Литература – основной источник
Большую часть знаний о традиционной римской религии историки подчерпнули из литературных источников конца периода Республики и эпохи Августа, то есть периодов I века до н. э. и начала I века н. э. Такие крупные авторы, как Тит Ливий и Цицерон, много писали об обрядах и традициях, а также о гражданском и политическом аспектах религии, подчеркивая центральную роль магистратов и сената. Так что именно от этих авторов историки получили больше всего информации. Цицерон даже посвятил религиозным вопросам несколько своих трудов, а именно: «О природе богов» и «О дивинации», где он подробно описывает этрусские традиции. Оба автора также показывают, насколько часто римляне обращались к религии в кризисные времена, например, после военных поражений, как во Второй Пунической войне, или когда нужно было оградиться от определенных культов, которые сенат считал слишком угрожающими. Так, труды Тита Ливия – основной источник информации о подавлении культа Вакха по всей Италии в 186 году до н. э. (см. главу 6).
В то же время о римской религии писали и другие авторы, в том числе Варрон и Юлий Цезарь (в VI книге «Галльской войны», когда он занимал пост верховного понтифика). Великие поэты при Августе также часто упоминали религиозные обряды и легендарное основание города. Об этом писали в том числе Вергилий, Гораций и Овидий, который в «Фастах» подробно описал ритуальный религиозный календарь. Позже, в течение всего периода принципата, религиозных вопросов время от времени касались авторы, описывающие историю Рима и его императоров, такие как Светоний, Тацит и Дион Кассий. Другие, более поздние авторы также проявляли интерес к этим вопросам, например, Макробий. Все они подчеркивали общественную и гражданскую роль религии. При этом они никогда не описывали личный религиозный опыт отдельного человека, и именно это мешает современным историкам понять индивидуальную реальность отдельных людей. Таким образом, во всех этих литературных источниках содержится одна из фундаментальных характеристик римской религии: ее общественный, гражданский характер, из-за которого личное стиралось во имя общественного.
Эпиграфические источники
Помимо литературных источников, римская религия отразилась и в надписях. Однако эпиграфические источники разработаны крайне неравномерно, в зависимости от их типа. Самыми многочисленными были неофициальные надписи из частной жизни. Погребальные надписи, то есть эпитафии, передавали информацию о личности и возрасте покойного, а также о его верованиях. Другой тип надписей – это посвящения богам, иногда они сопровождались подношениями. Третий тип – таблички с надписями об особых обрядах, например с проклятиями, связанными с магическими ритуалами.
Но существовали и официальные тексты: власти в Риме и в других городах приказывали их выгравировать и выставлять на видных местах. Это были ритуальные календари, назначения на должность жреца, которую занимали некоторые магистраты, посвящения во фламины, посвящения в храмах, а также все надписи о деятельности ряда коллегий и посвящения обожествленным императорам (см. главу 8). В исключительных случаях так показывали даже решения сената. Например, знаменитый сенатусконсульт (декрет) 186 года до н. э. о запрете культа Вакха, о котором рассказал Тит Ливий. Его показывали в разных городах Италии (одна табличка была найдена в Калабрии, см. CIL, I, 581).
Где искать эпиграфические источники?
Сегодня надписи собраны в различных сводах [1], из которых нужно знать три основных:
• Самый важный составлен в конце XIX века немецким ученым Теодором Моммзеном (1817–1903). Это Corpus Inscriptionum Latinarum, сокращенно CIL. Он состоит из 18 томов, один из которых составлен по хронологическому принципу (первый), 13 – по географическому и четыре – по тематическому. В каждом томе у каждой надписи есть свой номер. Например, “CIL, XII, 1678» означает, что это 1678‐я надпись в XII томе (о Нарбоннской Галлии).
• Примерно в то же время другой немецкий историк, Герман Дессау (1856–1931), начал работу над еще одним сводом: Inscriptiones Latinae Selectae, сокращенно ILS. В нем три тома, они были опубликованы между 1892 и 1916 годами. Как ясно из названия, это были надписи, «отобранные» из CIL как наиболее важные или известные в то время.
• Еще один важный сборник надписей – L’Année Épigraphique, сокращенно AE. Это журнал, основанный в 1888 году французским историком Рене Канья. Он ежегодно публикует исчерпывающий список римских надписей, обнаруженных по всему миру, приводятся и новые интерпретации уже известных надписей. В нем также есть очень полезные библиографические обзоры. Он стал незаменимым рабочим инструментом для всех эпиграфистов. С 1992 года журнал возглавляет Мирей Корбье.
Кроме того, сейчас существует множество онлайн-ресурсов, дополняющих эти классические сборники.
Археологические источники
И, наконец, археологические находки завершают обзор источников. Во-первых, это монеты, потому что на них часто изображались боги как в период Республики, так и при Империи. Во времена Империи императоров часто ассоциировали с богами, чтобы подчеркнуть их добродетели (например, благочестие или милосердие). На некоторых монетах также изображали храмы, некоторые из которых уже исчезли, например, храм Цезаря в Риме или храм Трех Галлий в Лионе, связанный с императорским культом. Во-вторых, в более широком смысле археологические раскопки значительно расширили наши знания о священных местах, то есть святилищах и храмах, некоторые из которых сейчас воссоздали в виде цифровых реконструкций. Удивительно хорошо сохранившиеся памятники также дают информацию о религиозных верованиях, например, арка Тита возле Колизея в Риме. На ней есть одно из редких изображений триумфа императора (см. главу 8).
Но основные археологические находки касаются роли религии в частной жизни, то есть в доме и семье: несмотря на исключительную ситуацию городов Помпеи и Геркуланум, которые из-за извержения Везувия в 79 году н. э. прекрасно сохранились почти в изначальном виде, в тысяче других мест по всему римскому миру также находили материальные свидетельства религиозности и индивидуального благочестия. Ведь в каждом доме был свой ларарий – небольшой алтарь для поклонения ларам (домашним богам-покровителям).
Отношения между смертными и богами держались на договоре?
Религия присутствовала всюду и пронизывала каждый момент повседневной жизни города настолько сильно, что, по словам историка Джона Шейда, боги были «своего рода гражданами». Казалось, что боги и богини руководят судьбой Рима. Действительно, ничего нельзя было делать без их согласия. А если они посылают дурное предзнаменование, предвестие гибели? Тогда римляне проявляли осторожность и откладывали важные политические решения или битвы. Таким образом, римская религия основывалась на договоре: в обмен на строгое и регулярное исполнение обрядов и постоянное проявление набожности римляне ожидали от богов защиты и покровительства. В этом и заключалась сама суть pax deorum.
Подобный феномен уже существовал у греков, что, к слову, раздражало некоторых философов, например Платона (IV век до н. э.), который решительно критиковал «искусство торговли» [21]. Историк Луиза Бруи-Зайдман хорошо описала этот феномен, использовав в названии своей работы 2001 года многозначное выражение «торговля с богами», описывающее систему взаимных даров. Любое подношение богу подразумевало ответный дар человеку, который его сделал. Другими словами, мужчины и женщины, исполняющие ритуалы, ожидали взамен какую‐то услугу: успех в начинании, крепкое здоровье, победа в войне или даже прекращение эпидемии или стихийного бедствия. Само собой разумеется, что их часто ждало разочарование! Римляне объясняли тот факт, что желания не сбывались, тем, что решения принимает только бог, и простой смертный никак не может его принудить склонить чашу весов в свою пользу.
Боги и богини. Римский пантеон
Как видно из предыдущей главы, римляне прежде всего твердо верили в собственную легенду об основании города: этот этиологический миф лежал в основе римского самосознания. Но они также верили в целый сонм богов и комплекс мифов, многие из которых переняли от других античных цивилизаций, в частности от греков и этрусков. Со временем к ним добавились и другие иноземные влияния со всего Средиземноморья, особенно из Египта, Сирии и Галлии: многих богов официально приняли в пантеон (см. главу 6). Таким образом, римская религия была синкретичной, открытой для иностранных влияний, которые за много столетий ассимилировались. Римляне воспринимали их как богатый источник для пополнения пантеона (т. е. богов, вера в которых составляла религию). Это был крайне долгий процесс, основанный на тесных контактах римлян с другими древними цивилизациями. И вновь: привычка привозить в город чужеземных богов – не римское изобретение. Греки так уже делали. Например, афиняне установили на Акрополе статую бога-целителя Асклепия, когда в 420 году до н. э., в разгар Пелопоннесской войны, на город обрушилась жестокая эпидемия тифа (часто ошибочно ее считают чумой). Помимо 12 олимпийцев, римляне регулярно перенимали и других греческих богов. Так, Аид, бог подземного мира, стал Плутоном в 249 году до н. э. во время Первой Пунической войны, после того как жрецы сверились с Сивиллиными книгами. В этих книгах также было предписано устраивать игры в честь этого бога и повторять их каждые сто лет: так возникли Секулярные игры.
Однако римляне не верили в кого и во что попало: не стоит представлять себе римлянина, судорожно восхваляющего десятки богов, чтобы почувствовать себя защищенным! У них были сильно развиты социальные связи, которые составляли основу самосознания: поступательно по важности шли семья римлянина, его улица, район, профессия (часто люди объединялись в гильдии), для солдата – легион и, конечно, родной город. Поэтому традиционно (и подражая остальным народам) римляне часто поклонялись в первую очередь семейным богам, а также богам района и гильдии. И, конечно, затем – городским. Подобная модель встречалась и за пределами Рима, во всех городах Италии и империи.
Римляне также поклонялись обожествленным человеческим качествам. Например, богине Фидес (Fides), или Виртус (Virtus). Фидес – богиня согласия и чести, на которую постоянно ссылались во всех соглашениях и договорах: для римлян очень важно было держать слово и выполнять обязательства.
Римляне также совершали “evocatio”. Это религиозный обряд, во время которого богу вражеского народа предлагали оставить его и присоединиться к Риму. Первый известный случай произошел, согласно источникам, с этрусской Юноной – богиней города Вейи (ее называли Уни) во время войны с ним в 396 году до н. э. Римляне построили ей храм на Авентине, она получила имя «Юнона Регина». Другой пример: во время Третьей и последней Пунической войны, в 146 году до н. э., когда началась осада Карфагена, римский полководец Сципион Эмилиан попросил Танит, одну из великих пунических богинь, оставить карфагенян и прийти в Рим, пообещав, что ей построят храм и станут поклоняться.
Перепись населения на глазах у богов-защитников
Процедура переписи – хорошая иллюстрация тесной связи между гражданской общиной и богами. Каждые пять лет римлян пересчитывали, что привело к появлению важной церемонии. Ее называли “census”, от глагола “censere”, «давать оценку». Она была важной частью гражданской жизни, ее контролировали два авторитетных магистрата – цензоры, которые обязательно до того служили консулами. У переписи были одновременно и политические, и военные, и религиозные последствия. Политические – потому что, определяя уровень благосостояния граждан, она позволяла составить список потенциальных сенаторов и тех, кто больше не может там заседать (это “lectio senatus”). Военные – потому что так граждан распределяли по разным классам для военной службы. Религиозные – потому что саму перепись завершали точными обрядами в честь бога Марса.
Один уникальный археологический артефакт позволяет увидеть тесную связь между людьми и богами. Это алтарь Домиция Агенобарба. Его нашли в XVII веке в Риме на Марсовом поле, сейчас он хранится в Лувре. Это фрагмент более крупного памятника, включавшего статуи, который приказал построить консул Домиций Агенобарб в конце II века до н. э. Скорее всего, этот памятник был частью храма Нептуна (возможно, посвященного также Марсу): в 122 году до н. э. консул отпраздновал триумф после множества побед, некоторые из них были морскими (Нептун – бог моря и мореплавания). Алтарь был украшен большим барельефом, в котором прослеживается непосредственное влияние эллинистического искусства. Его длина почти шесть метров. На нем изображена церемония переписи населения, проходившая на Марсовом поле. В ней можно последовательно выделить три этапа:
• Перепись граждан, которых можно узнать по тогам (отсюда название “togati”; так римляне называли граждан). Те стоят перед цензорами, которые ведут запись. Граждане подают опись (“professio”) своего имущества, что позволяло судить об уровне их благосостояния.
• Военный сбор (“dilectus”): граждан причисляют к одному из цензовых классов для прохождения военной службы и официально объявляют годными для исполнения воинских обязанностей.
• Религиозное очищение (“lustrum”), завершающее церемонию в честь бога Марса. Один из двух цензоров совершает “suovetaurilia” – очистительное жертвоприношение. Обязательно приносили в жертву быка и двух других животных (свинью и овцу).
Священные места повсюду
По своему происхождению Рим был исключительным городом, построенным с согласия богов и находящимся под их защитой. Поэтому боги в нем занимали особое место. Их присутствие подчеркивали бесчисленные священные места по всему городу и окрестностям. Все священное теоретически принадлежало богам, будь то храмы и святилища, пространство внутри померия и даже “luci”, «священные рощи». Не стоит представлять их себе как большие леса, то были скорее небольшие поляны на окраине Рима и в особенности засаженные деревьями сады в самом центре города. Римляне считали, что в этих местах, на природе, живет один или даже множество богов. Так было, например, с садом весталок, примыкавшим к их храму. Но многие сады в конце периода Республики и во время Империи постепенно исчезли. Их поглотила стремительно растущая городская застройка.
Фриз алтаря Домиция Агенобарба (II век до н. э.)
Также римляне регулярно выделяли отдельные участки, которые после этого начинали целиком принадлежать определенному богу, или тому, к кому обращались с мольбами, или же богам в целом. Но такие участки не обязательно навсегда превращались в место поклонения. Они были прямоугольными и назывались “templa” (“templum” в единственном числе), что можно перевести как «храмы» [22]. Но в этом случае речь не идет о религиозных зданиях (“aedes” на латыни, а в более широком смысле “templum”). На участок приходил авгур с ритуальным посохом (“lituus”) в правой руке и проводил обряд прорицания, а затем – двойной обряд “effatio” и “liberatio”. Первый, “effatio”, считался формулой для открытия священного места (“templum”), а второй обряд, “liberatio”, «освобождал» его от неизвестных и враждебных богов. Затем авгур определял точные границы освященного пространства. Только после этого на участке можно было безопасно заниматься мирскими делами: либо он окончательно превращался в место поклонения (там строили храм, в данном случае уже в прямом значении – религиозное здание), либо его использовали для других занятий, например, связанных с политикой или экономикой. Курия, где заседал сенат, также была “templum”, как и места, где проводили комиции (собрания для избрания магистратов).
Священная граница – померий
Первым и важнейшим из священных пространств был померий, “pomerium” – настоящая религиозная и юридическая граница, чья история восходит к истокам Рима, поскольку, согласно легенде, ее проложил сам Ромул в 753 году до н. э., исполняя древний этрусский ритуал (см. главу 2). Эта граница отделяла изначальную территорию, то есть землю, посвященную богам, – город Рим (“urbs”) – от прилегающей сельской местности (“ager”). Такое разделение было очень важным, поскольку определяло всю гражданскую и религиозную жизнь Рима. Внутри померия с благословения богов люди вели различную гражданскую деятельность: занимались политикой, вершили правосудие и, конечно же, проводили богослужения и религиозные церемонии. Ограниченное внутреннее пространство померия нужно было тщательно охранять, дабы его не осквернили, особенно смертями. Именно поэтому в черте померия существовало два основных религиозных табу: запрет на захоронения и на ношение оружия. У богов, связанных с войной, таких как Марс, были храмы за пределами померия. По этой же причине военный “imperium” («империй» – исполнительная власть) высших магистратов, консулов и преторов вступал в силу только за пределами померия: там, за границами “urbs”, они могли возглавлять армию и носить оружие.
На протяжении веков границы померия менялись, отражая демографическое и территориальное расширение города. В VI веке до н. э. этрусский царь Сервий Туллий построил в Риме первую большую крепостную стену: она шла по линии померия, проложенной Ромулом (в основном вокруг Палатина), но также включала холмы, которые находились за его пределами, например, Эсквилин и Виминал. Дальнейшее расширение случилось в I веке до н. э., в конце периода Республики, по инициативе Луция Корнелия Суллы (80 год до н. э.), а затем Цезаря (45 год до н. э.). Померий расширяли еще много раз в период принципата, в I и II веках н. э. Так, в 75 году император Веспасиан (69–79) подвинул его к северу, перенеся за Тибр, и обвел священной границей часть Марсова поля. Однако у всех этих расширений есть одна константа: из померия всегда исключали Авентин – холм, который в мифе об основании города связан с Ремом. Возможно, поэтому чужеземные культы, которые римляне потом перенимали, часто впервые появлялись на этом холме.
Храмы – места поклонения богам
Любое пространство, где поклонялись какому‐то богу, предварительно следовало освятить, это делали авгуры. Поэтому такие участки в буквальном смысле слова были “templum”, о чем говорилось выше. После выполнения нужных ритуалов можно было возводить религиозное здание: первоначально их называли “aedes”, а затем прижился термин “templum”. Таким образом, у этого слова два значения, которые дополняют друг друга, а затем сливаются: это и пространство, которое освятили по определенным ритуалам, и религиозное здание, где поклонялись какому‐нибудь божеству. Решение о строительстве храма всегда принимал сенат – это был политический акт. Прежде всего, такой приказ мог издать магистрат с империем (наделенный высшей исполнительной властью). Будучи полководцем и возглавляя свой легион (легионы) на поле боя, он мог дать публичный обет построить храм. Затем сенат утверждал решение. Против воли полководца шли редко, особенно если он пользовался поддержкой сторонников и обладал определенным политическим влиянием. Например, в 204 году до н. э., в конце Второй Пунической войны с Ганнибалом, консул Публий Семпроний Тудитан поклялся богине Фортуне Примигении, что построит ей храм в Риме. У нее тогда было святилище в соседнем городе, Пренесте. Но сенат мог построить храм и по советам авгуров, которые обращались к Сивиллиным книгам: так, например, римляне переняли культ Кибелы (см. главу 9).
Как только завершалось строительство храма, в нем проводили посвящение – большую церемонию под руководством понтификов и магистрата, наделенного империем, то есть консула или претора. Это была инициация в религиозном смысле: облаченный в покрывало великий понтифик совершал ритуал, который превращал храм в собственность бога, «посвященное» пространство. Этимология французского слова “dédicace” («посвящение») восходит к латинскому глаголу “dedicare”: приставка “de” означает отказ, то есть храм переставал принадлежать человеку. Храмы плотно вошли в повседневную жизнь и принимали от паствы вотивные дары, то есть просьбы вместе с подношениями, помогающими заручиться благосклонностью какого‐либо бога.
Римские храмы очень быстро стали привычным элементом городского ландшафта. Вероятно, в царский период храмов было очень немного, это были простые деревянные постройки. Первые каменные храмы появились во времена этрусских царей, в VI веке до н. э., например, храм, посвященный Капитолийской триаде, стоявший на вершине Капитолийского холма (см. главу 2). В римских архитектурных решениях не было оригинальных идей; и вновь внешний облик храмов объединил в себе греческие и этрусские традиции. Хотя этрусское влияние проявилось очень рано, со II века до н. э. стало особенно сильно ощущаться греческое. Это происходило на фоне культурной эллинизации Рима и Италии. План храмов, которые поначалу строили почти квадратными, становился все более прямоугольным, а число колонн росло. Римский храм всегда стоял на площадке – “podium”, куда можно было подняться по передней лестнице или двум боковым. Он состоял из трех больших пространств, находящихся снаружи и внутри: снаружи стоял внешний алтарь (хотя он был не во всех храмах), затем пронаос (pronaos) – полуоткрытая часть, где проводили жертвенные пиры, и, наконец, целла – помещение, где стояла статуя бога. К слову, в некоторых храмах также держали животных, которых разводили для ритуальных жертвоприношений, либо они считались священными и их охраняли. Возможно, самый известный пример – «священные» гуси на Капитолийском холме, которых хранила Юнона. Они прославились во время осады города галлами в 390 году до н. э., о чем писал Тит Ливий. Когда последние отряды римлян отступили к крепости на Капитолии, люди Бренна ночью попытались взять ее штурмом, но гуси, завидев галльских захватчиков, загоготали и захлопали крыльями. Римляне услышали и сумели защитить город. По словам Плиния Старшего, в память об этом эпизоде римляне каждый год приносили в жертву собак, распиная их заживо, а по улицам шла торжественная процессия со священным гусем. Однако, с точки зрения историков, этот эпизод, скорее всего, – миф, а ритуал, описанный Плинием, вероятно, существовал задолго до 390 года до н. э.
Капитолийский храм
Большой храм, посвященный Капитолийской триаде (Юпитеру, Юноне и Минерве), был расположен на вершине Капитолийского холма. Это был, без сомнений, самый важный храм Рима, самый дорогой его жителям. Это первый каменный храм, построенный в Риме. Его возвели во времена правления этрусских царей, в VI веке до н. э.: строительство началось около 580 года до н. э., а завершил его в 509 году до н. э. Тарквиний Гордый незадолго до своего свержения и начала периода Республики. Храм был большим (площадь основания 54 на 74 метра), выглядел внушительно, и его было видно отовсюду в городе. В нем было три целлы, по одной для каждого бога.
Его быстро стали ассоциировать с войной и военными победами, а во времена Республики храм стал местом, где завершали ритуальную церемонию празднования триумфа одержавших победу полководцев. В 83 году до н. э. в храме случился сильный пожар, что произвело на римлян тяжелое впечатление. По приказу Суллы храм восстановили, но в 69 году н. э., во время гражданской войны между Вителлием и Веспасианом, произошел еще один сильный пожар. Был и третий, в 80 году, после чего храм вновь отстроили заново.