Постоянное присутствие смерти в жизни

Со смертью римляне были, безусловно, знакомы куда лучше, нежели мы сегодня. И не без причин: средняя продолжительность жизни составляла около 35 лет, младенческая и детская смертность были очень высоки, медицина не могла справиться даже с самыми банальными заболеваниями, а еще без конца случались войны, повторялись эпидемии, а также в рамках социальных отношений совершалось насилие. Таким образом, пережить тридцатилетний рубеж – удел меньшинства в римском мире; а уж достичь возраста 60 и старше – и вовсе подвиг. Поэтому в текстах и надписях прославляли редкие случаи исключительного долголетия.

Как и греки, римляне верили в существование подземного мира. Это было царство мертвых, которым правил Аид (Плутон) и его жена Персефона, а охранял его Цербер – чудовищный трехглавый пес. От мира живых его отделяла великая река Стикс, которая, согласно легенде, делала неуязвимым того, кто в нее погружался. Так произошло с Ахиллом, героем Троянской войны, которого мать Фетида окунула в воды Стикса при рождении. Он стал неуязвимым почти весь, за исключением пяты. Мертвые, точнее, их души, переправлялись через реку в лодке Харона за символическую плату в обол. В подземном мире жили и другие божества, такие как Гипнос (бог сна) или Танат (бог смерти). Римляне верили, что во время сна душа человека отправляется в особое место в подземном мире, Эреб, где все покрыто черным туманом – мраком. У греков Эреб также был божеством, рожденным от Хаоса, живущим в подземном мире. Но также этим словом называли место, куда прибывали все мертвые, которые, в отличие от спящих, никогда не возвращались в мир живых.

Мертвые, ставшие тенями, представали перед судом, который вершил Минос, сын Зевса и Европы. В зависимости от вынесенного приговора их отправляли в разные места. Более благочестивых, которые достойно вели себя при жизни, отправляли на Елисейские поля – место вечной весны и счастья. Боги также сразу отправляли туда героев. Большинство же умерших оставались на лугу асфоделей. Это люди, которые при жизни не отличались ни особой добродетелью, ни злыми делами. И, наконец, те, кто при жизни творил зло, особенно крупные преступники, попадали в Тартар – самое глубокое и мрачное место в подземном мире. Из Тартара, окруженного грязными реками и зловонными болотами, невозможно выбраться.

Оставить память среди живых

Обязательно иметь место погребения

Римлянину было важно оставить след о своем пребывании на земле, что‐то на долгую память (“memoria”) среди живых. В каком‐то смысле “memoria” была нормальным завершением жизни, способом для умершего символически продолжать жить. Для людей в Античности память, которую человек оставил в мире живых, была единственно возможной формой бессмертия.

Лишиться места погребения (“insepulti”) было крайне нежелательно. Это был один из самых страшных кошмаров для римлянина. Так поступали только с приговоренными к смерти: их трупы бросали в Тибр или скармливали собакам. Так заканчивали свой путь высокопоставленные чиновники, впавшие в немилость при императорском режиме, которых обвиняли (иногда справедливо, а порой – нет) в худших преступлениях против императора. Например, Луций Элий Сеян – очень влиятельный префект и правая рука Тиберия, который мечтал занять его место, когда император уехал жить на остров Капри. Вероятно, в 23 году он приказал отравить сына императора, Друза. Также он рассчитывал жениться на внучке самого Тиберия. В 31 году Сеян стал консулом, но тогда Тиберий, опасаясь захвата власти, жестко отреагировал. 28 октября 31 года Сеяна арестовали и немедленно отдали на суд сената по обвинению в заговоре и государственной измене. Казнили его в тот же вечер. Тело было приказано выставить на Гемониевой террасе, то есть особой лестнице над Мамертинской тюрьмой у подножия Капитолия, а затем бросить в Тибр. Узнав, что казнили также и детей, его жена покончила с собой. Даже у рабов было право на погребение, часто благодаря щедрому подарку хозяина или пожертвованиям товарищей по несчастью.

Одним из главных поводов для беспокойства солдат, которые знали, что в любой момент могут стать жертвой насильственной смерти, да еще и вдали от дома, тоже была перспектива остаться без погребения. В истории Рима были сотни военных поражений, некоторые из них по-настоящему катастрофические. Например, в 9 году германский вождь Арминий разбил в Тевтобургском лесу три римских легиона под командованием Квинтилия Вара. Говорят, узнав об этом, стареющий император Август произнес знаменитую фразу: «Вар, верни мои легионы!» Более 15 000 человек погибли, порой ужасной смертью, включая и самого полководца, который, видя масштаб катастрофы, предпочел покончить с собой. Лишь семь лет спустя, в 16 году, Рим смог смыть унижение: Тиберий поручил своему племяннику и приемному сыну Германику возглавить карательный поход. Он увенчался успехом: Арминия убили, знамена легионов собрали, а скелеты солдат, найденные в этом месте, наконец‐то похоронили. Мертвые успокоились, богов задобрили, а за живых отомстили.

Эпитафии – способ оставить память для живых

Даже сильнее, чем получить место захоронения, римляне хотели выгравировать эпитафию на своем надгробии. Погребальные надписи на надгробных плитах – самый распространенный тип надписей в римском мире. Они составляют, возможно, больше половины из 700 000 надписей, найденных на сегодняшний день по всему римскому миру. Более 20 % найдены в Италии и Риме и в основном охватывают период с I века до н. э. по III век н. э.

Эпитафии – незаменимый источник информации для историков. В них указывали имя и возраст покойного, иногда род занятий или даже этапы карьеры (особенно у знатных особ – нобилитета), что позволяет понять, как человек жил и какой у него был социальный статус. Указывались и те, кто совершил захоронение, например, для ребенка это делали родители, а для родителей – дети. Там же писали и ритуальные формулировки, сопровождающие покойного в его вечном сне, например: «Здесь покоится», «Пусть земля будет тебе пухом» [28], или «Пусть твои кости покоятся с миром». В некоторых формулах подчеркивали, что поведение покойного на протяжении всей его жизни было образцовым, например, словом “pius” (оно означало не «благочестивый» в прямом смысле, а описывало человека, который исполнял свои обязанности безупречно) или выражением “bene merenti”, часто такое писали об умершем супруге («безупречный», «заслуживший похвалу»).

Иногда добавляли фразу, обращенную непосредственно к прохожим («остановись и прочитай»), ведь цель эпитафии – увековечить память об умершем среди живых. Тем более что могилы были хорошо заметны в городском пространстве: их часто ставили вдоль главных дорог и на окраинах города. Конечно, это делалось за пределами померия в Риме, а иногда очень близко к виллам, трактирам или лавкам. Кладбища появились только с первыми христианскими общинами – тогда начали хоронить людей в катакомбах (см. главу 11).

Муж отдает дань уважения почившей жене (эпитафия начала II века)

Богам манам и вечной памяти Матии Веры, которая прожила со мной 36 лет, 3 месяца и 10 дней, ни разу не огорчив. Наша долгая любовь погибла, смерть ее уничтожила. Пусть боги сделают так, чтобы мы разделили судьбу и оба лежали в могиле!

Для моей несравненной жены, которая никогда не делала мне зла, кроме своей смерти; Пузинноний Дубитат взял на себя труд построить [эту гробницу].

Мертвые постоянно присутствовали в жизни живых

Погребальные памятники часто делали в форме алтаря, так как каждая семья регулярно поминала своих умерших. У самых богатых семей гробницы превращались в мавзолеи. Эти памятники посвящались богам манам, отсюда и аббревиатура в начале каждой эпитафии, которая почти постоянно встречается начиная с середины I века: DM, то есть “diis Manibus”, «богам манам». Маны – это множество богов, которые представляли собой толпу умерших, их души.

Хотя умершие физически не оставались среди живых, поскольку их тела обращались в прах и пыль (они становились “umbra” – «тенями»), их души, напротив, не исчезали. Отсюда и вытекала необходимость поддерживать хорошие отношения с умершими членами семьи. Для этого в течение года римляне проводили ряд обрядов. Особенно это касалось дня рождения покойного или годовщины его смерти, а также двух основных годовых праздничных циклов, которые устанавливал официальный религиозный календарь. Овидий описал их в «Фастах». С 13 по 21 февраля во время праздника Паренталий все земные дела прекращались. Это позволяло каждой семье почтить память умерших. Затем наступали Лемурии: 9, 11 и 13 мая. Римляне считали, что в эти три дня мертвые их навещают. Каждый отец должен был провести в доме особые ритуалы, чтобы успокоить и отогнать озлобленных и неприкаянных мертвых (тех, у кого не было могилы). Ночью, после омовения рук в знак очищения, он, не глядя, бросал через плечо черные бобы, произнося девять раз ритуальную фразу. За ним должна была идти тень, то есть человек, символизирующий умершего, который подбирал бобы, а затем уходил.

Помимо двух основных периодов, были и другие праздники, например, Виоларии (22 марта) и Розалии (11 мая), когда семья приходила возложить на могилы фиалки и розы. Открытие “mundus” 24 августа, 5 октября и 8 ноября также было важным событием. Так назывался проход, который, по преданию, Ромул вырыл на Палатине. Он связывал мир живых с миром мертвых. В каждый из этих дней, по поверьям римлян, маны выходили и разбредались по Риму.

Культ предков по описанию Овидия

Погребальные ритуалы в частном и общественном пространстве

Идеальная смерть для римлян – в окружении близких в своем доме. Как только человек умирал, начиналась, сначала в доме, череда очень строгих обрядов. Они длились в среднем неделю. Как правило, ближайший родственник дарил покойному последний поцелуй – символический жест, который помогал поймать душу умершего, покидающую тело с последним вздохом, – а затем закрывал ему глаза. Соблюдали старый обычай, унаследованный от греков: в рот покойного клали монету, чтобы заплатить Харону. Обол даст возможность сесть в лодку и переплыть Стикс – реку, обозначающую границу подземного мира. В тот же или на следующий день покойного клали на пол (это напоминание о ритуалах при рождении), затем подготавливали (обмывали и одевали) и клали на погребальное ложе (“lectus funebris”) ногами к входной двери. В последующие дни родственники, друзья и близкие могли прийти, поразмышлять и помолиться.

По истечении недели начинались сами похороны (“funus”), на этот раз вне дома, то есть это были ритуалы в общественном месте. Похороны были очень важны, поскольку символизировали переход в мир мертвых. Это относилось и к беднейшим слоям населения, и к рабам, которые часто вступали в «профессиональные» коллегии, чтобы обеспечить себе достойные похороны, когда придет время. Похороны состояли из трех больших этапов: похоронная процессия, которая перевозила тело, затем проводили кремацию или погребение (с жертвоприношением свиньи и ритуальной трапезой на могиле) и, наконец, начинали обязательные очистительные обряды. Как и рождение, смерть в некотором смысле оскверняла всех обитателей дома, поэтому нужно было очиститься, чтобы восстановить нормальные отношения с богами. Часто окропляли водой весь дом и предметы, которых покойный касался. Траур завершался ритуальным пиром на могиле через девять дней после похорон (“cena novendialis”): тогда совершали возлияния в честь манов. Потом регулярно в течение года проводили еще погребальные пиры у могилы, которые зависели от календаря с религиозными праздниками.

Похороны аристократа по описаниям греческого автора Полибия

Во II веке до н. э. Полибий – греческий автор, восхищавшийся Римом, – невероятно подробно описал похороны у аристократов («Всеобщая история», VI), на которых был лично. Это была пышная церемония, восхваляющая семью покойного, в ней участвовала вся гражданская община: так частное событие стало публичным. Цель была в том, чтобы представить семью аристократов в выгодном свете и тем самым показать всему городу ее честь и добродетель, а значит, и право на политическую власть. Поэтому было много четко обозначенных этапов: похоронная процессия (“pompa funebris”), которая везла гроб с покойным на форум (шедшие в ней изображали прославленных предков семьи и носили восковые маски), надгробная речь (“laudatio”), которую член семьи произносил с ростры (трибуны на форуме; название пошло от “rostra” – носовой части корабля; они как раз украшали трибуну), затем шло погребение по традиционным обрядам. Тело покойного могло быть выставлено прямо или наклонно, с опорой на ростру.

Статуя “togatus Barberini” (Рим). Аристократ несет маски своих предков

У крупнейших знатных семей также было право, которое римляне называли «правом на изображения» (“ius imagines”). То есть у тех, кто достиг военного или политического успеха, была возможность сделать восковую маску лица. Ее использовали на похоронах, а затем она хранилась у потомков. Слово “imago” по сути означает отпечаток лица умершего человека.

Публичную церемонию проводили также и для плебса, который мог быть более или менее восприимчив к престижу семьи. Таким образом, похороны могли повлиять на плебс, когда тот голосовал в комициях на выборах магистратов. Также пышные церемонии проводили, чтобы произвести впечатление на другие аристократические семьи. Это был элемент конкуренции, существовавшей между ними; целью было продемонстрировать свою власть и престиж.