше.

* * *

Нэйт взбежал по ступенькам, улыбаясь в предвкушении встречи с Мэри-Джейн. Да, уже довольно поздно, но он был уверен — она обрадуется его появлению.

Вот и третий этаж, и последняя на лестничной клетке дверь в квартиру Эм-Джей. Он громко постучал, привалился спиной к стене и выдохнул. Можно было бы позвонить и предупредить заранее, но он никогда не делал никому сюрпризов, так что сегодня это случится впервые. Он уже представлял, как она обрадуется, как бросится ему на шею, а он подхватит Эм-Джей под бедра и в ту же секунду найдет ее губы…

Едва слышные шаги, открылся замок… Мэри-Джейн, представшая перед ним в одной шелковой ночной сорочке, смотрела на него ошарашенно и испуганно.

— Привет, я…

Нэйт не успел ничего сказать. Его взгляд упал на странные пятна на шее и груди девушки.

Он медленно переводил взгляд с шеи Эм-Джей на ее лицо, и внутри у него начало что-то происходить — какая-то катастрофа…

— Нэйт… — слабо произнесла она, и тут кто-то из гостиной крикнул:

— Кто там, малыш?

Тяжелые шаги, знакомое лицо… Тот самый парень из паба.

Нэйт не мог поверить своим глазам. Может быть, он все еще находится в кошмаре? Если так, то это самый жуткий из всех, что хоть раз терзали его ночью. Так ведь не могло быть на самом деле. Только не Эм-Джей. Только не она!

Но реальность смотрела на него карими глазами крепкого парня, который обнял его девушку за плечи и самодовольно усмехался.

Кулак сжался сам собой и спустя секунду впечатался в челюсть этого урода. Взгляд, который Нэйт бросил на Эм-Джей, едва не остановил ее сердце — в нем полыхала ненависть, тлело непонимание и клубилась ярость.

— Нэйт, все не так… — едва шевеля губами попыталась оправдаться Эм-Джей, но он не стал слушать.

Оттолкнув Мэри-Джейн в сторону, он накинулся на ее любовника, намереваясь превратить его морду в кровавое месиво. Перед глазами появилась красная пелена, а все тело и разум наполнились неукротимой злобой. Ему жизненно необходимо было уничтожить того, кто растоптал его счастье и убил надежду на счастливое будущее.

Если бы кто-то сказал, что Эм-Джей изменяет ему — никогда бы не поверил. Даже если бы это был Леджер. Нэйт ни за что бы не поверил ни ему, ни кому бы то ни было во всем мире. Но он увидел все собственными глазами.

Сюрприз, сука, решил сделать…

Мышцы уже ныли от непрекращающихся ударов. Кто-то закричал, вспыхнул яркий свет, а потом чьи-то руки вцепились в его плечи и потащили прочь. Светлая квартира Мэри-Джейн теперь была украшена кровавыми пятнами. Как и его кулаки, как и одежда.

Нэйту было искренне плевать, убил ли он любовника Эм-Джей. В тот момент он хотел его убить, но ублюдок вдруг зашевелил ногами. Живой, значит…

Бросив испепеляющий взгляд на испуганно сжавшуюся в углу Мэри-Джейн, Нэйт разочарованно процедил сквозь зубы:

— Надеюсь, он стоил того.

Растолкав всполошившихся соседей, подхватил свой рюкзак и, не глядя больше на ту, кого считал своей судьбой, своим райским островком, пошел прочь из этого дома.

Он шел по безлюдным улицам, вдыхал пьянящий морозный воздух и не сразу понял, почему перед глазами все плывет. На щеках вдруг появилась предательская влага.

Нэйт резко стер слезы ладонью и выхватил из кармана куртки телефон. Два гудка, и наконец хорошо знакомый спокойный голос.

— Пап… — Единственный человек, который мог ему помочь. И Нэйт теперь знал, что делать дальше. Слова сорвались с губ сами собой: — Я хочу быть как ты.

Раздался тихий смешок.

— Приятно это слышать, Нэйт. Не знаю, с чего на тебя снизошло это озарение, но я искренне рад.

— И еще, — нервно затягиваясь сигаретой, добавил Нэйт. — Я больше не могу оставаться в Эдинбурге.