Яна попыталась пошевелиться. Руки затекли, голова гудела, как после удачного застолья, мысли путались, не позволяя собрать последние события воедино.

Что произошло?

Она помнила черный дым, застилающий глаза до слез, огонь, старшего лейтенанта, побежавшего спасать директрису, приближающийся свет фар… Пожарные! Да, это точно были пожарные, сирены, мигалки… А потом? Что произошло потом? Картинка расплывалась…

Шурика не было слишком долго, Яна была готова сама бежать в полыхающее здание, но мужчины в форме отогнали всех от забора. Она отходить не хотела, но один из пожарных насильно потащил ее в сторону, а дальше все растворилось… Пустота, и только знакомый остро-сладковатый вкус, въедающийся в губы. Откуда она могла знать этот вкус? Сердце забилось быстрее, в горле образовался ком, а грудь сжали невидимые тиски, не позволяя сделать вдох – паническая атака. Очнувшись в больнице после аварии, она ощутила то же самое, но тогда она была в безопасности, а сейчас… Осознание реальности накрыло холодным душем, время замерло – ее похитили.

Пролежав несколько минут без движений, Яна заставила себя собраться с мыслями, немного привыкая к темноте. Руки и ноги связаны. Пространство замкнутое, обитое жестким черным ворсом. Она прислушалась, в непонятном гуле можно было различить звук двигателя и шум колес, шуршащих по гравию. Значит, она в багажнике автомобиля. Легкая ухмылка пробежала по губам, Яна понимала, что должна быть в ужасе, дрожать всем телом и бояться неизбежных последствий, но ей стало до банального смешно от типичности происходящего. Закралось парадоксально нелогичное чувство: словно она уже не раз была в подобной ситуации, знала, что делать, могла вспомнить когда-то отложившийся на подкорке алгоритм действий. Зря мама в детстве запрещала смотреть фильмы про маньяков – выходит целая энциклопедия знаний, как вести себя в экстремальной ситуации.

Яна перекатилась на живот, чтобы дать заведенным за спину рукам больше простора, попыталась нащупать узлы. Онемевшие пальцы не слушались, сцарапывая туго затянутой веревкой свежий маникюр, который она едва успела сделать в ночь перед поездкой. Наконец, удалось подцепить конец веревки, немного ослабляя узел.

– Еще немного, – пробубнила себе под нос, пытаясь выдернуть кисть. Главное – освободиться от веревки, а в машине должна быть ручка аварийного открытия багажника – сможет выбраться, позвать на помощь или хотя бы привлечь внимание проезжающих автомобилистов. – Еще чуть-чуть…

Яна едва успела вытащить руки, как машина затормозила, тело импульсом отбросило вперед. Резкий удар. Девушка не сразу поняла, что происходит, теряя ориентацию в пространстве на несколько секунд. Она почувствовала на губах что-то теплое, липкое, с металлическим привкусом. Кровь. Тонкие пальцы истерично заелозили по лицу и волосам, нащупали глубокое рассечение над правой бровью. Голова кружилась, затекшее тело не слушалось, но она должна была держаться, дать отпор. Машина остановилась, значит, это ее единственный шанс на побег. Яна торопливо развязала веревку, сковывающую лодыжки, прислушиваясь к звукам снаружи. Шаги приближались к багажнику, рухнула последняя надежда, что остановка не была связана с ней, отсекая вариант с незаметным побегом.

Багажник открылся, Яна приготовилась напасть, но не успела среагировать, лишь чувствуя, как в шею входит игла, обмякла в крепких мужских руках.

– Богдан? – жалобно пискнула она, пытаясь разглядеть в ярком свете фонаря силуэт человека. Тот аккуратно, с неким подобием заботы, уложил ее в багажнике и закрыл крышку. В глазах потемнело, Яна неосознанно закрыла веки, проваливаясь в пустоту.

* * *

Шурик незаметно проскользнул мимо дремлющего на посту охранника, поднимаясь на третий этаж.

– Александр, где вы ходите? Отбой два часа назад был! – поднялась из-за стола молоденькая медсестра с длинными русыми волосами, заплетенными в тугую косу. – Вам доктор назначил уколы, процедурный кабинет работает до девяти часов! Ей-богу, менты… Ой, сотрудники полиции, хуже маленьких детей!

– А вы знаете, о чем говорите, – расплылся в шикарной улыбе старший лейтенант. – И часто к вам попадают менты?

– Чаще, чем хотелось бы, – закатила глаза девушка. – Ладно, раз вы у нас герой, женщину из огня вытащили, сделаю вам укол, пока доктор не видит. Проходите в процедурную.

– Настенька, – замечая имя на бейдже, Шурик включил все свое обаяние, облокачиваясь на деревянную стойку. – Вам говорили, что у вас глаза красивые, светло-карие, как…

– Сложно придумать сравнение? – предвзято хихикнула медсестра. – Вас здесь таких, которые про глаза говорят, а взгляд выше ключиц не поднимают, за день десятки проходят. Плавали, знаем!

– Зря вы так, – серьезно ответил парень. – Изначально я хотел сказать, что ваши глаза цвета янтаря, но передумал.

– Почему? – настороженно прищурилась Настя, не скрывая промелькнувшей на лице обиды.

– Потому что янтарь слишком меланхоличен, вам больше подходит бокал с хорошо выдержанным виски с тремя кубиками льда, – подмигнул Шурик. – Но грудь у вас тоже зачетная.

– Ладно, засчитано. И что вы от меня хотели, старший лейтенант? Только не говорите, что позвать в кино, – прищурилась медсестра.

– Можно не кино, как насчет экскурсии по городу? Я бы не отказался от личного гида!

– Вот все вы кобели одинаковые, – вздохнула Настя. – Вас девушка в палате ждет.

– Какая еще девушка? Соня? – удивился Шурик, растерянно взглянув на часы. Время посещений давно закончено, ночь, и чтобы медсестричка разрешила кому-то остаться, нужны были веские основания или приятный подкуп.

– Так у вас еще и Соня? – осудительно произнесла девушка. – Москвичи…

– Я – просто друг, а Соня – просто работа. Так что, Настя, можешь смело идти с ним туда, куда он тебя звал. Саня у нас хороший парень, не то что твой бывший, – раздался за спиной знакомый звонкий голос.

Шурик повернулся, замечая синюю голову в тени коридора. Василиса бросилась к нему на шею.

– Дурак! Ты меня напугал! Тебе всегда всех спасать надо?!

– Вась, спасать всех – удостоверение обязывает и клятва перед отчизной. – Шурик с трепетом прижал подругу к себе, искренне улыбаясь. – Что ты здесь делаешь? Мы же договорились, что ты останешься в Москве! Когда ты успела прилететь?

– Как только узнала, что тебя отвезли в больницу. Билеты были только на завтра, повезло, что кто-то в последний момент отменил свою бронь и я успела купить билет на вечерний рейс! – деловито хмыкнула Вася, явно что-то недоговаривая. – Ладно, назначайте свидание и дуй в двенадцатую палату, теперь ты живешь в ней!

– Почему в двенадцатой? – не понял парень, смотря вслед уходящей синей голове. – У меня же все вещи в…

– Перевели в одноместную, – пояснила медсестра. – Ваша подружка умеет убеждать, сам заведующий отделением распорядился.

– Ясно… – недовольно сжал губы Шурик, догоняя Василису. – Сначала рейс, потом заведующий, она у меня точно доиграется!

– А прогулка по городу? – крикнула медсестра.

– Давайте в другой раз, – виновато пожал плечами парень, скрываясь в тускло освещенном коридоре. – Вась, подожди!

– Ну-ну… Просто друг, – разочарованно вздохнула медсестра и продолжила перебирать стопку документов.

* * *

Шурик захлопнул дверь в палату, а затем строгим, тяжелым взглядом уставился на усевшуюся на кровати девушку.

– Что не так? Вещи я твои уже перенесла, – указывая на небольшой рюкзак на тумбочке, кивнула Вася. – Или вид из окна не устраивает?

– Сам заведующий распорядился выдать мне отдельную палату?

– У него полетел комп, в котором хранилась вся документация, а я его спасла от неминуемого отсечения головы главврачом. Не такая уж и большая цена за VIP-палату, – обыденно ответила она, доставая из рюкзака свой комп. – Ну а с медсестрой мы подружились, пока тебя не было, взлом странички ее уже бывшего парня объединяет! Мне все равно было скучно. Вроде нормальная девчонка, но шаблонная, мне казалось, тебе такие не нравятся.

– Не нравятся, и, вообще, мы не об этом говорим! – замотал головой парень. – Вася! Ты серьезно? Хочешь сказать, что это просто совпадение, что комп заведующего полетел именно в тот момент, когда в здании был хакер?

– Ну, есть маленькая вероятность, что компу могли помочь и по закрытой сети кинуть зараженный файл, – захлопала ресницами Мальвина.

– Вась! Ладно, билет на самолет, я понимаю, мест нет, а ждать ты не умеешь, особенно когда переживаешь! Но это больница, а если бы ты не смогла восстановить документы?! И ради чего? Ради палаты?

– Не закатывай истерику, это всего лишь маленькая шалость, любой нуб, хоть немного знающий коды, справился бы. Взлом базы ФСБ тебя не смущал! Мог бы и спасибо сказать!

– Спасибо, – покачал головой он. – И прости, день тяжелый… Одно дело, когда ты взламываешь базы из дома с защищенной сети, другое, когда участвуешь во всем этом лично. Не хочу, чтобы ты попалась, а пока меня на службу не вернут, я даже помочь никак не смогу…

– Сань, ты не должен меня защищать, я большая девочка, – улыбнулась Вася. – К тому же у меня для тебя сюрприз! Я взломала базу местного отделения полиции, и теперь у нас есть доступ к их компу. Здорово? В папке все, что им пока удалось узнать по пожару.

– Здорово, – без энтузиазма ответил он, усаживаясь рядом. – Показывай.

– Хороший мальчик, вот так бы сразу, – скорчила рожицу Вася. – Тебе с хороших или плохих новостей?

– Давай плохие.

– Наш олигарх подал заявление по исчезновению жены. Дело еще не открыто, информации нет, но, если ему дадут ход, вы с Макаровым станете главными подозреваемыми.

– Новиков подстраховывается, – кивнул Шурик. – Логично, на его месте я бы поступил так же. Нужно найти Соню раньше, чем с ней что-то случится…

– Это не все. Уже есть предварительный отчет по пожару, найдены следы воспламеняющегося вещества на полу кухни – скорее всего, бензина.

– Я нашел директрису на кухне. Вася, это не просто поджог, это покушение, – смотря на девчонку, вздохнул Шурик. – Богомолов тоже сгорел в машине.

– Два года назад, так себе связь, – пожала плечами Василиса.

– А хорошие новости?

– Новиков передал сотрудникам полиции запись с камеры водителя такси, у нас есть картинка, – включая видеозапись, улыбнулась девчонка.

– Это Соня, – разочарованно произнес старший лейтенант, внимательно изучив лицо девушки на записи. – Муж не соврал, ее не похищали.

– Не уверена, посмотри на маникюр. У Сони ногти короткие, а здесь нарощенные – стипеты. Лица ни на одном кадре не видно, пассажирка везде отворачивается либо смотрит вниз.

– Ты где здесь ногти разглядела? Одни квадратики на видео…

– Разрешение хромает, но я поработала с картинкой, попыталась улучшить качество, – она зажала пару клавиш, приближая размытую руку. – Видишь, форма ногтей узкая с заостренным краем. Если за время вашей поездки Новикова не успела заглянуть на маникюр, это не она.

– Я вижу только размытые пальцы без четких границ.

– А рост? Соня где-то сто семьдесят пять сантиметров. Пассажирка на видео точно ниже, метр сто шестьдесят, – указывая на спинку сиденья, пояснила Мальвина. – Ладно, поняла, ты мне не веришь, у моего знакомого из даркнета есть одна программа, прогоню изображение через нее. – Вдруг девчонка замерла, изучая всплывшее окно с непонятными символами. – Вот черт…

– Почему «черт»?

– Меня пытаются взломать, пользователь с ником RedWorm, – отмахнулась она, уставясь в экран. – Неплохо… А если так?..

– Вась?

– Ложись спать, – отмахнулась девчонка. – Я разберусь.

Шурик хотел возразить, но, оценив озорной, заинтригованный взгляд подруги, устало улегся на одноместную больничную кровать, устраиваясь так, чтобы оставить место скрючившемуся в три погибели хакеру.