Яна подняла голову, щурясь от яркого света. Она не знала, сколько проспала, давно потеряла счет времени. Ее мучили жуткий холод, нестерпимая головная боль и изнуряющая жажда. Девушка посмотрела на пустую бутылку с водой и только в этот момент заметила невысокий силуэт возле двери.

– Ты, – прошептала она, словно смотря в зеркало. Темноволосая, худощавая брюнетка в черном спортивном костюме стояла без движения, пристально наблюдая за ней. Но на этот раз не отражение – живой человек, который все это спланировал. Именно из-за нее она здесь. – Я знала, что ты придешь.

– Вот мы и встретились, подруга, – хищно оскалилась собеседница. – Словно этих двух лет и не было. Теперь все на своих местах.

– Зачем ты это делаешь?

– Все просто. Деньги. – Брюнетка пожала плечами, устанавливая камеру на штатив.

– Нет, дело не в деньгах. Ты не Яна, а Соня, два года назад что-то произошло, и мы поменялись телами. Наверное, на твоем месте я бы поступила так же… – Яна запнулась и мотнула головой. – Нет, не так, я бы поступила хуже… Соня, я была плохим человеком, но позволь мне все исправить. Ты же хочешь вернуть свою жизнь, мужа, который тебя любит, продолжать выступать с оркестром? – Она с сожалением подняла взгляд и посмотрела на стоящую напротив девушку. – Все это не твое, и это не ты, мы можем все исправить.

– А даже если и так, зачем мне что-то менять? – смеется, пристально смотря в глаза. – Соня наивная дура, маленькая, так и не повзрослевшая школьница с синдромом отличницы, которая всю свою жизнь пыталась доказать родителям, что чего-то стоит. Но без своего мужа она никто.

– Нет. – Яна поднялась, сжимая руки в кулаки. Не права! За время, которое она провела в этом теле, она поняла, что блондинка далеко не никто, как это может показаться со стороны. – Соня – известная скрипачка, которая всего добилась своим трудом, репетировала ночи напролет, Игорь ей в этом не помогал, они познакомились, когда она уже играла в оркестре. У нее успешная карьера, коллеги, муж, который ее любит, а еще она помогает детям, строит приюты для животных, участвует в озеленении города, и все это не показное, просто ей действительно не все равно… Тебе не все равно… Разве ты не хочешь все это вернуть?

– Я тебя разочарую, карьера Сони давно полетела под откос. Как думаешь, долго ли пустовало место первой скрипки? Коллеги ни разу не навестили, сумасшедшая блондинка – это не улыбчивая жена олигарха, с которой было так удобно мелькать на первых полосах новостей, – с издевкой усмехается брюнетка. – А муж… Мы говорим об одном и том же человеке? – Театральная пауза. – Я помню мужа, которого никогда не было рядом, который был настолько занят, что даже не заметил, что жену похитили. У него были важные дела, встречи с партнерами, поездки и большеглазая помощница, с которой он завтракал, обедал и ужинал. Он был где угодно и с кем угодно, главное, не рядом с верной женой, которая ждала его, как собачонка у порога.

– Ты ошибаешься, эти два года Игорь все время был рядом, заботился, терпел все мои закидоны, считая, что я – это ты, – прошептала Яна, чувствуя, как по телу расползается чувство обиды и… ревности? Неужели она действительно ревнует Новикова? Все это время она хотела сбежать, больше никогда не видеть олигарха, тогда почему сейчас, произнося эти слова вслух, на душе становится так горько?

– Но, получается, он был с тобой – Яной Лапиной, а не со своей женой. На милую Сонечку ему было плевать, – зло бросила брюнетка и подошла ближе.

– Нет. – Блондинка посмотрела на похитительницу, мотая головой. – Игорь меня ненавидит, смотреть не может, но он любит Соню, помнит, какой она была, поэтому и мучается, хотя любой другой бы уже давно послал на все четыре стороны. Он скучает по Соне, по тебе… Он просто хочет вернуть свою жену…

– Да, подруга, тебе действительно место в психушке, – рассмеялась брюнетка, смотря на зашедшего в помещение Богдана. – Ты в курсе, что наша подружка совсем спятила? Она считает, что я Соня, а она – Яна Лапина, и мы каким-то чудом поменялись телами!

– Завязывай с ней играть, это мерзко, хватит, – вздохнул мужчина, вскользь пробегаясь взглядом по притихшей блондинке. – У нее и так с головой не в порядке по нашей вине.

– Как скажешь, дорогой, я ей даже помогу вправить мозги, – улыбнулась девушка, с презрением задирая голову. – Знаешь, подруга, в чем-то ты была права, но я не Соня, впрочем, как и ты не Яна. А знаешь почему? Яны и Богдана Лапиных вообще не существует, это были вымышленные личности, чтобы водить таких идиоток, как ты, за нос. Меня зовут Нина, а этот красавчик – Боренька. У тебя, дорогая, просто поехала крыша. Кем бы ты себя ни считала, все равно осталась наивной девочкой с синдромом отличницы – Соней Новиковой. Наверное, тебе действительно не стоило сбегать из больницы, ты чокнутая.

– Хватит уже, – заступается кудрявый парень, протягивая пленнице сложенный листок. – Соня, мы запишем твоему мужу видео, ты должна прочитать это на камеру. Справишься?

Пленница молча кивнула, она раскрыла бумагу, смотря на пропечатанный текст с требованиями о выкупе.

– Игорь Новиков, если ты хочешь увидеть свою жену живой, ты должен перевести десять миллионов долларов на указанный счет, порядок действий в инструкции, приложенной к видео. Если деньги не поступят в течение трех дней на указанный счет, твоя жена умрет. Если в дело вмешается полиция – твоя жена умрет, если ты подключишь третьих лиц – твоя жена умрет. Если ты решишь нарушить хотя бы один пункт инструкции или попытаешься обойти правила – последствия ты знаешь – смерть, – безэмоционально прочитала она, впервые поднимая глаза на камеру. – Игорь, пожалуйста, ты должен меня спасти, я хочу вернуться домой.

– Ты молодец, с первого раза справилась, а я думал, потребуется с десяток дублей, – улыбнулся Борис, похлопывая блондинку по плечу. – Я принесу еду.

– Игорь не успеет вывести со счета такую сумму за три дня, – посмотрела на похитителей блондинка. – А даже если и успеет, я все равно не выйду отсюда живой…

– А ты стала сообразительней с прошлого раза, – хмыкнула брюнетка, кивая головой своему подельнику. – Идем, она сделала все, что нужно.

* * *

Как и обещал Борис, еду ей принесли – то же самое месиво с непонятным запахом и консистенцией. Блондинка молча отодвинула тарелку, даже не посмотрев в сторону мужчины, которого прежде так хотела найти. Все ее воспоминания – фальшивка. Окунев пытался заставить ее посмотреть на ситуацию под критическим углом, основываясь только на логически подтвержденных фактах, но она слишком сильно верила в то, что транслировала другим.

– Я психически больной человек, – вздохнула она, поворачиваясь к единственному более-менее вменяемому собеседнику – своему отражению. – Я не первая, кто видит в зеркале чужое лицо. Для этого даже диагноз существует – синдром Фоли. Павел Степанович говорил, что люди с расстройством идентификации всегда находят оправдания, подкрепляют свои иллюзии незначительными фактами, которые потом и становятся основой нового мира. Но все это казалось таким реальным…

– Больше не кажется? – злорадно хмыкнуло отражение, поправляя прядь темных волос.

– Я не знаю, – пожала плечами она. – Не понимаю, кто я. Все мои воспоминания – ложь… Сказка, которой парочка мошенников кормила наивную блондинку, водя за нос. Макаров был прав, я просто пересказывала заученный текст, легенду Яны и Богдана Лапиных, которых даже не существует.

– А как же твои воспоминания из детства? – логично напомнила брюнетка в зазеркалье. – Соню Новикову с первых классов любили в школе, всегда на сцене, везде первая, девочка-красавица, с которой хотели дружить все мальчишки. Она никогда не подвергалась травле, не одевалась как готка, не обрезала волосы, не садилась на байк и не связывалась с крутыми ребятами.

– Нина рассказывала мне об этом. Она всегда много говорила, видимо, так легче войти в доверие. Младший брат, теплое море, пляж с ракушками, село Петрушино, даже огромный белоснежный алабай, которого, кажется, родители назвали Тучкой… Не знаю, была ли в ее словах правда, но Соня верила.

– В каждой лжи есть доля правды, так легче заставить человека доверять, – словно с издевкой произнесло нахальное отражение. – Но, даже если все так, остаются факты: квартира, тайник и сумка с деньгами.

– Соня была в этой квартире, отсюда сломанная полка в шкафу и заколоченная форточка, – вспоминая отрывки из прошлого, произнесла девушка. – Яна, вернее Нина, сама привела ее туда, наврала, что они живут в ней. Это не было спланировано, скорее обстоятельства. Яна не хотела, чтобы Новикова поднималась, но та потащилась за ней. А тайник и сумка… Когда они притащили Соню сюда, она случайно услышала их разговор: они решали, где спрятать деньги, которые блондинка должна была отвести в благотворительный фонд, говорили про тайник под кроватью… Мозг просто сложил очевидные факты, принимая за действительность. Доктор был прав, я просто сумасшедшая, и то, что я разговариваю с тобой, это подтверждает. Но лучше так, сейчас ты единственная, кто не хочет меня убить или просто не может.

– Выпусти меня, – произносит отражение. – Я помогу, выведу нас отсюда.

– Как? Я даже не знаю, кто ты такая… Тебя нет… Ты всего лишь галлюцинация, а я просто сумасшедшая дура.

– Ты действительно сумасшедшая, Соня. Все это время ты считала, что ты – это я, частично, так и есть. Я – Яна Лапина, которую ты видела в своем отражении.

– Яны не существует!

– Но не для тебя, два года ты жила в этой реальности. Я полная противоположность Сони – Яна. Я помогала тебе выжить в прошлый раз и помогу в этот. Я намного хитрее, умнее и гораздо сильнее тебя.

– Бред!

– Соня, сейчас это неважно. Либо мы, либо они… Ты сама сказала, даже если Новиков переведет деньги, они нас не отпустят, – напомнило отражение. – У нас нет времени, с каждым часом ты становишься слабее, здесь холодно, у тебя нет ни еды, ни воды, обезвоживание уже началось, едва стоишь на ногах, кружится голова, вскоре начнутся судороги.

– О чем ты? – непонимающе спросила девушка. – Я не так давно здесь! Еду есть невозможно, но воду они дают регулярно.

– Уверена? – хмыкнуло отражение, указывая на кусок смятого пластика. Соня взяла в руки пустую бутылку, не понимая, когда успела все выпить.

– Нет! Ты играешь со мной! – замотала головой она, смотря на грязную собачью миску с закаменевшей кашей. – Не может быть… Мне все это кажется! Когда еда успела засохнуть?.. Бред… Прошло не так много времени!

– Ты постоянно хочешь пить, губы потрескались и волосы… – ухмыльнулось отражение. Блондинка истерично провела рукой по голове, испуганно смотря на тонкие пряди, запутавшиеся между пальцев. – У тебя только один шанс спастись, и ты сама прекрасно это понимаешь. Выпусти меня.

– Нет! – закричала девушка. – Замолчи! Я просто схожу с ума, это не на самом деле, я просто…

– Как хочешь, Сонечка, я замолчу, – хмыкнула брюнетка в зеркале. – Но я твой единственный путь к свободе, так же, как и ты мой.

Соня прижалась к углу, как будто стена могла защитить ее от собственного ужаса. В руках – пустая пластиковая бутылка, которую она уже не помнила, как взяла. Губы были сухими, растрескавшимися. Она нервно облизывала их, но это не приносило облегчения.

Соня снова посмотрела на закрытую дверь, пытаясь собрать события в логическую цепочку. В голове стучало, как будто кто-то колотит по барабану. Она чувствовала, как ее тело дрожит, не от холода – от внутреннего напряжения, не понимая, что хуже – быть здесь или осознавать, что она начинает сходить с ума.

Борис точно приносил воду несколько раз. Сегодня приносил… Или… Нет. Вчера?..

Отражение врет, манипулирует ею… Но тело словно нарочно подтверждало каждое слово: невыносимая сухость во рту, трясущиеся пальцы, выпадающие волосы. Она вытянула дрожащую руку, содрогаясь. Ее ногти были обгрызены, кожа – покрыта синяками, не от ударов, а от трения о стены, от попыток вырваться… Когда она успела так навредить себе? Время текло неестественно, вырывая из памяти значимые моменты. Пазл не складывался. Нужно собраться, анализировать…

Туалет. Когда она в последний раз ходила в туалет? Она с отчаянием вспомнила, как в какой-то момент ей пришлось мочиться в бутылку, потому что дверь так никто не открыл. Она не знала, сколько прошло с этого момента, но запах был отвратительным, и она не могла избавиться от него…

Радовало одно, Соня нужна им живой, хотя бы до того момента, пока Игорь не переведет деньги. Без воды человек может протянуть семь дней, в ее состоянии, может быть, меньше. Если на видео они дали Новикову три дня, значит, она здесь не более четырех, без воды тело как раз должно начать давать сигналы бедствия… Она с трудом стоит на ногах, пару раз теряла сознание… Борису с Ниной плевать на нее, главное – деньги, они не собираются сохранить ей жизнь, а с изможденным человеком, который не может дать отпор, намного легче справиться. Но… Нет! Эти люди преступники, а не садисты, к тому же Борис точно неровно дышит к блондинке. Вода была, как и несъедобная каша, которую она швырнула в дверь, а сухость во рту и нараставшую слабость можно объяснить стрессом. Значит, она пила, просто не помнит этого. И почему она вообще решила, что может верить отражению, говорящей галлюцинации, которой нет никакого логического объяснения?

– Я просто устала, тебя нет, это галлюцинации…

– Тогда почему ты продолжаешь со мной разговаривать? Даже если я всего лишь плод твоего воображения, без меня тебе не выбраться отсюда. Два года ты считала себя мной, хотела быть мной, потому что я сильнее, потому что я была нужна тебе и только благодаря мне ты держалась, не скатывалась в истерики и продолжала бороться. Я давала тебе эти силы, теперь ты должна дать их мне. Впусти меня.

– Что будет, если я соглашусь? – нерешительно спросила девушка.

– Мы выберемся, – ответило отражение. – Если я всего лишь галлюцинация, чем ты рискуешь?

– Хорошо, – кивнула она. – Что я должна сделать?

– Разбей зеркало, – прикасаясь ладонью к стеклу, улыбнулась Яна. – Не бойся, больно не будет.

– Пообещай, что отдашь мне тело обратно, когда все закончится.

– Обещаю, ты вновь обретешь себя.

– Ладно. – Колеблясь, девушка подошла к зеркалу, пытаясь убедить себя, что поступает верно. – Это всего лишь мое разгулявшееся воображение, ничего не произойдет…

Она ударила кулаком по стеклу, теряя равновесие. Пространство на секунду поплыло, но ничего сверхъестественного не произошло, девушка подняла глаза вверх и заметила на зеркале лишь тонкую паутинку, побежавшую от места удара в разные стороны.

– Ты должна его разбить. Давай!

Блондинка поднялась на ноги и нанесла еще один удар. Трещины разошлись сильнее, но зеркало выстояло, разделяя отражение брюнетки на множество мелких. Голова закружилась, Соня испуганно остановилась, смотря, как помещение заволакивает густой туман.

– Слабачка, беспомощная тряпка, ты даже этого сделать не можешь! – зло рассмеялось отражение, с презрением смотря на застывшую блондинку и ее раны на костяшках. – С самого детства ты старалась быть лучшей во всем, первая скрипка, отличница в школе, волонтер, но родителям всегда было мало, недостойная дочь требовательной матери и музыканта-неудачника. Признайся, ты выдохнула, когда их не стало? А твой муж? Принц на белом коне! Ты действительно влюбилась, верила, что он тоже любит, что теперь все изменится и ты будешь хоть кому-то нужна. Волшебства не случилось, ты стала для него красивой и удобной обложкой, соответствующей имиджу успешного бизнесмена. Когда он был так нужен, когда ты надеялась, что он придет и спасет тебя, у него, как всегда, не было времени, но он даже не заметил, что тебя нет!

– Неправда! Я не Соня… – закричала пленница, с яростью нанося удар за ударом по ненавистному отражению.

Она беспомощно рухнула на пол вместе с разлетевшимися осколками, смотря на окровавленные руки. Ни боли, ни страха, ничего… Девушка ничего не чувствовала, всецело погружаясь в густой туман, который заволок комнату.

– Умница. – Брюнетка вышагнула из зеркала, протягивая ей руку. – Теперь все будет так, как и должно быть.

– Кто ты вообще такая?.. – не веря во все происходящее, спросила блондинка, поднимаясь на трясущихся ногах.

– Я – это ты… Сонечка… Вернее, лучшая версия тебя.

Отражение с нечеловеческой силой толкнуло девушку в раму разбитого зеркала, без единой эмоции наблюдая, как черная вязкая масса все глубже затягивает наивную блондинку в пугающую, бездонную пустоту.