Меня привели в самый типичный гостиничный номер, стандарт с двуспальной кроватью, в прихожей – шкаф, отдельная ванная комната, мини-бар и небольшой холодильник, расположенный под расшатанным столом, подпертым с одной стороны куском сложенного картона. Сомнительный выбор для олигарха, если только… Если только Новиков не решил закопать меня здесь! Место располагает: двухполосная дорога с низким трафиком и одиноко стоящее здание, окруженное лесным массивом. Постояльцев нет, а администратор на стойке ресепшена без угрызения совести закроет рот на замок, стоит заикнуться о кругленькой сумме.

Думай!

Ближайший населенный пункт мы проезжали минут тридцать назад, дальше поле, ручей, старый мост… Стоп! Я узнаю это место – старая дорога от аэропорта, таксист свернул на нее из-за пробки на основной магистрали. Значит, выбор отеля был обусловлен удобной геолокацией, а не желанием меня закопать под одним из этих деревьев. Это радует. Впрочем, одно другому не мешает… Воображение распоясалось – нужно взглянуть на ситуацию под другим углом. Если идентифицировать все возможные исходы, оценить вероятность каждого из событий, провести анализ взаимосвязей и смоделировать сценарий, то… По теории вероятности, ничего хорошего меня здесь не ждет. Ради семьи я сам был готов на все, включая убийство, Новиков – мое отражение, только с большими деньгами и возможностями, а учитывая, что мы потеряли Соню, моя дальнейшая судьба приобретает расплывчатые черты… И где его носит? Ненавижу ожидание: неведение страшнее любого из исходов.

– Здравствуйте, Григорий, – показывается в дверях Новиков, стоит только подумать. Помятый костюм, потухший взгляд, на лице следы продолжительного недосыпа. – Выпьете? – учтиво спрашивает. Мотаю головой. И что это сейчас было? Пытается усыпить бдительность перед ударом? – Я выпью. С ног валюсь.

– Сначала выслушайте, Соня… – Не знаю, что говорить, но молчать точно не лучший из вариантов.

– Соня сбежала, – медленно выдыхает, наливая себе полный стакан виски. – В очередной раз… Знаете, Григорий, в школе я был влюблен в самую популярную девчонку из параллельного класса. Ничего особенного, обычная вертихвостка с симпатичным личиком, таких сотни. Но я сходил с ума, все ребята сходили, но я в особенности, тратил на нее все деньги, которые успевал зарабатывать после учебы. Разумеется, она меня не замечала, красавчиком я не был, душой компании или сыночком богатых родителей тоже, мне нечего было ей предложить. Но я продолжал биться головой об стену, стараясь обратить на себя внимание. В конечном итоге она согласилась пойти со мной на выпускной.

– Но? Как и в любой красивой истории, по классике жанра должно быть перечеркивающее «но», – спрашиваю в лоб, стараясь не затягивать слишком личный рассказ. Новиков в стельку пьян, я слышал прежде, что наш миллиардер не из богатой семьи, всего добился своими мозгами, но подробная информация в СМИ никогда не просачивалась. Любой репортер был бы готов продать душу дьяволу, чтобы оказаться на моем месте.

– А вы правы, Григорий, «но» действительно есть, – ухмыляется.

– Она не пришла?

– Она умерла, – задумчиво сводит брови, вместо стакана делая глоток прямо из бутылки. – Несчастный случай: кирпич упал на голову – мгновенная смерть. Всегда считал это бестолковой поговоркой, но и такое, оказывается, бывает. Позднее я узнал, что она не собиралась со мной идти, это была издевка, которая должна была выставить меня перед всей школой не в самом приятном свете. Я разочаровался в женщинах, ушел с головой в работу. Не подумайте, Григорий, я не был отшельником и быстро осознал, что большие деньги – лучший афродизиак, но все это не то…

– А потом вы встретили Соню, – заканчиваю за него. – Вот только чувство неуверенного подростка, который все время стучится головой о стену, осталось.

– Понимаю, почему Окунев увлечен вами, вы проницательны, умны и прямолинейны, это подкупает, – допивает виски Новиков, облокачиваясь на спинку кресла. – Вы потеряли дочь, я и на сотую процента не могу представить, что вы пережили, от одной мысли бросает в дрожь. Но вы здесь, сидите перед человеком, который может растоптать вашу жизнь, и при этом умудряетесь фамильярничать. Уважаю за смелость.

– От того, буду ли я лизать вам зад или нет, итог принятых мною решений не изменится, бессмысленная и унизительная трата времени. Соня пропала, частично по моей вине, и, если это не ваших рук дело, сейчас она в опасности. Вместо того чтобы жаловаться на несправедливую судьбу, нам нужно объединить усилия и попытаться ее найти, пока не стало слишком поздно. Мы нашли парня, подходящего под описания Богдана – Борис Богомолов, стоит начать с него.

– Борис Богомолов мертв. Погиб два года назад, найден сгоревшим в своем автомобиле. Повторюсь, я в курсе каждого вашего шага. Насколько мне известно, мертвые не встают из своих могил и не похищают живых людей.

– Ошибочное заблуждение, – огрызаюсь, но он прав, я столько лет был убежден, что монстры забрали мою дочь, совершенно потерял связь с реальностью, забывая, что самое главное зло в этом прогнившем мире – человек.

– Парадоксально слышать это от вас, – постукивая костяшками, произносит Новиков, протягивая папку. – Изначально я не мог понять, что вас связывает с моей женой, искал причины личного, интимного характера, финансовую заинтересованность, но нет… Вы искренне верите, что можете помочь моей жене. Я тоже так думал, но увы. Вынужден вас разочаровать, этой девушке не нужна помощь, ни ваша, ни моя, ни чья бы то ни было. Соню не похитили, она сбежала. Вся информация в папке, полистайте.

– Но зачем? – вслух произношу риторический вопрос, просматривая собранные материалы. Новиков уже успел подергать за нужные ниточки.

– В 18:05 Соня вызвала такси, водитель подтвердил, что забрал пассажира по адресу кооператива, переложил ее сумку с вещами из арендованной вами машины и отвез в центр города. Временной отрезок соответствует промежутку, когда старший лейтенант находился в горящем доме. Также есть свидетели среди местного населения, которые видели блондинку, садящуюся в такси, – кратко поясняет материалы из папки Новиков.

– Вы уверены, что это она?

– В салоне машины была камера, изображение черно-белое с низким разрешением, но это Соня. Думаю, приехать в другой город изначально было у нее в планах, вы ей в этом помогли…

– Не сходится. Как она смогла все это провернуть? Бред!

– Григорий, вы недооцениваете мою жену, она не просто хорошенькая, наивная скрипачка, – усмехается Новиков. – В детстве Соня проходила курсы на выживание, участвовала в спортивных соревнованиях, посетила десятки кружков, направленных на физическую подготовку и неординарное мышление. Ее родители вплотную занимались всесторонним саморазвитием дочери… у них это получилось… У Сони достаточно навыков, чтобы все это провернуть…

Что ж… Это многое объясняет. То, как эта смазливая девчонка обошла охрану, вскрыла замок, но здесь… Слишком сложный план, чтобы сбежать от мужа. Для чего так усложнять?

– И что теперь? – спрашиваю.

– Мои люди ее найдут, я уже договорился с клиникой в Германии, терапию она продолжит там, их методы лечения более консервативны. Господин Окунев хороший специалист, но не думаю, что позволить двум пациентам психиатрической клиники играть в детективное агентство было хорошей идеей. Езжайте домой, Григорий, займитесь своей семьей, устройтесь на нормальную работу, – протягивает билет на самолет. – Соня – моя проблема, надеюсь, мы с вами поняли друг друга. Вылет завтра утром, в 9:00 по московскому времени, не опаздывайте.

– А Алена? – хриплю, стараясь не показывать свою заинтересованность.

– Я не чудовище, чтобы лишить больную женщину необходимой помощи. Надеюсь, лечение пойдет ей на пользу. Вас отвезут в гостиницу. – Новиков дает понять, что разговор окончен. Я легко отделался, нужно уходить, пока он не передумал, но, несмотря на логику, что-то заставляет остановиться в дверях.

– Вы хотите найти жену, вылечить, но помощь нужна не Соне, а Яне. Эта девушка бежит не от вас, а от себя, и пока вы этого не осознаете, вы не сможете ее вернуть.

– Вам пора, Григорий. У меня много дел.

* * *

В свою гостиницу я вернулся уже под ночь. Новиков прав, Соня – его проблема, своими действиями мы сделали только хуже. И как она с такой легкостью смогла обвести нас вокруг пальца? Мы сами помогли ей сбежать. Цепь на первый взгляд случайных событий все больше начинает приобретать черты четко продуманного плана. Соня знала, что я помогу ей, стоит только надавить, затем старуха-процентщица, полная сумка денег, которые она не хотела отдавать, и случайные воспоминания, удобно выходящие за пределы Москвы и Московской области, где ее муж мог бы с легкостью вычислить беглянку за считаные часы. А ведь Афанасьев предупреждал, что с девушкой что-то не так. Профессиональное чутье его редко обманывает, именно поэтому он такой хороший следак, и почему я не послушал? С другой стороны – пожар. Они с Шуриком приехали на место происшествия, когда огонь уже горел, едва ли Соня смогла бы изготовить самовоспламеняющуюся смесь… Или я вновь наступаю на те же грабли, недооценивая девчонку… В этой истории есть две пострадавшие, одна мертва, другая сейчас находится в реанимации в критическом состоянии. Я не мог, не должен был так ошибиться, не после Милы… Убираем из уравнения убитую старуху, ее смерть действительно могла быть несчастным случаем, как утверждал адвокат олигарха, остается пожар. Причиной возгорания могла стать неисправная проводка, случайная искра, в конце концов, брошенный окурок, следовательно, Соня просто воспользовалась моментом, чтобы затеряться в чужом городе. Складная, убедительная теория, и все же что-то не сходится… Новиков. Несмотря на всю свою убедительность и искреннюю обеспокоенность, бизнесмен мог с легкостью подстроить все это, выставляя нас крайними.

– Григорий Константинович, – ошарашивает Шурик, стоит только зайти в свой номер. – Живы! Я думал, он вас закопает, Романа Михайловича на уши поставил…

– Зря, звони своему начальнику и отменяй тревогу, – устало отвечаю. – Какого черта ты не в больнице?

– Сбежал, – хмурится, потирая перебинтованные руки. – И никому я звонить не собираюсь, нам все равно понадобится помощь в поисках Сони, если, конечно, Новиков ее уже не нашел.

– Соня больше не наша забота, – выдыхаю, не хочу повторять все по кругу.

– Нет, так нельзя, неправильно! Мы обещали ей помочь, и если этот олигарх думает, что может нас так просто запугать…

– Этот олигарх ее законный муж, – перебиваю юношеский максимализм, сам когда-то был таким, пока не перерос. – Новиковой не нужна наша помощь, она сбежала.

– Бред!

– Есть видео из такси. Эта девчонка нас облапошила. Думаю, приехать сюда изначально входило в ее план, когда подвернулся удобный случай, она забрала вещи и смылась. Смирись, Соня нас обыграла.

– Не верю. Даже если и так, это ничего не меняет, у нее могли быть причины сбежать. Мы взяли за нее ответственность, привезли в чужой город и потеряли! – мотает головой. Не уверен, что смогу его переубедить, да и хочу ли? – А вы не думали, что Новиков сам все это подстроил? Если она будет числиться без вести пропавшей, он может сделать с ней все что угодно, не подкопаешься. А начнутся вопросы, у него есть козлы отпущения. Мы с Васей, под вашим руководством, похитили недееспособную пациентку психиатрического учреждения из дома, напичканного камерами, влезли в базу безопасности, без разрешения опекуна вывезли из города, подвергли опасности, вследствие чего Новикова пропала. Самый лайтовый вариант, статья 126 УК РФ, часть 2: похищение человека группой лиц по предварительному сговору, до двенадцати лет лишения свободы, и это только в том случае, что через неделю-другую ее раздувшийся труп не всплывет в одном из озер Ростова! Плевать на Соню, замечательно, можете подумать о себе! Поверьте моему опыту, то, что вы понятия не имели, что я и Вася вломились в дом Новикова, волновать никого не будет.

– Умеешь убеждать, – сдерживаю улыбку, парнишка только что озвучил мои мысли, приводя весомые аргументированные доводы. Повзрослел Шурик, возмужал, в скором времени Афанасьев без зазрения совести может выпускать юнца в открытое плаванье. – Новиков действительно может быть причастен, сам об этом думал. Как там говорят: «виноват всегда муж»? Но если ты прав, копнуть глубже он нам не позволит, к тому же у него везде глаза и уши… Есть план?

– Нужно убедить его, что мы сдались, – уже не так уверенно пожимает плечами.

– Новиков хочет, чтобы я улетел в Москву, даже купил билет на утренний рейс. Что ж, не будем его разочаровывать… – задумчиво произношу, пытаясь просчитать варианты развития. – Ты у нас пострадавший и, по логике, должен пару дней валяться в больнице, у него не должно возникнуть вопросов, почему ты не вернулся домой вместе со мной. Плюс, без обид, но не думаю, что он видит в тебе опасного противника.

– Так даже лучше. Пусть считает, что я прохожу лечение, а я тем временем проверю кое-что. Осталась у меня зацепка. Постараюсь не отсвечивать.

– Справишься один?

– При всем уважении, Григорий Константинович, я не запуганная зелень, а старший лейтенант, и, в отличие от вас, это моя работа, – сводит густые брови Шурик, нелепо надевая солнцезащитные очки в двенадцатом часу ночи. – Пожалуй, вернусь в больницу, пока меня не потеряли, а вы не опаздывайте на самолет, не будем волновать господина олигарха. И еще, вам придется продлить аренду машины за свой счет, у меня денег нет.

– Иди уже отсюда, не запуганная зелень, – усмехаюсь, устало заваливаясь на кровать. – Деньги на карманные расходы кину на карту, только не покупай слишком много конфет, зубы испортишь, а то мне твой папаша, по фамилии Афанасьев, уши надерет.

– Зря вы так, Григорий Константинович, из этой логики, моей мамашей получаетесь вы! – по-ребячески морщит нос старший лейтенант, вышмыгивая за двери.

Поспешил я с выводом – до свободного плавания нашему двадцатитрехлетнему малышу еще расти и расти, все еще на карманные расходы деньги клянчит.