«Покорно склони выю, Сигамбр [65], почитай то, что сжигал, сожги то, что почитал» [66], – слова епископа Реймсского, святого Ремигия, во время крещения Хлодвига.

В 496 году (эту дату называют чаще всего) Ремигий, епископ Реймса, крестил Хлодвига, вождя франков, и таким образом правитель стал частью христианской общины. Это событие произошло через 20 лет после того, как другой вождь «варваров», Одоакр, сверг последнего римского императора на Западе. На первый взгляд кажется, что эти два события не связаны между собой напрямую, но они многое говорят о политической и религиозной ситуации в Римской империи в V веке. От прежней Империи осталась лишь тень. «Варварские» народы один за другим появлялись на границах, а затем селились и в самом центре империи. Такая волна миграций спровоцировала столь сильное социальное, военное и политическое давление, что Рим не выстоял. Вечный город много раз грабили. Теперь хозяевами политической игры стали вожди варваров. Очень символично, что именно один из них, Одоакр, положил конец Империи в 476 году. Он отправил императорские инсигнии (знаки власти) в Константинополь, обозначив таким образом, что в Риме больше не будет императора. Однако вождям варваров также удалось создать настоящие королевства, которые историки называют «романо-варварскими», поскольку они опирались на римскую культуру, при этом сохраняя свою самобытность. Таким образом получился своего рода гибрид. Территориальная и социальная интеграция варваров имела еще более далекоидущие последствия, поскольку некоторые из них приняли христианство. История Хлодвига – идеальная иллюстрация этого процесса.

С V по VIII век вокруг Средиземноморья сформировался новый мир, в котором тем не менее наследие римского мира оставалось жизнеспособным. В то же время в нем интенсивно шла христианизация. Этот же процесс происходил и гораздо дальше – на Востоке, в Византийской империи. Ее столица, Константинополь, унаследовала от Рима и римскую идентичность, и христианство. Однако с VII века христианской Европе пришлось столкнуться с серьезной угрозой: арабо-исламской экспансией. Ее продвижение пресек в 732 году Карл Мартелл в битве при Пуатье. Затем франкам начали угрожать с другой стороны, с севера: викинги стали нападать на их территории. Хотя хроники того периода, написанные исключительно христианскими авторами, склонны подавать ситуацию в апокалиптическом ключе, часто франки заключали перемирие с «северянами», особенно с их вождями, многие из которых, разумеется, прежде всего по политическим мотивам, нежели из искренних религиозных убеждений, согласились принять крещение. Когда в 800 году на Западе во время коронации Карла Великого в Риме восстановили императорский титул спустя более трех веков после его исчезновения, мечта о возвращении римской и христианской империи, казалось, стала сбываться.