Арес уже смирился, что сегодняшний вечер пройдет отвратно. Как и все предыдущие годы, когда Чарльз Рид на один день пытался сделать вид, что у них есть нормальная семья. Но то, что он выбрал для этого дату рождения своей бывшей жены, вечно приводило Ареса в ярость. И в этот раз к привычному раздражению присоединилось еще одно недовольство: ситуация с Лайлой выходила из-под контроля. Он не учел, что она могла не помнить его имени. Ему претило, когда что-то шло не по плану. Надеясь, что к этому времени она сложит все кусочки мозаики и поймет, кто срывается под маской, он действительно рассчитывал привезти ее на этот дурацкий ужин. Отчасти, как он и сказал, чтобы позлить отца. А отчасти… она помогала ему укротить внутреннюю тьму. Лайла, возможно, не до конца осознавала: он не шутил, – их жизни теперь навеки связаны.

Вернувшись из «Обливиона», Арес слабо представлял, как сумеет наладить обычную жизнь. Первые полгода ушли на адаптацию и сеансы психотерапии. Случайно попавшееся в сети объявление о поиске вокалиста в начинающую группу, привело его к Дэвиду и остальным. В «Обливионе» не запрещалось развивать таланты и навыки. Подопечные могли заниматься чем угодно, пусть персонал и считал, что большинству «пациентов» никогда не выйти за стены учреждения. Щедрое финансирование родителей с лихвой покрывало расходы и услуги преподавателей. Временами Арес задумывался: но к чему все это? Не проще ли было уже избавиться от ненавистных детей?

Выйдя на свободу, Арес питал иллюзорные надежды, что кошмары тоже останутся позади. Если бы только все было так просто. Смерть матери, фантомные наказания и призрачный образ распростертого на полу Колина, шею которого крепко сдавливали пальцы Ареса, – видения отказывались покидать сознание. Единственные приятные воспоминания из «Обливиона» были связаны с Луисом Блэком, местным патологоанатомом. Именно от него Арес научился основам вскрытия. Благодаря ему сумел найти отдушину, позволявшую не сойти с ума окончательно и перенаправить злость с жестокостью в другое русло.

Арес и впрямь не рассчитывал, что их с Лайлой дорожки еще когда-нибудь пересекутся. Он был уверен, что ее образ, долгое время помогавший ему бороться, навсегда остался в прошлом. И не мог представить, что в момент, который должен быть стать роковым, в тот самый миг, когда во время последнего боя соперник всадил в него нож, перед глазами вновь возникнет она… восьмилетняя Лайла, зовущая его по имени.       Позже мысли о мести отошли на второй план, но захлестнули с новой силой, как раз после встречи с его богиней судьбы. Арес решил во что бы то ни стало выяснить правду об убийстве матери. И Лайла, – его милая, наивная, не до конца осознающая свою роль в происходящем Лайла – ему в этом поможет.

Наблюдая сейчас за неподдельным потрясением на лицах Лайлы и Уильяма, Арес испытывал неописуемый восторг. Он знал, что позже она обязательно обрушит на него свой гнев, и он с радостью его примет. И все же созерцать искривленное теперь уже яростью лицо брата – ни с чем не сравнимое удовольствие, сродни новогоднему подарку посреди лета. Всю жизнь Уильям отбирал у Ареса все, что было ему дорого. Настало время испытать брату это на себе.

– Я-я… – заикаясь начала Лайла, крепче сжав лямку своей сумочки, и Арес тотчас пришел на помощь.

– Это я позвал ее, – уверенно положив руку ей на талию, он притянул Лайлу к себе. – Как я и предполагал, ты уже знаком с моей девушкой.

От него не укрылось, как Лайла напряглась, точно натянутая струна.

– Какого хрена, Дэмиен? – сквозь зубы процедил Уильям, переводя взгляд с брата на Лайлу. – Что за игру вы затеяли? Лайла, что он тебе…

– Что здесь происходит? – прервал его грубый, властный голос.

Чарльз Рид, появившись на пороге гостиной, окинул внимательным взглядом собравшихся, чуть дольше задержавшись на Лайле. На его лице промелькнул отблеск раздражения, но он быстро скрыл его под привычной маской безразличия. Однако Арес успел это заметить и улыбнулся уголком губ.

– Отец, – обратился он к нему, вложив в тон насмешку. – Позволь представить тебе мою девушку, Лайлу. Решил, раз уж у нас семейный ужин, я просто обязан представить вам будущего члена нашей великолепной семьи.

– Что ты несешь? – незаметно пихнув Ареса локтем в бок, возмутилась Лайла.

Однако он, не обращая внимания на ее возмущения, продолжил:

– Лайла, познакомься. Чарльз Рид, мой отец. Впрочем, думаю, ректора своего университета ты и так знаешь в лицо.

Повисшая гробовая тишина только усугубляла воцарившуюся неловкость. Уильям, стискивая руки в кулаки, прожигал взглядом Ареса, а тот, в свою очередь, следил за реакцией отца, который неотрывно наблюдал за Лайлой. Она же, судя по выражению лица, хотела, чтобы прямо сейчас разверзся пол, позволив ей проваливаться в глубины Тартара. Заметив мелкую дрожь, пробиравшую все ее тело, Арес принялся поглаживать ее талию большим пальцем, надеясь подарить хоть толику утешения. О да, несомненно, он еще столкнется с последствиями своего решения, но прямо сейчас ее испуг, едва ли не физически ощутимый в воздухе, погружал его в ни с чем не сравнимый экстаз. Как он и говорил ей: чужой страх дарил ему некое извращенное чувство удовольствия. Пусть Дэмиен и Арес были двумя частями единого целого, ближе к истинной сущности оставалась именно личина музыканта.

И все же… намеренно вредить Лайле он не собирался.

– Что ж, мисс Деймос, – строго обратился к ней Чарльз. – Раз уж мой младший сын притащил вас в такую даль, приглашаю вас отужинать с нами.

Напряжение никуда не делось и через полчаса. Его натянутые нити были такими крепкими, что даже ножницы Атропос не сумели бы их рассечь.

Уильям не выдержал первым.

– Так как вы познакомились? – поинтересовался он, глядя исключительно на Лайлу.

– Мы… – начала она. Арес положил руку ей на бедро и сжал. – Дэмиен снимает комнату в том же доме, что и я.

– Мы соседи по квартире, если быть точнее, – тут же дополнил он, заслужив недовольный взгляд Лайлы и ненависть, отражающуюся в глазах брата.

– Вы живете вместе? – выдавил Уильям.

– А я вас явно недооценил, мисс Деймос, – вытирая уголок рта салфеткой, спокойно сказал Чарльз.

– Простите? – недоуменно спросила она.

Арес напрягся. Он не сомневался, что отец сделает какой-нибудь выпад. Попытается показать собственное превосходство, как поступал всегда.

– Не получилось с одним сыном, взялись за другого? Так сильно хочется стать частью семьи Рид? – Он ухмыльнулся. – Что будете делать, когда Дэмиен наиграется в счастливые отношения? – Одарив Лайлу мерзкой улыбочкой, Чарльз продолжил: – Мне стоит опасаться за себя?

Арес крепче сжал вилку в руке, мысленно воображая, как засовывает ее в глотку отцу.

Отложив приборы, Лайла вздернула подбородок и смело встретилась взглядом с Чарльзом.

– Удивительно, как в этой роскошной столовой еще хватило места для нас всех, учитывая ваше огромное самомнение. – Улыбка Чарльза померкла, уголки губ изогнулись в отвращении. В то время как Арес испытал гордость за свою смелую мойру. – Мне нет дела до вашей семьи, мистер Рид. Знай я, что встречу здесь именно вас, никогда бы не переступила порог этого дома. И за себя можете быть спокойны, – поставив локти на стол, она сцепила перед собой пальцы и положила на них подбородок. – Во всем мире не найдется достойного вознаграждения, чтобы я хоть раз пожелала взглянуть на вас, как на мужчину.

Арес едва сумел подавить смех, но вот ухмылку не сдержал, в то время как Уильям уставился на Лайлу с неподдельным ужасом. И только Чарльз Рид сохранял невозмутимость. Слегка оттянув узел галстука, он посмотрел на младшего сына:

– Вижу, ты нашел девушку себе под стать. Такая же невоспитанная, дерзкая и не уважающая тех, кто выше по статусу, не говоря уже о возрасте.

Прежде чем Арес успел вставить хоть слово, Лайла выпалила ответ:

– Знаете ли, мне сложно уважать человека, отправившего собственного сына в филиал ада на земле.

– Лайла… – с мольбой в голосе позвал ее Уильям.

– Лайла, не стоит, – одновременно с ним предупредил Арес.

Братья схлестнулись взглядами.

– А, понимаю. – Кивнул Чарльз, сосредоточив внимание на гостье. – Доверяете всему, что говорит мой сын? А он упоминал, почему оказался в «Обливионе»? Рассказал ли Дэмиен, как убил женщину, которую я боготворил?

– Боготворил? – фыркнул Арес, вступив в разговор. – Ты хотел сказать: женщину, которую ты обманом втянул в договорной брак, буквально выкупив ее у родителей?

Лайла вздрогнула и перевела взгляд на Ареса. Таких подробностей он не упоминал.

– Мы любили друг друга, – отрезал Чарльз. – До того, как все пошло крахом. Из-за тебя, мальчишка, – его презрительный взгляд, если бы мог, испепелил бы на месте. – Все изменилось после твоего рождения.

Для Ареса никогда не было секретом, что отец его ненавидел. Но, кажется, он впервые решился обвинить младшего сына в том, что Эмилия, мать Ареса с Уильямом, потребовала развод.

– Ты хоть знаешь, что такое любовь? – насмешливо хмыкнул Арес, потянувшись в карман джинсов, где нащупал рукоять складного ножа. Его гладкая поверхность дарила толику успокоения. – Про стокгольмский синдром слышал? Персефона тоже приняла одержимость Аида за любовь, когда тот ее похитил. Только вот мама оказалась умнее и смогла развеять, созданную тобой иллюзию.

– Даже не смей сравнивать. Ты и понятия не имеешь… – зло начал Чарльз, но его резко оборвали.

– Считаете, что перекладывание вины за собственные неудачи на плечи ребенка, это достойный поступок? – Голос Лайлы слегка сел от едва сдерживаемых эмоций.

Маска безразличия разлетелась вдребезги, явив искаженное ненавистью лицо Чарльза.

– Думаешь, я позволю какой-то потаскухе перебивать меня в собственном доме?! – взревел он, хлопнув ладонью по столу.

В следующий миг, когда Лайла уже собралась ответить, Арес, молниеносно достав из кармана нож и выкинув лезвие, вонзил его в стол в полу дюйме от ладони отца.

– Оскорбишь ее еще раз, и больше я не промахнусь, – заявил музыкант мрачным, серьезным тоном.

– Выкинешь еще раз подобный фокус, и я упеку тебя за решетку. А может и куда подальше, откуда уже никогда не вернешься, – озвучил Чарльз ответное обещание.

– Хватит! – Неожиданно в ссору вмешался Уильям. Вскочив с места, он ударил по столу. Бросил мимолетный взгляд на Лайлу и обратился к отцу с братом: – Не забыли, зачем мы тут собрались? Обязательно все портить мелочными склоками? Отец, – в его тоне чувствовалась неуверенность, но он нашел в себе силы продолжить: – Тебе следует извиниться перед Лайлой.

Громкие хлопки эхом разлетелись по комнате. Арес демонстративно хлопал в ладоши, не скрывая издевательской ухмылки.

– Браво, Уильям! Рыцарь на белом коне ринулся на защиту дамы в беде. Какое благородство. – Выдернув нож из стола, Арес спрятал лезвие, убрал оружие в карман и встал. – Впрочем, зря только силы потратил. Мы все равно уходим.

– Дэмиен, сядь! – властно велел ему отец. Однако Арес, полностью игнорируя его слова, протянул руку Лайле. – Идем?

– С радостью, – сказала она, улыбнувшись.

– Дэмиен, я велел тебе сесть обратно за стол, – раздраженно напомнил Чарльз.

Прежде чем выйти, Арес обернулся и бросил напоследок:

– Отец, благодарю за ужин. Нашу договоренность про ежегодный ужин я не нарушил. Но я никогда не давал слова оставаться до конца.

Когда они с Лайлой подходили к двойным дверям в холле, со стороны столовой послышались повышенные голоса.

– Лайла, постой! – Уильям догнал их на ступенях крыльца.

Он опрометчиво потянулся, чтобы схватить ее за руку, желая остановить и развернуть к себе. Однако Арес оказался быстрее. Перехватив руку брата, он заломил кисть и заставил его согнуться. Замешкавшись всего на секунду, Уильям дал отпор: вырвавшись из захвата, он замахнулся, намереваясь ответно атаковать. Арес блокировал удар, но пропустил второй кулак, угодивший в солнечное сплетение. Воспользовавшись своим преимуществом и толком не почувствовав боли, Арес впечатал кулак в челюсть брата.

– Довольно! – вмешалась Лайла.

Арес и Уильям, настороженно глядя друг на друга, замерли на месте.

– Почему ты вечно видишь во мне врага? – потирая челюсть спросил Уильям. – Я твой брат!

– Ага. Брат, который пальцем о палец не ударил, когда я в нем нуждался. Брат, который только и делал, что подставлял меня. Тебе напомнить, как ты повесил на меня несчастный случай на реке с Брайаном, после чего отец второй раз отправил меня в «Обливион»?

– То было недоразумение! Я пытался тебя защитить, но отец не слушал, – с отчаянием возразил Уильям.

Арес покачал головой, не собираясь выслушивать бред, вылетавший из лживого рта брата. Больше он не поведется на красивые речи.

– Лайла… – Уильям повернулся к ней. – Я хотел извиниться.

– Тебе не за что извиняться, – пожала она плечами.

– Я прошу прощения за своего отца. – Лайла сложила руки на груди, уставившись на Уильяма. Арес, фыркнув, достал сигарету и закурил. – Он не имел права разговаривать с тобой подобным образом. Мне жаль, что тебе пришлось это выслушивать.

Вздохнув, Лайла ответила:

– Мне, честно говоря, плевать на его мнение. Пока он оставляет свое отношение ко мне за стенами университета, мне все равно. – Когда Уильям ничего не добавил, она продолжила: – Ну, если это все, тогда мы пойдем.

– Так вы и в самом деле встречаетесь? – Он попытался скрыть горечь в голосе, но безуспешно.

– Да.

– Черт. – Уильям взъерошил волосы. – Я не стану делать вид, что меня это не задевает. Но… – Он попятился, медленно поднимаясь по ступеням. – Я вам не враг.

***

Обратная поездка проходила в тишине. Обычно Арес находил в ней покой, но сегодня повисшее в салоне молчание раздражало.

– Злишься? – не выдержав, спросил он.

Лайла, всю дорогу безмолвно смотревшая перед собой, не проронила ни слова.

Им оставалось ехать около двадцати минут. Прикинув варианты, Арес свернул с привычного маршрута, направив машину к берегу реки, где можно было объехать вокруг кладбища.

– Так и будешь молчать? – поинтересовался он, крепче сжав руль, и прибавил скорости.

Когда ответа вновь не последовало, он сильнее вдавил педаль газа. До реки оставалось всего ничего.

Заметив, что Арес не сбавляет скорость, Лайла оживилась:

– Что ты делаешь? – с ужасом спросила она. Приближался резкий поворот влево, но вписаться в него на такой скорости не представлялось возможным. – Арес…

Сделав глубокий вдох, он выдохнул и растянул губы в улыбке, неотрывно наблюдая за поверхностью воды вдалеке.

– Арес! – громче позвала Лайла. – Там река! Ты ослеп?

В ее голосе читалась паника, нотами которой он поистине наслаждался.

– Тормози! Арес, тормози!

Закричав, Лайла зажмурилась и вжалась в спинку сиденья. Арес, метнув на нее мимолетный взгляд, резко сбросил скорость и ушел в поворот. Машину занесло, и она проскользила по заросшему травой выступу, остановившись на самом краю обрыва.

Лайла перестала кричать и медленно открыла глаза. Арес смотрел на ее исказившееся от ужаса лицо и ухмылялся.

– Ты с ума сошел?! – обрушилась она на него. – Убить нас решил? Да какого черта…

– Все же голос у тебя не пропал, – спокойно констатировал он, перебив ее.

Лайла уставилась на него.

– Что? Так это из-за того, что я не хотела с тобой говорить?

– Не люблю, когда меня игнорируют, – пожал плечами он.

– А я не люблю, когда мне врут! – воскликнула она. – Я просила о честности.

– И я сказал, что дам тебе ее. Насколько это возможно, но чуть позже, – с нажимом ответил он. – Напоминаю: я всегда держу слово, Лайла. Тебе просто нужно было подождать.

Откинувшись на спинку сиденья, она провела рукой по лбу.

– Проклятье, – выдохнула она. – Ты же знал про нас с Уильямом.

Арес не просто знал.

Когда Сайлас сказал ему, что у Уильяма появилась девушка, сперва Арес хотел взглянуть на нее из чистого любопытства. Но, осознав, что это Лайла – его Лайла, – он пришел в ярость. Уж ее он точно не собирался отдавать своему гребаному братцу. Осуществление плана требовало времени и подготовки. Но все сложилось как нельзя лучше.

Лайла не знала – и никогда не узнает, – что это он подкинул отцу их с Уильямом фотографии. Что Арес запустил цепочку событий, приведшую к их расставанию.

– Так все из-за этого? – Она указала между ними. – Мы с тобой. Все ради того, чтобы позлить отца с братом? Ах, ну да, и чтобы выудить информацию у моего дяди. Все? Или я еще о чем-то не в курсе?

– Не говори ерунды, – пусть это и было полуправдой, признавать ее он не собирался. – Судьба связала нас двенадцать лет назад. Все остальное не имеет значения.

Лайла вскинула руки.

– Вы с Уиллом два сапога пара. Точно братья. Оба фаталисты. Ты каждый свой шаг готов объяснять велением судьбы?

– Не сравнивай меня с ним, – скривившись, сказал Арес.

Вздохнув, она открыла рот, но тут же закрыла его. Будто передумала продолжать спор. Вместо этого Лайла потянулась к дверной ручке.

– Куда-то собралась? – Расстегнув пару пуговиц на рубашке, Арес оттянул ворот и расслабленно откинулся на спинку сиденья.

– Я дойду до дома сама, – раздраженно заявила она.

– Ты там не выйдешь, с твоей стороны машина почти висит на краю. – Лайла выглянула в окно и выругалась, вызвав у него улыбку. – Ну, если, конечно, не хочешь искупаться. Но я бы не советовал.

Опустив руку сбоку сиденья, Арес немного сдвинул его назад. Приоткрыв дверь со своей стороны, он указал на нее.

– Если так жаждешь покинуть машину, прошу.

Лайла прищурилась, явно видя, что в таком случае придется перелезать через Ареса. Но какой у нее оставался выход? Слегка расставив ноги, он с вызовом кивнул ей на освободившееся пространство.

Замешкавшись на пару мгновений, Лайла все же решилась: уперевшись рукой в край спинки его сиденья, она осторожно, стараясь сильно не задевать Ареса, перелезла, согнувшись и встав между его ног. Руль мешал отодвинуться дальше. Арес внимательно наблюдал как за ее движениями, так и за участившимся дыханием, когда она оказалась прямо перед ним.

Как только она потянулась к двери, чтобы распахнуть ее, Арес дернул дверь на себя и заблокировал, следом усадив Лайлу к себе на колени.

Она уперлась руками ему в грудь. Арес собственнически сжал ее бедро, забравшись под край юбки. Другой рукой он обхватил затылок, стремясь притянуть ее ближе.

– Знала, что без твоих фокусов не обойдется, – пробормотала она.

– Кажется, ты не внимательно меня слушала, маленькая Мойра. Говорил же, никогда тебя не отпущу. С чего ты взяла, что нынешняя ситуация станет исключением?

– Чего ты добиваешься?

– Поцелуй меня, – потребовал Арес.

– Нет, – последовал четкий отказ, лишь раззадоривший его азарт.

– Лайла. Твое упорство меня восхищает, но сейчас оно направлено не в то русло.

Чуть ослабив сопротивление, она наклонилась и нависла прямо над губами Ареса.

– Заставь меня.

– Ты играешь с огнем. Не боишься обжечься?

– Может, этого я и жду?

Принимая ее игру, Арес, не отводя взгляда от кристально ясных голубых глаз Лайлы, коснулся ее нижнего белья между ног.

– Может, твой разум и злится на меня, но тело точно простило, – прошептал он, проведя пальцами по влажной ткани. Сдвинув ее в сторону, он надавил на клитор, сорвав с губ Лайлы стон. – Все еще не хочешь целовать?

Закусив губу, явно чтобы сдержать улыбку, она отрицательно помотала головой.

– Приложи больше усилий, – она дразняще едва коснулась губами его губ.

Арес принялся массировать чувствительную плоть, в то время как Лайла задвигала бедрами, силясь увеличить давление. Арес подался вперед, пытаясь все же сорвать желанный поцелуй, но она отстранилась, приставив палец к его губам.

– Не-а. Еще не заслужил. – Игривый тон и затуманенный взор вкупе со сладкими стонами сводили его с ума. Он лизнул ее палец и тут же прикусил его, продолжая подводить Лайлу к краю. Арес наслаждался тем, как она распадалась на части у него на глазах. Как доверяла ему, сомкнув веки и отдавшись моменту. Как легко приняла она правду… Пусть даже после разозлилась.

Почувствовав, что Лайла уже близко, Арес остановился.

– Эй! – возмутилась она, открыв глаза.

Арес улыбнулся.

– Что такое?

Обняв его за шею, она потребовала:

– Продолжай.

– Попроси еще раз.

– Пожалуйста, – с придыханием произнесла она, качнув бедрами. Арес прижал ее к себе, дав почувствовать выпирающий под тканью джинсов член.

– Ты знаешь, что нужно сделать, – прошептал он. – Поцелуй. И я позволю тебе кончить.

Наигранно скорчив недовольную гримасу, Лайла потянулась рукой вниз, между их телами. Арес, осознав, что она намерена довести дело до конца собственноручно, зацокал языком и перехватил ее ладонь.

– Нет, Лайла. Никакой самостоятельной работы, – прикусив ее за подбородок, он отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. – Одно простое действие, и ты получишь желаемую разрядку.

Он видел, как упрямство в ней боролось с неудержимым желанием.

«Давай же, малышка. Поддайся. Выбери меня», – подумал он, поглаживая ее бедро.

Шумно выдохнув, Лайла выпалила:

– Черт с тобой.

И захватила его губы в плен, проецируя на поцелуй внутреннюю борьбу.

Пока они терзали податливые губы друг друга, Арес выполнил обещание. Спустя минуту Лайла, задрожав всем телом, вскрикнула, достигнув оргазма.

Не дав ей толком прийти в себя, Арес расстегнул джинсы и вошел в нее на всю длину. Лайла ахнула, сильнее прильнув к нему, пальцами сминая рубашку и сквозь ткань впиваясь ногтями в кожу. Она все еще дрожала, однако Арес не собирался ждать. Благородством он не отличался, считал, что оба должны получить удовольствие. Толчок. Затем еще один. Следующий вскрик, слетевший с ее губ, лишь подстегнул его ускориться.

Пройдясь рукой по спине Лайлы, Арес сперва зарылся в ее волосы, но следом опустил пальцы к шее. Нащупав сонную артерию, стал отслеживать пульс. Закрыв глаза, он утонул в этом ощущении, подстраивая скорость. Его интенсивные толчки и ее бешено колотящееся сердце слились в едином ритме. На миг ему подумалось, что он готов тонуть в этом моменте вечность. Потеряв счет времени, Арес наконец достиг пика удовольствия, излившись в теплое лоно Лайлы. Его Лайлы.

Тяжело дыша, она прошептала:

– Только не думай, что каждый раз сможешь избегать разговора подобным образом. – И подарила ему еще один поцелуй.

Когда позже они подъехали к дому, Лайла вылезла из машины и, заметив, что Арес не торопится отстегивать ремень безопасности, вопросительно приподняла брови.

– Ты не идешь?

– Отгоню машину и приду, – заверил он ее, продолжив сидеть неподвижно, пока она не зашла в подъезд их дома.

Оставшись в одиночестве, Арес уставился на свои ладони. До сих пор ощущая на кончиках пальцев отголоски сердцебиения Лайлы, он подумал, что буквально накануне этими же самыми руками отнял жизнь другого человека. Его сердце не терзали сожаления или муки совести, но он не мог не задаться вопросом: примет ли Лайла его темную душу целиком?

Арес не собирался оставлять нападение на Дэвида без внимания. Он дал себя клятву: еще раз и Роберту не жить.

Выследить подонка не составило труда. Он не так умен, как ему кажется. Сайлас отвлекал Дэвида, чтобы тот не пытался связаться с братом, пока Арес разбирался с проблемой. Он не скрывал своих намерений и сразу дал понять, что Роберт может начинать прощаться с жизнью. Но позволил напоследок сделать хоть один правильный поступок.

– Сейчас ты напишешь брату записку, в которой принесешь извинения и скажешь, что решил свалить на другой конец страны, чтобы наконец-то избавить его жизнь от проблем.

– А если я откажусь? – хрипло спросил привязанный к стулу Роберт.

– Кажется, ты не до конца понимаешь ситуацию, Роб. Если думаешь, что тебе удастся выбраться из этой передряги живым, перестань тешить себя пустыми надеждами. От тебя зависит только одно: сколько крови и конечностей ты в итоге потеряешь.

– Ублюдок.

– Даю тебе час на принятие решения. И хоть раз в жизни вложи искренность в раскаяние.

Выждав обещанный час, он вернулся. Роберт согласился написать записку. И Арес исполнил вынесенный им же приговор. Нанеся несколько ножевых, он оставил Роберта истекать кровью, как тот в свою очередь поступил с Дэвидом. Разница лишь в том, что Арес знал, куда бить, чтобы продлить мучения, но не оборвать жизнь моментально. Вернулся он спустя сутки и только тогда воплотил клятву в жизнь. Больше Роберт не сможет никому причинить вреда.

Арес не жалел о содеянном, но на миг задумался о будущем.

Прежде он думал, что как только выяснит правду об убийстве матери, следом избавится от отца, любым способом. Его не волновали возможные последствия. Но теперь все изменилось. Вновь встретив Лайлу, он больше не хотел рисковать свободой.

Взяв телефон, он набрал номер Сайласа и как только тот ответил, бросил в трубку твердое:

– Я согласен с твоим планом.