Они наконец выехали из леса на дорогу, ведущую от ТЭЦ до Березовского. Стоило им это получаса блужданий, если верить часам на телефоне Клима. Они показывали 23:45, но Владу показалось, что прошло не меньше двух суток.

А последние тридцать минут и вовсе растянулись в одну сплошную бесконечность.

Влад был счастлив. Он улыбался во весь рот. И слезы радости текли по щекам.

– Ладно ты, шеф, все нормально, – похлопал его по плечу Клим. – Видишь, все обошлось. Оно так всегда и бывает. Боишься больше чем нужно. У меня вон, когда я Лешку оставил в садике… Это, конечно, не в маршрутке забыть. Но ведь почти то же самое. Я имею в виду, там в садике воспитательница, а в маршрутке водитель, они же не глупые, за ребенком посмотрят. Да?

– Так и получилось.

– Ну вот, когда я Лешку-то забыл в садике. Вернулся домой поздно вечером. Старший, Володька, тогда уже не жил с нами. Маринка с Сашкой встретили меня с порога, счастливые такие. Спрашивают: а где Лешка? Подарки из машины несет? У меня тогда еще «Волга» была. Хорошая машинка. Багажник большой. Много подарков влезало. День рождения тогда у Маринки был. Они-то думали, что мы с Лешкой до сих пор не дома, потому что сюрприз готовим. А на самом деле сюрприз-то я им приготовил. Забыл, что у Маринки день рождения. Вроде не старый был, а забыл. Ну и смотрю я на них – и понимаю, что по шапке получу, если прямо с порога заявлю, что и про день рождения забыл, и про сына младшего. Улыбнулся и слинял из дома. Сказал, что сюрприз ждет, но он будет чуть позже. И полетел на всех парах в детский сад. Видел бы ты мое лицо! Оно вот было, наверное, такое же, как у тебя сегодня. Тоже весь перепугался, глаза по пять копеек. Прилетаю в садик, а он закрыт. И на дверях записка. Для меня лично. Воспитательница оставила свой адрес. Поехал я к ней. Нашел ее дом. Так стыдно было стучаться в дверь. Думаю, был красный как рак. Ну, ничё. Постучался. Послушал, что она обо мне думает. Лешку забрал. Тот вроде даже не плакал. Сказал, что воспитательница… забыл уже, как зовут, Людмила Васильевна, что ли… да и ладно. В общем, она его даже пирогами накормила. Я не обижаюсь на нее, что она мне высказала пару ласковых, – права она была, когда назвала меня безалаберным отцом. Кто ж детей-то забывает… Ну, в смысле…

– Я понял.

– Хорошо, что понял. Поделом нам. Поволновались – и хватит… Поехали мы с Лешкой домой. Заехали к моему однокласснику, цветов у него купили. Он классные цветы разводил. Точнее, его жена. Потом к еще одному товарищу – коммерсанту, за конфетами заморскими. Эх и задолжал я в тот день. Но откупаться надо было чем-то. Когда вернулись домой, честно признался Маринке, что забыл Лешку из садика забрать. Не стал скрывать. Потому что она спрашивала, куда мы пропали, – ведь только вроде домой вернулся, а потом взял да пропал. Ну, я по лицу получил, но потом все хорошо стало. Помирились. Главное ведь не врать друг другу. Так оно?

– Да, вы правы. Врать – последнее дело.

Клим помог Владу в тяжелой ситуации. Другой бы даже за маршруткой не погнался, не говоря уж о том, чтобы бродить по лесу в мороз и убегать от непонятного зверя.

Клим будто прочитал мысли Влада.

– Да, шеф, круто мы с тобой чуть не попали на ти-ви… – Он тронул рану на щеке. – Страшно даже подумать, в чьи лапы.

Влад попытался выкинуть те страшные длинные конечности из головы, чтобы они там не появлялись больше. Но перед глазами раз за разом всплывало ее лицо. Обезображенное черными пятнами, но узнаваемое. Еще бы, ведь он видит его каждый раз, когда сдает документы о поставках в бухгалтерию.

Проезжая мимо ТЭЦ, они наткнулись на несколько патрульных машин, которые пронеслись навстречу.

– Думаю, стоит им позвонить, – сказал Влад, – но сначала доберусь до дома.

– Правильно. А эти… Пусть поработают, судороги, не все же им штрафы выписывать. Так оно? Шеф?

– Пусть покатаются, вдруг кого и найдут.

– Ну что, куда везти-то тебя?

– Новгородцевой, дом пять, корпус три.

Когда они оказались у подъезда, Влад спросил, не нужно ли чего Климу.

– У меня дома такая аптечка здоровенная. Кажется, что Аришка готовится к работе в полевом госпитале. Хотя она даже не медик.

– Нет, уже все прошло, – сказал Клим. – Давай шуруй домой. Я и сам уже мечтаю к Маринке своей попасть. Умаялся за день.

– Извините…

– Да хватит уже.

– Спасибо еще раз огромное! Держите. – Он достал из бумажника несколько пятисоток.

– Шеф, вот ты странный, – усмехнулся Клим, – то на «ты», то на «вы».

– Да я… это…

– Да я понял уже.

Клим хлопнул Влада по плечу.

– Ладно ты, мне и одной бумажки хватит.

– Нет, нет, возьмите. Вы должны меня понять.

– И ты меня пойми. Кем я буду, если возьму с тебя столько денег? Ты же не какой-то судорога, который просил возить тебя то туда, то сюда, чтобы найти модную рубашку в магазине. Все-таки поиски ребенка – серьезное дело. Так что мне бы и триста рублей хватило на бензин. Но так уж и быть, возьму пятьсот. Куплю что-нибудь от кашля.

Клим взял одну бумажку.

– Все будет хорошо, как ты сам и говорил. А я завтра тебе наберу, узнаю, как и чё там с твоей дочуркой. Хотя уверен, что все с ней в порядке.

Влад надеялся на это же. Нет, он был уверен, что так и будет. Теперь Яна дома, и все у нее хорошо.

Но кое-что не давало ему покоя. Один маленький вопрос.

В какой же момент произошел сбой в его реальности?

Когда они с Яной сели в маршрутку или когда он вышел из нее?

Или это произошло намного раньше?

Аленка сказала, что они обнаружили маршрутку с номером «ноль семьдесят семь» на конечной остановке, около заправки «Газпром».

Влад помнил эту заправку. Недалеко от нее он оставил сумку. Там же и вызвал такси.

Аленка сказала, что Яна сидела в автобусе вместе с водителем и ждала Влада. Водитель оказался хорошим мужиком, угостил Янку шоколадкой, чаем, рассказывал ей анекдоты и все время недоумевал, куда подевались родители девочки. Аленка и Ариша, проезжая мимо этой заправки, увидели желтый автобус и остановились. Ариша бросилась на водителя как борзая, хотела его побить, но Янка сказала, что дядя ее не обижал, а, наоборот, покормил.

Аленка сразу же позвонила Владу, но связь все время прерывалась, и она так и не поняла, слышал ли он, что она сказала.

Не было никаких амбалов с татуировками, не было никаких призраков, управлявших автобусами. Никаких мертвых неправильных женщин, которые тащили бы детей в свой дом, где за закрытыми дверями пряталось нечто.

Не было женщин, которые говорили с тобой по телефону. Все это бред, галлюцинация, плевок твоей больной фантазии.

А как же рана на шее Клима? Это тоже фантазия?

Влад посмотрел на рану. Рваная. Еще немного, и глаз Клима бы пострадал.

И чье это лицо? Ты уже догадался, почему именно она? Ведь ты думал о ней весь вечер. Думал об этой женщине, надел на нее маску Ани Суворовой. И не ее ли ты увидел там, в лесу? Это было ее лицо. Только обезображенное ожогом.

Ожогом!

Вихрь образов ворвался в голову Влада, подхватил его мысли, и перед глазами помутнело.

Он увидел. Так же отчетливо, как видел выпитую кружку кофе по утрам.

Увидел ответ.

Мама Егора вспыхнула быстрее, чем сообразила, что наступила в огонь.

Ее лицо исказила ярость.

Она завизжала. Рот открылся, из пасти полетели слюни.

Она ввалилась огненным шаром в комнату, разбрызгивая жар.

Егор был закутан в одеяло. Он был готов. Он с разбегу перемахнул через костер и грохнулся в коридоре. Пламя перекинулось на одеяло, но он уже сбросил его и бежал к выходу.

Позади визжала тварь.

А Егор приближался к выходу.

Осталось последнее препятствие. Дверь наружу.

Раньше он думал, что за дверью скрывался монстр. Но монстр был внутри.

То существо, что пряталось снаружи, пыталось его спасти. Пыталось вытянуть наружу, освободить. Оно звало его, оно говорило с ним во сне. А Егор его не слушал.

Оно стучало в окна по ночам. Оно тихо скреблось в двери. Егор прогонял его. Он затыкал уши на ночь, он отворачивался.

– Стой!

Он обернулся.

По коридору ползла мама. Уже не мама – нечто.

И больше оно не горело.

Длинные опаленные лапы цеплялись за обои и подтягивали раздувающееся мешковатое тело.

Рот был открыт, оттуда текло. Нечто, напоминавшее язык, вывалилось наружу. Оно скребло по полу.

Обгоревшая голова матери болталась из стороны в сторону. Кожа пузырилась и слезала лоскутами.

– Если ты выйдешь туда, ты пожалеешь! Ты будешь гнить! Тебя выпьют досуха!

Но Егор потянулся к двери.

– Эй, шеф?

Влад вздрогнул. Клим смотрел на него. Помахал рукой. Что-то сказал. Влад посмотрел на окна своей квартиры и подумал: возможно ли такое, что он не очнулся до сих пор?

Он скатился в какой-то другой мир, в другую реальность и уже не различал, где выдумка, а где правда.

А вдруг это до сих пор продолжается? Он придет домой, и окажется, что Янки там нет. И ее не нашли! Что, если этот телефонный разговор с Аленкой тоже окажется выдумкой? Выдумкой от начала и до конца. Как он попросил Аленку передать трубку Янке.

– Папка, ты такой странный, – смеялась Яна, – взял и сбежал от меня. Но дядя меня накормил. У него шоколадка была, которая мне нравится, с золотинкой. А еще капустный пирог. Последний. И я его тоже съела. Дядя сказал, что тоже не любит мясо, как и я. Я люблю капусту, и пирог был такой вкусный!

Она болтала без умолку, а он слушал ее и слушал. И готов был слушать бесконечно. Слезы текли по щекам. Уже в который раз. В этот вечер Влад наплакался вдоволь.

Он точно помнил, как говорил с Яной.

Но ведь так было и до этого. И слышал он ее так же отчетливо.

Влад еще раз взглянул на окна квартиры. И страшная мысль прокралась в его голову.

А что, если там, наверху, меня ждет она?

Вдруг эта тварь каким-то образом узнала, где он живет? Добралась до его дома и сейчас прячется в квартире?

Мама Егора.

Обгоревшая после пожара.

Мертвая.

Неправильная.

Она скажет, что пришла за ним, и протянет свои лапы к его шее.

Я сошел с ума.

– Шеф, ты долго еще будешь тут сидеть с таким странным взглядом? – сказал Клим.

– Можно я еще раз позвоню?

– Парень, тебе бы лучше домой пойти. Там тебя дочь ждет.

– Я быстро.

– Ла-а-адно, валяй. Не хочешь, значит, уходить? Значит, тебе понравилась моя компания?

Клим передал ему телефон.

Влад набрал Ариане. Сигнал проходил, но никто не брал трубку.

Тогда он позвонил Аленке. Она ответила после первого гудка.

– Вы где? – спросил Влад.

– Как где? У вас дома. Тебя ждем. Ты-то сам где?

– Аришка дуется?

– А ты как думаешь? Тебе придется сильно постараться, чтобы загладить свою вину.

– Понимаю. Уж это я постараюсь.

– Но я думаю, что у тебя получится. Ведь ничего страшного не произошло. И тебе это будет уроком.

– Согласен, надеюсь, стану поумнее.

– Янка спрашивает, где ты.

– Я уже поднимаюсь.

– Поторопись там, а то мы тут вино открыть не можем, нужна мужская рука. Решили расслабиться, а то успокоительное кончилось. Давай скорее.

Влад положил трубку. Пожал руку Климу.

– Ладно. Все нормально. Спасибо еще раз.

– Странный ты, шеф. До сих пор не веришь, что все в порядке?

– Да не обращайте внимания. Это побочный эффект. Голова кругом просто.

– Завтра все пройдет.

– Карта привязана к телефону?

– Слушай, ты бросай это, миллионер хренов, – сказал Клим, улыбнувшись.

– Я не могу. Должен же я как-то отплатить вам за помощь. Не деньгами, так делом. Я многое могу. Комп починить, например.

– Ну ты, шеф, даешь! Где ж ты раньше был? У моей жены как раз с ноутбуком какая-то беда случилась. Не включается, судорога, и все. Мы уж его и вертели, и переворачивали, и даже молились на него, но все без толку.

Влад засмеялся. Он даже не поверил, что слышит свой смех.

– Только святой водой не брызгали.

– Ну вот. В этом деле я вам помогу. Не вопрос. Созвонимся завтра и договоримся.

– Конечно, приезжайте в гости, и Янку бери с собой, мы хоть посмотрим на нее, а то наслышаны… и наисканы.

– Договорились.

– Я тебе так скажу. Это был незабываемый вечер. Знаю, ты привык слышать такое от женщин…

Влад расхохотался.

– И я решил, что после такого стоит отдохнуть. А то я чё-то сегодня перепугался здорово. Думаю, через месяцок с Мариной полетим в гости к Сашке в Краснодар, поживем у него пару недель. Черт его знает, вдруг переберемся туда. Тем более Сашка давно звал. Да и Марине там больше нравится. А то жить теперь тут… рядом с этим… лесом… страшновато немного…

Они посмотрели в сторону Шарташа. Но увидели только двор, заставленный машинами.

Они пожали друг другу руки еще раз, и Влад вышел из салона такси.

Странно, но стало заметно теплее. Похоже, Урал способен менять температуру на пятнадцать градусов не только за день, но и за час.

Влад подошел к подъезду и стал рыться в карманах. Искал ключи.

Все-таки ему стало легче. Он многое понял, многое осознал. Теперь он будет более внимателен к дочери.

Он обернулся, чтобы махнуть Климу еще раз, но тот, видимо, уже уехал, потому что машины во дворе не было. Влад не слышал шума уезжающего автомобиля. Но что с того? Он ведь многое не замечал вокруг.

Надо поработать над внимательностью.

Он поднялся на пятый этаж на лифте. Сердце стучало как бешеное, когда он подошел к двери своей квартиры, где они жили втроем вот уже шесть лет. Ключ дрожал в руке. Он представил, что, как только он войдет, Аришка сразу набросится на него. Ну и вечерок он им устроил, это уж точно. Он заслужил небольшое наказание. Он позволит ей выплеснуть на себя немного гнева. Главное, чтобы это не превратилось в привычку. И главное…

…чтобы это была Аришка, а не мамаша Егора.

Хватит!

Влад глубоко вдохнул, прислушался.

В квартире разговаривали. Аришка, Аленка и Яна.

Он потянул дверь. Заперто.

Достал ключ, повернул его в замочной скважине.

И тут перед глазами побежали картинки. Кто-то включил в его голове проектор.

Скрюченные пальцы вцепились в рубашку Егора. Язык дотянулся до его ноги.

Егор дрожал. Больше ждать было нельзя. Нужно выбирать. Неизвестная тьма за дверью или это существо, что звалось его мамой. То, что рассказывало ему перед сном страшные истории о пропавших детях, которые открывали запертые двери и оказывались в лапах монстра. Мама, которая кричала на него, которая злилась, заставляла его томиться в одиночестве столько лет.

Егор повернул ручку.

Он уставился в неизвестность. Она двинулась к нему.

А мать за его спиной закричала:

– Нет, не трогай его! Он мой! Верни мне Егора! Верни мне Егор-р-ра-а!

Так вот что кричала та тварь в лесу.

Теперь он понял.

Ноги подкосились, и Влад рухнул на пол прямо в подъезде.

«Верни мне Егора!»

Это было не рычание, а окончание слова.

Ты сошел с ума!

Нет, оно на самом деле напало на Клима. Я видел его рану. Я не сумасшедший.

Но откуда оно взялось?

Оно взялось из твоей головы.

И оно никуда не ушло. Оно обмануло тебя. И теперь ждет тебя.

Ты украл у нее Егора.

И ты поплатишься.

Дверь в квартиру распахнулась.

На пороге появилась она.

Егор улыбнулся и шагнул навстречу.