…Благочестием, почитанием богов…мы превзошли все племена и народы [20].

В I веке до н. э. Цицерон записал то, во что верили многие римляне: с момента легендарного основания их города боги были к ним благосклонны. Римляне постоянно жили под их покровительством, боги одобряли любые начинания, включая строительство империи. Римляне считали, что заслуживают такую защиту, потому что, по их мнению, они вели благочестивую жизнь, то есть скрупулезно выполняли традиционные обряды, которых боги всегда ждали. Религия в Риме действительно, прежде всего, была ритуальной. Священные действия нужно было беспрестанно повторять и передавать из поколения в поколение. Скрупулезное выполнение обрядов означало не просто соблюдение традиций, оно обеспечивало благосклонность и защиту богов. К тому же это было не индивиуальное занятие, а коллективное мероприятие.

Для римлян, как, к слову, и для греков, и для этрусков, религия имела смысл лишь тогда, когда она рассматривалась с точки зрения гражданской общины, то есть человеческого сообщества со своими юридическими и политическими принципами, в которое включались все граждане. Поэтому традиционная религия в Риме была, прежде всего, делом общественным, то есть тесно связанным с существованием единственного фундаментального сообщества, которое сам Рим и признавал, – гражданского. У всех верований и традиций, обрядов, храмов и святилищ, праздников была одна цель, жизненно важная для самого существования Рима: гарантировать pax deorum – взаимопонимание между гражданской общиной и ее богами.

В этом смысле религия была опорой для функционирования res publica, то есть государства и его институтов. Так что был важен не человек как таковой, а гражданская община: то, что делал каждый римлянин, совершая свои обряды и читая молитвы, имело значение не для него лично, но было частью коллективных усилий во благо всего города. Именно поэтому в текстах римских авторов почти никогда не встречаются рассказы о личном религиозном опыте или самоанализе; это очень важное отличие от восточных культов и, тем более, от монотеистических религий. Религиозное и политическое были крайне тесно связаны, римляне даже не думали о том, что их можно противопоставить друг другу. В любом случае это было бы бессмысленно: для римлянина быть магистратом и сенатором, то есть нести политические обязанности, обязательно значило выполнять и религиозные функции.

Но у религии был и частный аспект, поскольку дома в повседневной жизни тоже нужно было выполнять различные ритуалы. За это отвечал отец семейства, а участвовали в ритуалах все, живущие под одной крышей. Однако повседневное благочестивое поведение в частной жизни было плотно переплетено со сферой общественной: римский гражданин поклонялся как городскому культу, так и домашнему, семейному. Единство в семье вело на ступень выше – к гражданской сплоченности.