Яна подняла голову, дотронулась до пластыря на лбу. Рану ей все-таки обработали, значит, она нужна им живой, по крайней мере, на какой-то промежуток времени. Тошнотворный запах пота, сырости и плесени ударил в нос.

– Эй, – вполголоса произнесла она, ощупывая ладонями поверхность, на которой лежит. Достаточно мягко, ткань плотная, напоминает кожаный чехол на автокресле, скорее всего, больничный матрас. Точно, старый, промозглый матрас для лежачих! Девушка вскочила, с запозданием осознавая, что это было неверное решение. Затекшие ноги предательски подкосились, Яна рухнула на холодный бетон мимо матраса и сильно ударилась рукой. – Эй, здесь кто-нибудь есть? Что вам нужно?

Вдруг по глазам ударил прожектор, девушка зажмурилась, закрывая лицо руками. Вокруг замелькали искаженные силуэты сидящих на полу людей. Она здесь не одна. Еще пленники? Секс-торговля, трансплантация органов, рабство, игра на выживание, устроенная жестоким психопатом, и еще с десяток безумных идей промелькнули в голове меньше чем за минуту. Яна попыталась взять себя в руки, собирая остатки самообладания.

– Кто вы? – севшим голосом прошептала она, все еще щурясь от яркого света. – Что это за место?

В ответ молчание. Немного привыкнув, Яна заставила себя открыть глаза, не сразу понимая, что видит. Зеркала, нет, стена из зеркал, полностью перекрывающая бетонную стену. Мелькающие тени оказались ее собственным искаженным отражением. На нее смотрели десятки темноволосых худощавых брюнеток с каре. Яна отвернулась, сдерживая приступ накатившей тошноты, она и раньше с трудом выносила зеркала, но это было одно отражение, а здесь… Головокружение, дрожь по всему телу и озноб сменились обжигающими раскатами лавы страха, перерастая в панику. Она должна выбраться отсюда, но не могла даже пошевелиться, просто забилась в самый дальний угол матраса, обхватила колени руками и начала истерично покачиваться.

Яна не знала, сколько просидела без движения, ничего не чувствуя. Звенящая пустота в голове, и только одна назойливая мысль: она была здесь раньше. Из глубины сознания всплывали обрывки воспоминаний, знакомые до боли и в то же время слишком размытые, чтобы сложиться в цельную картину.

Наконец, тихий, но настойчивый шорох, словно кто-то осторожно пробирался к ней по комнате, заставил встрепенуться. Яна напряженно выпрямилась, прислушиваясь к звукам.

– Кто здесь? – жалобно пискнула она. Шорох становился все громче, превращаясь в неутихающий гул. Собрав всю волю в кулак, Яна медленно поднялась, стараясь не смотреть на бесчисленные отражения, сделала на трясущихся ногах пару шагов вперед, замерла напротив самого большого зеркала. – Этого не может быть… Мне кажется… Просто глюки, там ничего нет.

Дрожащей рукой она потянулась к своему отражению, то неожиданно дернулось и расплылось в неестественной улыбке. Яна отпрянула, отдергивая ладонь.

– Нет… Неправда… Этого не может быть… – с подкатывающей к горлу тошнотой прошептала она. В глазах потемнело, она беспомощно рухнула на холодный бетон, теряя сознание.

* * *

Очнулась Яна с резкой головной болью, но на матрасе, с облегчением понимая, что вся эта история с зеркалом ей просто приснилась. Радость оказалась недолгой, Яна подняла левую руку, смотря на аккуратно наложенный бинт.

– В следующий раз голову не разбей, – с усмешкой произнес мужской голос. Знакомый голос и аромат духов… Вернее, одеколон, стойкий запах с нотками мускуса. Девушка повернулась, смотря на высокого крепкого мужчину в черной маске, скрывающей лицо. Тот самый водитель, который что-то вколол ей перед тем, как она вырубилась в багажнике.

– Я упала возле зеркала. Ты положил меня на матрас и перебинтовал руку? – вместо расспросов «кто, зачем и где» выпалила девушка. Сейчас это казалось наиболее важным, важнее, чем все, что здесь происходит.

– Еда и вода возле матраса, в туалет можешь сходить в ведро, – пожал плечами похититель, направляясь к металлической двери. – И не ори, тебя все равно никто не услышит, это раздражает. Сама знаешь.

– Вам мой муж заплатил, чтобы вы меня похитили? Новиков? Это он все устроил?

Похититель окинул ее молчаливым взглядом, затем провернул ключ.

– Стой! – поднялась девушка. Аромат стойкого парфюма не давал покоя – ни Гриша, ни Шурик, ни Окунев и ни охрана Новикова, тем более сам Игорь, такими не пользовались. За последние два года жизни ее окружал слишком узкий круг мужчин, где она могла ощущать его прежде? – Ты Богдан? Богдан? Так? Это я, Яна Лапина… Все это прозвучит как бред, я не Соня… – Мужчина замер, пристально смотря на нее. – Ты мне не веришь. Хорошо, я докажу… Мы познакомились в Сочи, я подвернула ногу на сёрфборде, ты вытащил меня из воды. Через год мы поженились, переехали в Москву, я устроилась архитектором в крупную международную компанию, «АDAM-резерв», а ты вел частную медицинскую практику. И у нас был пес, Чарли. Милый корги, который постоянно пытался залезть на стол. Мы собирались завести ребенка.

– Зря ты не осталась в психушке, Новикова, тебе там самое место, – холодно ответил похититель, закрывая за собой дверь.

– Я не Новикова! – закричала девушка, кидая железную собачью миску с непонятной субстанцией в двери. – Я не Соня, не Соня… – Она рухнула на матрас, больше не сдерживая слезы. – Я Яна… Яна Лапина… Я вообще не должна быть здесь!..

* * *

Шурик потянулся, с улыбкой смотря на спящую Мальвину, уютно устроившуюся рядом с ним на одноместной кровати. Судя по отложенному на пол еще не остывшему ноутбуку, девчонка просидела всю ночь, стараясь нарыть информацию. Шурик осторожно сполз с кровати, стараясь не разбудить ее, заботливо укрыл одеялом.

– Доброе утро! Уколы! – раздался в коридоре звонкий голос ночной медсестры. – Отделение, подъем!

– Черт! – сморщил нос парень, смотря, как Вася неохотно открыла глаза. – Спи давай! Я в процедурный.

– А кормить будут? – простонала Вася, высовывая миловидную синюю голову из-под мешковатого оранжевого худи.

– Будут, я тебе принесу. Спи, – усмехнулся старший лейтенант.

Старший лейтенант заглянул в процедурный кабинет, успел на перевязку и спустился в столовую. Запах овсяной каши со сгущенкой ударил в нос.

– Чай или компот? – спросила пожилая повариха, черпаком вываливая кашу на тарелку.

– Не нужно, спасибо, – мотнул головой парень, краем глаза замечая на территории больницы киоск, у которого столпилась немалая очередь. Шурик решительно сменил курс направления, стойко пропуская перед собой парочку миловидных старичков с палочками. – Две сосиски в тесте, один чебурек с мясом, пирожок с курицей, плюшку и воду с лимоном.

Закупившись мучным, старший лейтенант проскользнул мимо сменившейся после ночной смены медсестры, незамеченным пробираясь в палату.

– Вась.

– Принес? – с улыбкой спросила девушка, заинтригованно смотря на пакет с булками.

– Косичка с курицей и твоя любимая плюшка с черникой, – улыбнулся он. – Или бы ты предпочла овсянку?

– Нет уж, – пожала плечами Вася, безжалостно вцепляясь зубами в несчастный пирожок. – Смотри! – Синеволосая Мальвина, не отрываясь от завтрака, ловко открыла на ноутбуке скачанный файл, протягивая другу. – Новиков подергал за ниточки в Москве, дело закрывают. Официальная версия – неосторожное обращение с огнем, они не станут копать дальше.

– Он прикрывает либо себя, либо Соню, – уминая сосиску, вздохнул он. – А экспертиза?

– В ней все чисто, как по учебнику, – ответила. – Вот только экспертиза делается гораздо дольше, Новиков заметает следы.

– Думаешь, он причастен к похищению жены? Соня сама заказала такси, села в машину.

– Не совсем. Помнишь, вчера я говорила про прогу? – довольно улыбнулась девушка, открывая снимок Новиковой и девушки из такси. – С ее помощью я сравнила фотографии, вес, рост, телосложение, даже оттенок волос. – Василиса вывела непонятные значения на экран, накладывая на снимки. – Это не Соня. Не поверил мне, теперь есть пруфы, и прошу заметить, их даже в суде принимают.

– А про цвет волос ты как поняла? – недоумевающе посмотрел на нее старший лейтенант. – Картинка из такси серая.

– Мальчишки, – хихикнула она, парой щелчков по клавиатуре переводя цветную фотографию Новиковой в черно-белый формат. Так разница бросалась в глаза. – Убедила? Это парик.

– Значит, кто-то очень хотел, чтобы мы поверили, что Соня сбежала, та же одежда, парик… Плохо дело, походит на подставу. Если с женой олигарха что-то случится, мы главные подозреваемые. Включая тебя, – выдохнул Шурик, чмокнув хакера в лоб. – Прости, что втянул. Ты умница.

– Вообще-то я тоже тебя кое во что втянула, – опустила глаза Вася. – Я…

– Александр Аркадьевич? – прервал разговор высокий мужчина в халате. – Я ваш лечащий врач, Грибоедов Захар Ильич, у вас, юноша, ожог… – Доктор оторвал глаза от карты, только сейчас замечая Мальвину. – А вы, девушка, кто? Часы посещения с 16:00 до 19:00.

– Просто обеспокоенный друг, извините, я уже ухожу. – Вася засунула ноутбук в рюкзак, скользнув к двери. – Сань, потом договорим. Я позвоню.

Доктор вопросительно посмотрел на старшего лейтенанта, парень только молча пожал плечами, провожая взглядом синеволосую девчонку.