На этом фоне аристократия Рима оказалась расколота, тем более что Вторая Пуническая война оставила в памяти глубокие шрамы.
Вторая Пуническая война: решающий момент
Вторая Пуническая война 218–201 годов до н. э., несомненно, стала переломным моментом (см. главу 5). Римляне терпели поражения и подвергались серьезной угрозе на своей же территории, и потому были убеждены, что боги их покинули. На это последовала бурная религиозная реакция, когда римляне стали еще активнее обращаться к mos maiorum, дабы восстановить pax deorum, который, по их мнению, был серьезно нарушен. Власти указывали на чрезмерное влияние иноземных культов, особенно греческих, а также ситуации, когда люди отступали от благочестия. Это все могло отвернуть богов от Рима. Конечно, это не помешало римлянам принять культ восточного божества Кибелы, в 205–204 годах до н. э., но произошло это лишь потому, что так рекомендовали сделать Сивиллины книги.
Римляне также сильно пострадали от непосредственных последствий конфликта, прежде всего в материальном плане, поскольку, в отличие от Первой Пунической войны, на этот раз основным театром военных действий была Италия. Потери были значительными – вероятно, 200 000 италийцев, включая 50 000 римских граждан. Это вызвало длительный демографический спад, сравнимый с феноменом «пустых классов» во Франции после Первой мировой войны. На большей части Апеннинского полуострова также было уничтожено сельское хозяйство, тем более что многие земли оказались заброшены из-за большого срока военной службы (мобилизованные земледельцы не могли обрабатывать свою землю).
Резкое ухудшение отношений Рима с италийскими союзниками
Но была проблема куда серьезнее: война ощутимо испортила отношения между Римом и другими италийскими народами, которые теоретически считались «союзниками» и «друзьями» Рима. Их преданность пошатнулась, ведь многие решили примкнуть к Ганнибалу, увидев в нем освободителя от невыносимого римского гнета. Надо сказать, что во время войны Рим постоянно требовал от этих народов все больше людей и денег, истощая ресурсы и провоцируя огромное недовольство, тем более что они не получали практически никакой компенсации. Но в глазах римлян ничто не могло оправдать вероломство: италийские народы присоединились к врагу, когда Риму угрожала серьезная опасность. И тем более не было оправдания клятвопреступлению, когда эти народы отказывались от договора с Римом (“foedus”), одобренного богами. А мы уже видели, насколько высоко римляне ценили “fides” («верность»)… По отношению к городам-перебежчикам Рим повел себя сурово и даже свирепо: проводили массовые казни, людей уводили в рабство, а также отбирали земли.
В последующие десятилетия отношения не просто не улучшились, а, наоборот, стали еще хуже: когда союзники требовали предоставить им римское гражданство, Рим постоянно отказывал, поскольку не был в этом заинтересован. Ему действительно была жизненно необходима большая армия, в которую набирали столько новобранцев, сколько заблагорассудится, чтобы вести многочисленные, долгие войны на дальних рубежах. Все это британский историк Арнольд Тойнби назвал «наследием Ганнибала» [2] – своего рода посмертным отмщением карфагенян заклятому врагу, которое будет длиться еще несколько поколений.
Ситуация усугубилась из-за череды дурных предзнаменований в 189–187 годах до н. э.: наводнений в Тибре, землетрясений и эпидемий. На фоне религиозных волнений, сомнений, трудностей и напряжения в Риме начался расцвет религиозного консерватизма. Как никогда ранее, нужно было отслеживать неподобающее поведение, пресекать «суеверия», чтобы восстановить самое важное – mos maiorum. Нетипично суровое подавление властями культа Вакха в 186 году до н. э. иллюстрирует этот процесс.
Среди аристократов существовало весьма консервативное течение, которое появилось во время Второй Пунической войны. Оно все враждебнее относилось к греческому и восточному влиянию на традиционную религию. Пожилой сенатор Катон Старший (234–149 годы до н. э.) возглавил консервативную реакцию во II веке до н. э., осуждая «разврат» и показную роскошь, в которой погрязли некоторые сенаторы, забыв о своих религиозных обязанностях. В частности, занимая престижный пост цензора в 184 году до н. э., Катон смело исключал из рядов сената тех, кого считал недостойными там заседать. На протяжении всей карьеры он поддерживал так называемые «ограничивающие» законы, запрещавшие чрезмерную роскошь, и регулярно добивался изгнания из Рима греческих интеллектуалов и философов. Реакция достигла пика во время подавления культа Вакха по всей Италии в 186 году до н. э. А также, в совершенно другом контексте, она проявилась, когда римские войска разрушили Коринф в 146 году до н. э. Город уничтожили в том же году, что и Карфаген, что довольно символично…
Сильное консервативное течение сохранилось и в дальнейшем. Его олицетворением был сам император Август. Политика религиозной реставрации, неотступная от принципа соблюдения mos maiorum, прекрасно отражает личность императора (см. главу 8).