Виктория:
12 апреля 2018, 03:17
Привет?
*Привет!
Конечно, без знака вопроса. Как дела? Давно не виделись. Я иногда слежу за твоей страницей в ВК. Хотела давно тебе написать, да все не могла.
Нет, не то чтобы не могла. Тяжело было. Ну ты понимаешь. Все думала о прошлом, о студенчестве. О Гоше. Никак не могла выбросить его из головы. Ну ты понимаешь.
Ты все понимаешь, ведь ты через все это прошла со мной, а я была неблагодарной. Надеюсь, ты сможешь меня простить, но и понять тоже. Я была убита горем. Убита буквально. И только недавно я наконец смогла ожить, восстать, как наш спаситель две тысячи лет назад.
Я потому и смогла написать тебе, у меня наконец появились хорошие новости.
Я понимаю, как это звучит. Но я действительно не хотела выливать на тебя тонны грязи и негатива, ведь я только ими располагала, заперлась в своем сундуке на ключ, чахла над своим горем, будто сокровище какое-то откопала.
Я замкнулась в последнее время. Но теперь с этим покончено, теперь жизнь заиграла по новой нотной тетради, теперь я буду счастлива.
Да что я все о себе. Ты-то расскажи, что у тебя да как? Как с Артемом? Вы с ним поженились, это понятно. Вижу, на фотках у вас два очаровательных малыша… Были малыши. Сейчас-то старшему уже двадцать пять или около того. Ты же была беременна им, еще когда мы жили в одной комнате в общаге.
Так жаль упущенного времени. Ведь сколько прошло? А я почти ничего о тебе не знаю, а ведь ты всегда была для меня самой близкой, лучшей подругой…
Я до сих пор простить себе не могу, что перестала с тобой общаться. Но что было, то было. Время утекло, как вода из кормушки. Ладно, пиши как-нибудь.
Ах да. Я тут столько понаписала про свои новости, но ничего не сказала. Как будто надеюсь, что ты у меня начнешь выспрашивать, что да как. Я сама напишу. Если хочешь, ответишь мне. Если ты вдруг решишь, нафиг эту старую дуру, то и ладно. Но именно с тобой первой хочу поделиться новостью. Хочу. И не боюсь сглазить свою беременность. Да, именно! Я беременна! Представляешь? Спустя столько лет я наконец беременна!
Это чудо, иначе никак не назвать. Чудо из чудес. И я на седьмом небе. Я долго поверить не могла. Смотрела на тест и смотрела. Потом сбегала в магазин и купила еще двадцать штук, хотя денег сейчас не то чтобы много. Проверила все тесты.
Когда покупала тесты, на меня продавщица так смотрела, будто на спятившую. А я ей просто сказала, что у меня много дочерей. Она сказала мне: и что, все беременные?
Пока стояла в очереди, меня трясло от ожидания, я чуть не распихала эту толпу. И, как назло, у старухи Степановны (она живет через два дома, ну и вредная, скажу я тебе) не было мелочи. Я начала ее пошевеливать, а она нагрубила мне. Ну и нравы у людей. Я хотела было разозлиться, но вспомнила, что сейчас мне нельзя нервничать. Хотя я немного с ней пободалась.
Я кое-как дождалась, когда Степановна разберется со своими деньгами. Было желание сунуть ей эту мелочь и сказать, чтобы подавилась, лишь бы быстрее убралась с кассы. Так мне не терпелось. Ну ты понимаешь, как мне не терпелось. В конце концов, двадцать семь лет! За это время можно было родить тридцать детей. Я как представлю всю эту ораву мальчишек и девчонок, которые заполняют гостиную моей новой квартиры, так голова кружится. И знаешь, на первом я не остановлюсь, это уж точно. Если Бог дает нам что-то, то надо брать, и просить добавки, пока есть. Потому что потом будет поздно. Как говорится, если окно приоткрывается только раз, успевай надышаться вдоволь. Кто так говорит? Моя мать так говорила. Или бабушка? Не помню точно. Я была маленькой.
Я прибежала домой с этими тестами и попробовала все двадцать. Все двадцать! И они все показали, что я беременна!
Я счастлива. И я знаю, что ты тоже порадуешься за меня, даже если и не ответишь.
Виктория:
12 апреля 2018, 03:28
Спасибо тебе, Леночка. За то, что ты проявила такую стойкость тогда, много лет назад. Спасибо. И да, это чудо, что после аборта я спустя двадцать семь лет смогла забеременеть. Другим словом это и не назвать. Только чудо. Чудо. Из чудес.
Я благодарю Господа каждый день. Спасибо ему.
У него, знаешь ли, отличное чувство юмора, у нашего Бога.
Я была слишком зла на всех, чтобы получить ребенка в эти прошедшие двадцать семь лет. Но когда я успокоилась и приняла свою участь, он вдруг дает мне то, что я хочу. Как отец успокоившейся дочке разрешает посмотреть мультфильм. О! Я буду разрешать своим детям все. И мультики, и сладкое. Потому что такое чудо должно получать максимум от этой жизни!
Сейчас, вспоминая прошедшие годы, я уже не чувствую себя уставшей, убитой горем. А ты знаешь, что я была такой.
Столько лет прошло в горе, в страхе.
ДА!
Это был страх!
Я боялась остаться одна. Мой отец последние два года был совсем плох. А больше у меня никого и не было. Через год после смерти Володьки – второго брата (его придавило трубой на работе, он жил еще шесть часов, пока его доставали оттуда) папа ходил ко врачу, уж очень кашель донимал его. И температура поднималась часто. Врач назначил обследование, рентген, процедуры, столько всего. Очень много денег ушло. А бесплатно пришлось бы стоять в очередях. Выяснилось, что у папы что-то с легкими. Надо ложиться на операцию, удалять правое легкое.
Я так переживала. Ведь папа уже старенький. Правда, это не мешало ему много курить.
Мой отец умер на операционном столе, и одно только радует, он был не один и он не чувствовал, как уходит. Он был под наркозом.
Я выплакала целый океан. Поражаюсь, и как столько воды во мне вместилось. Но вместилось. Я, как туча, плакала и плакала. И некому меня было успокоить. Потом пришлось беспокоиться о похоронах. Но это мне было не впервой. Я похоронила столько родных, что меня можно уже считать заочным работником кладбища. Мама, Володька (средний брат), Пашка (младший, его я так любила, что аж до сих пор сердце сжимается. Помнишь, как он приезжал к нам в общагу? Как прятался под кроватью от коменды? И мне кажется, что и тебе он очень нравился, пусть ты никогда мне этого не говорила, по крайней мере в это хочется верить) и, конечно, моя деточка, не родившаяся деточка (правда, ее я не хоронила). Я уверена, это была девочка. Маша.
Иногда я представляю себе, что было бы, если бы в тот день мы с Гошей не разругались и я не записалась к этому врачу-убийце. Ты знаешь, я ведь пыталась потом подать на врача в суд. Но оказалось, что я подписала какую-то там бумажку и была ознакомлена с последствиями! Какие же сукины дети! Меня послали куда подальше буквально все, юристы, судьи, врачи. И я осталась ни с чем. У разбитого корыта, как говорится, но сейчас золотая рыбка сжалилась надо мной и, кажется, подарила мне новое корыто. Спасибо ей!
Так, о чем я там?
Про похороны. Пришлось потратить последние деньги. Я, знаешь ли, работаю, но денег не очень много. Да и кто даст хорошую работу такой старой бездетной (это мы скоро исправим) женщине. Работаю продавцом в книжном киоске. У нас тут в городке (деревня деревней, пять тысяч жителей, ж/д станция в двадцати километрах, автобусная станция в прошлом году сгорела, теперь вместо нее какой-то сарай) нет книжных магазинов, только киоск, зато мы принимаем заказы на школьные учебники, да и вообще на любые книги. У нас есть Колясик, который ездит за товаром в город. Хороший парень. Так и сижу в маленькой коробочке, продаю книги, ручки, блокноты. Правда, эта коробочка меня душит. Приходится постоянно выходить на улицу и наматывать круги. А куда еще податься филологу с неоконченным высшим? Даже не знаю.
В школу меня не взяли. А я пыталась устроиться учителем литературы.
Я пришла на собеседование после нескольких лет депрессии и отчуждения. Собралась целая бригада. И все они смотрели.
У меня было ощущение, что я новая обезьянка в зоопарке.
Они сказали, что я не подхожу, мол, у меня неоконченное высшее. И это единственная причина. Но я-то знала, что причина в другом.
Я видела по их лицам. Они кривились, будто наелись клюквы. Кто-то даже вышел, побоявшись рассмеяться. Я видела, что они сдерживали улыбки, потому что их губы тряслись. Они наверняка думали: посмотрите, это же дочка Александра Палыча, да, та дерганная, которая просидела на антидепрессантах два года. Это даже смешно. Потому что с колес я так и не слезла. Но они не могли знать этого, потому что я догадалась покупать таблетки не в местной аптеке, по заказу и по рецепту. У нас же город маленький, тут все друг друга знают. И я решила ездить в другой город, побольше нашего. Сажусь на автобус, якобы проветриться, в кинотеатр заглянуть. Так и говорю всем. Всем, кого встречу. Но сама иду в аптеку, покупаю «Прозак» и другие волшебные таблетки, гуляю весь день по городу. И мне даже не хочется утопиться, когда я прихожу к любимому озеру. Меня тянет туда. Оно не такое большое, как то озеро, где мы с Гошей гуляли перед тем, как зачали нашу Машу, но оно тоже красивое.
Иногда я представляю, сколько бы Маше было лет, что бы она делала.
Вот сейчас она бы была бы ничуть не меньше твоего старшего Сашки. Они бы подружились. Может быть, стали встречаться. Она была бы подходящая кандидатура. Ведь она ходила в кружок плавания и участвовала на соревнованиях в Казани, в Москве. Ее зачислили в состав олимпийской сборной. Но перед самой олимпиадой она немного приболела. Честно говоря, сильно приболела. Мне пришлось сидеть с ней дома, ухаживать за ней. Она похудела. И не попала на соревнования. Я знаю, что того хотел Бог. Маша расстроилась, но я ее успокоила. Сказала, что все в порядке, что будут и другие игры, и она уж точно к ним будет готова и не заболеет. А ведь по такой глупости. Маша оставила дома шапку и после тренировки вышла с мокрыми волосами на улицу. Пока дошла до дома, простудилась.
А еще Маша посещала литературный кружок, как я когда-то в детстве. Она пошла в меня, так же любит книги. А в Гошу она пошла тем, что стала активисткой. Она вела стенгазету и писала статьи о том, что происходит в нашей школе. Она даже организовала концерт «Звездный дождь» чтобы выявить таланты среди учеников. Какая умница. А деньги, которые собрали с концерта, она пожертвовала детскому дому. В нашем городке есть детский дом. Маша очень любит детей. И в детдоме у нее три подружки. Лиана училась с ней в одном классе. Лиана рассказывала, что в детском доме не хватает игрушек для младших. Вот Маша и организовала поддержку. Поначалу она собирала пожертвования, но оказалось, что люди жадные, они не хотят просто отдавать деньги, они хотят что-то получать взамен. Маше пришла в голову идея насчет концерта. Она и сама выступала, ведь она хорошо играет на фортепиано, и это тоже в меня. Я окончила музыкальную школу.
Но все это лишь мои мечты. Как я и сказала, иногда представляю Машу. Она была бы хорошей парой твоему Сашке. Она такая же опрятная, как он. И тоже любит Питер. Поэтому они бы уехали туда вместе.
Жаль, что Маша так и не смогла родиться.
Жаль.
Я решила продать дом отца, когда забеременела. Тут мало места детям. В том плане, что всего две маленькие комнаты. Хоть участок и большой, но я не справляюсь с ним. Мне не нужен этот участок со всей картошкой, я ее даже не ем. Да еще сад такой огромный. Это папе нравилось работать в саду. Он мог справиться с чем угодно. Кроме рака легких. А мне бы что-нибудь поменьше. Хватит и маленького участка за городом. Можно будет прогуливаться до него. Зато будет куда пойти. А то я совсем перестала гулять. Все сижу взаперти, наматываю круги по квартире. Сидеть стало совсем тяжело. Так и хочется бежать.
Я купила двухкомнатную квартиру, а остальные деньги положила в банк. Оставлю их, пока старшему сыну не исполнится восемнадцать. Я хочу, чтобы у него было все, чтобы не как у меня. Чтобы ему не нужно было вырывать счастье из зубов жизни. Чтобы жизнь для него не стала озлобленной псиной, как стала для меня. У него будет все. И у его братика или сестры. Да, я собираюсь забеременеть еще. Сразу, как только рожу первого.
Хотя я тут немного лукавлю. Он – не первый ребенок. И даже не второй. Да и Маша была не первой. Ха-ха. Ты не знала? Ты так много обо мне знала, но не это. Да?
И кстати. Я ведь переехала в новую квартиру сегодня. И сегодня первая ночь на новом месте. Пусть приснится жених! Ха-ха.
Я люблю посмеяться.
Честно.
Виктория:
12 апреля 2018, 03:43
Ты, наверное, удивилась, почему это я тебе написала в три часа ночи, когда все нормальные люди спят. Я обычно сплю в это время. И нет, это не потому, чтобы ты мне сразу не ответила. Просто я не могу уснуть.
Оказалось, что за стенкой живет какая-то старушка. Я еще не успела с ней познакомиться. Завтра я обязательно схожу к ней, познакомлюсь и узнаю, может, ей нужна какая-то помощь? Потому что она так кричит…
Даже не кричит – воет. Когда она завыла в первый раз, я испугалась и пожалела, что купила эту квартиру.
Но потом я поняла по голосу (она воет как-то жалобно, умоляюще), что эта старушка одинокая. Она стонет, не очень тихо, но осторожно, будто стесняется кого-то. Крик этот идет из самого сердца. Либо она болеет, либо ей очень тоскливо. Может, она тоже одна, как я? Я-то пока одна. Но скоро это кончится, скоро у меня появится сынок. Да, он не первый, но он первый, кто останется со мной и будет мне помогать.
Поэтому я завтра обязательно схожу и познакомлюсь с ней. Может быть, мы и подружимся. Судя по голосу, она еще в состоянии говорить.
Я очень хорошо слышу ее голос за стенкой. Прямо у моей кровати. И он не дает мне уснуть. Поэтому я лежала, смотрела в потолок и думала.
В какой-то момент мне пришла страшная мысль: завтра я приду, постучусь в ее дверь, а она не откроет. Потом окажется, что эта старушка умерла два года назад. А эту квартиру ее внуки так и не могут продать. Потому что в ней живет нечто, что воет по ночам.
Это всего лишь моя фантазия. Но в три часа ночи она кажется очень даже реальной.
Аж мурашки побежали по спине. Я ведь ее слышу прямо сейчас. Она завывает, как ветер на чердаке. Или как раненный волк. Не знаю. Очень печально. Иногда начинает так громко. Интересно, я одна ее слышу, или соседи тоже? Хотя она ведь у меня прямо за стеной. Наверное, только я.
Пока я пыталась уснуть под этот вой, я вспоминала молодость. Вспомнила о тебе. И решила тебе написать.
Решила извиниться.
Я разрушила нашу дружбу. Это все из-за Гоши. Ты же не виновата, что он тебе был больше другом, чем я. В этом виновата только я. Я начала безумствовать, как вспомню, даже сердце кровью обливается. Никак не могу простить себя за то, как вела себя тогда. Надеюсь, ты меня простишь.
Что касается Гоши. Нет ему прощения. Как он мог так поступить? Как?
Что было, то было. В конце концов, это я проткнула те презервативы. А что мне оставалось делать? Он хотел уйти от меня. Ты все это знаешь, но я так давно ни с кем это не обсуждала. Не буду же я рассказывать это своему отцу и будущим детям? Нет, конечно. Вот я поэтому и пишу.
Я могла бы завести дневник, и я так делала несколько раз. Но вести дневник – это как признаваться себе, что я одинока. Дневник – это письмо самому себе. А я с собой и так могу поговорить. И ты ошибешься, если подумаешь, что я так не делаю или делаю редко.
Я говорю с собой довольно часто. Даже могу обсудить, как прошел день. Могу рассказать себе анекдот, чтобы поддержать себя. Могу рассказать какую-нибудь сплетню, которую услышала от покупателей. Ко мне иногда захаживает одна женщина, я называю ее «Белый всадник». Мне кажется, она когда-то была в составе той группы из четырех всадников, ну ты поняла, о чем я. Она очень громкая и дотошная. В прошлой жизни была организатором святой инквизиции. И она все про всех знает. Волосы такие белые-белые. А глаза, как сверла. Мне кажется, она сама не замечает, как рассказывает всем обо всех. И меня пытает, как ножом. Все выспрашивает, как у меня дела, кого видела, что собираюсь делать с домом, хожу ли на могилки отца и братьев. Ну, речь не о ней. А о разговоре с собой.
Недавно я поняла, что чем больше я разговариваю с собой, тем больше замыкаюсь. Да, мне это нравится, и поэтому я все больше и больше времени провожу с собой. И так замыкаюсь, что даже короткий разговор с кем-то другим вызывает у меня чувство дискомфорта. Я решила завести себе хотя бы аккаунт в соцсети. И написать всем давним друзьям. Тебе в первую очередь. Но не Гоше. Хотя я нашла его страницу. Но писать ему не буду.
Когда увидела его фотографию, сразу вспомнила тот день. У него на странице фотография с какой-то женщиной. Я знаю, что это не та, к которой он собирался уходить двадцать семь лет назад. У той были светлые волосы и нос другой. Она была похожа на очаровательного эльфа. Да, я видела ее. А как бы я узнала про них? Я увидела их тогда в парке около УПИ. Увидела и все поняла. Я ему надоела.
Он всегда был бабником. Высокий, красивый, умный, очаровательный, умеет со всеми поговорить, всех зацепит шуткой. Боже, как он шутил. Все валялись со смеху. Помнишь? Наверное, он и сейчас такой. Душа компании. Мечта любой девушки. Увидеть его в компании девушки было обычным делом. Я знала, что рано или поздно это произойдет. Но я переживала. Одно дело бояться и остерегаться, другое дело получить. Когда получаешь то, чего боишься больше всего на свете, с одной стороны, становится легче. Потому что уже нет того тяжелого периода ожидания. С другой стороны, появляется кое-что похуже. Разрушающая ненависть, злость, апатия.
все время че-то ааЯ тогда убежала. Бродила по городу, ревела. Помню, как меня хотели увезти куда-то какие-то парни. Они гнались за мной, а я убегала по дворам и пряталась. Мало мне этого проклятого изменника, так еще и эти прикопались.
Я убежала. Хотя тогда мне было плевать на все. Но у меня вдруг появился план, как остановить Гошу. Как привязать его к себе. И я часто задаю себе вопрос: если бы я знала, к чему это приведет, сделала бы это еще раз?
Но я сделала то, что сделала. И Господь наконец простил меня за то, что я сделала со своим телом.
Виктория:
12 апреля 2018, 04:02
В тот день я зашла в аптеку около общаги и купила презервативы и шприц, и проколола все резинки.
Гоша не хотел в тот вечер. Не хотел заниматься сексом, наверное, все думал о своей блондиночке. Но я была такая обольстительная. Да, в те давние времена я умела быть обольстительной. Не то что сейчас, я смотрю в зеркало и даже поверить не могу в то, что это была я. Что я смогла занять второе (!) место в конкурсе красоты в выпускном классе. Что это я встречалась сразу с двумя парнями, пока не встретила Гошу и не отдалась ему всей душой. Он затмил их, как туча затмевает солнце. Но вот эта туча разразилась грозой и сильным дождем. Он ушел из моей жизни с грозой, со скандалом, как и подобает туче. Освободился и пропал, оставив меня наедине с солнцем, которое выжгло во мне всю жизнь. Оставило только сухое поле, в котором наконец начинают созревать хоть какие-то всходы.
Тогда мы занялись сексом, и он оставил во мне кусочек своей жизни. Я помню это, как вчера. Как он был удивлен, что презерватив порвался. А я специально лежала так, чтобы его семя стекло поглубже. Чтобы жизнь попала в цель. Чтобы Маша оказалась счастливо рожденной. Я знала, что он останется со мной, если узнает, что Маша вот-вот собирается на свет.
Но как же я ошибалась! Каким же он оказался лживым мерзавцем! Лживым!
Как только он узнал, что я беременна, как только тесты все подтвердили, он…
Он…
Ты знаешь, что он сделал! Ведь все эти годы вы общались с ним. Ты слышала его версию этой истории. Так послушай и мою версию!
Я давала ему шанс.
Я сказала, что он может выбрать сам, кто ему нужен, та лживая блондинка или любимая, что носит под сердцем ребенка, любимая, которая всегда будет ждать его дома, будет заботиться о нем. А ты знаешь, что я была заботливая. В свое время мне пришлось заботиться о братьях, когда умерла мама. Я знала, что такое забота о мужчине, знала, как завязывать шнурки, вытирать мужчине зад, гладить чертовы рубашки, готовить еду на троих. Я все это знала. Знала, что мужчины тяжело переносят болезни, ведь у меня в доме было всегда много мужчин. Я бы подносила ему термометр, микстуру, и я бы делала для него все. Держала бы дом в чистоте, вытирала бы у него с лица остатки еды, выслушивала бы его истории о гнусных коллегах. Я была бы рядом с ним, когда он писал роман, а ведь он мечтал об этом. Я уверена, что только я одна могла дать ему все это. А не эта блондинка с голубыми глазами и милой улыбкой! Такой милой, будто ей пять лет. Она такая наивная, она не знает, что такое жизнь, что такое боль. У таких людей в голове только ветер и звезды. Они не знают, каково это просыпаться в пять утра и начинать борьбу с самим существованием. Борьбу за место под солнцем. Солнце, которое тебя же и спалит дотла. Она нужна была Гоше, как песок в пустыне. А я была для него водой. Но он просто послал меня. Это не я его послала. А он меня. Меня – мать его ребенка, его единственную надежду на счастье.
Я знаю, что он не женат до сих пор. Это его проклятие. Я видела фотографии. У него нет детей. Потому что единственную, кто был готов подарить ему детей, он упустил. Его наказал Бог. Он упустил меня, и он убил Машу. Это он виноват в ее смерти.
Он сказал, делай аборт. Это его слова, не мои. Я люблю детей. И я готова идти на все ради детей. Я готова голодать, отдавать последние рубашки, готова недосыпать, лишь бы был полон дом детей. Я думаю так сейчас, думала так и тогда.
Что же Гоша? Он показал свое истинное лицо. Лицо дьявола. Одержимого.
Знаешь, что он сделал, когда я сказала, что не пойду на аборт? Я сказала, что не сделаю этого. Если он не хочет этого ребенка, то мне все равно, я хочу.
Я сказала, что он трус.
Помню, как сказала, что его дочь будет расти и назло ему наполняться жизнью. Я сказала, что выращу ее, и что буду ей рассказывать про ее трусливого отца, чтобы знала, какие бывают мужчины!
Гоша ударил меня.
Тот шрам на лице, который ты видела в тот вечер, оставил мне он.
Твой друг! Твой ненаглядный Гоша! А не я сама, как он утверждает. Я не имела привычки себя калечить. Да, в детстве я несколько раз ранила себя, но это было по молодости. Отец водил меня к врачу. Так что с этим было покончено. Я не терзаю свое тело, мне нравится мое тело. Тогда нравилось. Это было не в моих привычках.
Мы с Гошей подрались. Мне кажется, что все в общаге слышали, как мы кричали. Как я кричала. И как мы били посуду. Прости, пожалуйста, за тот набор тарелок. Я не хотела его бить. Просто я была не в себе. Гоша разозлил меня. Он ударил меня! Никто никогда этого не делал раньше. Даже те двое, которым я призналась, что встречалась с ними одновременно (Валера и Никита вроде бы). Но они не позволяли себе бить меня. Папа, даже когда был не в настроении (особенно часто после смерти мамы), он не бил никого из нас! Ни меня, ни моих братьев. Это было под запретом – рукоприкладство. Хотя. Я точно знаю, что его родители как раз таки били папу.
Гоша ударил меня. И я возненавидела его. Возненавидела. И я подумала, что не хочу ничего иметь общего с ним.
Я обещала, что вырежу то, что ношу в себе, его кусочек, и отнесу этот кусочек бабкам-ведуньям, которые живут в деревнях за нашим городом, и прокляну его, наведу порчу. Я говорила на полном серьезе. Я хотела так сделать. Хотела наслать на него понос, чесотку, слепоту, маразм, все, что возможно.
И я пошла в поликлинику и попросила вырезать из меня этот кусочек жизни.
Подписала все бумаги и пошла под нож.
Но это был не нож. А какой-то пылесос, что ли. Он высосал из меня мою дочку. А я лежала и позволяла…
Но потом вдруг до меня дошло. Я разревелась. Потому что поняла, что совершила ошибку, когда они вогнали в меня этот пылесос. Орала, что не хочу этого! Что хочу оставить ребенка. На меня сошло озарение. Это было видение. Увидела мою маленькую девочку. Она спросила меня, что же я делаю? Почему убиваю ее?
Я кричала и дергалась, и все пошло не так. Мне было страшно и больно. Хотя мне поставили анестезию.
После этого долго все болело. Когда я снова пошла ко врачу, они снова положили меня на тот стол. И уже делали выскабливание. Оказалось, в матке остались частички плода. Как будто Маша цеплялась за возможность. Она хотела жить. А ее убили! Я ее убила!
Виктория:
12 апреля 2018, 04:36
Старуха за стеной все еще воет. Правда, уже тише. Устала. Интересно, когда она спит? Днем, что ли.
Следующие дни после аборта помню смутно. Как отходила. Как вернулась в общагу. На меня тогда навалилась целая гора. Придавила меня к кровати. Я ревела и исходила кровью, и ревела, и кровоточила! Я совершила ужасную ошибку, но тогда еще даже не понимала масштаба.
Следующие полгода были просто адом!
Но ты и так знаешь, ведь ты была рядом все это время.
Я помню, что ты делала для меня. Как помогала, как успокаивала. Ну и расклеилась я тогда. Расклеилась, как хреновая икебана. Растеклась, как сопля. А ты все время меня подбадривала. Говорила, что нафиг мне нужен Гоша, это же просто мужик, что мужиков полно, одним больше, одним меньше. Какое горе-то?
Но ты не понимала! Не понимала одного, что он был нужен мне! И после нашей ссоры нужен был еще больше!
Да, я его ненавидела, но именно потому, что любила, потому что мое сердце принадлежало ему, а он отказался. Как от прокисшей лепешки в столовой. Представь, как ты посвятила всю свою жизнь Богу, а Он сказал, что ты ему не нужна. Что ты ощущаешь, когда от тебя отказывается самый близкий? Поначалу ненависть, потому что от такого потока обиды ты не справляешься. Когда все это проходит, остается только печаль. Как выжженная земля. Пустая печаль. Суровая и серая.
Мне казалось, что мир посерел. Помню, каким он был ярким, когда мы с Гошей встречались. И каким он стал на следующие двадцать семь лет. Черно-белый снимок. Шаг назад, шаг в прошлое, в какой-то старый фильм. И я оказалась в этом фильме, который пылился в бобинах на полке забытого кинотеатра. Я не слышала, что мне говорят люди, они все стали немыми. А я была глухая.
Ты же помнишь, как я перестала ходить на пары? Я не могла больше там появляться. Мне казалось, что все эти счастливые лица специально собираются вместе, чтобы делиться радостью, показывать ее друг другу, гордясь и хвастаясь. А у меня нечем было гордиться. Да еще эти боли. И много крови! Неделя, проведенная в постели, сказалась. Помню, как весь следующий месяц с трудом поднималась с кровати.
Я очень тебе благодарна, за то, что ты ходила в аптеку, что покупала еду, готовила и для меня. Заставляла меня есть, хотя я отказывалась. Помню, как ты открывала шторы и кричала на меня за то, что я все время прячусь от света. А мне хотелось закрыться. Сбежать. Хотелось убить себя. Но я была слишком трусливой, чтобы наложить на себя руки. Поэтому я просто пряталась, надеясь издохнуть.
Сейчас я понимаю, зачем это делала. Чтобы Гоша заметил. Ты с ним дружила, поэтому я показывала тебе свои страдания с двойной силой. Кажется, я слегка перегибала палку. Но это было необходимостью. Я хотела страдать, и страдать изо всех сил, чтобы и Гоша это видел, и чтобы он почувствовал себя ужасно. Чтобы почувствовал свою вину. Почувствовал себя так же, как я. Хреново! Ужасно! Уныло! Я не хотела быть одинокой.
Но ведь это не сработало, не правда ли? Он ни капли не страдал. Он жил себе дальше. Ходил на пары, тусовался с Артемом, выступал со своими стихами на сцене. Вы ходили на концерты, да и меня звали. Но как я могла пойти? Я видеть Гошу не могла.
Все это уже в прошлом.
Спасибо тебе за то, что выгораживала меня перед преподавателями за пропуски. Тебе верили, ведь ты была самая ответственная, самая яркая из всех, тебе верили безоговорочно.
И спасибо, что провела тогда терапию, собрав всех друзей. Гоша не пришел. А если бы и пришел, то скорее всего я закатила бы скандал не меньше. А еще больше. Может быть, даже набросилась на него с ножом. Я прогнала вас. Хорошо, что никто не пострадал. Сильно не пострадал. Я потом извинилась перед Валей… вроде бы извинилась. Уверена.
В общем. Пиши, как сможешь. Хотя ты редко бываешь в ВК, но иногда заходишь. Я давно наблюдаю за тобой. Правда, раньше ты чаще здесь была. Сейчас же написано, что ты была полгода назад. И фоток с детьми давно не было.
Знаешь, пожалуй, я не буду ждать. Позвоню тебе завтра. И поговорим как нормальные люди, как старые друзья.
Ну а теперь я буду спать.
Кажется, та старушка успокоилась. По крайней мере, я не слышу ее. Может, привыкла?
Ладно. Спокойной ночи тебе, мне и моему малышу.
Виктория:
12 апреля 2018, 05:20
Не могу уснуть.
Пока тебе писала, пробудила столько воспоминаний.
Больше всего я думаю о том дне, когда из меня доставали Машу. Я хорошо помню этот момент. Будто он был вчера. Удивительный орган – наш мозг. Эпизод отпечатался в памяти, как татуировка на мозгах. Назидание мне.
Сейчас в голове всплыло слово «детоубийца».
Но это ведь не про меня? Я ведь люблю детей! Это не я виновата, что мне пришлось это сделать. Это Гоша виноват. Не надо было бить меня и плевать мне в лицо.
Когда Машу из меня вытащили, она закричала. Как все дети при рождении. Только это был не плач, которого добиваются врачи, не плач по утраченному уютному месту. Тут было другое. Маша кричала от боли. От страха. Ее убивали. Она кричала, как жертва маньяка.
Это приходит во снах.
Когда я переехала к отцу, сон преследовал меня каждую ночь. Когда забеременела, сон ушел. Но раньше он донимал меня, сводил с ума. Я просыпалась мокрая, иногда не от пота.
Мне снилось, как из меня достают Машу. А она уже большая, ей лет пять. Она кричит, и ругается такими словами, какими ругались друзья моего среднего брата Володьки, те, которые на заводе впахивают с утра до ночи по локоть в черном мазуте. Маша вцепляется в меня и кричит: «Мама, они собираются убить меня». А я смотрю на нее не в силах что-либо сказать. И тут врач говорит: «Она в курсе, ведь это твоя мама просила это сделать. Твоя мама сама пришла сюда, не так ли?»
И все врачи и медсестры смотрят на меня.
И тогда лицо, милое личико этого маленького создания меняется. Из лица пятилетней девочки оно превращается в пластиковую рожу! Прямо рожу, как будто ее лепил какой-то неумелый двоечник на трудах и просто издевался, намазал глаз на лоб, а рот растянул так, что туда влезла бы моя стопа. У Маши выпали зубы и посыпались на пол, как сухой горох.
Она цепляется за меня руками и проклинает. Врачи смотрят и смеются. Санитары держат ее и, похоже, не собираются уносить. Их это забавляет. Я пытаюсь закричать, но ни звука не могу произнести. Существо, которое было Машей, визжит, ругается, обрастает руками, как какой-то урод, некоторые руки такие длинные, некоторые болтаются макаронинами. И тут врачи отпускают эту тварь, и она пытается залезть обратно. Туда, откуда ее вытащили.
И все смеются. Хохочут так, что падают на пол, хватаются за животы. Кто-то начинает задыхаться от кашля.
А я чувствую, как меня разрывает. Чувствую, как оно шевелится во мне. Пытается устроиться поудобнее.
Потом оно начинает жевать. И я понимаю, что она жует мои внутренности. И я ничего не могу сделать с этим.
Просыпалась в лучшем случае от своего крика. В худшем – от страха.
В другие дни мне снилось, как я прихожу на кладбище. На могиле написано: «Ее убила родная мать». Идет дождь. И я слышу, как кто-то зовет меня из-под земли.
Обычно я просыпаюсь от того, что пытаюсь убежать с кладбища. Но что-то не отпускает меня. Оно бродит за оградой. И я знаю, что если выйду, то попаду прямо в его лапы.
Просыпаюсь. Еще лежу без сна несколько часов.
Я не рассказывала об этих снах отцу. И врачу не рассказывала, к которому я хожу периодически. Ну, вообще-то я говорила ему, что меня мучают кошмары, но врала, что не помню их. Таблетки притупляют сны. Они становятся какими-то неясными. Набор цветных пятен. Будто между мной и снами поставили какой-то масляный экран и изображение расползается на фрагменты. Ничего не понятно. Так лучше.
Но я уже привыкла. Сны все еще при мне, но они теперь меня мало беспокоят. Теперь меня вообще мало что беспокоит, ведь я беременна.
Кстати. Я поняла еще кое-что. Гоша был тебе большим другом, чем я. Ведь я была не до конца честна с тобой.
У меня были дети еще до универа. Я скрывала их от тебя. Потому что боялась, что ты расскажешь Гоше. Вы же с Артемом и Гошей постоянно были вместе. Хихикали, шушукались. Как я могла тебе доверить такую тайну? Нет, не могла. Я знаю, что ты очень хорошая и добрая, но я не могла рисковать. На карту было поставлено мое счастье.
Впрочем, я не буду тебе сейчас об этом рассказывать. Потому что уже утро. Подремлю немного, а завтра, как проснусь, я позвоню тебе!
Как говорят немцы, «Auf Wiederhören», что переводится «до скорого услышания». Ты же учила английский?
Виктория:
13 апреля 2018, 00:23
НЕ ОЖИДАЛА ОТ ТЕБЯ ТАКОГО!
Ты там совсем зажралась в своем Екатеринбурге! Я тебе звоню с такой радостной вестью, а ты даже поговорить со мной нормально не можешь. И что это за привычка такая, сбрасывать звонки? Мы с тобой каждый день разговариваем, что ты от меня открещиваешься?
Ты даже не спросила, как у меня здоровье! Что за такт!
Но при этом ты лезешь ко мне со своими дурацкими расспросами! Может, уже хватит? Почему тебе так все интересно?
Знаешь, если бы не ты, то все у меня было бы хорошо. Я думаю, что ты все-таки рассказала Гоше про моих детей, вот почему он от меня сбежал. Хоть он этого и не говорил.
Думаю, что он более достойный человек, чем ты! Ведь он умеет держать язык за зубами, а ты нет. Ты ему рассказала все! Ты все узнала. Но как? Ты никогда не была в моем городе и с отцом моим не знакома. Ты что, рылась в моих вещах? Нашла фотографии детей? Очевидно, что так. Но этот поступок делает из тебя мерзкую тварь. Ты хуже Гоши, хуже изменника и того, кто плюет в лицо девушки, которую душит. Ты хуже самого дьявола. Ты не подруга, ты тварь! И все твои одолжения, все твои акты помощи – это мерзкая маскировка! Лицемерие!
Я вижу твое лицо, когда ты это делаешь. На нем написано: бедная моя Вика, куда ты без меня? На нем написано твое высокомерие, на нем написано, что ты выше всех.
Это ты все подстроила! Изначально ты хотела встречаться с Гошей. А тебе достался Артем, с кривым носом, высокий и какой-то нескладный. Не то что Гоша.
Ты мне мстила. Змея! Пригрелась рядом, под боком, поближе к жертве, и жалила меня, пока я не умерла от яда!
Я бы если знала, то выкинула бы тебя в окно. Или порезала бы, как Валю. Надо было тебя порезать, а не ее.
Я ненавижу тебя! И поверь, ты еще поплатишься за то, что ты сделала.
Виктория:
17 апреля 2018, 16:42
Отвечай мне! Бери трубку! Ответь!
Если не ответишь, я буду отправлять тебе смс. И буду это делать, пока хватит денег на телефоне. Пока хватит денег, отложенных на ребенка!
Виктория:
17 апреля 2018, 17:12
Знаешь, как я поняла, что это ты, тварь такая?
Когда я сказала тебе, что беременна, ты, конечно, изобразила радость. Очень реалистично, я даже поверила поначалу. Видно, что ты и раньше играла роли, тебе это не впервой. Ты часто выступала на сцене, но поверь мне, тебе далеко до моего таланта прошлых лет. Я выступала в разы лучше!
Когда я тебе рассказала, что у меня были дети еще до нашего знакомства, голос выдал тебя с потрохами! Я поняла, что ты знала! Поэтому я так смеялась! Поэтому! Ха-ха!
И вот тогда мозаика и сложилась.
Как же я злюсь. Мы все злимся. Но мне нельзя злиться. Я беременна.
Ответь мне! Слышишь!
Сука!
Как я ненавижу тебя.
Виктория:
17 апреля 2018, 21:04
Ты ведь поняла, что я сошла с ума?
Виктория:
21 октября 2018, 11:42
Привет. Сходила ко врачу. Все хорошо. Если тебе интересно. Он говорит, есть улучшения. Но я ему не говорила, что писала тебе. Хотя он всегда говорит, что есть улучшения. Выписал рецепт. Хотела выбросить его, но не могу без своих таблеток. Без них становится немного тоскливо.
Беременность протекает хорошо. Все в порядке. Если можно это так назвать.
За стеной бабушка продолжает выть по ночам.
Виктория:
07 ноября 2018, 04:46
Мне жалко старушку. Я так и не сходила к ней. Все некогда. То процедуры, то дела по дому (готовлю детскую), то работа. Ну ничего, скоро я сообщу начальству радостную новость. Думаю, у нас не возникнет проблем. У меня отличные начальники. Альбина Николаевна и Валентин Фанилевич – хорошие люди, образованные, хотят открыть книжный магазин. Это хорошее дело. Они сказали, что переведут меня туда на постоянку.
Видимо, уже после родов.
Так что скоро все у меня наладится. Да и квартирку потихоньку обставляю.
Сегодня вот купила статуэтки кошечек, поставила три штуки на кухню, еще пять на полку в своей комнате. В детской поставила большую кошку, чтобы дети играли. Повесила картины, они остались от бабушки, хранились в отцовском гараже долгое время. Развесила их по квартире. Пришлось забивать гвозди в стены. Соседи ругались, сказали, что надо вести себя потише. Жаловались, то бабка по ночам воет, то кто-то стучит. Видимо, не я одна слышу эту старушку.
Надо сходить к ней.
Видела объявление в подъезде. Кто-то написал, что его достал вой по ночам. Вот трусы. Вместо того чтобы прийти и спросить, как у старушки дела, почему ей плохо, почему она кричит по ночам, может, ей помощь нужна, они объявления вешают. Мол, если еще кто-то будет выть, то они вызовут полицию и психичку. Совсем у людей совести нет. У меня прямо за стеной бабушка воет, а я терплю.
Блин, а я ведь тоже хороша! Нет, завтра же схожу к ней. Схожу. Вот увидишь.
Да, я немного побаиваюсь людей, но все же один на один мне полегче. Вот когда много людей, то тогда тяжело. Но один на один я справлюсь. И даже поговорю с ней. Может, расскажу свою историю, а она мне расскажет свою.
Я уже представляю, как мы пьем чай, и она рассказывает, как осталась одна, как дети разъехались по городам, внуки редко посещают ее, совсем не пишут, забыли о ней. И если старушке надо будет сходить в аптеку, то схожу.
Я думаю, что это мое испытание. Как ты ухаживала за мной, так и я должна ухаживать за этой старушкой.
Виктория:
15 ноября 2018, 11:12
Привет. Ну как ты там, родная? Я соскучилась. Позвони мне. Думаю, ты просто не записала мой номер. Но я теперь до тебя дозвониться не могу. Звоню каждый день не по разу. Сижу и слушаю, как женщина отвечает мне «абонент временно недоступен». И когда кончится это «временно»? Мой номер +79217124567. Жду звонка.
Виктория:
28 ноября 2018, 03:11
Привет. Две недели пролетели незаметно. И в то же время ночи тянутся бесконечно долго.
Иногда старушка кричит по-другому. Будто ее мучают сильные боли. Она кричит очень протяжно. И когда на улице идет дождь, крик этот становится каким-то мучительным. Он такой тянущий, что у меня голова начинает болеть. Но я не стучу ей, не кричу в ответ. Просто слушаю. И слушаю дождь.
В дождь мне тоже особенно тоскливо. Хочется выйти на улицу и уйти в темноту, уйти куда-нибудь подальше. И не возвращаться. Дождь – он как будто отделяет нас друг от друга, потому что все прячутся. С одной стороны, мне это нравится, с другой стороны – мне становится тошно. Потому что я помню, как в дождь мы с Гошей заворачивались в одеяло и сидели на подоконнике, пили вино, слушали Цоя и мечтали о том, как будем жить где-то далеко за городом. Он будет писать романы, а я буду воспитывать детей.
Ха!
Вот тебе и романы. Он уже написал один роман. Настоящую трагедию. Написал моей кровью!
Надо будет подсказать ему идею, сюжет про убитую горем женщину. Пусть напишет. Может, станет известным писателем. Если бы стал, то я бы ни за что не прочитала ни одной строчки из его книги! Ни за что! Он не получил бы от меня ни копейки за свою писанину. Он того не стоит. Не стоит даже того, чтобы о нем вспоминать.
Я и не вспоминаю.
Только когда дождь льет. Но это пройдет. Как только родится мой малыш.
Кстати, мне кажется, у меня двойня. Точно, двойня. Я чувствую это. Иногда они мне снятся. И скоро появятся на свет.
Виктория:
01 декабря 2018, 00:58
Старушке за стеной совсем плохо.
Как и мне. У нас с ней будто связь. Она воет под мое настроение. Иногда просто заливается криком. Очень жалко ее.
Я так и не сходила к ней.
Почему?
Я пыталась. Обычно днем меня одолевают заботы. И я никогда не думаю о бедной старушке.
Но вчера я все-таки вспомнила и заставила себя к ней сходить. Прихватила печенье, не знала, думала, может, торт купить, но я не любитель, и вдруг бабушка тоже не ест торты? А вот печенье «к кофе» мне очень нравится и наверняка бы и ей понравилось. Дверь в квартиру ухоженная, хорошая, новый замок, значит, бабушку не бросили. Может, она просто никому не говорит, что ей плохо по ночам? Это только мои доводы.
И я уже занесла кулак, чтобы постучать, как услышала, что в квартире кто-то разговаривает. Голос мужчины, потом женский смех. Потом дети. И я поняла, что к старушке приехала семья. Все у нее хорошо. Я улыбнулась и ушла. Не стала их беспокоить. Как-нибудь в следующий раз. Когда она будет одна. А сейчас ей и без меня хорошо. Может даже перестанет выть по ночам.
Виктория:
03 декабря 2018, 02:48
Мне страшно!
Сегодня ночью кто-то стучался в мою дверь. Настойчиво! Громко!
Я сидела тихо. Не двигалась, подумала, они поймут, что меня нет дома, и уйдут. Но они долбились и долбились. Даже кричали что-то. Это не грабители. Ведь грабители не стучат в дверь, так ведь? В общем, теперь мне страшно выходить. Я подумала, а вдруг кто-нибудь меня подстерегает.
И кто бы это мог быть?
Они желают зла моим детям? Может, это похитители детей? Я слышала о таких. Они вырезают детей из матки матери, пока те еще не родились, а потом пускают этих детей в мясорубку, достают так стволовые клетки и выращивают потом богатым людям органы, руки или ноги. Как это бесчеловечно. Но я не отдам своих деток. Они не получат их!
Я буду готова, когда они придут. Я что-нибудь придумаю, как защититься.
Виктория:
03 декабря 2018, 03:27
Я поняла!
Тот, кто приходит ко мне ночью, я знаю, кто он.
Это тот человек, который сделал мне больно много лет назад. Гоша.
Кто-то рассказал Гоше, что у меня будут дети, и он приехал, чтобы это исправить.
И кто бы мог ему рассказать, а?
Кто-то из близких знакомых.
И я подозреваю только одного человека.
Знаешь, мне начинает казаться, что вы с Гошей плетете какой-то заговор против меня. И что я вам сделала? Что я такого вам сделала? Неужели это все из-за конкурса? Неужели это все из-за того, что я была всего лишь красивее тебя? Разве за это так поступают с людьми? Скажи мне?
И много ты таких извела? Ведь ты не красавица, и вокруг столько женщин, которые лучше выглядят, ты их тоже всех довела до дурки? До врача? Как меня!
А ведь я столько дней провела в этих палатах. Они кололи меня всяким, от чего голова превращалась в тыкву. Я не ходила – плавала. Порой есть не могла неделями. И никто меня не жалел. А что я вам такого сделала? Я никого никогда не трогала.
А ты!
Так и добиваешься своего, да? А Артема ты тоже у кого-то украла?
Боже мой! Я все поняла!
Ты тайно встречаешься с Гошей.
Это ты подослала ту блондинку, ведь ты попросила меня зайти в тот магазин около УПИ, когда я ездила на встречу по работе. Ты все это подстроила, чтобы увести Гошу у меня. А сама связалась с Артемом, чтобы отвести от себя подозрения.
Ты извращенка! Ужасная отвратительная извращенка! Еще и детей завела от Артема, а сама наверняка все катаешься к своему Гоше в Питер. Даже детей туда отправила учиться, чтобы быть поближе к нему.
Я тебе этого никогда не прощу. Никогда!
Наступит день, когда беременность останется позади, я приеду к тебе, где бы ты ни находилась, в Екб или Питере, и отомщу.
Хотя нет.
Я не буду марать о тебя руки.
Бог нам судья. И, кажется, теперь он рассмотрел ситуацию как надо. Теперь он платит мне за мои годы страданий, платит мне тем, что у меня будет двойня.
А ты! Ты!
Ты еще получишь свое, попомни мои слова.
Виктория:
04 декабря 2018, 15:20
Привет, Леночка, как дела? Как твои дети? Живы-здоровы? Я все надеюсь…
Не важно!
Виктория:
05 декабря 2018, 02:01
Эти крики начинают меня беспокоить.
Заметила, что, куда бы я ни шла, вой этот меня преследует. Я продолжаю слышать его. Я привыкла к нему. Он звенит у меня в голове, как любимая песня. Но мне так даже легче.
Научилась спать под крик. Когда старушка начинает выть, я очень даже хорошо сплю.
Так что вой мне не мешает.
Но мешает другое. Когда в подъезде кто-то ходит. Кого-то ищут. Стучатся во все двери. И в мою. Я не открываю.
Они сходят с ума. Ищут ту старушку. А что ее искать, ее и по вою слышно. Я прикладываю ухо к стене. Вот она, прямо под боком, завывает, как сирена.
Она мешает всем моим соседям, но мне не мешает. Интересно, почему сейчас они впадают в панику, раньше она их не беспокоила, что ли?
Я стараюсь не попадаться на глаза моим соседям. Они странные. Очень странные. Мне кажется, они как-то не так посматривают на меня. Как голодные. Думаю, кто-то из них хочет украсть моих детей.
Я выхожу на работу рано. Я встаю в пять, даже если не спала всю ночь (а это не редкость), и возвращаюсь поздно. Сижу в киоске с книгами даже после закрытия. Читаю. Я много читаю. Детям это полезно. Читаю вслух, чтобы они привыкали к книгам. Я знаю, что дети внутри меня слушают. Я уже чувствую, как они шевелятся.
Кажется, они будут у меня спортсменами, потому что они очень активно двигаются. Мальчика назову Вовкой, как брата. А дочку назову Машей. Если будут два мальчика, то Вовка и Лешка. А если две девочки, что вряд ли, ведь у нас в семье полно мужиков, то будут Маша и Анютка. Буду плести им косички, накуплю разных платьишек. А мальчиков отдам на футбол. Ты знаешь, мне всегда нравился футбол. Просто я не особо об этом говорила.
Однажды столкнулась в подъезде с соседом с пятого (я живу на втором, прямо над продуктовым магазином), я шла на работу. Какой-то очень уж хмурый мужчина, в рабочем комбинезоне. Может, ремонтирует трубы или еще что-то такое. Посмотрел на меня с таким отвращением. Я убежала. Не люблю таких. Они портят мне настроение.
Виктория:
06 декабря 2018, 00:39
Мою дверь пытались взломать!
Ко мне снова долбились. Я слышала, как за дверью разговаривают люди. Толпа. У меня возникла мысль о ночи из романа Мэри Шелли про Франкенштейна.
За мной пришли с факелами и вилами. Они стоят там в коридоре.
Это твои друзья? Это вы с Гошей подстроили?
Вы никогда не доберетесь до меня!
Слышишь? Никогда!
Я знаю, что вам нужно. Знаю!
Он звонил мне. Думаю, ты в курсе. Гоша мне звонил. Естественно, номер был незнакомый. Он не стал звонить со своего. Но это точно был он. Он молчал в трубку. Как только я спросила «алло», а в ответ получила молчание, я сразу поняла.
Он подбирается ко мне по твоей наводке. Ну, подруга. Война, так война. Как только он сюда явится, поверь, я встречу его с распростертыми объятиями.
Но вы не глупые, да? Вы все предусмотрели.
Вы послали ко мне кого-то из своих друзей, наверняка у вас их навалом. Рассказали обо мне?
Рассказали им про сумасшедшую Вику? Та, которая после аборта осталась бесплодной, фригидной сумасшедшей сукой!
Но вы не учли, что я все же смогу иметь детей. Над вами смеялись ваши друзья? Вы поэтому теперь хотите убить моих детей? Потому что ваши слова оказались ложью?
Да вы всегда были лживыми свиньями. Горите в аду!
Я не пущу вас. И ваших друзей. И не надо ломиться ко мне в квартиру!
Я позвала полицию.
Я рассказала, что меня хотят убить, и даже рассказала, кто именно. Я указала на тебя и на Гошу.
Я предупреждала тебя! А ты не послушала.
Отстань от меня! Не лезь в мою жизнь! Не ломай мое счастье!
Ты отродье!
Виктория:
07 декабря 2018, 07:39
Скоро рожать.
Волнуюсь. Но и рада.
Как дела? Ты мне не пишешь. И не заходишь в ВК. И все еще недоступна. Я пытаюсь дозвониться каждый день.
Ответь, прошу.
Мне так грустно.
Виктория:
08 декабря 2018, 14:39
Ходила ко врачу.
Он выписал таблетки.
Я принимаю.
Не знаю, как это отразится на детях.
Врач сказал, что об этом можно не волноваться. Детям это не повредит.
Он был так мил. Такой душка. Я ему верю. Такой не может обмануть.
Или может? Он ведь очень похож на Гошу.
Может, мне выкинуть эти таблетки?
Из-за них я почти не слышу старушку за стеной.
Завтра схожу к ней. Я купила торт. Говорят, он очень хорош.
Виктория:
10 декабря 2018, 02:14
Доброй ночи, Леночка.
Сегодня ужасная ночь. Старушка надрывается. Будто хочет прогнать кого-то своим криком. Так скоро окна лопнут.
Я тут задумалась. А ведь я до сих пор не рассказала тебе о том, кто отец моих детей. Они вот-вот появятся на свет, а ты даже не в курсе, кто их папка.
Так вот. Это Гоша.
Я знаю, в это трудно поверить, но поверь. Это он.
Гоша.
Понимаю, ты сейчас немного злишься, потому что Гоша не сделал тебе детей. Но сделал мне, но ничего. Когда-то же должен был быть и на моей улице праздник.
Когда я жила в отцовском доме, я часто гуляла в лесу. Мы жили на окраине, и до леса было подать рукой.
Гоша иногда приходил повидаться со мной. Но он прятался в тени. Я думаю, потому что ему было стыдно. Не знаю, как ты переманила его на свою сторону и почему настроила его против своих же детей, но у тебя получилось.
Мы часто занимались с ним этим. В конце марта было холодно. И земля была холодная. Еще снег не сошел. Но нас это не останавливало. Любовь и ненависть – это такой ядреный коктейль, если его смешать, возникает разряд, который растопит любой лед. Поэтому нам было не холодно. Хотя его прикосновения были холодными, как прикосновения камня, но я получала столько удовольствия, что никакой холод был не страшен.
Мы с ним занимались этим всю зиму. И он так и не вышел из темноты. Мерзавец трусливый. Ну и черт с ним.
В конце концов, это в его стиле. Заделать детей и смыться. Смыться и потом приложить все усилия для того, чтобы уничтожить их, стереть с лица земли.
Вот только…
У него не получится.
Голова кругом. Старушка не замолкает ни на секунду.
Она появляется ночью.
Старушка в ужасной белой сорочке, которую давно пора выкинуть. Сорочка грязная, вся в дырах, на подоле какие-то пятна. От нее воняет. Ее рот раззявлен, как рыбий. А в глазах мутная вода. Она же безумна! Безумна, как может быть безумна старуха с такими всклокоченными грязными волосами. Она воет и грызет ногти. И кричит на меня. Этот крик такой печальный. В ее вое столько горя. Горя одиночества.
Старуха очень худая. Такая худая старуха не смогла бы выносить под сердцем двойню. Живот впалый. Ни капли жира. Кожа свисает, как старая изношенная кофта. Мне ее жаль. Она бедная, умирающая одинокая старушка. Она кричит все громче и громче. А я прошу ее замолчать. Умоляю, вдруг она потревожит моих деточек, которые родятся на следующей неделе. Мне нельзя нервничать. Я чувствую, как пинаются дети. Им не нравится эта старушка. Раньше она была потише, но сейчас она кричит так, что весь дом собрался в подъезде. Я слышу, что они решили ломать двери. Поднялся такой галдеж.
Пытаюсь успокоить старушку, говорю ей, что сейчас за ней придут и, скорее всего, увезут в психбольницу, как меня когда-то давно. Там очень плохо. Я уверяю ее, что лучше дома. Но она продолжает выть. Ей так плохо. Она ничего не слышит и не видит. Она почти мертвая. Одной ногой по ту сторону.
Я смотрю на нее.
Дети притихли.
Теперь я понимаю, почему ночью в мою дверь ломятся. Они пришли не за детьми. Они пришли за старухой.
Потому что старуха кричит из моей квартиры. Она кричит из моего зеркала.