Едва рассвело, Нэйт оседлал байк и поехал по пустынным улицам, направляясь на Равенсвуд авеню. Шлем скрывал его лицо, но он никак не мог перестать улыбаться. Мечтательно, по-мальчишески озорно и искренне. Он не хотел думать о своей сумасшедшей семейке, помешанной на мировом господстве, не хотел сейчас вспоминать о матери, которую собирался сегодня навестить. Он хотел быть обычным парнем — Нэйтом Джеймисоном, который вчера провел самый приятный вечер в жизни в компании волшебной Мэри-Джейн и ее приятелей-добряков. Они пили лагер, играли в дартс, а потом в домино, болтали с Оливером о соревнованиях, прогулялись всей компанией по Роял Майл, а затем он вызвал такси и проводил Эм-Джей до дома. Обнял ее на прощание и поцеловал в макушку, в мягкие волосы. Нэйт и сам не понимал — а что дальше? Останутся они просто друзьями или станут еще ближе друг другу? И нужно ли это самой Мэри-Джейн?..

Он даже не мог ответить, хочет ли этого сам. С одной стороны, да. Очень. Эм-Джей словно маяк для него. Ее свет разгоняет его демонов. Когда она рядом, ему так тепло и легко, что он забывает о вечных тревогах. А с другой… Имеет ли он право втягивать ее в жизнь Эшбёрнов? Нэйт не забывал ни на секунду, что делал с ним отец в детстве. От такого человека разумно держаться подальше. Именно поэтому он боялся сближаться с Эм-Джей. Но в то же время понимал, что неминуемо влюбляется. И сделать с этим уже ничего было нельзя.

И все же Нэйт решил пока что сохранять с ней дружеское общение. Кто знает, вдруг его отпустит… Так было бы лучше для них обоих.

Конечно, он не ожидал, что встретит Эм-Джей в этот ранний час. Нэйт даже не надеялся на это, просто решил немного покататься по спящему городу, сделав крюк как раз в том районе, где жила Мэри-Джейн.

Но судьба распорядилась иначе. Нэйт как раз стоял на светофоре за красным автомобилем «Субару», когда увидел хрупкую фигурку. Черные джинсы, тонкая серая майка, одетая на голое тело, сверху накинут вязаный кардиган. Эм-Джей собрала волосы в небрежный пучок, челка чуть растрепалась, но это нисколько ее не портило. Нэйт, наоборот, глаз не мог от нее отвести. Домашняя, уютная, нежная Мэри-Джейн…

Он быстро припарковал байк, снял шлем и бросился к ней навстречу. Она о чем-то размышляла и шла, глядя себе под ноги.

— Эм-Джей, — позвал он, когда до нее оставалось шагов пять, не больше.

Орехового оттенка глаза столкнулись с его разноцветными. Ветер ударил Нэйта в спину, подхватил полы кардигана Мэри-Джейн, распахивая его на груди. Нэйт уговаривал себя не опускать взгляд, но это не сработало. Под мягкой серой майкой у Эм-Джей ничего не было. Он видел очертания ее груди и сосков.

— Нэйт… Что ты тут делаешь? — удивленно спросила она, убирая челку с глаз.

— Я… Мм… Проснулся рано, решил немного прокатиться. А ты куда-то торопишься?

Она тихонько рассмеялась и тут же словно бы смутилась. Запахнула кардиган, только сейчас опомнившись, что вышла из дома в майке на голое тело. Не то чтобы она являлась обладательницей сочной груди, вовсе нет. Но все равно разгуливать без белья не привыкла. И не думала, что встретит знакомого. Что встретит Нэйта.

— Собиралась зайти в магазин. Даже чая дома нет, — пробормотала она. — А мне через два часа на работу.

— Пойдем, купим что-нибудь, — кивнул Нэйт на двери небольшого супермаркета.

Он взял корзину и велел Эм-Джей не беспокоиться и выбирать все, что нужно. Она не очень поняла, что он имел в виду, но все же, немного поразмышляв, начала постепенно складывать в корзину то, что давно бы следовало купить: черный чай, парочку йогуртов, джем из клубники, хлебцы и упаковку нарезанных ломтиков сыра. Нэйт добавил туда баночку гречишного меда, печенье с карамелью и морской солью и упаковку молока, а затем закинул и две коробки замороженной пиццы «Чикаго Таун». Эм-Джей предприняла ряд попыток оплатить все сама, но он наотрез отказал.

— Зайдешь на чай или ты торопишься? — спросила она, стоило им выйти на улицу.

— Зайду, — улыбнулся Нэйт.

— Может быть, позавтракаем вместе? — не уверенная в том, что он согласится, все же спросила Эм-Джей.

— И не подумаю отказаться, — еще шире улыбнулся он.

Когда она открывала дверь в свою квартиру, то на миг замешкалась, а затем выпалила, глядя ему в плечо:

— Здесь не очень просторно… Кухня совсем крошечная, как и гостиная…

Она прикусила губу, избегая смотреть ему в глаза. Нэйт, удерживая в одной руке пакет с покупками, коснулся ее ладони и на миг сжал.

— Это ничего, Эм-Джей. Это совсем неважно.

Но Мэри-Джейн ничего не могла поделать с накатившим волнением. Она вспомнила идеальную куколку Натали в дорогой одежде. Наверняка она жила в шикарных апартаментах, и наверняка Нэйт оставался у нее не раз. И что же он увидит сейчас?

Она распахнула дверь и отодвинулась, позволяя Нэйту войти первому. Он снял обувь, ведь немыслимо было ступать на белый ковер в грязных ботинках, и с интересом огляделся. Эм-Джей все это время настороженно наблюдала за выражением его лица. В какой-то момент она даже подумала, что если сейчас он брезгливо сморщится или презрительно усмехнется, то все между ними тотчас прекратится. Он придумает себе какое-нибудь неотложное дело и уедет, чтобы больше никогда не появиться. Может быть, это и к лучшему. Ведь разочароваться в человеке в самом начале общения гораздо предпочтительнее, чем спустя долгие месяцы, когда ты уже привяжешься к нему душой.

— Я как будто попал в жилище маленькой феи, — вдруг произнес Нэйт, обернувшись к Эм-Джей с теплой улыбкой. — У тебя невероятно уютно, Мэри-Джейн.

Он действительно ощущал себя так, словно шагнул в сказку: маленькие круглые фонарики украшали окна, освещая их теплым светом. Еще одна гирлянда горела над небольшим диваном, накрытым вязаным пледом приятного оттенка пыльной розы. Разноцветные подушки и картины добавляли яркости гостиной, стены которой были выкрашены в белый цвет.

— Спасибо… Я заварю чай.

— Я помогу. И давай разогреем пиццу, я жутко голодный.

Пока кипела вода в чайнике, Эм-Джей поставила на стол изящные фарфоровые чашки с блюдцами, положила в расписную глубокую тарелочку купленное ими печенье и засекла время на таймере до готовности пиццы. Рассказывая об учебе, она распустила пучок, и волосы, красиво закрутившиеся на концах, рассыпались по плечам. Эм-Джей взлохматила челку и сняла кардиган, потому что в кухне-гостиной стало жарко от включенной духовки. Она опять забыла о том, что на ней только лишь тонкая майка, а Нэйт, слушая ее рассказы, одновременно думал о том, что немыслимо будет видеть в ней всего лишь подругу. Общаться с ней ему, разумеется, было приятно. Но он хотел большего. Он хотел, чтобы она стала полностью его.

Ему нравилось, что Эм-Джей вела себя непринужденно. Не флиртовала, не строила из себя опытную соблазнительницу, не стреляла глазами и не делала двусмысленных намеков. Все это практиковала на нем Натали в свое время, и все это не произвело на него впечатления, а казалось наигранным и уже не раз проверенным на других парнях.

Они с Мэри-Джейн обсудили занятия, а затем перешли на преподавательский состав. Нэйт уже проходил все то, что сейчас изучала Эм-Джей, и потому давал советы, как вести себя с тем или иным профессором, на что обращать внимание, а в каких случаях лучше изучать материал сверх программы. Она пила горячий чай, опускала ложку в клубничный джем и задумчиво облизывала ее, после чего губы Эм-Джей приобретали пурпурный оттенок. Нэйт подолгу пялился на них, мучимый желанием перегнуться через крохотный стол и прихватить ее нижнюю губу. Но сам себя уговаривал не торопить события. Эм-Джей не из тех, кто бросится на шею едва знакомому парню. Да и он хотел насладиться этой сладкой пыткой подольше.

Потом они ели пиццу, допивали чай с молоком и медом, обсудили предстоящие соревнования Нэйта и намерение Оливера обязательно их посетить.

— Надеюсь, ты тоже придешь? — спросил он, покрутив в пальцах чашку.

— Постараюсь, — пожала она плечами, виновато улыбнувшись. — Если мне не поставят смену в кафе.

— Могу я подвезти тебя до работы? — поинтересовался он, заметив, что Эм-Джей поглядывает на часы.

Она задумчиво прикусила губу, а Нэйт сглотнул. Да как же она не понимает, что дразнит его? От желания наброситься на губы Мэри-Джейн свело пальцы.

— Не стоит, правда. Здесь недалеко, а ты не можешь ехать без шлема.

— Я куплю второй, — серьезно пообещал он. — Чтобы мы могли ездить вместе.

Раньше в этом не было необходимости, ведь у Нат имелась своя машина, и обычно она приезжала куда-то на ней сама, а он подъезжал на байке следом. Она не хотела садиться на его транспортное средство и надевать шлем, потому что боялась испортить прическу. Он уважал ее решение и не настаивал на том, чтобы она становилась его «двойкой». Но сейчас он четко понял, что хочет усадить Мэри-Джейн позади себя и чувствовать ее руки на его теле, чувствовать ее близость и тепло.

* * *

Рехаб — не то место, куда хочется возвращаться ни в качестве посетителя, ни тем более в качестве пациента. Последним Нэйт пока еще не заделался, но пришлось приехать сюда, чтобы навестить Джулию.

Частная клиника в живописном районе Эдинбурга скрывала за своими безупречными стенами полсотни искалеченных душ пациентов. Кто-то отчаянно выл в своей идеальной палате, устроенной так, чтобы быть похожей на уютную спальню в лучших апартаментах, кто-то стоял на четвереньках и рычал, по-звериному скалясь, другие раскачивались и бормотали бессвязное, пока им не делали очередной спасительный укол. Джулия же курила, глядя в окно и кутаясь в кашемировый палантин.

— Здравствуй, мам, — негромко произнес Нэйт, делая несколько неуверенных шагов в роскошную палату, не имевшую ничего общего с реальными больничными закутками.

Она обернулась и кивнула, стряхивая пепел под ноги.

— Тебе разве разрешают курить? — спросил он, помявшись.

— Позволяют два раза в день, — пожала она плечами. — Называют это «мягким отказом от дурной привычки». Со следующей недели будут выдавать одну сигарету в день. Затем через день. А потом я наконец брошу. Проверим. Ты не захватил джин? Ужасно хочется напиться.

— Мам, сюда с таким не пускают.

— Досадно, — усмехнулась она и опустилась в кресло.

Джулия некоторое время молча разглядывала возмужавшего сына. Ему двадцать, но глаза уже выдают усталость и напряжение. Эшбёрны взялись за него всерьез.

— Ты крепко подружился с ними, так ведь?

Он дернул плечом и опустился на стул около небольшого круглого столика.

— Знаю. Я сама тебя об этом просила. — Джулия вдруг засмеялась, прижимая ладонь к груди. — Вот ведь я дурочка. И почему сама не сделала того же? Смотрела бы клонам в рот, рожала детей и спихивала на нянек. Но нет… Страх оказался сильнее. Он парализовал все мои актерские наклонности. Я даже не могла делать вид, что хоть немножечко восхищаюсь Кристианом. Все, чего мне хотелось, — это чтобы его восковая рожа стерлась с лица Земли. Теперь же он сам стирает меня. Мне дают успокоительное, я иногда целыми днями пялюсь в стену и чувствую, как немеет мозг. Такое вообще бывает?

— Я попрошу отменить тебе препараты, — с трудом сглотнув, произнес Нэйт. Он уже не раз разговаривал с отцом о Джулии, просил, чтобы ее ничем не пичкали, ведь на самом-то деле никакого сумасшествия у нее нет. Она просто в какой-то момент увлеклась алкоголем и травкой, но это не повод превращать ее в овощ.

— Как будто он тебя послушается. Мегера Бернадетт, небось, потирает руки, предвкушая свою победу надо мной.

— Мам, еще не все потеряно, — взъерошив волосы пятерней, позвал Нэйт. — Ну притворись ты покорной овечкой. Не ходи на эти вечеринки, не пей. Неужели это так сложно? Хочешь, будем больше времени проводить вдвоем? Можем гулять в парках, ездить на побережье…

Джулия сделала странное движение пальцами, словно стирала слезы. Но Нэйт видел четко — их не было. Хотя глаза матери покраснели.

— Поздно, никто уже не поверит. Они хотят избавиться от меня. Изощренно. Медленно. Превращая мою жизнь в еще более худший кошмар. Но ты знаешь что? Ты отомсти за меня. Помнишь, ты обещал, что станешь сильнее?

Нэйт кивнул, глядя в осунувшееся лицо матери. Они не были близки, но что-то все же связывало их… Желание побороть влияние Эшбёрнов, желание покинуть созданную вокруг них искаженную картинку.

— Помню, мам.

— Пусть им воздастся по заслугам, — слабо улыбнувшись, прошептала она.