В период с середины I и до начала II века Риму пришлось столкнуться с тремя крупными иудейскими восстаниями, у которых были как религиозные, так и политические причины. Они переросли в войны: Первая Иудейская война 66–74 годов, Вторая Иудейская война 115–117 годов и восстание Бар-Кохбы 132–135 годов.
Эту войну называют также Первой Иудейской или «Великим восстанием». «Иудейская война», как назвал ее Иосиф Флавий, была беспрецедентным по масштабу вооруженным противостоянием между иудеями и Римом, а также гражданской войной, во время которой выплеснулись все разногласия и обиды, копившиеся десятилетиями. Начиная с весны 68 года, на фоне финала правления императора Нерона, у нее даже появилось третье измерение – гражданская война между римлянами: в том году генерал Веспасиан оставил командование, чтобы попытаться захватить императорскую власть в Риме. Ему удалось занять трон в следующем году.
Начало восстания, масштаб которого потряс Рим
В 66 году в Кесарии произошла очередная эскалация конфликта между иудеями и другими народами. Сначала это не вызвало у римлян беспокойства, ведь они уже привыкли к напряженной обстановке в том районе. Но когда волнения начались и в Иерусалиме, за несколько недель бунт перерос в восстание. Прокуратор Гессий Флор, не отличавшийся, разумеется, особым дипломатическим чутьем, решил именно в тот момент забрать некоторые сокровища из Иерусалимского храма. Такое святотатство привело иудеев в ярость, они выступили против римских солдат и вынудили Флора вернуться в Кесарию. Ирод Агриппа II, правнук Ирода Великого и последний в династии Иродиад, царь небольшой клиентской территории на севере Иудеи, попытался выступить посредником, но его усилия оказались тщетными. Бунт тогда разросся до восстания, охватившего всю Иудею.
Несомненно, тут сыграла роль и проблема разницы поколений: молодые иудеи, вопреки советам старших, чаще бывали непреклонны, как, например, Елеазар, сын первосвященника Анании. Именно он захватил Иерусалимский храм. Зелоты и сикарии также разглядели в ситуации неожиданную возможность изгнать, наконец, римлян и наказать слишком умеренных, на их взгляд, иудеев: они начали действовать и сумели захватить стратегически важный пункт – крепость-дворец Масаду. Там они приказали местным перестать ежедневно приносить жертвы во имя спасения императора. Эту традицию установил Август. Для римлян отказ от жертвоприношений был оскорблением и серьезным проступком. Таким образом, с самого начала у восстания был двойственный характер: это был как бунт против римлян, так и гражданская война между иудеями.
Легат (правитель) Сирии Гай Цестий Галл попытался вмешаться: вместе со своим XII легионом он атаковал Иерусалим, но потерпел поражение перед Храмом, попав в засаду и в результате потеряв более 5 000 человек. Эта битва показала иудеям, что Рим вполне можно победить и освободиться от его господства. Умеренно настроенные иудеи, то есть аристократы, которые до сих пор относились к Риму нейтрально, в тот момент начали поддерживать восстание, которое стало походить на войну за независимость. Иудеи брались за оружие. У восстания не было четко определенного лидера, но было несколько вождей. Они собирали настоящие армии, как, например, иерусалимский первосвященник Аннá или Иосиф (будущий Иосиф Флавий) в Галилее.
Когда император Нерон в Риме услышал новости о поражении и неконтролируемом распространении восстания, он понял, насколько ситуация серьезна. Поэтому в 67 году он отправил в Иудею три легиона под командованием Веспасиана, то есть примерно 15 тысяч человек. Тот разработал стратегию постепенного отвоевания территорий, начав с Галилеи: римляне взяли Йодфат, где укрывался Иосиф; иудей сдался им. Он даже перешел на сторону римского полководца, который ввел Иосифа в состав штаба, пользуясь его услугами как переводчика. А значит, тот стал незаменимым посредником между римлянами и повстанцами. При помощи войск Ирода Агриппы II Веспасиан захватил Тивериаду и все северное побережье Иудеи. В 68 году римский полководец продолжил наступление, восстановив контроль над Переей и многочисленными стратегическими пунктами, например, Иерихоном.
Как война на отдаленных территориях помогла полководцу стать императором
Но весной 68 года война в Иудее приобрела совершенно иной масштаб, поскольку ее ход отныне оказался тесно связан с событиями, происходившими в других частях империи и в самом Риме: у римлян началась гражданская война за императорскую власть. Веспасиану стало известно, что правитель Лугдунской Галлии, Гай Юлий Виндекс, в феврале 68 года поднял войска. К ним присоединился наместник Тарраконской Испании, Сервий Гальба: оба двинулись на Рим против Нерона. Загнанный в угол и покинутый всеми, Нерон покончил с собой 9 августа 68 года. После поражения Виндекса Гальба вошел в Рим, он и стал новым императором.
Однако он не мог похвастаться единодушной поддержкой римлян. Особенно его не любили легионы, стоящие на Рейне. Они остались верны старому режиму и восстали в январе 69 года, провозгласив другого императора – Вителлия, наместника Германии. В то же время в Риме преторианцы убили Гальбу и 15 января 69 года провозгласили вместо покойного нового императора – Отона. Его признали сенат и легионеры, стоящие на Дунае, в Африке и Египте. Вителлий, осознав свою силу, отправил войска в Италию: в апреле 69 года его армия успешно потеснила войска Отона при Бедриаке, недалеко от Вероны, на севере полуострова. 15 апреля Отон покончил жизнь самоубийством. Тогда Вителлий покинул Германию и направился в Рим, ведь только там можно было получить законную власть. Он прибыл в город в начале июля 69 года.
В течение года Веспасиан наблюдал за этими большими событиями, продолжая завоевывать Иудею. Фактически ему удалось отвоевать почти всю территорию, за исключением Иерусалима и нескольких стратегически важных пунктов, например, Масады. Приближенные давили на него, а он пока занимал выжидательную позицию. Но окончательное решение ему навязали. 1 июля 69 года по инициативе префекта (правителя) Египта, Тиберия Юлия Александра, восточные легионы в Александрии провозгласили Веспасиана императором. Через несколько дней эта новость достигла Иудеи: 10 июля его войска также принесли клятву верности. Тогда Веспасиан решил побороться за власть над империей. В Риме его поддержал брат, Тит Флавий Сабин, весьма влиятельный префект. Веспасиан быстро собрал и отправил армию в Италию. Управлять Иудеей он поставил своего старшего сына Тита, поручив ему завершить процесс завоевания. Потом Веспасиан отправился в Александрию, где его официально провозгласили императором. Там он и узнал о египетских культах, побывав в храме Сераписа. Затем он издалека стал наблюдать за продвижением своих войск. Его армия взяла под контроль Рим после того, как разбила войска Вителлия в декабре 69 года. Правда, добилась этого ценой ожесточенных боев, тяжелых потерь (Тита Флавия Сабина убили) и масштабных разрушений. Младшему сыну Веспасиана, Домициану, который в тот момент находился в городе, удалось в последний момент спастись от ярости солдат Вителлия. Он переоделся жрецом Исиды. Веспасиан трактовал это как очередной благоприятный знак от египетских богов, которые благоволили его семье и ему самому.
Именно тогда Веспасиан въехал в Рим в качестве императора. Иосиф сопровождал его, а в качестве платы за верность получил от императора гражданство. С тех пор он носил имя Иосиф Флавий (Флавий – родовое имя Веспасиана). Тациту, комментировавшему «год четырех императоров», принадлежит знаменитая фраза: раскрылась «тайна империи», то есть отныне можно было назначить императора вне границ самого Рима. Это также свидетельствует о возросшей политической роли провинций и армии.
Осада и разрушение Иерусалима (апрель – сентябрь 70 года)
В это же время Тит продолжал дело своего отца. При помощи Тиберия Юлия Александра, который очень сблизился с его семьей и хорошо знал Иудею, будучи ее прокуратором (отвечающим за финансы), сын Веспасиана сосредоточился на Иерусалиме. Численность римской армии выросла: четыре легиона и десятки тысяч солдат во вспомогательных войсках, в общей сложности – более 50 тысяч человек. С другой стороны, у иудеев было вдвое меньше людей; но, помимо численного превосходства, римляне, прежде всего, пользовались непримиримыми разногласиями среди самих иудеев. Ведь те продолжали вести гражданскую войну. В Иерусалиме существовало три фракции зелотов, которые соперничали между собой. Они были неспособны договориться друг с другом: лидерами были Елеазар бен-Шимон, Симон Бар-Гиора и Иоанн Гискальский.
Иерусалим был символом как для иудеев, так и для Рима. Все знали, что именно здесь решится исход войны. Над городским ландшафтом виднелся огромный Храм, построенный на возвышенности. Иерусалим был защищен прочными крепостными стенами, которые складывались в мощную цепь укреплений длиной 7 км. Тит, как и все римские полководцы, прекрасно владел искусством полиоркетики (ведения осады). Полководец осадил город весной 70 года. Он располагал огромными военными ресурсами, тем более что его отец, тогда уже провозглашенный императором, хотел как можно скорее закончить войну, дабы обеспечить себе политическое преимущество в Риме. Ведь нет ничего лучше для укрепления власти, чем ошеломляющая победа в самом начале правления!
С мая по июль римляне без конца нападали, чтобы прорваться сквозь прочные укрепления. Иудейское население страдало от голода и болезней. В августе римлянам удалось проникнуть за городские стены. 29‐го числа они подожгли Храм. Переговоры провалились, и Тит пошел на штурм города. Иерусалим пал в конце сентября: город разграбили и в значительной степени разрушили, а знаменитые здания, включая Храм, были стерты с лица земли. Местное население перебили. Выживших взяли в плен: 700 из них, включая лидеров восстания Симона Бар-Гиора и Иоанна Гискальского, привезли в Рим для показа на триумфальном шествии. Затем пленников сделали рабами (а вождей казнили). Подобная судьба ждала большинство римских военнопленных. В том же 70 году в провинции Иудея поменялось устройство, ее отделили от Сирии (к которой она примыкала с момента создания в 6 году).
71 год: триумф в честь победы Веспасиана и Тита над иудеями и окончание войны
После окончательной победы над Иерусалимом война была практически закончена. Тит смог отправиться в Кесарию, где организовал игры, затем – в Александрию, а оттуда поехал в Рим. Он прибыл в город в 71 году и вместе с отцом организовал грандиозный триумф, который подробно описал Иосиф Флавий. В Риме до сих пор сохранился памятник, уникальное наглядное свидетельство того масштабного события – арка Тита, построенная на форуме рядом с Колизеем. У той традиционной церемонии был одновременно военный, религиозный и политический характер. Военный – потому, что во время триумфа праздновали великую победу Рима: два полководца, которых их войска провозгласили «императорами», в триумфальных тогах шли во главе своих отрядов, демонстрируя римскому народу огромную добычу (включая богатства Иерусалимского храма, например, священный семирожковый подсвечник, который называется «менора»), конфискованное оружие и пленных. Триумф был и религиозным праздником, поскольку проходил под традиционным покровительством римских богов – в данном случае была дополнительная особенность: египетская богиня Исида тоже благоволила полководцам, – и люди шли по неизменному ритуальному маршруту через весь город. Шествие двигалось к вершине Капитолийского холма, к Капитолийскому храму, где провели большое жертвоприношение. И, наконец, это было политическое событие, поскольку Веспасиан воспользовался случаем, чтобы укрепить и узаконить свою власть, а также утвердить династические амбиции: естественно, его старший сын Тит принимал участие в шествии, учитывая его военные заслуги. Но император заставил участвовать и младшего сына, Домициана.
Рассказ о триумфе Веспасиана и Тита в честь победы над иудеями в 71 году
Еще ночью все войско выстроилось в боевом порядке под начальством своих командиров у ворот не верхнего дворца, а вблизи храма Исиды, где в ту ночь отдыхали императоры, с наступлением же утра Веспасиан и Тит появились в лавровых венках и обычном пурпуровом одеянии и направились к портику Октавии. Здесь ожидали их прибытия сенат, высшие сановники и знатнейшие всадники. Перед портиком была воздвигнута трибуна, на которой были приготовлены для триумфаторов кресла из слоновой кости. Как только они прибыли туда и опустились в эти кресла, войско подняло громовой клич и громко восхваляло их доблести. Солдаты были тоже без оружия в шелковой одежде и в лавровых венках. Приняв их приветствия, Веспасиан подал им знак замолчать. Наступила глубокая тишина, среди которой он поднялся и, покрыв почти всю голову тогой, прочел издревле установленную молитву; точно таким же образом молился Тит. После молитвы Веспасиан произнес пред собранием краткую, обращенную ко всем речь и отпустил солдат на пиршество, обыкновенно даваемое им в таких случаях самим императором. Сам же он проследовал к воротам, названным триумфальными, вследствие того, что через них всегда проходили триумфальные процессии. Здесь они подкрепились пищей, оделись в триумфальные облачения, принесли жертву богам, имевшим у этих ворот свои алтари, и открыли триумфальное шествие, которое подвигалось мимо театров для того, чтобы народ легче мог все видеть.
Невозможно описать достойным образом массу показывавшихся достопримечательностей и роскошь украшений, в которых изощрялось воображение, или великолепие всего того, что только может представить себе фантазия, как: произведений искусства, предметов роскоши и находимых в природе редкостей <…> Особенным богатством и великолепием отличалась одежда тех, которые были избраны для участия в процессии. Даже толпа пленников одета была не просто: пестрота и пышность цветов их костюмов скрашивали печальный вид этих изможденных людей <…>
Но величайшее удивление возбуждали пышные носилки, которые были так громадны, что зрители только боялись за безопасность тех, которые их носили. Многие из них имели по три, даже по четыре этажа. Великолепное убранство их одновременно восхищало и поражало; многие были обвешаны златоткаными коврами, и на всех их были установлены художественные изделия из золота и слоновой кости. Множество отдельных изображений чрезвычайно живо воспроизводило войну в главных ее моментах. Здесь изображалось, как опустошается счастливейшая страна, как истребляются целые толпы неприятельские, как одни из них бегут, а другие попадают в плен; как падают исполинские стены под ударами машин; как покоряются сильные крепости, или как взбираются на самый верх укреплений многолюднейших городов, как войско проникает через стены… умоляющие жесты безоружных, пылающие головни <…> Так изображены были все бедствия, которые война навлекла на иудеев. Художественное исполнение и величие этих изображений представляли события как бы воочию и для тех, которые не были очевидцами их… Предметы добычи носили массами; но особенное внимание обращали на себя те, которые взяты были из храма, а именно: золотой стол, весивший много талантов, и золотой светильник <…> Последним в ряду предметов добычи находился Закон иудеев. Вслед за этим множество людей носило статуи богини Победы, сделанные из слоновой кости и золота. После ехал Веспасиан, за ним Тит, а Домициан в пышном наряде ехал сбоку на достойном удивления коне.
Конечной целью триумфального шествия был храм Юпитера Капитолийского [50] <…>
Арка Тита в Риме: изображение победы над иудеями
Тит и Веспасиан больше никогда не появлялись на территории Иудеи. Император поручил закончить войну новому наместнику, Сексту Луцилию Бассу, которого назначил в 71 году. Последним центром сопротивления, где укрылись наиболее радикально настроенные иудеи, в основном сикарии во главе с Елеазаром, стала Масада – хорошо укрепленный город посреди пустыни, примерно в 50 километрах к югу от Иерусалима. Луций Флавий Сильва, которого назначили наместником в 73 году, после многомесячной осады, наконец, взял город. Но, чтобы не сдаваться римлянам, в апреле 74 года последние из выживших покончили с собой. В марте 2023 года израильские археологи обнаружили папирус с подробными данными о жалованье одного римского легионера, стоявшего в гарнизоне в Масаде. Этот исключительный документ относится как раз к тому периоду.
Точные масштабы потерь, как со стороны римлян, так и со стороны иудеев, неизвестны, хотя количество жертв, вероятно, исчислялось десятками тысяч. Тысячи иудеев обратили в рабство. К слову, они участвовали в строительстве Колизея в Риме, которое началось в 71 или 72 году. Здание торжественно открыл Тит в 80 году. Строительство Колизея в большой мере финансировалось за счет огромной добычи, которую римляне получили, захватив Иерусалим. Но Первая Иудейская война стала, прежде всего, серьезным переломом в иудейской истории. После разрушения Храма, после того, как город был разграблен, многие иудеи решили уехать: так зародилась вторая диаспора. Что касается тех, кто остался, от гражданской войны больше всего выиграли самаритяне и фарисеи. Раввины получили новую власть: так зародилась форма иудаизма, которую историки называют «талмудическим», или «раввинистическим иудаизмом». Также римляне превратили Иудею в имперскую провинцию, четко отделив ее от соседней Сирии. Там отныне постоянно стоял легион. Они также основали множество колоний, выделив земли ветеранам. Кроме того, римляне обложили всех иудеев, живущих в империи, налогом. Он назывался «иудейский фиск» (“fiscus Judaicus”). В результате конфликта римский уклад лишь сильнее укрепился.
К сожалению, у историков очень мало источников о периоде после Первой Иудейской войны. Так как уже нельзя опираться на Иосифа Флавия, у ученых есть лишь несколько отрывков из других литературных источников, например, работ греческого автора Аппиана Александрийского или христианского автора Евсевия Кесарийского. Есть также скудные археологические находки (например, остраконы – глиняные черепки – с надписями о полученных налогах). Доподлинно известно, что в конце периода правления Траяна, между 115 и 117 годами, во многих городах империи вспыхнуло множество бунтов. Сам же император тогда вел сложную военную кампанию против парфян на восточных границах Империи.
В 115 году в городах Восточного Средиземноморья, где проживала иудейская диаспора, началась череда бунтов: сначала в Александрии (Египет) и Кирене (Ливия), а в 116 году они затронули Кипр. Столкнулись две общины: иудеи и греки. Первые особенно часто стали нападать на все «языческие» храмы и устраивать побоища. Но только в 117 году бунты переросли в восстание. Тогда иудейское население, живущее в недавно завоеванных парфянских регионах, в Вавилонии (созданной Римом из провинций Месопотамии и Ассирии), взбунтовалось, не желая ни под каким предлогом жить под римским господством. Прошло всего четыре десятилетия после Первой Иудейской войны, она еще была свежа в памяти. К тому же проблемы начались и в Иудее. Возникает вопрос о связи между первыми бунтами 115 года и событиями 117 года: вероятно, повстанцы в 117‐м прекрасно знали о волнениях в других регионах, благодаря обмену информацией и путешественникам. Но в том году восстание переросло рамки простых религиозных конфликтов: речь шла о сопротивлении римским захватчикам.
Подавить восстание поручили полководцу Лузию Квиету. Этот наместник Иудеи был отличным военным, который уже успел отличиться в других кампаниях императора, в частности, в войне с даками (за заслуги его изображение поместили на знаменитую колонну Траяна в Риме). Именно по его имени и называется на французском иудейское восстание – и, следовательно, вся череда бунтов между 115 и 117 годами – «война Китоса». Возможно, это искаженное греческое произношение имени Квиет. Он повел себя чрезвычайно жестоко, соразмерно тревоге в высших эшелонах власти, ведь Рим не мог позволить восстанию разгореться, пока его господство над недавно завоеванными регионами оставалось крайне неустойчивым. На карту была поставлена безопасность восточных границ империи. Оставшихся повстанцев настигли и истребили в Лидде (Лод в современном Израиле). Трудно подвести итог этих репрессий, но, вероятно, они были очень суровыми: иудейские общины были сильно ослаблены, особенно в Александрии и на Кипре. Однако сами иудеи до конца так и не исчезли. В Александрии в последующие годы обстановка оставалась очень напряженной: греки яростно противостояли требованиям иудеев, которые просили дать им возможность получать римское гражданство.
Причины нового бунта
Об этом восстании часто забывают, в частности потому, что историкам не хватает источников. Но тем не менее оно было масштабным и вынудило Рим снова отправить войска в Иудею. Более трех лет длилась эта крупная военная операция. Это говорит о том, что раны после первой войны так и не затянулись. Политическая и социальная обстановка в Иудее, вероятно, была такой же, как и 60 лет назад: постоянные разногласия между иудеями, отчаянное ожидание мессии, открытое неповиновение римским властям.
Поводом для восстания послужило решение императора Адриана, которое он принял во время визита в Иерусалим в 130 году: он решил создать на территории города колонию, которая называлась Элия Капитолина (“Aelia Capitolina”; название пошло от храма Юпитера Капитолийского, вокруг которого ее хотели организовать). Хотя создание колоний было вполне для императора рутинным занятием, в Иерусалиме это могло привести к взрыву: иудеи отнеслись к этой идее очень негативно. Они снова, спустя 60 лет после разрушения Храма, почувствовали себя униженными. Сюда же прибавилось еще одно решение императора – запрет обрезания. Хотя эта мера не была направлена конкретно против иудеев, поскольку распространялась на всю империю и, следовательно, касалась также арабов и египтян, но именно иудеи восприняли запрет очень болезненно.
Длинная и трудная для Рима война
В 132 году знатный иудей, Шимон Бар-Кохба (или Бен Косиба на иврите) возглавил восстание в Иерусалиме, которое быстро распространилось по всей Иудее. В отличие от восстания 66–74 годов, тут источники четко указывают лидера. До сих пор о его личности многое неизвестно, хотя, видимо, многие соратники и иудеи в целом считали его мессией. Именно поэтому за ним повсюду следовали люди, и у него получилось собрать армию. Он планировал воссоздать Иудейское царство и даже отдал приказ начать монетную чеканку. Также он планировал восстановить Храм.
Римлян застигли врасплох, в бою с повстанцами они потеряли легион, много месяцев ушло на то, чтобы собраться с силами. Адриан решил принять исключительные меры, отправив на войну восемь легионов и одного из своих лучших генералов, Секста Юлия Севера, который в то время находился в Британии. Полководец применил очень жестокую стратегию, завоевывая земли и разрушая все на своем пути, чтобы запугать население и подорвать моральный дух. Археологи также нашли свидетельства того, что в пещерах, где укрывались мирные жители, римляне устраивали массовые побоища. Последний бой случился в 135 году в крепости Бейтар к юго-западу от Иерусалима, куда Бар-Кохба отступил. Он погиб во время осады со всеми соратниками.
Итогом трехлетней войны стали тяжелые потери: десятки тысяч иудеев были убиты или взяты в плен. А также Рим принял контрмеры, чтобы предотвратить дальнейшие восстания. Адриан приказал полностью сровнять с землей то, что осталось от Иерусалима, и запретил иудеям жить в колонии Элия Капитолина. Это также дало начало новой диаспоре. Парадоксально, но Иерусалим стал единственным городом в Римской империи, где иудеям было запрещено жить.
После 135 года – время талмудического иудаизма
В долгосрочной перспективе провал последнего восстания подтвердил то, что началось уже после 74 года: растет значение раввинов. На самом деле именно вокруг них иудаизм стал постепенно восстанавливаться. Религия в конце длинного цикла репрессий была сильно ослаблена. Центром был уже не Иерусалим, а Галилея, которая к тому же держалась в стороне от восстания Бар-Кохбы. Раввины превратились в новую элиту, «сотрудничающую» с Римом, проявляя в политике умеренность и, прежде всего, реализм. А на уровне доктрины они безапелляционно осуждали мессианские и эсхатологические идеи, которые на протяжении десятилетий давали иудеям столько ложных надежд и провоцировали волнения. Таким образом раввины старались успокоить напряжение в отношениях с Римом: отныне иудеям нужно было смириться с существующим положением вещей и перестать жить, отчаянно ожидая прихода мессии. Раввины также помогли иудаизму сфокусироваться на фундаментальных текстах (Торе) и записать устную традицию.
Все эти события на протяжении II и III веков вели к обострению разногласий с христианами: в то время как иудаизм проходил процесс переориентации на священные тексты и, таким образом, нормализации, христианство, которое до сих пор не оформилось окончательно, на взгляд иудеев выглядело все более странной и неподходящей им религией. Таким образом, иудаизм и христианство, несмотря на общие корни, развивались, отталкиваясь друг от друга, и в итоге стали независимыми религиями, которые пошли разными путями.