Линдси…

Линдси. Мертва?

Что? Нет.

Нет-нет-нет.

Телефон выпал из рук.

Схватившись за голову, я замотала ею, не веря ни единому слову. Какая-то бессмыслица. Набор букв.

Она… Она не могла умереть. Несколько часов назад Линдси была рядом. Улыбалась, смеялась, подбадривала меня с моей безумной идеей.

– Лайла, – прикосновение к руке. Голос знакомый, но…

Все это бессмысленно.

Сон.

Верно! Должно быть, это сон. Кошмар.

Нужно проснуться… Нужно…

Я с силой ущипнула себя за руку.

Боль. Почему я чувствую боль, если все это сон?

– Лайла, посмотри на меня.

– Нет, – я сильнее замотала головой, зажмурившись.

– Лайла, – голос стал тверже.

– Нет! Нет… – всхлипнула я. – Этого не может быть.

– Лайла! Посмотри. На. Меня. – Приказ, не терпящий неповиновения.

Я с трудом разлепила веки. Передо мной стоял Арес.

– Скажи, что это неправда, – отняв руки от головы, взмолилась я.

Вместо привычной равнодушной маски на его лице промелькнула тень сочувствия.

Перед глазами все размывалось от подступающих слез. Почему он так смотрит на меня? Почему?!..

– Скажи, что это ложь! – потребовала я, повысив голос.

Шагнув вперед, я вцепилась в его футболку. Стиснула ткань до боли в пальцах.

– Почему ты молчишь?!

Арес, все еще не произнеся ни слова, притянул меня к себе и прижал к груди.

– Она не могла умереть…

Не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу слезы, я сорвалась. С губ слетел уродливый всхлип, граничащий с воем. Слезы жгли щеки, словно кислота, разъедающая до самых костей. Хотелось вылезти из кожи, только бы не чувствовать эту пронзительную боль, эту ядовитую горечь утраты. Хотелось и вовсе отказаться от чувств, стать пустой оболочкой. Но реальность жестока. На деле душу переполняла агония, злость, ощущение вины. Они сменяли друг друга, поочередно занимая разум.

Когда тяжесть эмоций стала казаться невыносимой, у меня подкосились ноги. Но Арес, продолжая крепко сжимать меня в объятиях, не дал мне упасть. Лишь осторожно опустился вместе со мной на колени.

– Почему? – хрипло произнесла я. Отцепившись от его футболки, ударила Ареса по груди. – Почему она? – Еще один удар. – Почему именно Линдси?! – С каждым вопросом голос становился громче, яростнее, отчаяннее. – Она не могла умереть! – Продолжая сыпать вопросами вперемешку с нападками, я не слышала от Ареса ни звука в ответ. Он терпел истерику, продолжая держать меня, пока я буквально рассыпалась на осколки, не представляя, как сумею собрать себя обратно. – Только не Линдси… – сокрушенно всхлипнула я, наконец безвольно опустив руки и уткнувшись лбом в плечо музыканта.

В голове промелькнуло желание обвинить во всем его. Он вторгся в мою жизнь, привнес в нее хаос, привязал меня к себе. Это ради него я решилась копаться в прошлом, пытаясь выведать секреты дяди. Если бы не Арес…

Ну же, Лайла, продолжай.

Черт. Если бы не Арес… быть может, моя жизнь так и осталась бы пустой. Кто знает, сумела бы я вернуть себе волю и способность и творить, если бы не все те эмоции, которые пробудил во мне этот чокнутый музыкант. Он влияет на меня сильнее, чем я готова признаться вслух.

Вина только на мне. Это я втянула Линдси в опасную затею. Но я не думала…

– Как?.. – тихий шепот вырвался прежде, чем я успела себя остановить.

Но Арес расслышал.

Удерживая меня за затылок, он столь же тихо ответил мне на ухо:

– Тело нашли в переулке. Недалеко от дома твоего дяди. Проломлен череп.

Каждое его слово вбивалось гвоздем в гроб, где покоились остатки моего здравомыслия.

Кто мог сотворить подобное?

– Держись за меня, – велел Арес, поднимаясь вместе со мной на ноги.

Он отнес меня в квартиру. Но фрагменты происходящего ускользали из памяти.

Кажется, в какой-то момент я провалилась в сон. Или же настолько погрузилась в свое горе и отрицание, что просто выпала из реальности, не замечая ничего вокруг. Однако иногда сквозь забытье проскальзывали обрывки слов Ареса.

– Сайлас… Вышлю адрес, проверь камеры…

Но звуки снова меркли, когда перед глазами возникало сияющее лицо Линдси. Мы ведь обещали друг другу оставаться вместе несмотря ни на что. Реализовав мечты, поселиться в соседних домах и продолжать доставать друг друга всякой ерундой. Поддерживать, подставлять плечо. До самой смерти. И что теперь?.. Что делать, когда она настигла одну из нас раньше времени?

– …ты уверен? – Новые обрывки разговора. – Машина моего отца? Но…

В голове зазвучал тревожный звоночек. Дымка скорби уступила место урагану ярости. В памяти всплыло последнее сообщение Линдси: «Это все Рид».

Рид…

Чарльз Рид?

О чем там говорил сейчас Арес? Машину его отца видели в том переулке? Его же машина была замечена недалеко от места, где сбили Оливера. И он же поломал жизнь собственного сына, закрыв его в лечебнице.

Рид.

Чарльз Рид.

Ублюдок…

Но как он узнал? Следил за нами? Знал, что у дяди сохранились улики, и заподозрил что-то из-за наших с Аресом отношений?

Резко сев, я осознала, что нахожусь в комнате Ареса. В его кровати, если точнее. Растерянным взглядом наткнулась на приоткрытый ящик комода.

Вся моя печаль, вся горечь потери переродилась в желание действовать. Настичь виновного.

Но что, если ты ошибаешься?

Что, если…

Нет. Отмахнувшись от внутреннего голоса, я встретилась взглядом с Аресом, безотрывно наблюдавшим за мной.

– Перезвоню, – произнес он в трубку и убрал телефон в карман. После чего шагнул ко мне. – Лайла?

– Я… – Приложив пальцы к виску, я поморщилась. – Голова болит.

Присев на край кровати, Арес провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

– Ты много плакала.

Я снова посмотрела на комод, в ящике которого он хранил свои кинжалы. В голове зарождалась очередная безумная мысль. Арес говорил, что я такая же ненормальная, как он. Быть может, он прав. А может за меня говорила неутихающая боль в сердце.

– Лайла, тебе лучше поспать.

– Не уверена, что смогу, – тихо призналась я, одновременно прикидывая, как реализовать задуманное. – Хотя… – Я присмотрелась к лицу Ареса. Попыталась запомнить каждую деталь, поскольку понятия не имела, к чему приведет мое безрассудство. – Можешь спуститься в мастерскую? Там аптечка, в ней было снотворное.

Арес внимательно изучал меня, не сводя пытливого взгляда. Словно что-то заподозрил.

Я попыталась улыбнуться. Тщетно. Уголки губ отказывались повиноваться.

– Хорошо. – Встав, он наклонился и поцеловал меня в висок. – Дождись меня здесь.

По ощущениям минула целая вечность, прежде чем до моих ушей донесся щелчок двери. Не дав себе шанса передумать, я сорвалась с места. Ринулась к ящику комода и схватила первый попавшийся клинок. Заметив свой телефон на столе, взяла и его. На экране красовалась небольшая трещина, но в остальном аппарат работал.

Уже в коридоре вспомнила, что я в одной футболке, и сдернула с крючка толстовку Ареса. Спустилась по пожарной лестнице. На всякий случай. Я не знала, сколько времени у меня есть до его возвращения.

Бегом добравшись до соседней улицы, я забежала в узкий проулок между магазинами и вызвала такси. Когда машина подъехала, мой мобильный стал разрываться от звонков.

Арес.

Почти непрерывная вибрация телефона и косые взгляды водителя окончательно натянули остатки нервов. Уверена, он сто раз пожалел о взятом заказе. Безумного вида девчонка с подтеками макияжа и в не пойми какой одежде ехала в сторону скопления элитных домов на границе города.

Крепко сжимая рукоять кинжала и спрятав руку с ним под толстовку, я напряженно наблюдала за сменяющимся за окном пейзажем.

Невольно вспомнилась наша прошлая поездка в особняк Рида. С тех пор прошло не так много времени, но сейчас туда направлялась будто бы совершенно другая Лайла. В тот раз поступок Ареса задел меня. Когда я увидела перед собой Уильяма, думала, либо там же на месте провалюсь сквозь землю, либо наброшусь на Ареса и сотру с лица этого наглеца чертову ухмылку. Мне удалось себя сдержать. Но болезненные воспоминания, которые, казалось бы, наконец отпустили меня после наших с Аресом встреч, нахлынули с новой силой. Пока за ужином дерзила Чарльзу, где-то внутри я немножко умирала, впервые за долгое время вновь ощутив фантомную боль в животе. И все же… Я могла понять, почему Арес так поступил. Его ненависть к семье слишком сильна и обоснована. Ее так просто не искоренить. Вряд ли я могу его винить после всего, через что он прошел по вине отца. К тому же, как я успела заметить, Арес получал отдельное удовольствие от ярких эмоций других. Особенно от страха. Если бы верила в проявлении магии в нашем мире, сказала бы, что его глаза загорались каким-то потусторонним огнем, когда он впитывал в себя чужой страх.

– Приехали, – бросил водитель, выдергивая меня из мыслей.

Молча выйдя из машины, я накинула капюшон и прошла мимо ворот, ведущих к жилищу Рида. На них точно висела камера. Не знаю, на что я рассчитывала, но решила обойти забор по кругу, надеясь, что здесь имелся черный вход. Или мне повезет и где-нибудь попадется дерево, с которого можно будет перелезть на другую сторону. Бурлящий в крови адреналин ни на миг не позволял допустить мысль об отступлении.

Телефон вновь завибрировал. Когда на экране высветилось имя Ареса, я отклонила звонок.

– Прости, – прошептала в темноту и двинулась дальше, ища способ попасть на территорию.

От ветра на деревьях шелестели листья, и я не сразу различила посторонние звуки. Где-то позади меня раздался едва заметный шорох.

Я остановилась.

Ноги словно приросли к земле, а сердце опутали лозы страха.

Прислушавшись, я ничего более не услышала. Но поворачиваться боялась.

Сосчитав до трех, заставила себя сделать новый шаг. Спустя еще пять – снова услышала какой-то шум. Я вновь остановилась, крепче сжав рукоять кинжала перед собой.

Теперь я не сомневалась: за мной точно кто-то шел. Отчетливый звук шагов становился все ближе. Сделав глубокий вдох, я приготовилась дать отпор.

Лайла, ты точно не в себе. А если это безобидный сосед? Заметил темную фигуру и пошел проверить. Или коп?

Но с чего им красться за мной? Почему не окликнуть?

Кто бы за мной ни шел, он перестал скрываться. Шаги стали отчетливее, быстрее. До онемения в пальцах я стиснула рукоять клинка. Приготовилась. Как только кто-то дернул меня за руку, разворачивая к себе, я нанесла удар.

Лезвие встретило сопротивление, но всего на миг – следом вонзилось в плоть. Из груди вырвался хриплый вздох, когда на меня навалились всем телом, прижимая к каменному забору и ладонью закрывая рот.

«Допрыгалась», – не упустил шанса внутренний голос, но его заглушила волна нахлынувшего страха. Я почувствовала, как руку с ножом обхватывают чьи-то пальцы. Лезвие вошло прямо в ладонь нападавшего.

Лишь сумев немного утихомирить панику, я уловила знакомое ощущение присутствия. Его присутствия. И подняла голову. Капюшон скрывал лицо, но я была уверена…

– Чем ты думала? – прошипел знакомый голос.

Арес.

Тело мгновенно расслабилось, и он убрал ладонь с моих губ. Но напора в тоне не сбавил.

– Какого хрена ты творишь, Лайла? Что собралась сделать, придя сюда с кинжалом?

Кинжал. Верно.

Сглотнув, я повернула голову и попыталась разглядеть в темноте наши сцепленные руки. Я все еще сжимала рукоять клинка. Попыталась отдернуть руку, отпустить кинжал, боясь, что могу навредить еще сильнее, но Арес крепче сжал пальцы, не давая мне пошевелить кистью. Я чувствовала, как по запястью стекает его кровь.

– Смотри на меня, – его гнев почти обжигал. – Мне повторить вопрос? Что ты собралась сделать, Лайла?

– Пусти, – жалобно взмолилась я. – Твоя ладонь…

Свободной рукой достав из кармана мобильный, я включила фонарик. Направила свет на наши руки. Дыхание сбилось, когда я увидела торчащее из тыльной стороны его ладони лезвие.

– Ты же помнишь? – спросил он, окинув взглядом наши руки. – Низкий болевой порог.

– Но это не значит, что нужно истекать кровью, если почти ничего не чувствуешь! – возразила я.

Кажется, зря.

– Ох, поверь, чувствую я достаточно, – процедил он сквозь зубы. – Но не от физической боли. Меня переполняет гребаная ярость.

Отпустив мою руку, Арес наконец позволил мне разжать пальцы на рукояти.

– Нужно вытащить, – вместо шепота вырвался всхлип. Я с ужасом наблюдала, как Арес, лишь слегка скривившись, вытащил кинжал из ладони. К горлу подступила тошнота. Хотя, казалось бы, стоило привыкнуть к тому, что Арес вечно выкидывал подобное.

– Я дождусь от тебя ответа? – продолжал он допытываться, отбросив клинок.

Тогда во мне взыграло раздражение и усталость после эмоционального потрясения.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Хотелось кричать, но пришлось сдерживать себя. – Я не знаю. Понятно? Мне просто… – Я растерянно огляделась вокруг. – Просто нужно было действовать. Я не могла сидеть сложа руки, услышав ваш с Сайласом разговор. – Когда Арес ничего не ответил, продолжила: – Твой отец там был, верно? Это он?..

Арес сжимал и разжимал ладонь, слегка морщась. Будто не обращая внимания на мои слова. Но я знала, успела понять его достаточно хорошо: он всегда подмечал детали. Уверена, ни одно мое слово не ускользнуло от его пытливого разума.

– Что, если это он? – уже более спокойно спросил он. В темноте, лишь при включенном на мобильном фонарике, его глаза мерцали. – Ты бы убила его?

На миг представила, что бы было, доберись я до Чарльза Рида. Однако воображение отказывалось рисовать варианты будущего.

– Я ведь говорил: если схватила клинок, не бойся им воспользоваться, – Арес бросил повторно свои же слова. Те слова, что произнес, когда я приставила кинжал к его горлу. – Но способна ли ты зайти дальше угроз, Лайла?

Способна ли я на… убийство?

– Я… – Горло сдавило спазмом. Будто все тело противилось даже допустить такую вероятность. – Я не знаю. Думала, смогу припугнуть. Выбить признание.

Стремительным движением Арес раненой рукой вцепился в мои волосы, заставив запрокинуть голову, второй рукой сжал подбородок. От неожиданности я выронила телефон, который упал на экран. Не удивилась бы, если бы он окончательно разбился. Но фонарик продолжал светить снизу, отбрасывая на лицо Ареса зловещие тени.

– Выбить признание? Ты хоть представляешь, что за человек мой отец? – Налетевший порыв ветра послал волну дрожи по телу. Или же всему виной слова Ареса? – Моя история тебя ничему не научила? Он бы избавился от тебя быстрее, чем ты успела бы добраться до копов. Даже быстрее, чем успела бы набрать номер своего дяди.

Его пальцы причиняли боль, я попыталась дернуться, но он крепче сжал меня в тисках и угрожающе произнес, буквально нависая надо мной:

– Еще раз так бездумно рискнешь своей жизнью, и, клянусь, я сам отниму ее, раз она тебе не нужна. – Я округлила глаза. Не слышала в его тоне и намека на шутку. – Поняла?

Мне оставалось только беспомощно кивнуть.

Арес отпустил меня. И тут же притянул к себе.

– Я обожаю тебя, твою непосредственность, твою волю к жизни, твою свирепость, твой внутренний стержень, твою внутреннюю тьму, – яростно выпалил он. – Я готов прямо сейчас пасть перед тобой на колени, поклоняясь каждой твоей черте. Ни за что бы не хотел менять тебя, моя маленькая отважная богиня судьбы. Но… – Арес чуть отстранился, чтобы взглянуть на меня. – Черт возьми, Лайла, оставь риск мне. Если хочешь с кем-то разобраться, просто укажи на него. – Очертив пальцами контур моего лица, он опустился к губам. Наклонился и оставил на них нежный поцелуй. Слезы уже текли по щекам. От его слов, от вложенной в них искренности, от страха потерять то, что прямо сейчас зарождалось между нами. Соленая влага смешалась с металлическим привкусом крови Ареса. Но мне было плевать, я готова разделить с ним что угодно. Разорвав поцелуй, он опустил голову на мое плечо. – Чего ты хочешь, Лайла? Смерти моего отца? Просто скажи… Что мне сделать? Как облегчить твою боль? Одно твое слово – и я исполню твое желание.

Выпрямившись, Арес посмотрел на меня, ожидая ответа.

– Я не…

– Не говори, что не знаешь, – оборвал он. – Ответ здесь, – и приложил руку к моей груди. – Прислушайся к себе. Чего ты хочешь?

– Хочу… – Перед глазами мелькнул облик Линдси. И воспоминания обо всех шрамах Ареса. О его татуировке с номером, будто у заклейменного скота. Решение само сорвалось с губ: – Хочу, чтобы он страдал. Хочу, чтобы познал ту же боль, что и ты. Хочу, чтобы он ответил за все.

Арес погладил меня по волосам.

– Умница. Тогда можешь больше ни о чем не беспокоиться.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, спросила я, когда Арес поднял кинжал.

– Дальше я пойду один.

Один? Я развернулась, глядя на крышу дома, видневшуюся за забором.

– Нет, Арес, я… Давай просто уйдем?

Обняв меня сзади, он прошептал:

– Я горжусь тобой, моя маленькая Мойра. – Послышался глухой щелчок, будто колпачок сняли с ручки. – Прости меня.

– О чем ты?

Я уже хотела повернуться к нему, но ощутила укол в шее.

Растерянно коснувшись кожи, я не нащупала ничего необычного. Но перед глазами все поплыло. А спустя мгновение меня уже накрыла темнота.

***

– Лайла…

Приглушенный голос отдавался болезненными импульсами в груди.

– Лайла…

Веки отказывались подниматься.

– Лайла…

Линдси? Ее голос становился тише.

Нет, постой, не уходи.

– Лайла, милая, проснись.

В ноздри ударил запах антисептика. Стерильности. Больницы. До ушей донесся капающий звук.

– Ли… Линдси? – прохрипела я, более не различая голоса подруги. И не узнавая собственный.

Сглотнув, я с усилием приоткрыла глаза и уставилась в белый потолок.

Не сомневаясь, что нахожусь в больнице, я осторожно пошевелила пальцами рук и ног. Ощутимой боли не было. Как и во всем теле. Только разум будто окутала дымка.

– Лайла?

Медленно повернув голову, заметила Сайласа. Хмурясь, он встал с кресла в другом конце палаты и подошел ближе.

– Очнулась наконец, – выдохнул он, слегка улыбнувшись. Вот только глаз улыбка не достигла. Отчего-то казалось, что он раздражен.

– Что… – начала я, но, почувствовав пустыню в горле, закашлялась.

– Сейчас, подожди. – Сайлас вернулся спустя минуту с открытой бутылкой воды. – Держи.

Когда он помог мне сесть, подложив под спину подушку, я принялась пить жадными глотками. И как только уверилась, что голос снова мне подвластен, заговорила:

– Что произошло?

Смерив меня каким-то странным взглядом, Сайлас задал встречный вопрос:

– Что последнее ты помнишь?

Обратившись к воспоминаниям, я задумалась.

– Линдси, – имя подруги прозвучало с горечью. – Арес… Он. – Я нахмурилась, посмотрев на Сайласа. – Он мне что-то вколол.

Потянувшись к шее, я провела пальцами по тому месту, где почувствовала укол, прежде чем отключиться. Кожа ровная. Будто ничего и не было.

– Снотворное, – пояснил Сайлас, достал телефон и начал печатать, параллельно отвечая: – Только что-то пошло не по сценарию. Он передал тебя мне. Ты должна была очнуться через час. Максимум два. По прошествии трех часов я отвез тебя в нашу клинику. Либо Дэмиен переборщил с дозой, в чем я сомневаюсь, – выгнув бровь, Сайлас убрал телефон обратно и снова посмотрел на меня. – Либо индивидуальная непереносимость.

– И сколько часов я…

– Дней, – перебил он меня.

– Что?

– Ты не приходила в себя почти двое суток.

Двое суток… Слова Сайласа звучали так, будто он выносил приговор.

– Где Арес? – Где-то глубоко внутри я понимала, что что-то не так. Почему здесь Сайлас, а не Дэйм?

Вздохнув, Найт присел на край больничной койки.

– Там, где не должен был оказаться еще по крайней мере месяц.

Я ничего не понимала.

– Где он?

– Дай угадаю, твой парень ни словом не обмолвился о нашем плане?

– Обязательно говорить загадками? Можешь нормально объяснить, какого дьявола происходит?

Сайлас сжал челюсти.

Черт. Идиотка, нашла кому грубить.

– Долгое время Дэмиен просто хотел отомстить отцу, – произнес Сайлас. – Не оглядываясь на последствия. Я предлагал ему более… скажем так, более цивилизованный способ поквитаться. К тому же, у меня с Чарльзом свои счеты. И мне не хотелось облегчать его конец. И вот, пару недель назад Дэмиен наконец согласился с моим планом. Подозреваю, что из-за тебя. Только ты сама же его и сорвала.

Я все еще мало что понимала из рассказа Сайласа.

– Лайла, я сочувствую твоей утрате. Но… – Он сжал руку в кулак, явно сдерживая эмоции. – Какого черта ты ринулась к Чарльзу? Мстительницей себя возомнила? Борцом за справедливость?

– Я не думала, что…

– Вот именно. – Никогда я еще не видела Сайласа таким. Он не повышал голоса, но отвечал так, будто хлестал по коже самими словами, впечатывая в плоть буквы. – Ты. Не. Думала. А стоило бы.

– Где он? – Не желая наживать себе врага, я не стала спорить. Просто гнула свою линию. – Что за план у вас был?

Сайлас встал и принялся расхаживать по палате, не глядя на меня.

– Часть персонала после закрытия «Обливиона» избежала суда. Многие обосновались в клинике святого Силуана. Заведение отличается от «Обливиона». Никаких опытов и подпольных боев, но режим строгий. Туда все также отправляют неугодных обществу или конкретным лицам. А еще в местных архивах хранятся старые документы. В том числе бумаги, подтверждающие причастность Рида к финансированию «Обливиона». Те, которых не хватило для судебного разбирательства. У меня есть предположение, что теперь Чарльза шантажируют, заставляя вкладываться в новую лечебницу.

Сайлас остановился. Не знаю, по какой причине, но, кажется, ему действительно это было важно. Почему он так стремился обличить Рида? Что он ему сделал?

– Я пока все еще не понимаю…

– Я не смог достать бумаги извне. Дэмиен должен был спровоцировать Чарльза, чтобы попасть в клинику. Но планировалось, что он сделает это через месяц, потому что я собирался внедрить в клинику своего человека.

– Почему ты говоришь так, будто он уже…

– Он в клинике святого Силуана, Лайла, – снова и снова перебивал меня Сайлас. – Твой парень, наплевав на наш план, помчался исполнять твой каприз. Он напал на Чарльза и чуть не прирезал его в собственном доме.

Мне тут же вспомнились слова Ареса: «Просто скажи… Что мне сделать? Как облегчить твою боль? Одно твое слово – и я исполню твое желание».

Нет…

– Он пробудет там до суда. Чарльз обвиняет Дэмиена в покушении на жизнь. Я уже предоставил ему адвоката. Но понятия не имею, сможем ли мы теперь осуществить задуманное.

Почему Арес скрыл это от меня?

Я знала, – видела, – что прошлое наложило на жизнь Ареса отпечаток. Но месть… Однажды он упоминал о желании отомстить, но я и не думала, что оно столь велико.

– Мы должны вытащить его, – твердо заявила я.

– Я сделаю все возможное. Только прошу, – Сайлас присел возле койки и взял меня за руку. – Лайла, больше никаких глупостей. Не нужно ничего предпринимать, не посоветовавшись прежде со мной. Я обещал Дэмиену, что обеспечу твою безопасность. И я рассчитываю на твое сотрудничество. Мне бы не хотелось запирать тебя и ограничивать.

По спине пробежал холодок. Я не сомневалась, что Сайласу ничего не стоит осуществить сказанное.

– Хорошо, – только и произнесла я.

– И еще. Для любого, кто будет задавать вопросы: той ночью тебя даже близко не было возле дома Рида. Твоему дяде и Уиллу я сказал, что ты потеряла сознание из-за эмоционального потрясения на фоне гибели подруги.

– Уиллу? – переспросила я.

Встав, Сайлас спрятал руки в карманы джинсов.

– Тебя не было на лекциях. Мне пришлось сказать. Он обещал прикрыть твое отсутствие.

Глядя на Сайласа, я решилась задать еще один вопрос, мучивший меня уже некоторое время.

– Сайлас, почему ты помогаешь Дэйму? Мне казалось, ты друг Уилла.

Он фыркнул. В самоуверенной манере, столь присущей ему.

– Приму твой вопрос за комплимент моей актерской игре. Уилл такой же гнилой, как и его отец. Я лишь присматриваю за ним. Держи врага ближе и все такое. Кстати, тебе бы тоже не помешало полюбезничать с ним. Будь с ним милой.

Я приподняла бровь, вопросительно уставившись на Сайласа.

– Ну, ты ведь наверняка захочешь увидеть Дэмиена в ближайшие дни? Сейчас посещения ограничены. Но для членов семьи всегда делаются исключения. Если попрошу Уилла я, это может вызвать подозрения. Другое дело ты – и без того убитая горем девушка. Сломленная, потерянная, жаждущая увидеть возлюбленного. Уилл не откажет тебе. Как бы сильно ни злился из-за ваших отношений.

– Он что-то говорил?

За дверью послышался какой-то шум. Сайлас, не обращая внимания, усмехнулся.

– О да. Его красноречию не было конца и края. Мы встретились в баре в тот же день, когда вы устроили милый совместный ужин в особняке Рида. Временами мне кажется, что Уилл действительно тебя любит.

Мне не хотелось говорить о чувствах Уильяма. Какими бы они ни были, для меня все в прошлом.

– Линдси, – сказала я, переводя тему. – Ты знаешь, что произошло? Дэйм сказал, что ее нашли недалеко от дома моего дяди.

– Да, в одном из переулков. Там слепая зона. Только на одной камере я заметил подозрительного типа в черной толстовке с глубоким капюшоном. Но это могло быть совпадением. Пока пытаемся выяснить. – Я никак не прокомментировала услышанное, поэтому Сайлас продолжил: – На твою подругу напали со спины. Есть следы борьбы, но, судя по всему, шансов было мало. Тяжелый предмет, которым нанесли фатальный удар, пока не нашли.

Беспомощно оглядывая палату, я изо всех сил пыталась сдержать слезы. Не дать себе расклеиться. Лишь когда убедилась, что не разрыдаюсь, если раскрою рот, я задала Сайласу еще один вопрос:

– Папка. При ней была папка моего дяди с уликами по делу матери Дэмиена.

– В деле она не фигурирует. В списке улик ее нет. Как и мобильного телефона. И тут два варианта: либо твой дядя ее забрал, либо… наш преступник.

– Я слышала, что где-то рядом на камерах засветилась машина Чарльза Рида.

– Да, но это ничего не доказывает. Записи недостаточно даже для простого допроса. К тому же, не уверен, что полиция добралась до нужных камер. Но это исправимо. – Подойдя ближе, Сайлас сжал мое плечо и пару раз утешительно провел по нему большим пальцем. – Сочувствую твоей утрате, Лайла. Я знаю, что такое терять близких. И знаю, что после подобного опыта ты уже никогда не будешь прежней. Но ты должна найти в себе силы двигаться дальше.

Я кивнула, до боли стиснув руку в кулак и ногтями вонзаясь в ладонь.

Голоса снаружи становились громче.

– Черт, да какого хрена там происходит, – пробормотал Сайлас, направляясь к двери.

Когда он вышел в коридор, я осталась наедине со своими мыслями, напоминавшими лавину, сносящую все на своем пути. Линдси мертва. Арес снова взаперти. Дядя, возможно, знает, что я стащила у него из сейфа документы.

Вся моя жизнь окончательно перевернулась с ног на голову за какие-то считанные дни. Я вернула себе возможность творить, но на фоне смерти Линдси и страданий Ареса все это сейчас казалось такой мелочью.

Распахнув дверь, Сайлас шагнул обратно в палату, объявив с порога:

– К тебе посетитель. Устроил скандал, когда его не захотели пропустить.

Подняв голову, я успела заметить, как он чуть закатил глаза, прежде чем отступить в сторону и пропустить в помещение Уильяма.

– Лайла, – увидев меня, он поспешил подойти ближе. Наклонившись, Уилл взял меня за руку, а другой ладонью коснулся щеки, приподнимая голову. Он лихорадочно осматривал меня, будто пытаясь убедиться, что я цела. Но зря старался. Вся моя боль сосредоточилась внутри, в душе. – Как ты?

Первым порывом было оттолкнуть его. Прикосновения Уилла ощущались чужими, неправильными. Но тут же вспомнив о словах Сайласа, что я должна быть милой, сдержалась. Скосив на него взгляд, заметила ободрительный кивок. Найт не сводил глаз с рук Уильяма. Похоже, к обещанию обеспечить мою безопасность Сайлас отнесся максимально серьезно.

– Сложно сказать, – ответила я Уиллу, пожав плечами.

– Мне жаль. – Он присел на край койки, убрал руку от моего лица, но продолжал сжимать мою ладонь. Когда-то его ласки дарили блаженство, заставляли бабочек в животе сходить с ума. Теперь же казалось, что от места, где он касался моей кожи, по руке расползалась стая пауков. – Знаю, вы с Линдси были близки. И Дэмиен…

На миг замолчав, будто сказав лишнее, Уилл обернулся к Сайласу.

– Ты же сказал ей?

– Разумеется, сказал, – ответил Найт. – Про клинику и иск вашего отца.

Уильям крепче сжал мою руку.

– Отец перегибает. Не знаю точно, что произошло между ними той ночью, но он переходит черту.

Было удивительно услышать подобное от человека, ранее не смеющего и слова сказать против воли Чарльза Рида.

– Он давно ее перешел, – злобно бросил Сайлас. – Но вопрос в другом. – Встав рядом с нами, он встретился взглядом с Уильямом. – Готов ли ты выступить против него? Или и в этот раз предпочтешь промолчать?

От меня не укрылось, как напряглась челюсть Уилла, словно он сдерживал истинную реакцию. Несколько секунд он обдумывал ответ, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. Пришлось и самой стиснуть зубы, чтобы ненароком не отдернуть руку.

Вновь посмотрев на меня, Уильям наконец твердо ответил:

– Я хочу помочь. На этот раз я докажу брату, что я на его стороне.