Обратная сторона pax romana
Риму, несомненно, удалось заставить подавляющее большинство провинций принять его политическую и административную систему и образ жизни. Жители чувствовали себя полноценными римлянами и не желали бросать вызов установленному порядку. Рим раздавал гражданство и соблазнял образом жизни, у него была огромная способность к культурной интеграции. Побежденные превращались в жителей римской провинции. Имперская пропаганда в I и II веках не переставала восхвалять pax romana.
Однако на территории провинций регулярно начинались волнения, которые, в некоторых случаях, перерастали в полномасштабные восстания против Рима. Как правило, люди восставали во время завоевания или вскоре после него. Символом непокорности стали несколько великих личностей, например, Верцингеторикс в Галлии, Арминий в Германии и Боудикка в Британии. Конечно, восстания были спорадическими и очень неравномерно распределялись как во времени, так и в пространстве – затронув, судя по всему, лишь несколько регионов, – но они были вполне серьезными. Эти события показывали, что местное население так до конца и не смирилось с господством Рима.
Нехватка и неточность источников
Однако при изучении восстаний историки сталкиваются с тремя крупными проблемами: редкими, неточными и предвзятыми источниками. Редкость стоит на первом месте, поскольку люди в Античности не обращали никакого внимания на то, что часто считали малоинтересными побочными явлениями их политики. Особенно когда восставали недавно завоеванные народы: считалось, что они еще очень мало романизировались и были практически «варварами». Подробно описывали только крупные восстания, серьезно угрожавшие господству Рима, такие как восстание Боудикки, о котором в деталях рассказал Тацит, или иудейское восстание, которому Иосиф Флавий посвятил целую книгу. Поэтому можно с уверенностью сказать, что сегодня почти нет информации о бесчисленных «малых» восстаниях. На втором месте стоит проблема неточности, потому что античные авторы использовали разномастные термины, которые не отражают всех нюансов. Тацит, например, чередует разные слова или выражения для описания восстания Боудикки: мятеж (rebellio), бунт (rebellatio), война (bellum), восстание (motus), заговор (coniuratio), отколовшаяся провинция (defectio provinciae), поднявшаяся провинция (provincia erecta)… И на третьем месте стоит проблема односторонней подачи, потому что источники дают точку зрения победителя, но никогда – побежденного.
Начиная с 1960‐х и 1970‐х годов историки много работали над этими вопросами, подвергая сомнению понятие “pax romana”, а некоторые – саму концепцию романизации, которую также считали слишком идиллической. Их целью было «деконструировать» официальный римский дискурс, взгляд победителя. Историк Марсель Бенабу тоже относился к последователям этого весьма критического подхода и превратил «сопротивление» Риму в целую концепцию. Он опирался на пример Африки, спровоцировав оживленную историографическую дискуссию, которая сегодня уже неактуальна. В своей книге 1976 года (La résistance africaine à la romanisation) он говорил, что хочет написать «деколонизированную историю». Такой подход отражает влияние на интеллектуалов того времени движения за деколонизацию и солидарность со странами третьего мира, а также популярность марксизма. Ивон Тебер ответил Бенабу в своей статье, опубликованной в журнале «Анналы» в 1978 году. Он продемонстрировал ошибки в интерпретации у своего коллеги. Поэтому понятие «сопротивление» следует использовать с большой осторожностью и, в любом случае, только в отношении масштабных восстаний, которые действительно вписываются в эту логику.
Религиозное самосознание как оружие для восстания против Рима
Между крупными бунтами, яростно и радикально отвергавшими господство Рима, была общая черта: чтобы объединить вокруг себя восставшие народы, вожди опирались на свои традиции и богов, противопоставляя их римским. Разумеется, это произошло и во время Иудейских войн в период с I века до н. э. по II век н. э. (см. главу 10). Но похожая ситуация сложилась и во время восстаний, например, восстания Верцингеторикса против Юлия Цезаря в Галлии в 50‐х годах до н. э., или Боудикки в Британии столетие спустя. Если Верцингеторикс восстал во время завоевания, то Боудикка – после официального завершения завоевания, 20 лет спустя, несмотря на уже сложившийся римский порядок. В каждом восстании объединились десятки народов. Чтобы мотивировать войска и выработать общую стратегию, вожди повстанцев клялись, что боги оставили римлян, зато местные боги предков даруют им победу. В Британии повстанцы разрушали римские гражданские и религиозные символы, особенно храмы. В Египте, который стал римской провинцией в 30 году до н. э., в течение I и II веков н. э. произошло много восстаний. Во время восстания 172–173 годов греки в Александрии публично взмолились Серапису с просьбой изгнать римлян из Египта.
Но необходимо отметить, что большинство восстаний провалилось, что объясняется как тем, что Рим превосходил восставших людьми и ресурсами, так и разобщенностью повстанцев: внутренние разногласия в конечном итоге всегда брали верх, несмотря на общую культуру или самосознание. Римляне, похоже, очень хорошо умели использовать слабости врагов, как это сделал Цезарь с галлами. Эти провалы восставших показывают, что политическая и территориальная организация империи была в целом успешной: Риму удалось заставить подавляющее большинство провинций подчиниться его политической и административной системе и образу жизни. Местные чувствовали себя полностью римлянами и совершенно не желали менять установленный порядок.
Африка. Сложные отношения Рима с племенами
На протяжении всего римского господства в Северной Африке отношения с бесчисленными племенами, которых называли “gentes”, оставались чрезвычайно сложными. Это были кочевые народы, чьи традиционные территории лежали по обе стороны лимеса в границах Сахары. Их представления о территории и границах явно не совпадали с представлениями римлян. Границы нарушали, например, мусуламы и мавры, которые переплыли Гибралтар, чтобы разграбить Бетику в 171 и 174 годах, и бакаты, особенно во II веке. Но вместо силы римляне полагались на дипломатию, прекрасно понимая, как трудно контролировать кочевое население на огромных территориях. Тем более что племена знали эти земли гораздо лучше римлян, ведь были коренными жителями.
«Алтарь Мира», поставленный в период правления Марка Аврелия (“Année épigraphique”, 1953, 78)
Начиная с 140‐х годов, во времена правления Антонина Пия, римляне подписали ряд мирных договоров с бакатами, начав вести политику компромиссов. О существовании этих договоров известно благодаря «алтарям мира» из Волюбилиса. Это город (в Тингитанской Мавритании), где римские власти регулярно встречались с представителями бакатов. Мирные договоры выгравированы на алтарях, посвященных богине Пакс, что доказывает, что римляне придавали им большое значение.
Рим завоевал Юго-Восточную Галлию между 125 и 118 годами до н. э. В 70‐х годах до н. э. она стала провинцией (Трансальпийская Галлия; не путать с Цизальпинской Галлией в Северной Италии), со столицей в Нарбонне. Все области на севере, с другой стороны, все еще оставались независимыми: они входили в территории, которые римляне называли «Кельтской» или «Косматой» Галлией. Там жило девять или десять миллионов человек, представители около 60 народов, которые иногда враждовали. Но у них были общие ценности. При этом существовал не единый галльский народ, а множество «галльских» народов; нужно учитывать, что сам термин – греко-римское изобретение. Потому что на деле «галлами» были кельты, обитавшие на обширной территории от Пиренейского полуострова до Центральной Европы. Они отличались от стереотипного образа архаичных, отсталых народов. Эти народы также были «цивилизованными» в том смысле, в каком это понимали римляне. Косматая Галлия была действительно открытой, динамичной и процветающей территорией, состоящей из деревень и городов (оппид). Там были хорошо развиты политические, социальные и религиозные структуры (см. первую часть этой главы). Римское завоевание произошло относительно быстро (менее чем за десять лет). Оно было обусловлено комплексом причин, связанных как с внутренней ситуацией в Галлии, так и с политической ситуацией в Риме, и послужило трамплином для Гая Юлия Цезаря (100–44 годы до н. э.), который укрепил свои позиции в борьбе со своим главным соперником Помпеем. Он возвысился до статуса императора, то есть полководца-победителя, благодаря решающей победе над Верцингеториксом в 52 году до н. э.
Римский мир в 58 году до н. э.
Благоприятная для военной интервенции ситуация
В середине I века до н. э. Цезарь начал военную кампанию только потому, что для этого сложились подходящие условия как в Риме и Италии, так и в Галлии. Первым благоприятным фактором была политика. В Риме основной фигурой, несомненно, был Помпей, одержавший множество побед на Востоке. Начав политическую карьеру в 69 году до н. э., Цезарь быстро поднялся по карьерной лестнице и стал великим понтификом (в 63 году до н. э.), а затем претором (в 62 году до н. э.) и превратился в серьезного соперника для Помпея. Тот знал об этом и поначалу постарался сделать из него союзника: в 60 году до н. э. Помпей, Цезарь и Красс заключили соглашение – «триумвират». В том же году Цезаря назначили наместником в Дальней Испании, а в 59 году до н. э. он стал консулом. Тогда он постарался добыть то, чего у него пока не было: военную славу. Для этого Цезарь попросил сенат предоставить ему пятилетний проконсульский империй и дать в командование четыре легиона, а также назначить правителем над Цизальпинской и Трансальпийской Галлией. Тогда он начал большую военную кампанию на Западе с целью покорения «Косматой Галлии». Цезарь рассчитывал стать великим завоевателем и популярной фигурой, поскольку в римском коллективном сознании галлы все еще оставались грозным врагом.
Еще одним благоприятным фактором была геополитическая ситуация в Галлии. Политическая обстановка там действительно постоянно была напряженной: галльские народы враждовали, и ситуация усугублялась. Этим Цезарь и собирался в полной мере воспользоваться. Некоторые народы были старыми союзниками Рима, например, эдуи и секваны, в то время как другие относились к римлянам нейтрально или даже были настроены откровенно враждебно. Поводом для войны послужила следующая ситуация: в 58 году до н. э. эдуи попросили Рим о военном вмешательстве, поскольку им угрожали гельветы. Этот народ жил на территории современной Швейцарии, но стал двигаться к Атлантике по эдуйским территориям, разоряя их. Рим тогда испугался, как бы уход гельветов не подтолкнул германцев к продвижению на юг, а также союза трансальпийских народов с гельветами.
Наконец, была и экономическая причина, хотя и не основная. Галлия по праву считалась очень богатой и плодородной территорией. Галльская цивилизация действительно процветала и издавна торговала со всеми народами, включая римлян.
Три этапа «Галльской войны»
Этот термин ввел Цезарь, поскольку именно он автор основного литературного источника по этой теме. «Записки о Галльской войне» (“Commentarii de bello Gallico”) состоят из восьми книг. События изложены по очень простому хронологическому плану от 58 до 51 года до н. э. Книги базируются на регулярных отчетах, которые Цезарь посылал в сенат, чтобы сообщать о ходе боевых действий (обычная процедура для римского полководца). Поэтому этот литературный источник, в котором представлена только точка зрения победителя, стоит дополнить источниками археологическими. Первые раскопки провели в середине XIX века по инициативе Наполеона III, который был очарован фигурами Цезаря и Верцингеторикса. В 1860‐х годах были найдены и раскопаны важные населенные пункты: Герговия (в Центральном массиве, недалеко от Клермон-Феррана), Бибракта (на Мон-Бевре, в Морване) и Алезия (на Мон-Оксуа, также в Бургундии). В XX веке число археологических открытий все возрастало. Их число особенно увеличилось начиная с 1970‐х годов, благодаря крупным научно-техническим достижениям, например, появлению аэрофотосъемки и развитию так называемой «превентивной» археологии (в связи с началом работ по прокладыванию путей для скоростных поездов TGV в 1980‐х годах). Было найдено множество археологических источников, включая монеты, украшения, оружие, амфоры и различные предметы быта, которые помогли историкам лучше понять письменные источники и реабилитировать образ галлов.
Первый этап конфликта длился с 58 по 53 год до н. э.: это был период римских побед, благодаря которым завоевание продвигалось быстро. Покорив гельветов и вынудив германцев с вождем Ариовистом вернуться на другой берег Рейна (58 год до н. э.), Цезарь решил перезимовать в Галлии со своими войсками. В течение следующих пяти лет Цезарь наращивал число военных операций, чтобы покорить регионы на периферии. Весь 57 год до н. э. он воевал с белгами. Цезарь заручился поддержкой ремов и завоевал белловаков, адуатуков и нервиев. В это же время одному из его соратников (Публию Крассу) удалось разгромить армориканцев; их восстание было подавлено в 56 году до н. э. Римляне также направили свои усилия на борьбу с треверами и венетами. В 55 и 54 годах до н. э. Цезарь отправился в два похода к границам римского мира: сначала через Рейн против германцев, а затем против бретонцев (переплыв Ла-Манш). Однако обе попытки провалились.
52 год до н. э. стал решающим этапом в окончательной победе Рима, но заранее предугадать ее было невозможно. Массовое убийство римских торговцев в Ценабуме (совр. Орлеан) стало началом галльского восстания. Верцингеторикс – молодой человек, родившийся, вероятно, около 80 года до н. э., вождь арвернов, могущественного народа, живущего посреди Центрального массива, сумел организовать массовое восстание против Рима и даже привлечь на свою сторону племена, которые были союзниками римлян (например, эдуев). Он вдохновлял войска, опираясь на кельтское самосознание, противопоставляя его римскому. Верцингеторикс был по-настоящему наделен политическим и военным умом, он побеждал в сложных боях, чем удивлял даже самого Цезаря. Объявив почти всеобщую мобилизацию, он собрал армию из 150 000 человек и отбил у Цезаря Герговию: весть о первой крупной галльской победе быстро распространилась. У Цезаря не было достаточно военных ресурсов для победы над Верцингеториксом, но тем не менее у него была сеть шпионов и агентов, которые, действуя исподтишка, подкупали местных. Он также воспользовался стратегической ошибкой Верцингеторикса: в середине августа 52 года до н. э. галльский вождь заперся в оппидуме в Алезии, рассчитывая получить подкрепление. Но его не было – многие народы предали его, в частности эдуи, – да и у Цезаря в руках были солидные ресурсы для ведения осады. Верцингеторикс вынужден был сдаться. Пленного вождя привезли в Рим, провезли по городу во время триумфа Цезаря в 46 году до н. э., а вскоре после этого задушили.
В 51 и 50 годах до н. э. наступил заключительный этап римского завоевания. Соратники Цезаря безжалостно разбили остатки галльского сопротивления, особенно карнутов, битуригов и эбуронов.
Каков итог?
С политической точки зрения Цезарь победил. Он вернулся в Рим, покрытый воинской славой: настоящий император, способный потягаться с Помпеем, своим старым соперником. Более того, теперь у него была армия, полностью преданная своему лидеру, а также множество сподвижников среди галльской аристократии. Завоевание ускорилось, из-за чего прямой конфликт с Помпеем был неизбежен. В 49 году до н. э. Цезарь покорил Массалию (совр. Марсель), которая до того была на стороне Помпея. Появилось мнение, имеющее под собой географическую основу, что Рейн – это «естественная» граница Галлии, за которой лежала Германия. По словам историка Кристиана Гудино, «Галлию придумал именно Цезарь»; Цезарь действительно хотел оправдать завоевание апостериори и свести к минимуму ущерб от поражения при покорении германцев. В модерной и современной истории Франции территориальное разделение по Рейну стало аргументом в пользу теории «естественных границ», которой неоднократно пользовались, чтобы узаконить естественное право Франции на аннексию всех территорий на левом берегу Рейна (Бельгии, Люксембурга и Нидерландов во время Французской революции). С экономической точки зрения Цезарь и его командиры значительно обогатились за счет грабежей. Солдаты получали свою добычу, так как Цезарь распределял между ними часть награбленного, а также давал им многочисленные земельные наделы на завоеванных территориях (создавая колонии).
Наконец, человеческие потери были огромными: погибло от 600 000 до 1 000 000 галлов, а десятки тысяч пленников (включая женщин и детей) взяли в рабство и увезли в Италию. «Косматую Галлию» изначально присоединили к Трансальпийской, но управляли ею по-своему. Окончательно она стала провинцией при Августе, когда в 16–13 годах до н. э. создали «три Галлии» (Лугдунскую, Аквитанию и Белгику).
Восстание Боудикки известно в основном по двум источникам (Тацит и Дион Кассий). Это было одно из самых серьезных восстаний, с которыми римской власти пришлось столкнуться. Оно длилось много месяцев, в 60–61 годах, и взбунтовалась тогда почти вся провинция Британия (современная Великобритания), которую император Клавдий завоевал совсем недавно (в 43 году). Местные народы восстали против Рима, чью власть никогда полностью не принимали. У восстания, во главе которого стояла женщина – Боудикка (или Боадицея), – было много причин. Поводом послужила аннексия Римом территорий иценов после смерти их царя Прасутага в 59 году. До того у царства был статус клиентского, и с ним обращались хорошо. Но римляне потребовали вернуть суммы, которые одолжил иценам Клавдий, когда бриттам пришлось нести большие расходы из-за императорского культа. Например, Сенека, приближенный Нерона, потребовал 40 миллионов сестерциев… На протесты царицы Боудикки, вдовы Прасутага, прокуратор Кат Дециний, распоряжавшийся финансами, ответил очень жестоко: имущество иценских аристократов было конфисковано, Боудикку избили плетьми, а двух ее дочерей изнасиловали. Римляне суровой рукой навязали свое господство, изгнав жителей, разрушив места поклонения традиционных культов, а в своей новой столице Камулодуне (Колчестере) построили огромный храм императорского культа. По словам Тацита, бритты считали этот храм «оплотом вечного господства». Римляне жестоко репрессировали друидов – важные фигуры у кельтов, – желая уничтожить их политическое и религиозное влияние.
Восстание вспыхнуло мгновенно. Боудикка без труда подняла против римлян большинство бретонских народов, включая могущественных триновантов. Своими пламенными речами, призывающими к вооруженной борьбе, упором на бретонские традиции и харизмой она взывала к кельтскому самосознанию. А оно было еще вполне живым: люди соблюдали местные традиции, чтили богов, совершали обряды. Однако в основном восстание ограничилось юго-восточной частью острова, и могущественное царство Тогидубна, союзника Рима, не поддержало восставших. Боудикка собрала армию в 120 000 человек. Она двинулась на столицу, Камулодун (Колчестер) – римскую колонию, где жило много ветеранов. Город был плохо защищен и олицетворял для восставших ненавистное римское господство. Камулодун разрушили, а население истребили, вплоть до выживших, укрывшихся в храме императорского культа. Сам храм впоследствии уничтожили, поскольку в глазах повстанцев он символизировал римский порядок. Правитель провинции, Гай Светоний Паулин, бежал в Галлию, а вскоре за ним сбежал и прокуратор. Боудикка продолжила восстание, разрушив еще два крупных римских города – Лондиниум (Лондон) и Веруламий (Сент-Олбанс). Всего было убито от 70 (по словам Тацита) до 80 (по словам Диона Кассия) тысяч римлян и римских союзников.
Британия во время восстания Боудикки
Гай Светоний Паулин вернулся в Британию с подкреплением и, возглавив армию в 10 тысяч человек, начал стратегический отход на север острова. Чтобы компенсировать нехватку людей, он использовал в своих интересах особенности ландшафта и сумел навязать масштабное генеральное сражение – в этой сфере римляне преуспели. Решающая битва произошла в конце 60‐го или начале 61‐го года, где‐то между Мансеттером и Таустером. Бриттов разбили (20 тысяч погибших). Боудикка покончила жизнь самоубийством, отравившись. В последующие месяцы римляне вели беспощадные репрессии: росло число массовых казней; они разрушали культовые сооружения и отбирали земли. Но при этом они хотели вернуть доверие бриттов, поэтому сменили наместника и прокуратора.