Такие обряды инициации существовали только для мужчин: они символизировали переход из детства во взрослую жизнь, когда мальчик становился мужчиной (“vir”). Для девушек единственным настоящим обрядом вступления во взрослый мир было замужество. В 17 лет молодые римляне достигали совершеннолетия, переставали носить символы детства, то есть буллу, и снимали тогу претекста, переодеваясь во взрослую тогу вирил (“toga virilis”). Эту тогу называли также “libera”, «свободной», поскольку она была отличительным признаком свободного гражданина.
В этих жизненных моментах религия также была всюду. Поэтому каждый год 17 марта проходил крупный религиозный и гражданский праздник – Либералии. Этот древний праздник посвящался богу Либеру, а учредил его, по преданию, Нума Помпилий. С самого утра в домах совершали обряды поклонения домашним богам: тогда подросток снимал тогу претекста и надевал тогу вирил, которую ему подавал отец. Затем на улице он присоединялся к шествию юношей. Они шли к форуму в сопровождении колесницы, на которой стоял “fascinus” – фаллос, который должен был защищать мужественность и плодородие, символизируя способность юношей зачать потомство и дать городу детей. Шествие заканчивалось на Капитолийском холме, где совершали большое жертвоприношение; в период Империи этот ритуал стали проводить перед храмом Марса Мстителя (“Ultor”). Затем юноши вносили свои имена в списки граждан, которые вели цензоры. Это была официальная перепись, означающая вступление в гражданскую общину.
Римляне всегда поощряли браки, поскольку город нуждался в обновлении поколений: будущие граждане действительно были нужны, чтобы защищать родину и продолжать чтить богов. Однако несколько раз в истории Рим сталкивался с демографическими кризисами, иногда связанными со значительным снижением рождаемости. К примеру, подобный кризис побудил императора Августа принять меры по стимуляции заключения браков и повышению рождаемости и одновременно финансово наказывать неженатых, а также бездетные супружеские пары. И все же результаты его инициативы были более чем скромными. Римляне очень рано поняли, что нельзя полагаться только на рождаемость: именно поэтому доступ к получению гражданства всегда был открытым; гражданство предоставлялось иноземцам с того момента, когда они признавали власть Рима.
А еще именно потому, что рождаемость не была панацеей, так широко распространилась практика усыновления, в том числе и на высшем уровне, среди императоров: сам Август и положил начало этой традиции. У него не было сыновей, и только одна дочь; также император пережил смерть двух внуков. Эти обстоятельства вынудили Августа усыновить Тиберия, сына его второй жены Ливии. Тот стал преемником после смерти императора в 14 году. Все его преемники, вплоть до момента, когда в 68 году династия окончательно угасла, поступали так же: Тиберий, Калигула, Клавдий и, наконец, Нерон – все были усыновленными.
Богатый обряд бракосочетания
Пубертат и, соответственно, официальный возраст для заключения брака для мальчиков наступал в 14 лет, а для девочек – в 12. Брак (“matrimonium”) был, конечно, юридическим действием, в результате которого женщина переходила из-под власти (“manus”) отца под власть мужа и должна была дать мужчине законное потомство. Но также брак был отдельным ритуалом, в котором важную роль играли боги, особенно Юнона Пронуба (“Pronuba”), Юпитер и богиня Фидес (“Fides”). У него было три последовательных этапа: собственно брачный обряд; свадебная процессия, везущая невесту в дом мужа; и, наконец, вступление невесты в новый дом. Цели этих трех этапов, с обязательными многочисленными ритуалами, были таковы: подтвердить новый союз в глазах всех (и смертных, и богов); получить согласие богов; обозначить переход от прежней жизни девушки к статусу матроны; и все это постепенно предоставляя паре все больше возможностей уединиться, пока они наконец не оставались одни в брачной комнате.
Прежде всего, обряд бракосочетания проходил в домашней обстановке: жених и невеста праздновали в окружении семьи и близких друзей в доме отца девушки. Каждый брак нужно было начинать с прорицания по полету птиц и жертвоприношения (в теории – животного, в частности, барана, но часто его заменяли на другие съедобные подношения), чтобы заручиться божественным одобрением для нового союза. Так что брак заключали под бдительным взором богов, особенно Юпитера – бога обязательств и клятв, а также Фидес – богини согласия и верности. Союз двух молодых людей символизировал жест “dextrarum iunctio”: замужняя женщина, которую называли “pronuba”, соединяла правые руки молодоженов, при этом правая рука символизировала для римлян “fides” («верность»). Это эквивалент обмена кольцами в наши дни. Затем жениха и невесту сажали на стулья, покрытые шкурой принесенного в жертву барана (в теории, если жертвоприношение проводили). Затем новобрачные ели ритуальный пирог – “far”. Так начинался свадебный пир.
Свадебная процессия – ритуальное шествие по городу
Когда пир заканчивался, друзья жениха собирались у дверей дома и громко просили невесту выйти. Невеста специально не спешила: согласно традиции, чем медленнее она собиралась, тем яснее демонстрировала добродетель. В конечном итоге она появлялась с длинным покрывалом на голове (его называли “flammeum”, оно было огненного цвета) и в цветочном венке. Французское слово “noces” («брак, свадьба») произошло от глагола “nubere”, означающего для девушки «надеть покрывало» ради мужчины, то есть выйти замуж. Покрывало должно было сделать невесту, будущую матрону, невидимой для прохожих в городе. Это отражало гендерное разделение ролей между женами (они должны оставаться дома и заботиться о нем) и мужьями (которые действуют в общественном пространстве). После выхода невесты друзья жениха изображали похищение – отголосок очень древнего обычая, о котором напоминает и знаменитый эпизод с похищением сабинянок.
Изображение свадьбы. Фреска с Виллы Мистерий в Помпеях
Сцену нельзя назвать свадебной со стопроцентной точностью. Но возможно, она изображает подготовку невесты к свадьбе
После этого свадебная процессия отправлялась в город. Она сопровождала невесту до дома мужа. По определению все происходило публично, на глазах у всех жителей города: таким способом союз становился законным для всей гражданской общины. Именно процессия придавала религиозному ритуалу очень важное светское значение. Шествие было нарочито шумным и ярким. Друзья жениха пели грубые, непристойные песни (фесценнины – стихи, названные в честь города Фесценния в Этрурии). Так отгоняли опасности, угрожающие паре. Молодожены разбрасывали орехи – символы плодородия. Процессия останавливалась у места назначения, перед домом жениха, который также должен был стать домом его жены.
Домашние ритуалы для молодоженов
Начинался третий и последний этап ритуала бракосочетания: невеста входила в дом мужа и становилась его частью. Муж ритуально приветствовал жену, которая в ответ говорила: «Где ты Гай, буду я Гайя» (“ubi tu Gaius, ibi ego Gaia”). Затем муж брал жену на руки и переносил через порог. У римлян было очень сильное табу, касающееся порогов, которое пошло от самого основания города (“pomerium”): нужно было принимать меры предосторожности, впервые переступая порог дома. Коснуться его – очень дурной знак.
Затем совершали обряды, дающие невесте возможность стать хозяйкой помещений: тогда она становилась законной женой, живущей отныне в своем доме. Она брала с собой три монеты, которые были неотъемлемой частью этих ритуалов. Так римлянка показывала, что не забыла богов и что невеста соединялась трижды: первую монету она отдавала мужу, точнее, его гению – “genius” – (так она соединялась с мужем, которому стала законной парой), вторую монету – лару очага (так соединялась с новым домом) и, наконец, третью – лару перекрестка, положив на ближайшем перекрестке (так соединялась с кварталом). Затем пару провожали в брачную комнату, где молодые люди пели брачную песню, восхваляя бога Гименея.