Записки, что Виктория отправляла подруге, так и остались без ответа, а утренний визит в дом Виккерсов закончился, не успев даже начаться. Ей даже не предложили чай. Дворецкий в самых вежливых формулировках сообщил, что хозяйки нет дома и что ждать её нет смысла. Всё бы ничего, но, усаживаясь в экипаж, Виктория успела рассмотреть лицо Джейн в окне на втором этаже.

Она до сих пор не могла поверить, что лучшая подруга решила отгородиться от неё. Одно лишь воспоминание об этом моменте стягивало внутренности тяжёлым узлом.

— Да, — севшим голосом отозвалась Виктория, — я приняла приглашение виконтессы и буду присутствовать.

— Вам нужно сопровождение? Я могу составить вам компанию, если…

— В этом нет необходимости, — чересчур быстро откликнулась Виктория. Брови лорда Шелбрука взлетели вверх, и она постаралась сгладить свой ответ: — Вам нужно беречь колено. Я не прощу себе, если из-за бала у виконтессы вам станет хуже.

Это была половина правды. Вторая состояла в том, что Виктория не хотела давать барону Шелбруку поводов для заблуждений. Она по-прежнему не собиралась принимать его предложение руки и сердца. И сообщить об этом следовало как можно скорее.

Прежде, чем Виктория успела открыть рот, барон издал тяжёлый вздох и заговорил:

— Вы слишком сильно печётесь об окружающих, леди Видмор. Бросайте эту дурную привычку, вы должны заботиться о себе. Особенно сейчас.

Виктория с трудом растянула губы в очередной улыбке. Да, всё обстояло именно так. Именно опека над Мэри и Джайлсом привела Викторию туда, где она сейчас находилась. Она бросилась искать мальчика в лабиринте, а в итоге стала объектом для пересудов. Хотела предупредить Джейн об опасности, но лишь настроила подругу против себя самой. Воистину, благими намерениями выстлана дорога в ад.

— Прошу извинить мою настойчивость, леди Видмор, — вмешался в её тяжкие раздумья лорд Шелбрук. — В последнее время вы выглядите очень подавленной. Осмелюсь предположить, что это может быть как-то связано с вниманием герцога Ривенхола к вашей персоне?

Виктория с трудом справилась с удивлением. Неужели и до барона уже дошли вести о том, что произошло на пикнике? Иначе как объяснить этот странный интерес?

А если слухи эти так горячо обсуждаются, то что могла подумать о Виктории Джейн? На ум пришло несколько догадок, от которых моментально похолодели руки.

Но барону, разумеется, об этом знать не следовало.

— Никакого особенного внимания герцог мне не оказывает, лорд Шелбрук. Эти глупые сплетни выросли из пустого недоразумения.

— Что ж, тогда я спокоен. Не буду больше отвлекать вас, мой поздний приезд и так, наверное, сбил вас с толку.

Он поднялся с кресла и двинулся к двери, а Виктория в самый последний момент спохватилась:

— Лорд Шелбрук, я хотела поговорить с вами… о предложении.

Момент не самый удачный, но откладывать объяснения дальше ей не хотелось.

— Не нужно, леди Видмор. — Он замер у порога, затем обернулся и решительно проговорил: — Давайте оставим всё так, как есть. Просто позвольте мне быть вашим спасительным маяком на случай ненастья.

24

Вдовствующую виконтессу Чалмерс, похоже, очень вдохновил королевский маскарад. Виктория поняла это, как только увидела платье, в котором та встречала гостей у парадной лестницы. Нежно-голубой корсет сверкал стеклярусом и жемчугом, а на рукавах и атласной юбке было больше оборок и рюш, чем могло поместиться на прилавке портного. Столь вычурный наряд Виктория видела впервые. Виконтесса всегда любила выделяться, но обычно делала это более элегантно. Во всяком случае, не пытаясь походить на дорогой свечной канделябр, от одного взгляда на который болят глаза.

Едва заметив Викторию, виконтесса ослепительно улыбнулась.

— Леди Видмор, как мило, что вы почтили присутствием мой праздник! Словами не выразить, как я рада вас видеть! Надеюсь, сегодня вы останетесь с нами до конца бала…?

Намёк такой же прозрачный, как и ажурный веер, что трепетал в её руках. Но Виктория предпочла пропустить его мимо ушей.

— А где же лорд Видмор? — продолжала допытываться леди Чалмерс. — Я была уверена, что вы приедете с молодым графом вместе!

Виктория изобразила вежливое недоумение:

— Что заставило вас думать так, леди Чалмерс?

— Мне показалось, вы очень дружны…

— Не более, чем того требуют условности, — отозвалась Виктория. — Вам ведь не хуже меня известно, что когда титул переходит к новому наследнику, вдове полагается занять своё место в тени, а не досаждать молодому поколению своим присутствием.

Улыбка с лица виконтессы сползла, она пробормотала вялые слова согласия и пригласила Викторию присоединиться к гостям.

Вдовствующая виконтесса Чалмерс

У настежь распахнутых дверей Викторию почтительно поприветствовал распорядитель бала. Он попытался вручить ей номерок для танцев, но она отказалась и проследовала в зал, внимательно осматривая публику. В первую очередь нужно было разыскать Джейн. Виктория больше не собиралась извиняться или пытаться что-то прояснить — всё это она уже сделала в письмах. Она лишь хотела ещё раз предупредить подругу об опасности. Предчувствие трудного разговора словно висело на шее тяжёлым грузом, заставляло сердце отбивать неровный ритм. А когда Виктория неожиданно заметила среди гостей фигуру Николаса Леклера, её захлестнула волна холодной ярости.

Ну, разумеется. Виконтесса Чалмерс просто не могла не пригласить сюда этого мужчину. Тем более, что они так сдружились на королевском маскараде!

Виктория ускорила шаг, ощущая как нарастает волнение. Раз Леклер здесь, значит над Мэри нависла реальная угроза. И действовать нужно быстрее.

Ей удалось ловко избежать беседы с графиней Фейрвелл, потом незаметно обойти компанию леди Рокстон, а в самом дальнем углу зала она рассмотрела хорошо знакомый зелёный силуэт: Джейн стояла у стены вместе с другими замужними дамами и о чём-то беседовала. Сжав напряжённые пальцы в кулаки, Виктория направилась к компании, однако стоило ей приблизиться, как Джейн неожиданно обернулась. А затем наградила её холодным взглядом и — Виктория отчётливо расслышала это — предложила своим компаньонкам пройти в буфет.

Ноги словно приросли к полу. От жгучей обиды перехватило горло. Даже разговор после пикника не ощущался так мучительно больно, как демонстрационный уход.

Это было так жестоко. И так непохоже на Джейн. Неужели во всём была виновата ревность? Джейн в самом деле решила, что Виктория намерено отбивала ухажёра её дочери? И предупреждение о Леклере она восприняла как попытку очернить Мэри в глазах Ривенхола? Но ведь это полнейший и бессмысленнейший бред!

На Викторию накатила очередная волна слабости и отчаяния. Она с трудом развернулась и едва на споткнулась на месте, увидев кто шагал прямиком в её сторону. Высокая широкоплечая фигура, на которой идеально сидел чёрный фрак, традиционная полуулыбка на смуглом лице. Герцог Ривенхол был лёгок на помине.

И только его сейчас здесь и не хватало!

Порывисто шагнув к ближайшему выходу из зала, Виктория выскользнула в коридор, а затем юркнула за первую попавшуюся дверь. Сегодня её не должны видеть вместе с Ривенхолом. Любой их разговор, даже самый формальный, привлечёт ненужное внимание. А ещё укрепит Джейн в её убеждениях.

Она должна постараться избежать встречи с герцогом любым способом.

Виктория быстро осмотрела небольшой круглый зал, в котором оказалась: это определённо была комната для гостей бала, однако по какой-то причине она пустовала. У камина суетилась парочка слуг, но все диванчики и банкетки были свободны, а стулья около накрытых белоснежными скатертями столов и вовсе словно ни разу не отодвигались. Причину царящего запустения Виктория разглядела не сразу. На скамье у окна восседала Лукреция Уиншем. Пышное бордовое платье и неизменные перья в причёске придавали её облику особенной воинственности.

Не иначе, как сам Господь послал Виктории эту женщину. Вот кто поможет ей избежать общества герцога на весь сегодняшний вечер!

Виктория решительно направилась в сторону леди Уиншем, стараясь на ходу перевести дыхание. Конечно, она понимала, что поступает совершенно нелепо, но пусть уж лучше люди судачат о том, что она чокнулась и сдружилась с Лукрецией Уиншем, чем подозревают её в связи с Ривенхолом.

— Леди Уиншем, добрый вечер, — Виктория изобразила лучшую из своих светских улыбок и присела в быстром книксене. — Как поживаете?

Несколько долгих мгновений женщина смотрела на неё, как на полоумную, потом всё же соизволила ответить:

— Ровно так, как и положено поживать на шестом десятке лет, леди Видмор.

На восьмом, мельком подумала Виктория. Но сразу отмела эту мысль, для поддержания вежливой беседы она точно не годилась. В тот момент, когда она уже была готова задать следующий вопрос, леди Уиншем вдруг перевела взгляд ей за спину, и Виктория поняла, кто вошёл в комнату следом.

По позвоночнику пробежала волна предательской слабости.

— Ах, вон оно что… — понимающе протянула леди Уиншем, а затем издала крякающий смешок. — Вам это не поможет, милочка.

Виктория тоже уже это осознала. Было ужасно наивно полагать, что такой мужчина, как герцог Ривенхол испугается такую женщину, как Лукреция Уиншем. В сущности, эти двое вообще могли стать закадычными приятелями.

Когда Ривенхол остановился сбоку и отвесил леди Уиншем галантный поклон, Виктория лишь сильнее укрепилась в этой мысли.

— Леди Уиншем, как поживаете? — спросил герцог.

— Я отвечала на этот вопрос буквально минуту назад, Ривенхол. Переходите сразу к делу. Вы хотите, чтобы я оставила вас с леди Видмор наедине?

Виктория пришла в ужас от одной лишь формулировки. Взгляд непроизвольно заметался по комнате в поиске пути отступления, но рядом был только альков с окном, а единственный выход оставался позади. Она сама завела себя в западню.

Ривенхол тем временем широко улыбнулся:

— Если бы офицеры моего полка были так же сообразительны, как вы, леди Уиншем, мы победили бы французов за четыре дня. А будь они ещё и так же очаровательны, враг бы в первый же день добровольно сдался в плен.

Кажется, у Виктории непроизвольно приоткрылся рот.

— Отвратительное подхалимство, ваша светлость. Большего вздора в жизни своей не слышала! — воскликнула Лукреция Уиншем. — Пойду поищу, где здесь можно выпить стаканчик бренди, — добавила она со вздохом и поднялась со своего кресла.

Она ловко протиснулась мимо Ривенхола, а затем сделала то, что повергло Викторию в окончательный шок, — выгнала обоих лакеев, которые были заняты у камина. Уже через пару мгновений Виктория с герцогом остались в комнате совершенно одни.

25

— Итак, леди Видмор, — заговорил Ривенхол, оборачиваясь, — мне нужны объяснения. Что за манёвр вы только что предприняли? Вы понимаете, что своим побегом практически разбили мне сердце?

В его голосе отчётливо сквозили шутливые нотки, но Виктория неожиданно почувствовала вину. Она поступила с Ривенхолом почти так же, как Джейн с ней несколько минут назад. Это действительно было крайне некрасиво с её стороны.

И это не спасло её от неминуемого.

— Сожалею, ваша светлость.

— Быть может, я чем-то вас обидел?

Чувство вины начало расползаться как уродливое масляное пятно, но это была половина беды. Гораздо больше неудобств Виктории доставляло собственное взбунтовавшееся сердце, которое отзывалось на каждый взгляд Ривенхола совершенно неуместным замиранием. И как назло герцог смотрел на неё очень внимательно. Так, словно от её ответа зависело что-то важное.

— Нет, дело не в этом, — ровно выговорила Виктория. Удерживать спокойное выражение лица вдруг тоже стало очень сложно.

— Тогда в чём?

Похоже, у неё не оставалось никаких вариантов, кроме как открыть ему правду. Или хотя бы некоторую её часть. Что-то подсказывало Виктории, что, если она попросит герцога о маленькой услуге, он не откажет ей.

— Вы, должно быть, пока не знаете, ваша светлость, — начала Виктория осторожно, — но после того случая в зелёном лабиринте у леди Эстер, про нас с вами поползли… некие слухи.

Герцог вскинул брови и сначала непонимающе улыбнулся. Но затем медленно кивнул.

— Ясно. И вы пытаетесь эти слухи пресечь.

— Совершенно верно, — с облегчением отозвалась Виктория. — И потому я хотела бы попросить вас: пожалуйста, не приближайтесь ко мне ближе, чем на десять ярдов. Нас не должны видеть вместе.

В ожидании ответа Виктория даже задержала дыхание.

— Именно на десять? Можем ли мы сторговаться, скажем, хотя бы шести с половиной?

— Сейчас не лучшее время для упражнений в остроумии, ваша светлость.

— А вы не думаете, что если мы с вами начнём избегать общества друг друга, то это только усилит подозрения?

— Этого не произойдёт, если вы будете оказывать знаки внимания другим женщинам.

— Мне ещё и этим придётся заниматься?

Виктория едва не вскипела, услышав его нарочито возмущённый тон.

— Хорошо-хорошо, — примирительно пробормотал герцог. Он вдруг принялся задумчиво осматривать комнату, а через несколько секунд продолжил: — В таком случае, могу я попросить вас об ответной услуге? Не откажи́те мне в любезности постоять пять минут за этой занавеской.

И он рукой указал на тяжёлую портьеру алькова.

— …что?

— Мне нужно, чтобы вы спрятались у окна и постояли тут некоторое время. В одиночестве, — добавил он.

Совершенно сбитая с толку, Виктория осмотрела окно.

— Но зачем? — спросила она настороженно. Здесь был какой-то подвох? Или герцог снова шутил?

— Пять минут, леди Видмор. Всего пять минут.

Взгляд у Ривенхола был до невозможности серьёзный. Определённо, он что-то задумал, но что? Может быть, он понял, что стал причиной её ссоры с Джейн и теперь хотел примирить их?

Нет, едва ли на это стоило рассчитывать.

Виктория не сдержала тяжёлого вздоха. Их разговор уже и так сильно затянулся, а в комнату в любой момент мог зайти кто-нибудь посторонний. Выбора просто не оставалось.