Алена поправила нежно-бирюзовое платье, в который раз взглянув на часы. Время 19:10, Гриша давно должен был прийти, раньше он никогда не опаздывал. Женщина в который раз обвинила себя в наивной глупости, жалея, что позволила чувствам взять верх над логикой. Она впервые за долгое время вела себя как девочка перед свиданием: полчаса крутилась возле зеркала, подбирая платье к новым туфлям, уложила волосы, обновила маникюр. И сейчас, стоя возле касс в кинотеатре, где полно народа, чувствовала себя размалеванной куклой на показе, зажимаясь в самый дальний угол.

– Девушка, можно с вами познакомиться? – выдернул из мыслей мужской голос. Алена обернулась, растерянно смотря на совсем юного паренька.

– Вы мне? – переспросила она.

– Разумеется, – расплылся в улыбке он, выставляя напоказ брендовые кроссовки. – Я Артем, а ты?

– Извините, я кое-кого жду.

– Ну, кое-кого нет, а я здесь. Разве можно заставлять такую красивую девушку ждать?

– Мама, а дядя Г-лиша скоро п-лидет? – сполз с дивана деловитый Егорка, отрываясь от игры в телефоне. Он недовольно посмотрел на незнакомца, цепко хватаясь за руку женщины.

– Твой? – тут же ретировался молодой ухажер, демонстративно поднимая ладони вверх. – Сорри, не знал, что ты с прицепом.

– К незнакомым тетенькам нужно об-лащаться на «вы», вас мама не научила? – посмотрел на него мальчуган.

– Научила, малой, просто не знал, что у нас тут тетенька, – с издевкой усмехнулся Артем. – Хорошо дождаться дядю Гришу!

– И вам хорошего вечера, – улыбнулась Алена. Она опустилась на корточки перед ребенком, ласково проведя по щеке. – Ты мой самый-самый любимый защитник. Пойдем, купим билеты в кино? Фильм уже скоро начнется.

– А дядя Г-лиша?

– У дяди Гриши образовалось срочное дело, он очень хотел, но у него не получилось прийти. Нам с тобой и вдвоем будет не скучно, да? Возьмем самое большое ведерко попкорна!

* * *

В кинотеатр залетаю, крепко держа Катю за руку. Пробка на ТТК, опаздываем. Договаривались с Аленой встретиться в 19:00, время двадцать минут – фильм уже начался.

– Мы будем не одни, – ставлю девочку перед фактом. Она растерянно кивает, с опаской поглядывая на толпу, скопившуюся у касс. – Видишь блондинку с мальчиком четырех лет? – Взгляд сразу на бывшую жену падает, стоит красивая, отшивает какого-то молодого щегла. Так бы и дал по наглой роже! – Идем к кассе! Смотрела мультики про богатырей? – Девчушка кивает, крепче цепляясь в руку. – Значит, знаешь про говорящего коня, – подмигиваю. – Этот новый, его ты точно не видела!

– Два билета, пожалуйста, – произносит Алена, ища в сумочке карту.

– Четыре, – опережаю, улыбаясь во все тридцать два милой кассирше. – Два детских, пожалуйста.

– Гриша, – поднимает на меня глаза, только сейчас замечая девочку.

– Привет, извини, мы опоздали, – включаюсь, не давая растеряться. – Это Катя Котова. – Ошарашиваю. Жена знает это имя, давала показания, но со мной ее увидеть не ожидала. Сам не знаю, зачем привел ребенка к своей семье, в какой-то момент это показалось правильным. – Катюш, знакомься, это Алена и Егорка.

– Здравствуйте, – на первый взгляд безэмоционально произносит она. Обманчивое ощущение, ладошка холодная, пальцы в руку с силой цепляются, небольшая дрожь. За время, проведенное в больнице, у нее было немало гостей: опера, следователи, психологи, художники-криминалисты, даже журналисты. Девочка привыкла, научилась надевать маску, прятать свои эмоции и страхи. То, что я притащил ее к своей семье, сломало шаблон, она не знает, как реагировать, упорно стараясь придерживаться старого сценария.

– Здравствуй, солнышко, – мягко, с материнской теплотой улыбается Алена, убирая с лица моей маленькой спутницы прядку. – Рада с тобой познакомиться.

– Так, мелкие, бегом за попкорном и в зал, – протягиваю деньги. – Справитесь?

– Ага, – очень по-взрослому кивает Егор, смотря на Катю. – Ты какой будешь, сладкий или соленый? Там еще лазноцветный есть!

– Все три возьмите, – подмигиваю, поворачиваясь к Алене. – Извини, что не предупредил. Это вышло спонтанно.

– Только не говори, что ты украл девочку, – шутит. Впрочем, в сухом остатке – это и правда похищение, у меня нет никаких сопроводительных документов, только пропуск на посещение. Я наврал нянечке, что с девочкой нужно провести ряд психологических тестов, обещал вернуть к отбою. Она ворчала вслед, обещала доложить главврачу, но препятствовать не стала, как и охрана на входе. Старенький охранник со сканвордом даже не посмотрел в нашу сторону, молча открывая турникет. Неприятная картина вырисовывается. Но в свое оправдание могу добавить, я честно отписался Афанасьеву, что мы поедем в кино, сообщил место и время. Товарищ подполковник сам виноват, что втянул меня во все это. Разруливать придется ему.

– Нет! Разумеется, нет! Такого ты обо мне мнения? Я взял девочку в аренду, выбирал самую хорошенькую. Понравится, оставим себе? – подмигиваю. Аленка смеется, легонько ударяя ладонью по груди.

– Дурак!

– Знаю, пойдем, а то зрители в зале нас попкорном закидают за то, что мы своими пробирающимися силуэтами мешаем им смотреть трейлеры новых фильмов. Мелюзга! Зал номер 8, вперед и с песней!

* * *

Веселый, добрый мультик – детям понравился. Честно признаться, сюжета я так и не понял, все полтора часа наблюдал за Аленкой и мелкими. Так все и должно было быть. Лапочка-дочка, непоседливый сын и красавица-жена. Мечта, безжалостно растоптанная чудовищем, решившим играть в Бога. Чужие дети, развод и не замолкающая ни на минуту мертвая любовница в соседнем кресле – вот она, моя реальность.

– В пиццерию? – спрашивает Алена.

– Замечательная идея, – подмигиваю, замечая на выходе подполковника. – Черт, похоже, пиццерия отменяется.

– Макаров! – окликает Афанасьев. Незамеченными выйти не удалось. Злой, лоб напряженный, бровь подергивается. Я влип. – Какого дьявола ты творишь?!

– Значит, все же украл девочку, – тыкает в бок бывшая жена. Злится? Кажется, нет.

– Взял на время, – оправдываюсь, виновато пожимая плечами. – Хочешь, можем слинять, у входа стоит такси. Но бежать придется быстро, у него пистолет, – шучу, нагло приобнимая за талию. – Решайся, устроим погоню, как в лучших боевиках.

– И закончим свои дни как Бонни и Клайд? А с нашими детьми что будем делать? Спрячем в багажнике? – Улыбается. Так, стоп! Нашими? Она оговорилась, даже не придала значения… Неужели эти дети действительно могут стать нашими? – Роман Михайлович, добрый вечер.

– Добрый, Алена Игоревна, – подходит Афанасьев, недовольно косясь на меня. – Отойдем? – сдерживается при детях. И на этом спасибо, не хотелось бы, чтобы меня при них как нашкодившего мальчишку отчитывали. Авторитет и без того на уровне лягушки, в лужу, на глазах близких, превращаться не хочется. – Макаров, чтоб тебя! Что это было?!

– Кино, – непредвзято отвечаю. – Вернее, мультфильм про богатырей.

– Ты у меня доиграешься, я ж тебя закрою, – рычит. Пустое обещание, он ко мне прикипел, для профилактики ворчит. – Вот за что ты на мою голову свалился? Макаров, твою мать, объясни мне, ты для чего ребенка из больницы забрал? Почему в мой единственный выходной мне звонит главврач и говорит, что один из моих людей увез девочку в неизвестном направлении.

– Ты сам хотел, чтобы я с ней пообщался. Чтобы Котова начала говорить, болтовни в палате будет недостаточно, она должна мне доверять.

– Ты идиот, Макаров? А если бы девочка сбежала? Вот где бы нам пришлось ее искать?! – Он прав. Я рисковал. Катя – травмированный ребенок на стадии формирования подростковой личности, и что творится в ее голове, одному черту известно. Мелкая могла воспользоваться ситуацией, дождаться, пока я потеряю бдительность, и улизнуть. – Она заговорила?

– Нет, – мотаю головой. – Но заговорит, это вопрос времени.

– С чего такие выводы? – ухмыляется. – Врачи сказали, что у нее амнезия, она может вообще ничего не вспомнить.

– Она молчит потому, что боится. Сказала, что, если она начнет говорить, ее убьют.

– Умная девочка. И все же пошла с тобой, – качает головой Роман. Катя согласилась поехать со мной, не подумав о последствиях, потому что полгода в стенах больницы с перспективой интерната – тюрьма для ребенка. Она была готова на все что угодно, чтобы выбраться хотя бы на пару часов. – Макаров, ты та еще заноза в заднице, но заноза полезная… Так, ладно, я отвезу девочку и улажу вопрос с больницей, ты продолжишь общение с ней.

– Завтра ее должна забрать служба опеки.

– Знаю, сказал же, все улажу, – бухтит. – И еще, Гриша… Ты уверен, что стоит впутывать во все это бывшую жену? Если ребенку действительно угрожает опасность, ты подставляешь Алену с сыном, – вздыхает, взглядом указывая на женщину, стоящую в боевой позе рядом с детьми. Орлица, готовая защищать своих птенцов ценой жизни. – Одна из похищенных девочек без жалости застрелила всех остальных, когда поняла, что их логово раскрыто. Ты говорил, что похищенные дети перерождаются в монстров – дионей… В какой-то мере ты был прав. Мы не знаем, что творится в голове у Кати и на что она может пойти. На твоем месте я бы не подпускал ее к своей семье.

– Я тебя услышал, – киваю. Об этом я не подумал, вернее, не хотел, намеренно гоня от себя мысли. Котовой столько же лет, сколько должно было исполниться нашей малышке. На месте этой девочки могла быть наша дочь, такая же худенькая, напуганная, со сломленной психикой, но, главное, живая… Нет! Нельзя. Это путь в никуда! Невозможно заменить одного ребенка другим, так ничего не выйдет. Хорошо, что Аленка уезжает на лечение, а Егор к тетке в Беларусь, у меня будет время со всем разобраться.

– Надеюсь. Идем. – Роман хлопает меня по плечу. – Нам еще отбивать девочку у твоей бывшей жены.

– Удачи, – расплываюсь в улыбке. – В этом случае тебе придется ехать с нами в пиццерию. Думаешь, Аленка отпустит голодного ребенка? Ужин в больнице она уже пропустила.

– Что же, от пиццы не откажусь. Ты угощаешь.