Леджер хмуро уставился в боковое зеркало своей «Супры», разглядывая синяк под глазом и ссадину на шее, чуть левее кадыка. Подбородок и щеки заросли светлой щетиной, костяшки пальцев снова сбиты, зато в кармане шелестят новенькие купюры. Светлые волосы, уже начавшие закручиваться на концах, топорщились в разные стороны, и в целом Ледж выглядел так, будто выбрался из мусорного бака в гетто и по ошибке оказался в центре Эдинбурга.

— Зашибись, — прошептал он и сунул в рот сигарету.

Покинув машину, он закурил, накинул капюшон серого худи и медленно потащился в сторону нового корпуса университета. Жутко хотелось прогулять, но он уже исчерпал все лимиты. Придется светить фонарем под глазом на занятиях и отсиживаться на задних рядах. Что-то подсказывало ему, что будущий финансист должен выглядеть несколько иначе. Пора, как и остальные студенты экономического, носить рубашки и пиджаки с брюками, приглаживать волосы — а еще лучше наконец подстричься налысо! — и пользоваться дорогим парфюмом. Вот только его происхождение все равно останется написанным на морде. Так есть ли смысл устраивать маскарад?

Около здания из стекла и бетона он столкнулся с Брайаном Грейвудом и его дружком. Брюнет уставился на Леджера так, будто одним взглядом собирался прожечь в нем дыру, но Бёрнс раздвинул потрескавшиеся губы в улыбке, все еще зажимая между зубов сигарету, вынул ладони из карманов и показал Грейвуду сразу два средних пальца, весело пуская дым прямо ему в лицо.

— Ах ты сука, — прошипел Брайан, дернувшись вперед, но его дружок вдруг пробормотал:

— Ты его видел? Он конченный псих. Не связывайся.

Ледж покосился на свои ободранные ладони и хмыкнул. Зашвырнув окурок в урну, он привалился плечом к стене и некоторое время тупо пялился на тех, кто торопился получить сегодня знания. А потом увидел вдалеке байк Нэйта. Только друг был не один. Сзади сидела девушка, и Леджер, чувствуя, как отмирает что-то внутри, понял, что это Джейн.

«Он же как брат мне, — отвернувшись, в отчаянии думал он. — Я просто не буду думать о ней, вот и все. Я ведь могу это контролировать. Это несложно. Главное — не видеть…»

Он шел по коридорам, налетал плечом то на стены, то на студентов, переводил невидящий взгляд с запекшейся крови на своих ладонях то на окна, то на носы своих ботинок, то доставал из кармана смятую пачку сигарет и бездумно крутил ее в пальцах. А перед глазами стояла картинка: Нэйт на байке, а его тело обвивают тонкие девичьи руки. Джейн прижимается к нему, и Нэйт касается ее рук ладонью, ласково поглаживая. Леджеру до безумия хотелось отстегнуть собственную голову и положить рядом с телом, чтобы наконец ни о чем не думать. Ни о друге, ни о его новой девушке, ни о своих проблемах, ни о том, как ломит тело от чертовых боев. В какой-то момент ему показалось, что черная полоса в его жизни все-таки сменилась белой. Но прошло время, и стало ясно, что ее уже давно накрыла тень, а белая краска потускнела и потрескалась. Вокруг только руины и безжизненная пустошь на много миль вперед.

— Зато у тебя есть тачка, придурок, — сам себе злобно сказал Леджер и швырнул рюкзак на скамью, напугав однокурсников неожиданной вспышкой ярости.

* * *

Эм-Джей все никак не могла поверить, что они с Нэйтом вдвоем выбрались в знаковое для нее место. Он предложил провести выходные вместе, и она вдруг подумала, что неплохо было бы посетить Лес фей, куда она ездила в детстве с родителями, а после их гибели так больше и не посетила эти сказочные земли неподалеку от Нортон Хаус. Пришлось ехать на автобусе, но Нэйта это вроде бы не смутило. Всю дорогу они сидели бок о бок, тихонько разговаривали обо всем на свете, перепрыгивая с темы на тему, но их обоих это не смущало. Кто-то из них мог начать болтать об учебе, затем они вдруг переходили к обсуждению любимых мест в Эдинбурге, после чего перескакивали на предпочитаемые напитки и блюда, вспоминали соревнования Нэйта и завязавшего со спортом Оливера. В какой-то момент Эм-Джей обнаружила, что рассказывает ему о детстве, а он внимательно слушает, серьезно разглядывая ее лицо. Мэри-Джейн смутилась и прервала свою речь на середине предложения.

— Прости. Тебе, наверное, это неинтересно, — пробормотала она, обмирая от страха. До сих пор сложно было поверить в то, что Нэйт и правда нашел в ней что-то его привлекающее. Впрочем, их общение с самого начала не носило никакого налета флирта. Эм-Джей даже подумала, что будет рада стать ему другом. Может быть, именно поэтому их пути так или иначе пересекались в прошлом? Может быть, они что-то значат в жизнях друг друга?

Нэйт медленно покачал головой, не отрывая взгляда разноцветных глаз от ее лица. Эм-Джей в этот момент физически ощутила его взгляд: губы закололо, а веснушки на щеках вдруг зачесались. Нэйт сидел вплотную к ней, и она чувствовала его мужской аромат, от которого слегка кружилась голова. Он был новым для нее, но отчего-то пьянящим.

— Ты неправа, — наконец сказал он, и голос прозвучал хрипло. По телу Эм-Джей прошла еле заметная дрожь, и она судорожно вдохнула. — Я бы хотел узнать о тебе все, Мэри-Джейн. Каждое твое слово для меня ценнее многих других вещей. Ты любишь карамельный попкорн с солью, пьешь чай с мятой и иногда балуешь себя пряным латте со специями. Когда идет дождь, ты любишь читать книги по истории или смотреть исторические фильмы, а еще обожаешь учиться. Ты заполняешь все свободное время получением новых знаний потому, что боишься думать о родителях и о том, что ты осталась одна. Так ты спасаешься от тоски.

— Я этого не говорила, — прошептала Эм-Джей, широко распахнув глаза.

— Но я прав?

Она вынуждена была кивнуть. Возможно, Нэйт чересчур проницателен…

— Несложно было догадаться. А может, я понял это потому, что сам такой же.

— Но у тебя ведь есть семья.

Нэйт печально усмехнулся и провел кончиками пальцев по бедру Эм-Джей, спускаясь к колену.

— Иногда даже в кругу близких людей бывает не с кем поговорить по душам. Я знаю, я мало рассказывал тебе о своих родителях. На самом деле… — Он вдруг замялся, а затем нашел ладонь Мэри-Джейн и переплел ее пальцы со своими. По телу Эм-Джей пронеслась волна приятного тепла. Она вскинула голову, вглядываясь в его лицо, буквально физически чувствуя, как они становятся ближе, как открывают друг другу души, делясь сокровенным. — На самом деле мое детство счастливым не назовешь. Отец вечно был слишком занят, а когда стал больше времени посвящать нам с матерью, выяснилось, что он чересчур требователен, а я был очень далек от идеала. — Нэйт невесело хохотнул и покачал головой. На Эм-Джей он не смотрел, невидящим взглядом уставившись в окно автобуса. — Он вечно был мной недоволен, и мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы доказывать ему свою значимость. Мама… не очень-то хотела становиться матерью. Мы никогда не были особенно близки. Сейчас у нее проблемы с алкоголем. Время от времени она попадает в рехаб.

— Мне жаль…

Нэйт кивнул и погладил большим пальцем ее запястье. Никто еще не касался Эм-Джей так… Внизу живота стало тепло и щекотно. Она прикусила губу, пытаясь не утонуть в этих новых ощущениях.

— Но у меня был Леджер, — произнес Нэйт, продолжая рисовать невидимые узоры на коже Мэри-Джейн. — Он мне как брат. Я доверяю ему больше, чем себе.

Нэйт невольно нахмурился. Последнее время они не то чтобы отдалились друг от друга, а как будто никак не могли пересечься. Леджер то где-то пропадал, то отговаривался делами, то завалился в их комнату глубокой ночью, а утром Нэйт не мог его добудиться. Он надеялся, что это временные трудности, и вскоре все вернется на круги своя.

Спустя некоторое время им пришлось прервать разговор, потому что они прибыли на место. Эм-Джей схватила Нэйта за руку и потянула за собой, уже заметив огромные буквы, образующие слово «Любовь» около входа в парк.

— Согласно легендам, тут обитают феи, — улыбаясь, сказала она и с благоговением ахнула, глядя на поистине сказочный огромный дуб. — Здесь так чудесно, Нэйт!

Он тоже растянул губы в улыбке, глядя на восторженное лицо Мэри-Джейн. Лес фей и правда оказался великолепным. Уютный, волшебный, гостеприимный, с ровными гравийными дорожками, петлявшими между огромных стволов. Нэйт никогда здесь не бывал, а вот Эм-Джей, оказывается, привозили сюда родители и советовали загадывать желание, ведь здесь феи слышат их особенно отчетливо.

— Я загадывала какую-то ерунду, — грустно хмыкнула Мэри-Джейн. — Хорошие оценки в школе, новое платье… Нужно было просить не это.

Нэйт совершенно точно знал, что сейчас она думала о родителях. Повинуясь порыву, который, по правде говоря, мучал его уже давно, он притянул к себе девушку и крепко обнял, склонив голову к ее макушке. Прошла всего пара секунд, и Мэри-Джейн положила ладони ему на спину, поглаживая, даже не думая отстраняться. У него же в груди неистово колотилось сердце, как будто рвалось навстречу сердцу Эм-Джей.

Они неторопливо отстранились друг от друга, но Нэйт вновь склонился к ее лицу и шепнул, касаясь ее щеки своей:

— Как думаешь, мы можем попросить фей о чем-нибудь сейчас?

— Конечно. Не только дети могут верить в волшебство, — тихо ответила она.

«Хочу, чтобы мы с Мэри-Джейн были счастливы», — подумал он, прикрыв глаза, но удерживая ее ладони в своих. Что загадала она, Нэйт так и не узнал, но надеялся, что их желания схожи.

А спустя два дня ему пришлось уехать с отцом на поиски торквеса. Эти поиски, казалось, не прекращались ни на день. Шесть Кристианов шли по следу, изучая архивы, закапываясь так глубоко в историю, что обнаруженные ими сведения могли показаться и вовсе неправдоподобными. Иногда им везло, и они действительно находили что-то ценное, но нужную им вещь обнаружить не получалось. Кристиан все чаще привлекал Нэйта к поискам в архивах, заставляя сына изучить все мифы и сказания о Кернунне.

Согласно мифам, рогатый бог скрывался от взглядов смертных в своем доме под высоким Холмом. Эшбёрны облазили едва ли не весь Хайленд, пытаясь найти хоть какие-то свидетельства пребывания там Кернунна. Они действительно находили ушедшие под землю древние фундаменты, останки глиняной посуды, даже какие-то украшения. Но им нужен был лишь торквес божества.

Нэйт не понимал, как вообще его можно обнаружить. Шейное кольцо могли уничтожить, могли сбросить в море или увезти в другие страны. Из-за этого приходилось расширять зону поисков, но Нэйту казалось, что этот процесс не имеет конца и никогда не будет завершен. Впрочем, может, это и неплохо. Эшбёрн рыскает по свету в поисках артефакта, и это однозначно лучше, чем какие-то иные безумства.

В этот раз они отправились на поиски по морю, ступив на борт корабля. Капитан — высокий, но худощавый мужчина — кивком поприветствовал Кристиана и Нэйта, даже не вздрогнув от порывов леденящего ветра. Должно быть, кожа его совсем загрубела за годы плавания. Нэйт же застегнул замок ветровки до горла и натянул пониже темно-серую шапку, прислушиваясь к приказам капитана, которые он отдавал своей команде. Матросы споро, но без суеты принялись за дело, а Кристиан скрылся в капитанской рубке, оставив Нэйта в одиночестве.

Ему внезапно захотелось, чтобы с ним сейчас был Леджер. Они могли бы обсудить безумную затею отца, вместе бы отправились на перекур и стояли бы плечом к плечу, облокотившись о перила, глядя на темные беспокойные воды внизу. Видеть на этом корабле Мэри-Джейн Нэйт точно не желал. Потому что здесь был отец, а юной невинной девушке лучше держаться от такого человека подальше.

Над головой сгустились тяжелые облака, готовые обрушить влагу прямо на корабль. Первые, еще пока крохотные капли, уже попадали в лицо и разрисовали ткань ветровки. Нэйт смотрел на линию горизонта, разделявшую свинцовое небо и пепельные морские воды.

Они держали курс на архипелаг Внутренних Гебридских островов, что располагался на западе Шотландии. Эшбёрну был нужен остров Керрера — крохотный клочок суши с населением, едва ли превышающим полсотни человек. Жили они в основном за счет скотоводства, зато вся суета мира словно обходила их стороной.

Спустя несколько часов Нэйт увидел темно-зеленые земли с остатками древнего замка, построенного на мысе. Он некогда принадлежал клану Макдугаллов, но был сожжен во времена войн Трех королевств.

С недавних пор Кристиан вплотную занялся ценностями и сокровищами могущественных кланов Шотландии, выдвинув теорию о том, что они вполне могли быть обладателями божественных украшений. Клоны уже посетили замок Данолли и замок Данстаффнейдж, где некогда жили члены клана Макдугалл. Люди Эшбёрнов облазили там все вдоль и поперек, обнаружили глубоко под землей несколько золотых браслетов с вырезанными кельтскими символами, бронзовый кельтский крест и другие вещи, ничего не значащие для Кристиана. Нэйт тогда сказал ему:

— Ты не найдешь торквес Кернунна. Его не существует.

Он имел в виду украшение, но прозвучало так, словно Нэйт говорил и про рогатого бога тоже. И Кристиан отлично это понял. Взгляд матовых черных глаз, как будто бы чуть подернутых пленкой, словно у мертвой рыбины, прожигал череп Нэйта, подогревая мозги, туманя разум.

— Кернунн чувствует, что его торквес в этом мире.

Нэйт отвел взгляд и схватился за сигареты. Кто из них двоих сошел с ума? Когда отец произнес последнюю фразу, его ноздри расширились, по-звериному втягивая воздух, словно какая-то сущность в нем действительно чуяла свою собственность, отнятую насильно. И хоть сам Нэйт видел странные картинки прошлых жизней и вероятного будущего, он все равно никак не хотел признавать реальность того, что ему внушали Эшбёрны.

Они сошли на берег вместе с командой молчаливых мужчин и несколькими матросами в помощь. Последние, как вскоре понял Нэйт, не были удивлены тем, что им приходилось делать. А это значило, что участвуют они в подобном уж точно не впервые.

— Пойдешь со мной, — внезапно сказал Кристиан и махнул рукой, быстро зашагав по траве вглубь острова.

— Разве ты не останешься проконтролировать остальных?

— Капитан справится. Я ощущаю здесь что-то, — пробормотал отец.

Он прикрыл глаза и странно повел головой из стороны в сторону, втягивая воздух носом. Нэйт молча пялился на него, в конце концов осознав, что стоит совершенно безвольно, покорно ожидая дальнейших команд. И вдруг…

Как кадр из фильма ужасов, перед глазами предстал распростертый на земле огромный мужчина с мощными одеревеневшими рогами, росшими прямиком из косматой головы. Он только и успел, что поднять тяжелую от своей ноши голову и опалить напавших дьявольски злобным взглядом, как топор на длинной узловатой рукояти опустился на его шею.

Нэйт отшатнулся и вскрикнул, но тут же почувствовал теплые пальцы отца на своем запястье.

— Что ты видел? — требовательно спросил он, крепче сжимая его руку.

— Его не убили. Торквес помешал, — выпалил Нэйт, вцепившись в волосы свободной ладонью. — Топор опустился прямо ему на шею, но там было кольцо…

— Его убили, — печально улыбнувшись, возразил Кристиан. — Но не с первого раза.

— Как это возможно? — Нэйт до сих пор пребывал в шоке от видения. В затылке пекло, и казалось, что голова вот-вот взорвется. — Почему я увидел это?

— Он позволил тебе, — мягко ответил Эшбёрн. — Это место полно первозданной силы. Здесь так спокойно, что душа радуется и открывается навстречу миру. Должно быть, примерно таким и был остров рогатого бога. Благостное место, где царствует лишь природа, но не человек.

— Этого не может быть, — не унимался Нэйт, вырываясь из хватки отца и отступая в сторону на несколько шагов. — Я не мог этого видеть! Только не его…

— Успокойся. Я оставлю тебя здесь. Осмысли то, чему стал свидетелем, а мне нужно идти дальше. Мы вряд ли найдем здесь торквес, но это место — истинный рай, где отчетливо слышишь призыв своей души. И сейчас я хочу остаться с ней наедине.