Квартира пуста, а за окном давно стемнело, когда я прихожу наконец домой после этого бесконечного рабочего дня.

Я вымотана, но солгала бы, если бы сказала, что было совсем неинтересно. Выстраивать передачу, думать над рубриками, связками, над возможными гостями – это увлекательно.

Я запрещаю себе сравнивать эту работу с годами преподавания и мучиться вопросом, сделала ли я правильный выбор, когда не попыталась сдать вступительные экзамены в школу журналистики, или какая из двух Максин самая настоящая и счастливая.

Признавшись во всем Муне, я решила, на этот раз окончательно, что у меня должна быть только одна жизнь – та, которой я живу сейчас.

Джаспер предупредил меня днем, что должен лететь в Бордо. Надо составить срочное досье для клиента. Какая может быть срочность в области налогового права, не спрашивайте, я не отвечу.

Он успел оставить огромный букет лилий на кофейном столике в гостиной. На сложенном вдвое листке красивой кремовой бумаги написано несколько слов: «Я уже скучаю по тебе, люблю».

Я набрала себе ванну – впервые пользуюсь ей. Ну и что, что уже одиннадцать часов, какой смысл иметь такую ванну, если некогда в ней полежать? Беру и высыпаю в горячую воду все маленькие бомбочки из стеклянной банки, стоящей на бортике.

Раздеваюсь и с наслаждением погружаюсь в горячую благоухающую воду. Не хватает только хорошей атмосферной музыки для полного расслабления. Я беру телефон, выбираю песню и начинаю подпевать во все горло:

– «Ладно, можно расстаться иначе, осколки стекла нам могут помочь. В этом горьком молчании я решила простить все ошибки от слишком сильной любви…»

С вибрато, которые ей очень идут, и, разумеется, необходимым надрывом петь Лару Фабиан – это целое искусство:

– «Я люблю-у-у-у-у-у, я люблю-у-у-у-у-у, как безумец, как солдат, как кинозвезда-а-а-а-а…»

…

От усталости, или от удовлетворения высокими рейтингами, или от страха перед утренними передачами, от отсутствия Джаспера, от присутствия Муны вновь в моей жизни, может быть, от всего этого вместе, не знаю, но я вдруг плачу и позволяю слезам литься, но не прекращаю пение.

– «Я люблю-у-у-у-у тебя, люблю-у-у-у-у-у, как волк, как царь, как я и не я, я та-а-а-ак люблю-у-у-у-у-у тебя…»

Совершенно расслабленная и бесконечно благодарная Ларе, в полночь я опускаюсь на диван, закутавшись в мягкий халат, который нашла в шкафу. Я рассматриваю эту великолепную квартиру, ставшую моим домом, даже делаю несколько фото на телефон. Сама не знаю зачем, чтобы сохранить в памяти, не забыть, на случай, если… В другой жизни я послала бы их подругам, но в этой подруг у меня нет.

Меня прерывает сигнал сообщения, это Летисия:

«Жюльен в порядке, он приедет на Рождество! Я устрою большой обед со всей семьей. Ты поможешь мне, как обещала? У меня куча идей. Лети».

Лары Фабиан будет недостаточно, мне нужна Далида. И, может быть, даже Селин Дион.

Где я найду время?