В начале II века, во времена правления императора Траяна (98–117), Римская империя достигла своего территориального максимума, простираясь от Британии до Армении через Германию и придунайские области (Дакию). Возможно, более 60 миллионов человек жили под властью Рима, который занимал территорию более 5 миллионов км². Империалистический процесс завоеваний, начатый пятью веками ранее, казалось, подошел к концу. У всех завоеванных территорий были свои традиции и религиозные верования: от Британии и германских земль через Галлию до центра Пиренейского полуострова распространилась кельтская религия с ее бесчисленными ответвлениями; а греческая религия превалировала в большой части восточного мира (Греции, Египте, Малой Азии, на Среднем Востоке) и в некоторых западных регионах, где ранее были основаны греческие колонии (на Сицилии, в Южной Галлии, на побережье Испании); пуническая религия превалировала на территориях, которые находились под властью Карфагена; а иудейская – в Иудее и на территориях, где селилась еврейская диаспора. Но даже внутри каждой из этих крупных культурных областей царило разнообразие: кельты, например, объединяли сотни очень разнородных народов, настолько отличных друг от друга, что стоило бы говорить о «кельтских религиях» во множественном числе. И у иудеев на фоне политического соперничества также появлялись различные религиозные течения.
Кроме того, нужно понимать, что даже на одной территории, если рассматривать длительный период времени, различные религиозные течения часто сменяли друг друга, что приводило к развитию синкретизма и гибридизации. Так, например, произошло в Северной Африке, где долгое время существовали ливийские и пунические традиции, в том числе во времена римского господства, при котором они никуда не пропали. Также стоит помнить о бесчисленных местных культах, которые практиковали либо отдельный народ, либо община (гражданская или нет). Их след порой теряется. Но все это наглядно показывает, что по всему римскому миру существовали тысячи религиозных традиций.
Римляне регулярно контактировали с большим количеством иноземных культов. О многих им было известно еще до завоевания какого‐либо народа. Как и другие народы, римляне путешествовали и обменивались товарами, ведя торговлю, но в некоторых случаях они ехали куда‐то, чтобы посетить известное место поклонения. Греческие святилища оракулов продолжали сильно интересовать людей даже во времена римского господства: паломники приезжали издалека, чтобы задать вопрос Аполлону в Дельфах или Зевсу в Олимпии.
Уже в VIII веке до н. э. в средиземноморском мире происходила активная торговля, культурный обмен, налаживались тесные связи. В результате римских завоеваний, начиная с III века до н. э., все эти контакты интенсифицировались. Хотя римское государство, как обычно, вело себя прагматично и почти не вмешивалось в жизнь побежденных народов, оно постепенно создало условия для по-настоящему активной торговли, которая приобрела огромный масштаб: она охватила весь римский мир, центром которого было Средиземноморье. Ее развитию способствовали различные меры, которые предпринимались независимо друг от друга: Рим уплотнил дорожную сеть (в общей сложности протяженностью в 100 000 км), осваивал имперские владения, улучшал снабжение города и развивал портовую инфраструктуру (например, построил порт в Остии).
Для частных лиц свобода передвижения была почти не ограничена, это также помогало развивать активную торговлю. Положительно влияла и тенденция к установлению единого законодательства. Оно стало необходимым, когда римское гражданство распространилось на большое число общин и отдельных людей. Законы постоянно улучшались и обогащались. Кроме того, крупные исследовательские экспедиции, особенно во времена правления Августа, помогли лучше изучить самые дальние уголки римского мира. Римляне открыли для себя малоизвестные регионы (долину Нила, Красное море, Месопотамию), что затем способствовало установлению торговых отношений. Влившись в торговые сети, появившиеся задолго до основания города (торговлю между собой вели финикийцы, греки, пунийцы и т. д.), Рим распространил их по территории всей империи и сделал торговлю еще более активной. Однако тенденция к объединению Средиземноморья вокруг Рима привела не к унификации или «глобализации», как если бы в мире образовался обширный единый рынок. Скорее результатом стала конкуренция нескольких местных рынков. Существование каждого из них обуславливала своя логика, но все они были связаны друг с другом: средиземноморские провинции от Бетики до Сардинии, лимесы в районе Рейна и Дуная, Британия и Северная Галлия, Египет и восточные окраины империи…
Римляне также развивали отношения со странами за пределами империи. Они путешествовали в отдаленные уголки Азии (Аравию, Индию и Китай): маршруты, описанные Плинием Старшим в его «Естественной истории», проходили через Сирию или Красное море и Египет. Римляне покупали редкие и дорогие товары (специи, духи, драгоценные камни, жемчуг, ткани), чтобы угодить взыскательным вкусам италийской аристократии. Особенно выделяется Пальмира, которая была крупным торговым городом. Там существовали свои религиозные традиции, которые привлекали римлян. Они также ездили в германские земли по янтарному пути, соединявшему Аквилею в Италии с Балтийским морем, откуда ввозили драгоценный янтарь; римляне покупали его, а затем сами обрабатывали. Этот торговый путь появился еще в бронзовом веке и был одним из самых популярных в римском мире, что надолго обеспечило римлянам контакты с кельтским миром.
Пальмира (Сирия). Отдаленный торговый центр и восточные боги
Пальмира была оазисом, расположенным в самом центре Сирийской пустыни, в 200 километрах к северо-западу от Дамаска, в приграничной зоне. Постепенно интегрируясь в Римскую империю – начиная с I века до н. э., когда империя Селевкидов стала клиентским царством, и далее в процессе превращения Сирии в провинцию (при правлении Тиберия в 19 году) – Пальмира стала контролировать караванную торговлю, которую традиционно вели кочевники. До того она находилась под контролем Петры (на территории современной Иордании). Такая торговля давала Риму доступ к далеким территориям Центральной Азии.
В действительности караванный путь пересекал степь вдоль реки Евфрат вплоть до Вавилона. Оттуда караваны доходили до царства Мезена (также известного как Харакена), расположенного в устье Тигра и Евфрата, на границе могущественной Парфянской империи. Некоторые торговцы продолжали путь по морю, пересекая Персидский залив, чтобы достичь Индии или даже Китая. Караваны часто объединялись в группы в целях безопасности и для упрощения логистики. Они позволяли пальмирским купцам привозить в Пальмиру множество предметов роскоши (драгоценные камни, шелка, парфюмерию, специи, кашемир из Афганистана и т. д.), которые потом перекупали купцы из римского мира.
В Пальмире римляне познакомились с оригинальным культом, который привлек их внимание, – культом Бэла (или Баала), городского бога-покровителя. Бэл – очень древний бог, восходящий к финикийской эпохе. Его упоминают в библейских текстах, он встречался в Карфагене (который был финикийской колонией, основанной в IX веке до н. э.). В 32 году ему построили огромный храм в эллинистическом стиле, который, к сожалению, был разрушен террористами «Исламского государства» в 2015 году. Среди других богов, которым поклонялись в Пальмире, были Набу, Малакбел, Аглибол и Иархибол.
Столкнувшись с необычайным разнообразием религий, Рим проявил терпимость, что неудивительно, учитывая открытый религиозный менталитет его жителей. Но Рим также был прагматичным и приспосабливался к местным условиям, что ему прекрасно удавалось. Римская империя никогда не была однородной ни географически – хотя центром, разумеется, было Средиземноморье, но она простиралась и далеко на север, до Британии и германских границ, – ни этнически, ни культурно. Народы, завоеванные Римом на протяжении веков, относились к совершенно разным этнокультурным ареалам. И все же римский мир просуществовал много столетий, а редкие крупные восстания так и не увенчались успехом. Риму удалось построить империю, основанную на устойчивой модели интеграции и ассимиляции побежденных народов. При этом интеграция происходила не только с точки зрения правового статуса (гражданство, которое давали побежденным; этот процесс завершился эдиктом Каракаллы в 212 году), но и с точки зрения культуры, религии и экономического обмена. Постепенно все больше и больше людей начинали чувствовать себя римлянами – иными словами, перенимать римское самосознание; а некоторые даже становились римскими гражданами – и разделять образ жизни, модель которого находилась в Риме. Считалось, что только такая жизнь воплощает собой цивилизацию (в противопоставление варварству) и способствует процветанию.
Кроме того, этот процесс не был односторонним (влияние Рима на провинции), поскольку на саму римскую религию влияли культура и религия других стран. Римляне спокойно принимали чужеземных богов в свой пантеон, официально «усыновляя» их, когда считали такой поступок полезным для города. Они регулярно принимали греческих богов, например, Диониса в 496 году до н. э., Эскулапа в 293 году до н. э. и Кибелу в конце Второй Пунической войны (см. главы 6 и 9). В период Империи некоторые императоры поклонялись культам, пришедшим извне. Коммод (180–192) открыто восхищался Геркулесом [1] и приказывал изображать себя в его образе: именно таким сделан его бюст, датированный 191 или 192 годом, который хранится в Капитолийском музее в Риме. Император одет как Геркулес и держит его атрибуты: львиная шкура (немейского льва) покрывает голову, в руках булава и золотые яблоки Гесперид (так звали нимф, то есть низших богинь природы; они жили в сказочном саду, где росла яблоня, дающая золотые яблоки). В период его правления среди аристократов стало модным изображать себя в образе Геркулеса. Вероятно, именно к этому периоду относится статуя пожилого аристократа в образе Геркулеса, найденная в Риме в январе 2023 года. В начале III века династия Северов, основанная Септимием Севером (годы правления: 193–211) и ставшая первой императорской династией, происходящей из провинции (император родился в Лептис-Магне, в Африке), также увлекалась восточными веяниями. По приказу Септимия Севера в Риме построили огромный храм в честь Геркулеса и Либера – персонажей, чьи корни восходят к финикийским божествам города Лептис-Магна. Император Секст Варрий Авит Бассиан (правивший в 218–222 годах), родившийся в Сирии и получивший прозвище Гелиогабал, тоже ввел новый культ. Он развил культ сирийского бога Элагабала и посвятил ему храм в центре Рима, который ранее был храмом Юпитера. Однако это решение было крайне непопулярным, римляне посчитали это святотатством. Как только императора убили в 222 году, бога Элагабала официально изгнали из Рима, а Юпитеру вернули храм. Все эти религиозные решения также имели политический смысл для императоров: они стремились подчеркнуть человеческие качества и добродетели, которые ассоциировались с почитаемыми ими богами. Например, силу и воинскую доблесть.
Император Коммод в образе Геркулеса (191–192)