Никогда не любил самолеты. Рейс, как обычно, задержали, в салоне духота, узкие проходы между сиденьями и по классике – пятилетний сорванец, пинающий кресло весь полет. Увы, несмотря на поздний вылет, надежда вздремнуть так и не увенчалась успехом. Помятый, злой, голодный, еще и с разболевшейся поясницей, вываливаюсь из старой «Приоры» нахального усача, содравшего за сорок километров три косаря. Разумнее было бы вызвать такси: официальный тариф в два раза дешевле, машины комфортнее, кондиционер, но кто, как не бомбилы, лучше всего знают о местном колорите. Интернат для трудных подростков – заведение здесь хорошо известное, удалось выудить у водилы номер паренька, выпустившегося из исправительного учреждения в том же году, что и наш Богомолов. Автомеханик-усач не раз у него машину ремонтировал, работает хорошо, берет недорого. Да, зацепка небольшая, но гараж недалеко от города, стоит проверить.

На горизонте выросло трехэтажное, светло-серое здание с выцветшей от ультрафиолета вывеской: «Гостиница на Дону». Огороженная, уютная территория с декоративными вечнозелеными растениями, круглые пластиковые столы, теневые навесы и уличная открытая кухня с мангалом, которую можно встретить только на юге России. Ощущение, что вернулся в прошлое: парящее солнце, Анапа, Люська еще совсем маленькая, жена в смешной соломенной шляпе, которую мы купили прямо на пляже. Как давно все это было, кажется, прошла целая вечность. Хватит, Оксана права, я должен отпустить их, их обеих…

Усилием заставляю себя вернуться в реальность. Соня с Шуриком должны были приехать ночью и сейчас – спать без задних ног, но машины на парковке нет… Просил же дождаться! И где этих двоих черти носят?!

* * *

Шурик остановился возле детской площадки, больше напоминающей декорации из фильмов ужасов, и осмотрелся. Район птицефабрики с полуразрушенными бараками в крайне аварийном состоянии. Несмотря на плачевный вид двухэтажных деревянных зданий с покосившимися крышами, здесь до сих пор жили люди.

– Брр. – Соня интуитивно схватилась за руку, закрывая нос от ударившего запаха канализации. – Здесь кто-то живет?

– А ты точно не жена олигарха? – усмехнулся парень. – Так не всегда было. Моя бабушка с дедом жили в похожем районе, работали на заводе. Она рассказывала, что у них была школа с бассейном, дом творчества, где по выходным проходили дискотеки, и даже выложенная тротуарной плиткой аллея с небольшим фонтанчиком. Предприятие оплачивало, да и зарплаты были выше, чем в городе. Когда завод закрыли, у кого была возможность – уехали, у кого нет – остались. Со временем все развалилось, работы, как и денег, не осталось, недвижимость стала неликвидной, стоит копейки, сложно выбраться.

– А твои бабушка с дедом переехали?

– Да, у них была земля возле города. Отстроились, завели хозяйство, они до сих пор там живут. Пойдем, спросим, где найти взрослых, – улыбнулся парень, кивая в сторону двух маленьких девочек, играющих с пластиковым красным ведерком в песочнице, и уверенным шагом направился к детям. – Привет, родители здесь?

– Вам кого? – окликнул женский голос. Шурик с Соней обернулись, замечая высунувшуюся в окне женщину. – Леся, Оля, быстро домой!

– Добрый день, старший лейтенант Мельник, вы бы не могли спуститься? – Шурик достал ксиву, вытягивая руку.

– Да, да. Сейчас накину что-нибудь. Девочки, а ну быстро домой, кому сказала! – Женщина пригрозила детям кулаком, прежде чем закрыть окно.

– Думаешь, спустится? – толкнула в бок Соня, наблюдая, как девчата скрылись в подъезде.

– Не уверен, в таких районах не особо любят легавых, – пожал плечами парень.

После десятиминутного ожидания стало понятно, что женщина так и не удосужится. Соня недовольно дернула закрытую дверь подъезда, опускаясь возле стены.

– Дома разваливаются, а дверь железная с домофоном! Нужно было с девочками заходить, – фыркнула она.

– А лучше их в заложницы взять, чтобы мать точно от разговора не отвертелась, – пошутил парень. – Если население не настроено на разговор, ты им хоть пистолетом угрожай, все равно ничего не скажут.

– И что нам делать?

– Не бурчи, эта женщина не одна в поселке живет, попытаем удачу в другом месте, – протянул руку Шурик, замечая старушку с палочкой, завернувшую из-за угла. – А вот и наш шанс. Добрый день! Давайте я вам помогу! – Старший лейтенант подхватил сумку, поддерживая пожилую женщину под локоть. – Тяжелая! Куда вам ее отнести?

– Спасибо, сынок. Я в магазин ходила, картошки мешок купила, а сил донести нет, ноги не ходят, – заохала бабуля. – Ой, Ванечка, ты ли это?! Ой как вымахал! А это кто, невеста твоя? Какая красавица!

– Невеста, – улыбнулась Соня, требовательно стрельнув глазами в Шурика. Парень недовольно вздернул нос, но вмешиваться не стал, молча улыбнувшись старушке. – Мы с Ванечкой приехали в гости, он хотел мне родные места показать. А вы давно здесь живете?

– Как в шестьдесят пятом году после института определили, так и живу. На заводе работала, пока не развалили. Баба Валя, доченька. Ванечка тебе не рассказывал, как они с ребятишками мячом мне окно выбили однажды? Такие разбойники, глаз да глаз за ними нужен был, но ребята хорошие, починили, еще и забор мне летом покрасили.

– Рассказывал, – нагло соврала Соня, протягивая фотографию. – А помните друга Ванечки, кудрявенький такой, симпатичный – Боря.

– Боря, – задумалась старушка, качая головой. – Мишка, сын начальника нашего, Антон – Любкин внук да Владик с младшеньким братом Митей. – Соня протянула фотографию, с надеждой закусывая губы. – Так это же сын, Мишкин сын! Сегодня утром здесь шнырял, искал что-то, я его зову, зову, а он даже не обернулся на меня.

– Простите, сегодня? Этого не может быть, – растерялась Соня, поднимая глаза на Шурика. – Богдан, он…

– Баб Валь, а вы уверены, что это был именно он? – опустился перед старушкой старший лейтенант.

– Он… Он, говорю, сын Мишки… Мишки Богомолова… Твоего друга… Ты его помнишь? Ты его помнишь, Ванечка? – начала она, осторожно коснувшись щеки Шурика, будто проверяя, что он живой. – Он был… был… был хорошим человеком… до того, как все пошло не туда… не туда… Ой, Ванечка… Как вы с Антоном в город уехали, когда завод закрыли… такое началось… началось… Остальные-то здесь остались.

Соня, слушая, нахмурилась, понимая, что старушку понесло, и толкнула Шурика в плечо. Старший лейтенант отмахнулся, наклонившись чуть ближе к пожилой женщине:

– Баба Валя, а что потом было?

– Потом… Потом Владика с Митей в девяностые убили бандиты… убили… А Мишка пить начал, пил и жинку свою поколачивал. Ох, как поколачивал… Последний раз не спасли – померла в госпитале… померла. – Бабуля замолчала, смотря в пустоту.

– Баба Валя, – привлек внимание Шурик. – Так что с Мишкой?

– Мишка… Мишку-то, так и не посадили, но после смерти Ольги совсем худо стало, особенно детишкам. Совсем худо… У них же еще малютка белобрысенькая была, белобрысенькая, лупоглазенькая… да Борька. Хорошие детишки были, хорошие… Мальчишка о сестре заботился, подрабатывал на стройке… стройке в городе. Но отец же все деньги пропивал… все пропивал…

– Боря… – нетерпеливо пробормотала Соня. – Это тот, о ком вы говорили?

– Боря, Боренька… А потом сестренка Бореньки заболела. На лечение нужно было много денег, парнишка с нехорошей компанией и связался… Там-то его и поймали на краже… на краже в интернат отправили… отправили.

– А сестренка? – спросила Соня, смахивая с лица покатившиеся слезы.

– Померла, с матерью рядом положили. Мишка после этого совсем не просыхал, а под Новый год и его нашли замерзшим в снегу.

– Баб Валь, вы сказали, что видели Бориса сегодня утром, – пискнула девушка.

– Видела, как сейчас вас вижу, по дороге шел. Я его окликнула, а он за угол. В отцовскую квартиру, может, приезжал, продать хотел, да кто ее купит?

– Баб Валь… Вы уверены, что это был Борис?

– Сонь, – осек Шурик, мотая головой. – Баба Валя, какой сейчас год?

– Восемьдесят пятый или девяностый. Совсем из головы вылетело, – забегала глазами старушка, а потом снова остановила взгляд на старшем лейтенанте. – Ой, Ванечка, ты ли это?

– Нет, баба Валя, не Ванечка, – дотронулся до ее плеча Шурик. – Давайте мы вас до дома проводим, сумки тяжелые, у вас ноги больные.

– Спасибо, сынок, и вправду, тяжелые, я в магазин ходила, картошки мешок купила, а дотащить сил нет…

Старший лейтенант проводил бабулю до дома, а затем вернулся к притихшей возле машины Новиковой.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, – бросила Соня. – Но вдруг она…

– Сонь, у бабульки маразм, она время путает. По ее словам, Ванечке должно быть сейчас под пятьдесят, а она меня за него приняла, – пожал плечами парень.

– Но она сказала, что видела его.

– Видела, даже не сомневаюсь, вот только в каком году это было. Поехали в гостиницу, по дороге заедем перекусим, я столовку видел. Макаров должен приехать завтра, вместе продолжим, он и так нам по первое число вставит за то, что мы без него поехали.

– Макаров тебе не начальник, – напомнила девушка. – Давай еще раз к Викторовне съездим, она точно что-то недоговаривает!

– Завтра.

– Нет, сейчас! К тому же я, кажется, у нее на столе свой телефон оставила, – улыбнулась Соня, забираясь на пассажирское сиденье. – Поехали, не будь букой!

– А ты точно не жена олигарха? Командовать привыкла, – хмыкнул парень, заводя машину. – Ладно, заедем, но сначала поедим, вечер уже, у меня живот урчит!

* * *

Арендованная легковушка свернула на дорогу в садовое товарищество, когда на улице уже смеркалось. Небо затянуло плотным, почти черным облаком дыма. Воздух пах гарью и чем-то горелым, едким. Шурик обеспокоенно высунулся из окна, прищурившись, на горизонте – вдалеке, за линией деревьев, виднелся черный, густой дым, медленно поднимаясь в небо. Парень нажал на газ, пролетая на скорости по грунтовке.

– Вызывай пожарных, дом горит…

– Чей? – не сразу поняла Соня, доставая из кармана дорогой смартфон со стразами.

– Викторовны, – мотнул головой старший лейтенант, косясь на девушку. – Ты же сказала, что забыла его у директрисы!

– Соврала, иначе бы ты не поехал, – отмахнулась Соня, набирая номер. – Ты сейчас об этом хочешь поговорить? Алло, пожарная, здравствуйте! Здесь дом горит!..

Шурик остановился возле забора, где уже собрались соседи с ведрами, доставая из багажника огнетушитель.

– Оставайся в машине…

– А ты куда? – испугалась девушка.

– Директрису спасать, она в доме, – замечая силуэт в окне, мотнул головой он. – Пожарные не успеют… Жди здесь.

– Сашка, не надо, огонь сильный… Шурик!

Парень не послушал, пробираясь между соседей в горящее деревянное здание.