Шурик проснулся в приподнятом настроении. Хорошие новости о том, что операция прошла успешно и девушка поправится, грели душу. Плюс, на разбитой машине оказалась расширенная страховка КАСКО, покрывающая все расходы. Вася в порядке, в надежных руках докторов, а Афанасьев и Макаров, примчавшиеся к девочке по первой просьбе, точно не упустят ничего важного.

Старший лейтенант вышел из такси и осмотрел одноэтажный кирпичный дом с небольшой, но ухоженной территорией. Звонка нет, он сразу дернул за ручку, приоткрывая калитку.

– Хозяева! – громко крикнул он, стараясь хоть как-то привлечь внимание. Вместо ответа послышался грозный лай, парень застыл на месте, смотря на огромного алабая, появившегося из-за кустов.

– Не бойтесь, он у нас добрый, – выглянула из дома полная женщина с кастрюлей в руках. – Тучка, на место! Кому сказала, иди есть! – Она строго пригрозила собаке кулаком, а затем вылила наваристую кашу с мясом в миску. Белоснежная Тучка, виляя хвостом, моментально потеряла всякий интерес к незваному гостю и направилась к своей тарелке. – Вы к нам из газовой службы? Заходите, мы вас как раз ждем.

– Да, я к вам, но не из газовой службы, – немного растерялся старший лейтенант, показывая с краю обуглившееся удостоверение. – Вы Елена Сергеевна?

– Ой, да, это я. Что-то случилось? – всплеснула руками женщина. – С Колей беда? Чувствовало мое сердце, не нужно было ему ехать на эту рыбалку! «Не лезь, жинка, донцы не раки – задом не пятятся». А ведь доктор запрещал пить! Господи!

– Не волнуйтесь, с вашим мужем все в порядке, – поспешил успокоить старший лейтенант, опасаясь, что у женщины может случиться инфаркт. – Я здесь не из-за Николая Иннокентьевича.

– А что же тогда случилось?

– Я хотел узнать о вашей дочери, Нине. Можем поговорить в доме?

– Ниночке? – удивилась женщина и разочарованно покачала головой. – Что же эта негодница опять натворила? Проходите, конечно, я чайник поставлю.

Старший лейтенант потрепал за ухом грозную Тучку, которая успела вылизать свою миску и теперь тыкалась любопытным носом в штанину, а потом прошел за женщиной. Деревянный дом казачьей станицы сохранил свою сельскую простоту, но в нем чувствовалась современная практичность – широкие окна с двойным остеклением, ламинат на полу, удобная мебель, но все это было вписано в традиционный стиль. На стенах висели фотографии в деревянных рамках, на кухне – старинный самовар рядом с кофемашиной, а в углу – небольшая икона в золотой оправе.

Елена Сергеевна торопливо достала с верхней полки фарфоровые кружки с ромашками, жестом приглашая Шурика присесть за стол.

– Я уже больше десяти лет не видела дочь, – заваривая шиповник, первая заговорила она. – С ней все в порядке?

– Мы предполагаем, что Нина Николаевна может быть свидетелем в одном деле. – Шурик постарался выразиться как можно более деликатно, видя нестабильное состояние женщины. – Похищена жена одного очень влиятельного человека, ваша дочь может что-то об этом знать. Нам нужно ее найти.

– Ох, доченька, во что же ты опять вляпалась?

– Свидетель или подозреваемая? – раздался мужской голос за спиной. Шурик обернулся и увидел худощавого молодого парня, въехавшего на кухню в инвалидном кресле.

– Свидетель, – ответил старший лейтенант. – Пока это неофициальное расследование, но нам нужно как можно быстрее найти девушку.

– Ясно, значит, это дружеская беседа, а когда дело откроют, разговор пойдет в совершенно в другом ключе. Плавали, знаем. Хотите вызвать на допрос, отправляйте повестку. Нинка давно здесь не живет.

– Не дерзи мне тут! – вздохнула женщина, качая головой. – Простите, это Демид, младший брат Нины. Ой, – охнула Елена Сергеевна, выглядывая в окно. – Муж с рыбалки вернулся. Как не вовремя! Старший лейтенант, вы ему только про Ниночку не говорите, у него сердце слабое, если узнает, что у нас опять полиция в доме, точно без «Скорой» не обойдется!

– Встречай, жинка, с уловом, уху варить будешь. Опа! Не знал, что у нас гости, – сказал мужчина, входя в дом. Он был плотного телосложения, в потертых джинсах и флисовой куртке, с небритым подбородком и добродушным, но осторожным взглядом. В руках он держал связку крупной рыбы, свежей и блестящей на солнце. – Николай Иннокентьевич, а вы у нас кем приходитесь?

Он остановился в дверях, оглядывая Шурика, как будто пытался определить его статус по внешнему виду.

– Александр, – представился старший лейтенант, пожимая руку.

– Это мой друг, пап, из Москвы, был проездом, решил зайти в гости, – выручая мать, заговорил Демид. – Саня, пойдем, в комнате поболтаем, не будем родителей отвлекать.

Шурик молча кивнул, направляясь за молодым человеком. В этой части дома было тихо, только где-то в углу тикали часы. Он чувствовал напряжение в воздухе – не только в словах, но и в том, как парень сжимал и разжимал кулаки, как будто пытался удержать что-то внутри.

– У отца действительно проблемы с сердцем, если о Нинке услышит, либо в запой уйдет, либо с инфарктом в больницу, – пояснил Демид, отводя взгляд. Его голос был спокойным, но в нем проскальзывали нотки тревоги. – Так что спасибо, обычно вы не особо входите в положение простых людей.

– Мы? – усмехнулся Шурик. – Впрочем, с вашими местными органами УВД я имел честь познакомиться, так что понятно, откуда такое отношение.

– А что, старший лейтенант, у вас в Москве не так?

– Везде так, люди только разные. Давай по-честному, твоя сестра вляпалась. Слышал об Игоре Новикове?

– Что-то слышал, олигарх, кажется.

– Он входит в список Форбс. Его жена пропала, и у меня есть причины полагать, что Нина и ее парень Борис Богомолов имеют к этому прямое отношение. Если люди Новикова найдут их раньше меня, внушительный тюремный срок будет меньшей из их проблем.

– А ты хочешь помочь всем?

– Нет, но надеюсь, что ты хочешь помочь сестре. Я полицейский и преступников прикрывать не стану, если твоя сестра виновна, она понесет заслуженное наказание, но могу пообещать, что никакой вендетты не будет.

– Честно. Впервые от ментов слышу правду. Сестра действительно вляпалась? – спросил он. Шурик кивнул. – Мать правду сказала, Нина дома уже десять лет не появлялась, мы понятия не имеем, где она.

– Проблемы с родителями?

– Можно так сказать. Это из-за меня все. Подростками мы стащили у родителей бутылку самогона, напились, веселья захотелось, я водить не умел, мелкий еще был, Нинка села за руль. В итоге авария, я в инвалидном кресле, машина в хлам, на сестру уголовка. Отец ее так и не простил, после этого Нина домой больше не приезжала. – Демид говорил спокойно, но его руки дрожали. Он пододвинулся к стулу, свел локти и уставился в чашку, которую не заметил, что взял с кухни. – Я… я не думал, что этот конфликт так далеко зайдет.

– Но ты с ней общаешься?

– Редко, она обычно переводит деньги, крупные суммы, иногда звонит, главное, чтобы отца не было дома, – пожал плечами парень. – Родители живут на пенсию, я подрабатываю в интернете, на жизнь хватает, но она все равно помогает.

– Когда она в последний раз выходила на связь?

– Года два назад. Предупреждала, что может пропасть на какое-то время. Это не в первый раз, у нее бывает, но чтобы так долго… Никогда.

– Борис Богомолов ее парень?

– Да, они давно вместе, встречались еще до аварии, потом переехали в Москву, – вздохнул Демид, смотря на фотографию двух подростков, стоящую на столе. – Нина хорошая сестра. Хотела поставить меня на ноги, а на лечение нужно было восемь миллионов, родители бы не смогли собрать такую сумму, даже если бы продали дом, Нинка помогла. Операцию сделали, результат ты видишь. – Его голос сорвался на последних словах. – Врачи посоветовали ехать в Германию, но там совершенно другие суммы, да и на ноги я все равно не встану, один шанс из ста.

– Ты знаешь, чем они занимаются? Мошенничеством? Я уже сказал, что здесь неофициально, это останется между нами. Но они зашли слишком далеко, если Новикову найдут мертвой, статья будет совершенно другая.

– Значит, не для протокола? – усмехнулся брат. – Они разводили жен богатеньких бизнесменов на бабки. Все начиналось с дружбы, Нина с Борей представлялись мужем и женой, так легче войти в доверие, семейная пара с хорошей работой и репутацией. Дальше этот детдомовец очаровывал женщину, заманивал в постель, потом появлялась моя сестра, устраивала истерику, говорила, что в доме были камеры и что она все видела, истерика, крики, угрозы. Все выглядело так, что женщина сама виновата. Чтобы не потерять свою семью, эти «жертвы» отдавали деньги, для этих людей это не такие большие суммы, точно дешевле, чем развод. – Он замолчал, посмотрел на Шурика, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. – А знаешь, почему я все это рассказываю?

– Потому что я в любом случае не смогу это использовать. Нет потерпевших, нет заявления, соответственно и дела тоже нет. Жертва не считает себя обманутой, она платит за молчание преданной подруге и, главное, сама будет молчать, чтобы скрыть факт измены. Разумеется, никакого общения после быть не может, и Борис с Ниной просто уходили в тень. Красиво, не подкопаешься, – раздражающе постукивая костяшками по компьютерному столу, хмыкнул старший лейтенант. В комнате повисло напряженное молчание. Шурик оценивающим взглядом скользнул по притихшему собеседнику, продолжая эмоциональное давление. – А если жертва отказывалась платить? Не боялись, что кто-то может обратиться в полицию или рассказать все мужу? Они шантажировали влиятельных людей.

– Состава преступления нет, к тому же они не использовали настоящие имена. Да и о чем рассказывать? Что переспала с молодым парнем? Насильно в постель их никто не тащил. Деньги они не вымогали, женушки сами были готовы отдать все что угодно, только бы правда не всплыла наружу. Они всегда были осторожны – если понимали, что ничего не выгорит, просто сливались. Но насколько мне известно, таких случаев не было. Моральная планка нашего общества: совершая плохие поступки, люди боятся не угрызений совести, а то, что правда выплывет наружу.

– Они могли зайти дальше, чем просто вымогательство?

– Нет, Нину иногда заносит, но она знает, что у нее есть семья, она бы не стала. Моя сестра не стала бы никого похищать, не их почерк.

– Когда у тебя была операция?

– Около четырех лет назад. – Демид мотнул головой, понимая, к чему он клонит. – Нет! Думаешь, она из-за меня? Чтобы оплатить лечение в Германии? Нина не дура, она знает, что это бесполезно, она бы не пошла на такое.

– Она винит себя в том, что произошло с тобой, если есть хотя бы один шанс, разве бы твоя старшая сестра не использовала его? – накаляя обстановку, продолжил Шурик, бросая неприкрытый взгляд на инвалидную коляску. – В этом кресле ты из-за нее!

– Убирайся, – взорвался парень, он бросил злой взгляд на лейтенанта, нервно сжимая руки в кулаки. – Ты не понимаешь…

– Ты прав, мне этого не понять, – сбавляя тон, согласился Шурик. – Но понимаю кое-что другое, то, что ты не хочешь признавать. Два года назад полиция нашла труп парня, в машине были права на имя Бориса Богомолова. Он считается погибшим. После этого Нину никто не видел, ты сам сказал, что на связь она не выходила. Я понимаю, тебе нет дела до похищенной девушки, но подумай о своей сестре, она вляпалась очень сильно и сама уже не выберется. – Демид молча опустил взгляд, смотря в одну точку. – Все с тобой ясно. Благодарю за помощь, если мы найдем Герцину, я сообщу, надеюсь, не будет слишком поздно.

– Подожди. Девушку зовут Соня? Нина никогда не называла имен, но в одном из разговоров случайно проболталась, – остановил Демид. Старший лейтенант кивнул. – Это должно было быть последнее дело, она обещала завязать… Обычный шантаж…

– Видимо, что-то пошло не так. У тебя есть их адрес?

– Нет, они всегда меняли локации, но у них есть точка, своеобразная база, где они хранили важные вещи, документы, деньги. Это съемная квартира, сдается посуточно. – Парень в инвалидном кресле вырвал листок из блокнота, протягивая лейтенанту. – Тайник под кроватью, точнее не скажу.

– Кажется, я и сам знаю, – вздохнул Шурик, понимая, что улица, дом и номер квартиры совпадают с арендуемой площадью убитой старухи-процентщицы. – Спасибо, ты правильно сделал.

– Я просто хочу вернуть сестру… Она хорошая девушка, просто запуталась…

– Уверен, так и есть. Буду держать в курсе дела.

Старший лейтенант попрощался с хозяевами дома, набирая номер Макарова на разбитом Васином мобильном телефоне.

* * *

Импульсивное предложение и самая лучшая ночь, проведенная с Аленкой, заставили о многом задуматься. Возможно, мы поспешили. Будет непросто: двое детей, один из которых травмированный подросток, прошлые обиды и недопонимания, страх, что ничего не получится, и новая жизнь, которая пока кажется за гранью возможного. Нам стоило детальнее продумать совместную жизнь: сходить к семейному психологу, наконец вслух проговорить все то, что эти годы рвало душу на части, обсудить моменты с опекой и решить, как именно мы собираемся строить счастливое будущее…

Во-первых, мне нужна хорошая работа со стабильным графиком, новые коллеги, которые ничего обо мне не знают, и друзья, на которых нельзя положиться, но можно позвать на выходные, пообсуждать политику, спорт или просто пожарить ребрышки на заднем дворе загородного дома, арендованного дружной компанией для глупого общения. Я должен полноценно вернуться в цивилизованное общество, начать соответствовать требованиям к среднестатистическому гражданину, и выбросить наконец из головы возможность существования призраков и монстров, обмена телами и другую подобную чепуху, которая за годы, проведенные в психушке, стала частью моей реальности. Что же, не так уж и сложно, раньше получалось играть неплохо… Во-вторых, нужно избавиться от надоедливой, незамолкающей галлюцинации, которая по неизвестным мне причинам не сказала ни слова с того момента, как я зашел с цветами в квартиру бывшей жены. Но все это мелочи, оправдание, чтобы не предпринимать решительных действий, у меня есть целый месяц, чтобы поставить свою жизнь на стальные рельсы, этого времени вполне достаточно, чтобы разобраться со всем и, наконец, посвятить себя семье, которую я все это время мечтал вернуть. Вопрос, с чего начать радикальное преображение?

Входящий вызов от Шурика заставил усмехнуться. Стоило отправить запрос в космос, ответ не заставил себя ждать. Наша общая проблема – Соня. Неправильно будет слиться сейчас, оставив в беде блондиночку, благодаря которой бывшая жена взглянула на меня совершенно другими глазами и получила шанс на лечение.

– Доброе утро, Григорий Константинович, я знаю, кто похитил Соню, – ошарашивает парень, вкратце рассказывая то, что удалось узнать. – Два года назад Борис Богомолов и Нина Герцина шантажировали ее, после чего она попала в больницу, а наша парочка ушла в тень. Нине нужны деньги на лечение брата. Думаю, они дождались, когда Соня выйдет из больницы, похитили ее и теперь требуют выкуп у Новикова. Именно поэтому он хотел, чтобы мы не вмешивались, это стандартное поведение похитителей: изолировать жертву от полиции и сторонних связей, так легче манипулировать. Нужно с ним поговорить.

– Согласен, съезжу к нему сегодня. Ты молодец, возвращайся в Москву. Вася очнулась, врачи сказали, что завтра ее можно будет навестить, она будет рада тебя видеть.