— Свободным быть не проще, Макар. Свободным быть намного приятнее. Сегодня блондинка, завтра брюнетка.

Я посмотрел на него пьяным взглядом и покачал головой.

— Ага, а послезавтра стафилококк, а через неделю сифилис. Отлично устроился.

Молодец мужик.

Радмир расхохотался, запрокидывая голову, и вздохнул.

— Вот всё-то ты умеешь обосрать.

— Ну так стараюсь. Жизнь обязывает — Едко подколол я.

В этот момент подключился Димася.

— А вот я считаю, что ты всё так стараешься вот обесценить, Макар, тупо оттого, что у тебя у самого уже маловероятно, что будет.

Я вскинул бровь и посмотрел на него тем самым взглядом, который обычно доставался моим конкурентам, дескать: мальчик мой, ты сейчас берега попутал.

— Понимаешь, это, конечно, круто сидеть, рассуждать, когда ты отец большого семейства, что у тебя всё по-прежнему на мази. Но по факту мы же этого не узнаем, пока не проверим.

— А ты что думаешь, я сейчас ринусь проверять?

— Да нет, конечно, не ринешься. Наверное, просто от того, что у тебя кишка тонка, и мы все это прекрасно знаем.

— У меня кишка? — фыркнул я, упираясь ладонями в стол. — У Разина кишка тонка?

Димася, а тебе не хочется опять своего стоматолога проспонсировать на какой-нибудь домик на островах, а?

33.

Макар.

Дима тогда усмехнулся, покачал головой

— Ох, Разин, всё у тебя по старым канонам — чуть что, сразу зубы выбить.

— Конечно. — Усмехнулся я и тряхнул волосами. — На другое ты в принципе не рассчитывай.

— Да я не рассчитываю, Макар. Просто здесь дело в том, что, ну потерял ты нюх с бабами, потом потеряешь нюх в бизнесе. И в общем, в этом нет ничего хорошего.

Вот слушай, почему у меня всё стабильно идёт в рост? А потому, что я стабильно открываю для себя что-то новое: баб новых открываю, желания новые открываю. И вообще, мне кажется, что в этой ситуации всё напрямую связано, чем больше у тебя есть возможности быть с кем-то, тем сильнее у тебя долбит в успех.

— ОЙ, иди в баню. — Фыркнул я.

Позже мы переместились в одно небольшое уличное кафе.

Тепло, жарко. И состояние такое драйвовое.

И нет, здесь опять Радмир завёл старую пластинку.

— Я вообще считаю, что Владлен, что Макар, они уже домашние, такие сытые коты, сметана у которых в достатке.

— Завидуешь? — Зло произнёс Владлен и покачал головой. — Слушай, да не доведёт тебя до добра твоё сейчас скалозубство.

— Да я не завидую. Я просто говорю, что нет в вас того запала.

Я понимал, что здесь назревает такая война: женатики против холостых. Но участвовать в ней абсолютно не было никаких сил.

— Слушай, да я вот вообще по факту, — наклонился к столу и упёр локти, — пальцами сейчас щёлкну, и любая прибежит ко мне. Абсолютно любая.

И в доказательство этого я щелкнул пальцами. Девчонка за соседним столиком со своей подружкой скосила глаза и, хохотнув, спрятала улыбку в ладони.

— Вот видишь. — Взмахнул я рукой и гулко сглотнул. — Ничего-то в этом нет такого.

Просто настоящее, истинное мужество кроется в том, что удивлять надо каждый день одну и ту же женщину. А не как блоха по яйцам скакать каждую ночь с новой.

Вот и всё.

Мне казалось, что на этом разговор может быть закончен, но нет, чем больше алкоголя попадало, тем ярче разгоралась война. В какой-то момент дошло до глупого.

— Да я любую здесь снять могу. — Фыркнул я, размахивая руками.

Ну, ту и снял…

Утром очнулся в бреду, не понимая, что вообще происходило. Я даже не сразу понял, что я не один в номере. Переваливаясь с ноги на ногу, заперся в ванной и пытался не выблевать свою печень. А когда вышел, похолодел.

— Ты чего здесь делаешь? — Спросил у девчонки, которая сидела за соседним столиком.

— Ну как… Я это… - Она, стесняясь, притянула к себе одеяло и передёрнула плечиками. — Ну, мы же вчера вместе уехали. Вот, а поздно было, я не стала возвращаться к себе в гостиницу. И у меня денег особо не было. Ну и сам понимаешь…

Нет, я не понимал.

Девица красноречиво посмотрела на пол, где лежало средство контрацепции. Меня передёрнуло. Захотелось блевануть ещё раз.

Понимал, что это однозначно не я, это кто-то в моей шкуре. Ничего подобного я не делал.

Я шагнул, наклонился к своим шмоткам, вытряхнул кошелёк и вытащил кипу долларов.

— Это тебе на такси. Сваливай давай отсюда по-быстрому. Чтоб духу твоего здесь не было.

— Ну, я здесь ещё неделю буду. Если захочешь…

— Нет не захочу! — рявкнул я, бесясь.

Понимал, что дерьмо случилось. Но старался не акцентировать своё внимание на этом. Потому что понимал, что шкуру с себя спущу, не долечу просто до России, захочу выйти без парашюта из самолёта, и всё тут.

Девка быстро собиралась, трясла волосами. Я физически ощущал раздражение, которое лилось у меня через край. А когда за ней хлопнула дверь, я всё-таки ещё раз проблевался.

Набрал Владлена.

— Слушай, чего там вчера было?

— А ты как? — спросил с насторожённостью друг.

— Нормально. Просто понять ни черта не могу. Чем в итоге вечер-то закончился?

— Ну как чем? Мы этих двух кабанят унесли на себе по гостиницам. Потом ты сказал, что посидишь на улице, отдохнёшь. Ну вот и всё. И разошлись.

— Ааа. Ага. А чего эти? Уже встали? — спросил, ходя вдоль номера.

Понимал, что совершил непоправимое. Понимал, что мне это капец как аукнется.

Осталось только надеяться на то, что, может быть, я просто не смог.

Да, реально я не смог.

Да.

Какой вообще нормальный мужик в таком состоянии сможет?

Я ж не Терминатор, мать вашу, чтоб таким заниматься.

Нет, я реально ничего не смо. Поэтому оставил у себя в памяти эту картинку, что ни черта не было. Вот абсолютно ни черта не было.

Но за завтраком Радмир и Димася разливались соловьями о том, что: «Да, действительно потеряли хватку наши женатые друзья». А я вдруг понял, что обрыдло. Настолько обрыдло, что нафиг мне ничего не нужно.

У меня не было проблем в браке. Не было, ну, знаете, что кто-то выбрал не те шторы, которые меня бесят по сей день, но не говорило о том, что в браке проблемы. Это говорило о том, что у жены есть свой вкус, а я со своим свиным рылом не должен лезть в дизайнерские решения.

Так что не было у меня никаких проблем никогда с Лидой.

И то, что произошло сейчас — следствие того, что пьяному море по колено и горы по плечу. И ничего более.

Я себя убеждал в этом.

И когда приехал домой, я не понимал, как себя вести с Лидой. Как обычно, притащил чёртову дюжину подарков с поездки. Лида заинтересованно расспрашивала, как отдохнули. Она прекрасно знала, что такой отдых у нас заключается в том, что променять свою печень на деньги и всё. Поэтому не особо вдавалась в подробности, а я ходил как по острию. Понимал, что рыльце в пушку.

И наверное, в момент, когда эта девка появилась у меня перед глазами, тогда понял, что душу готов заложить, чтобы ничего не подтвердилось и ребёнок не мой, чтобы был. Я не стал размениваться, как лох, на всякие договоры-уговоры, а тупо сразу потащил её в клинику. Мне ничего не нужно было. И мне казалось, что я эту ситуацию контролирую.

Да, только дьявол кроется в мелочах. В одной маленькой бумажной мелочи, которую нет бы мне оставить в машине. Но проблема в том, что когда мужик часто изменяет, он это контролирует, у него это на подкорке отпечатывается. А когда мужик никогда не гулял от жены, он тупо это просчитать не может.

Вот бывают такие, которые там после любовницы ходят в душ, меняют рубашку, проверяют нижнее белье. Все делают. А вот бывают такие, как я, которые никогда не попадались, которые даже знать не знают о том, что надо как-то по особенному шифроваться.

Лида никогда не лазила по моим вещам.

Но что-то в тот день пошло не так.

Что-то в тот день сломалось.

А следом, как за ниточку, потянуло разлом семьи.

34.

Макар

Мне бы тогда сразу разобраться и прикинуть писю к носу, но на тот момент у меня было единственное желание, чтобы Лида никуда не делась, чтобы все было у нас, как прежде, и вообще вся эта история оказалась дебильным дурацким сном.

Нет что-то рациональное я в тот момент все-таки умудрился состряпать — на днк потащил Зину. Потому что понимал, что если после Вики столько раз дофигища осечек с Лидой было, но мы как-то не беременепи, то и тут вопрос стоял достаточно остро.

В принципе.

Я уже через некоторое время получил результаты днк, да только Лиде все это рассказать не было возможности. Она у меня такая девочка, цветочек, красивая, милая, волосы вьющиеся, белые, но она бы реально взяла двустволку.

Понимая всю эпичность ситуации, я старался сгладить углы, как только мог, но во всем этом меня прилично так напрягало, что это произошло как раз-таки после разговора с Радмиром и Димасиком. Поэтому, пока у меня шел развод, я так между делом решил осведомиться, как там дела в солнечной Черногории.

Радмир расхохотался.

— Да ты что, приехать, что ли, хочешь?

— Да нет домик присматриваю, надо Лиде подарок сделать. Все-таки беременна.

— Ох, даты что! — так удивился, Радмир, что у меня в печёнках засвербело.

Ах ты, собачий потрох!

— Да вот думаю, что выбрать: ваше пристанище богатых пенсионеров или что получше посмотреть.

— Ты, конечно, даёшь «пристанище пенсионеров», ещё что придумаешь?

— Ну а что, не так, что ли? Из тебя скоро песок посыпется, поэтому тебе там так комфортно, а мы с Лидой молодые, нам ещё ого-го сколько всего сделать надо.

Радмир процедил сквозь зубы ничего не значащую фразу, а я ещё подумал, а ведь с того времени мы три раза встречались, один раз тусили в Москве, но на тот раз никаких подколов не было, второй раз встретились в Питере и третий раз были в Египте, причём я девчонок с собой взял и на несколько дней просто к мужикам уехал.

И ведь не было никаких диалогов и воспоминаний о том вечере. То есть принципиально важно было меня именно тогда оприходовать.

— Ну, смотри сам, Макар. — выдал тогда мне Радмир. — Я, конечно, ничего не могу сказать…

— Ой, да чего у вас говорить, вроде пристанище пенсионеров, а постоянно молодые телки вешаются.

— Да ты что, — заинтересованно уточнил Радмир, и я хмыкнул.

— А что скажешь не так? Помнишь, как мы сидели?

— Я помню, помню, а ты?

— Ну вот и я помню, поэтому так и рассуждаю, что у вас мало того, что из развлечений ничего не найти, так ещё и алчные глазёнки постоянно бегают, а то скажи, сам не попадался на какую-нибудь нимфетку.

Радмир натянуто расхохотался, и я понял, что встречу, и нет, зубами дело не обернётся. Федины угодья давненько не встречали гостей.

— Ты как освободишься немного, прилетай к нам, перетрем, я здесь охоту организую, и все в лучшем виде, сам понимаешь...

— Да после того, что ты мне вывалил по поводу моей Черногории, мне уж к тебе как-то и лететь не особо хочется.

— Прилетай, прилетай, Димасю ещё возьми с собой. Владлена, так и быть, я сам подтяну.

Я прекрасно знал эти прилетят и останутся.

Но мне от этого было ни тепло, ни холодно.

Еще Зина, эта идиотка, постоянно лезла и какую-то чушь несла о том, что второй раз беременна.

От кого беременна?

Я ей в нос натыкал бумагами о том, что не мой ребенок.

Как я прикидывал, что тогда было, это прикольный сценарий от двух идиотов, которые подсунули мне просто девку, а уж спал я с ней или не спал, оставили мне на откуп. Зина на голубом глазу захлёбывалась и говорила, что да… да, все было. Но ребёнок был не мой.

Каким вторым она беременна, непонятно только...

Дернулся очную ставку устроить, так тут прокурор появился и ничего интересного про этого прокурора тоже особо не было.

Зачем приехал, для чего приехал?

Я потёр переносицу, выныривая из воспоминаний, и выхватил мобильник.

— Вик, ты дома? — Спросил я младшую дочь, и она уточнила.

— Ну что, пап, ты, как там уже известно кто?

— Да известно. — Выдохнул тяжело и опустился на скамейку. Я запустил пальцы в волосы. — Девочка, но мама в аварию попала, — тихо произнёс и зажал глаза ладонью.

— Что, пап, пап! — заверещала Вика, и я продолжил.

— Ты, пожалуйста, сегодня из дома никуда не выходи, ладно? Сейчас... Ребята приедут, покараулят Я Маруське позвоню, чтоб они к тебе приехали. Ладно?

Потому что я с мамой в больнице.

— Пап, ну как она?

— Пока ничего не известно. Пока врачи работают.

— Пап, как же так! — сорвалась на слезы Вика и я попытался успокоить.

— Хватит, не переживай, не пугайся, ладно, когда ребята приедут.

Когда что-то непонятное происходило в семье, у меня всегда срабатывал инстинкт — спрятать Лиду и дочек. Вот и сейчас я понимал, что авария это вполне понятное, но Каренский мне он был непонятен.

Ну и ещё плюс наличие вечно где-то слоняющейся Зины, которая вроде бы все поняла, вроде бы смирилась с тем, что ребёнок не от меня. Но нет, нет, все равно брюзжала и нудела о том, что вот как она теперь одна.

Да мне плевать было, как она одна!

Номер-то мой как-то разыскала, адрес работы разыскала. Ну, кто мог такое слить?

Я догадывался, кто.

Двое из ларца, одинаковых с лица.

Врач вышел и, заметив меня, направился ко мне быстрым шагом.

— Что-то можете сказать? — произнёс, глядя исподлобья.

— Макар Владимирович, сильно упало давление, мы сейчас постараемся стабилизировать для того, чтобы оценить полный масштаб.

Я выдохнул и покачал головой.

— Старайтесь, как можно лучше старайтесь, пожалуйста, — попросил понимая, что здесь быковать и размахивать пальцами бессмысленно.

Врач потрепал меня по плечу и откланялся.

Я посмотрел на мобильник палец завис над иконкой имени старшей дочери, но в этот момент со стороны лестницы послышались быстрые шаги.

Я приподнял бровь и уточнил:

— Максим Игоревич, а какими вы судьбами оказались в больнице?