– Мам, а мы будем праздновать Хе́ллоуин, – поделился Петя по дороге из школы.

– Да, Мария Валерьевна утром написала, – улыбнулась ему мама. – Говорит, что ты решил быть страшным гномом.

– Страшным, но справедливым, – уточнил Петя. – Мы вытаскивали бумажки, кто кем будет. Я сначала вытащил вампира, а Саша – гнома. Но потом мы поменялись.

– Ты не захотел быть вампиром?

– Вампиру нужно лицо намазать белым, а я не хочу. Умывайся потом. А гному только колпак и бороду сделать… и ещё клюку хорошо бы кривую.

– И горшочек с деньгами, чтобы прятать среди мхов, – подхватила мама.

– Горшочек у лепреко́нов, – поправил её Петя. – А у гномов… я даже не знаю что.

– У гномов мешочек, – рассмеялась мама. – Да пусть тоже горшочек будет. Подарок от лепреконов.

– Да, – развеселился Петя. – Горшочек и лепреконская плевалка, чтобы плевать во врагов, если они подберутся к золоту.

Костюм гнома соорудили из комбинезона и коричневого лонгсли́ва, к которому мама пришила воротник и большие пуговицы. Колпак смастерили из штанины от старых брюк, которые Пете были малы, набив её ватой, а бороду – из кусочка меха, пришитого к резинке. Клюку Петька долго искал во дворе, наконец ему попалась толстая кривая палка. Монеты, правда, пришлось вырезать из фольги – настоящих у него столько не было. Их Петя положил в мамин глиняный горшочек для запекания.

Ещё нужно было принести тыкву со свечкой внутри, чтобы украсить класс. Только тыкву они купить не успели, потому что накануне ездили в аквапарк.

– Давай купим пластиковых летучих мышей? – предложила Пете мама, когда они проходили мимо магазина игрушек. – Тыкв и так принесут целую кучу, а мышей вы сможете повесить на шторы или по углам – будет страшно.

Петя согласился.

И вот тридцать первого октября, аккуратно сложив мышей, костюм, клюку и горшочек в пакет, Петя торопился в школу. Учительница Мария Валерьевна придумала целый спектакль, который они готовились показать после третьего урока. Занятия в этот день решено было сократить, потому что старшие классы тоже приготовили спектакль.

В школе на каждом этаже кипела работа. Все украшали стены и потолки пластиковыми мышами и пауками, развешивали искусственную паутину и сажали на подоконники сов. Удобнее было бы провести все мероприятия в актовом зале, но использовать его директор не разрешил.

– Потом в паутине до Нового года будем ходить, – решительно возразил он.

В предстоящем спектакле у каждого ученика была своя роль. Петя, который должен был играть гнома, всю неделю учил слова.

– Ах ты, маленький воришка, решил украсть мой горшочек! – злобно кричал он по вечерам так, что мама под конец взмолилась:

– Петь, у тебя и так отлично получается, хватит повторять одно и то же.

Но Петя очень волновался и снова и снова повторял роль – правда, уже про себя.

Саша, который играл вампира, должен был кусать Аню. А чтобы выглядело достовернее, он придумал обрызгать её краской.

– Это будет сюрприз, – поделился он с Петей. – Я в резиновый шарик налью красной краски, а когда укушу Аню, то проткну шарик, и у меня рубашка будет как будто в крови. Все испугаются.

– Точно! Особенно Анька! – обрадовался Петя и добавил: – Пусть немножко побоится.

Голубоглазая и черноволосая Аня была самой красивой девочкой в классе. Она всегда одевалась в блестящие платья и кофточки и часто приносила в школу дорогие наушники и заколки, чтобы похвастаться папиным подарком.

Аня знала, что в неё влюблены близнецы Ваня и Даня, отличник Женя, Лёха-математик из параллельного класса и ещё несколько мальчишек. Поэтому она была воображалой и – иногда – грубиянкой. Общалась она только со своей подружкой Светой (потому что у них дружили родители) и иногда с Сашкой (потому что считала его самым умным). На Петю она внимания не обращала. Не то чтобы его это злило: Аня ему совсем не нравилась, – но было как-то неприятно, что ли. Как будто она лучше всех, а он хуже.

В рекреации перед классом ещё никого не было, поэтому, зажав под мышкой пакет с пластиковыми мышами, Петя уселся на подоконник. Ему очень хотелось, чтобы Саша поскорее пришёл и они бы ещё раз порепетировали свои роли. Он сидел и глазел в окно, высматривая друга.

Вдруг в рекреации кто-то чихнул.

– Вот, я привёл к тебе мальчишку! – закричал Петя и, соскочив с подоконника, ринулся вперёд. Однако вместо Саши на него испуганно смотрела Катя. Рыженькая и пухлая, она была очень добрая, любила животных и часто рассказывала, как они с бабушкой пекут торты и пироги. Её, правда, никто не слушал, кроме лучшей подружки Оли, но Катя совсем не обижалась.

– Петь, ты чего это? – уставившись на него, спросила Катя.

– Да это я так… роль повторяю, – смутился Петя. И в свою очередь уставился на большую тыкву, которую вытащила из пакета Катина мама. На тыкве были вырезаны глаза и улыбающийся рот.

– Мы вчера её весь вечер чистили, столько семечек собрали – ужас, – поделилась Катя. – А если внутри фонарик зажечь, она будет светиться.

– Я к часу могу не успеть, но бабушка точно придёт, – сказала Катина мама и, вручив дочери костюм, поцеловала её в макушку.

– Хорошо, – легко согласилась Катя, а потом посмотрела на Петю. – Пойду я тоже роль повторю.

Вообще, Мария Валерьевна для спектакля придумала очень интересную историю. Жили-были брат с сестрой в домике около леса. Родители у них умерли, а домик обветшал. Как-то брат (его играл Женя) отправился в лес, чтобы отыскать горшочек с золотом, который спрятали лесные гномы (то есть он, Петя), – тогда им с сестрой не пришлось бы больше голодать и жить в ветхой избушке. Но справедливый гном его заметил и решил наказать за жадность (гном же не знал, что Женя, то есть брат, не только для себя золото искал): он завёл мальчика в самую дремучую чащу, где жил страшный вампир. Тот схватил брата (Женю) и спрятал в подвале своего дома. В канун Дня Всех Святых, то есть как раз сегодня, вампир должен был укусить мальчика, и тогда бы нечистая сила стала править всем миром.

Но сестра (её играла Аня) отправилась на поиски брата. По пути она встретила оборотня (Марка), леших (Ваню с Даней), кикимору (Свету), которые отказались ей помогать, и ещё ночных фей (Катю и Машу) – те показали дорогу к вампирьему замку. И вот, когда до полуночи осталось совсем немного, сестра подбирается к костру на Ведьминой горе, где собралась вся нечистая сила: гном, лешие, кикимора, оборотень, бабки-ёжки (все остальные девчонки) и тролли (Алан и Лёша). Она выходит к ним и смело говорит, что пусть вампир кусает её, а брата отпустит. Вампир соглашается, так как она старше и выше своего брата, а значит, в ней больше крови. Но кровопийца забыл древнее правило: если кто-то жертвует собой ради другого, то все злые чары рассеиваются и вся нечистая сила пропадает на тысячу лет. А в конце справедливый гном (он, Петя) ещё и оделил брата и сестру золотом, потому что понял, какие они хорошие и как нуждаются.

Очень интересная история! Во всяком случае, так думал Петя. Единственное, что её омрачало, – это то, что сестру играла Анька.

– Могли бы кого-нибудь получше найти, – ворчал он. – Она ни за что не стала бы жертвовать собой.

– Лучше никого не было, это же сложная роль, – объяснял Сашка. – Лиля смогла бы сыграть, но она опять болеет.

– Это да, – вздыхал Петька. – Но всё равно очень жаль, что Аня играет сестру. Ты её хоть укуси посильнее, что ли.

Сашка сказал, что посильнее не получится, потому что у него зубы могут вывалиться: папа купил челюсть на размер больше нужного.

Со стороны коридора зазвучали голоса: наконец-то пришёл Саша. Он чинно нёс чёрный пакет с костюмом, а за ним бородатый мужчина тащил большую ярко-оранжевую тыкву.

– Пап, ставь сюда, – Саша ткнул пальцем в подоконник.

– Ух ты, какая огромная, – восхитился Петя.

– Мы весь рынок обошли, – пожаловался Сашин отец, теребя бороду. – Самую большую ему подавай, и всё тут. А ты Петя, да? Саша много про тебя рассказывал.

– Здрасте, – тихо сказал Петя, исподлобья глядя на профессора Наумова, учёного-физика и по совместительству Сашиного папу. Петя его ещё ни разу не видел: в школу Сашу приводила мама, и в гостях у Саши он пока не был. Ничего профессорского в Сашином папе не наблюдалось: борода только большая и очки, как у Саши.

– Спасибо, пап, – кивнул Саша. – Приходите с мамой к часу.

– Ты зубы-то не забыл? – тихо спросил Петя.

– Нет, вот они. – Саша порылся в пакете и достал пластмассовую челюсть.

– А кровь?

– Тоже не забыл, не волнуйся.

– Это хорошо, – кивнул Петя и, попрощавшись с Сашиным папой, потащил друга в дальний угол – повторять роли.

К началу урока перед классом выстроились в ряд шесть тыкв (три из которых были пластмассовыми), пакет с летучими мышами, две метлы и несколько электрических свечек в оранжевых стаканчиках.

– Вот славно, – обрадовалась Мария Валерьевна. – После третьего урока мы украсим рекреацию, потом повторим роли – и всё будет готово.

Дети возбуждённо загалдели, ведь это был их первый спектакль и все очень волновались.

Наверное, поэтому в этот день почти никто из ребят не позавтракал – даже крепыш Марк и вечно голодные Ваня с Даней.

В конце второго урока учительница спохватилась, что забыли заготовить ветки, которые будут изображать лес, так что весь класс отправился на улицу. Саша с Петей шли рядом и разговаривали.

– Вот интересно, а на самом деле ведьмы и гномы существуют? – спросил Петя.

– Гномы – не знаю, а вот ведьмы точно есть, – заявил Саша. – Ну, не совсем ведьмы, а гадалки и предсказательницы. Они гипнозом владеют и энергию могут перенаправлять – мне папа рассказывал. Что хочешь могут тебя заставить сделать. И не любят, когда их спрашивают про колдовство.

– Ого! А как же их победить?

– Не разговаривать с ними о разных волшебных вещах. И в глаза не смотреть! Это самое главное. Вот как вампиру: главное – не смотреть в глаза.

– А вампиры, что ли, тоже есть? – удивился Петя.

– Вообще-то нет, – покачал головой Саша. – Ну уж бессмертных точно нет.

– Тогда это не вампиры, если не бессмертные, – разочарованно вздохнул Петя.

Когда они вернулись в класс, Мария Валерьевна попросила детей воткнуть ветки в пластилин, налепить его на картонки и поставить на пол – получились кустики. В это время другие ребята расставляли тыквы на подоконниках и стульях. Женя с Васей прицепляли к шторам летучих мышей. Через час рекреацию было не узнать: в тыквах горели электрические свечки, заставляя глаза и прорези ртов сиять загадочным светом, мыши висели на занавесках, а ещё Мария Валерьевна принесла верёвочную паутину, и теперь она свисала с потолка.

– Ох, как страшно, – пискнула невысокая худенькая Маша. – И паутина как настоящая…

– А это что такое? – вдруг раздался голос Светы, которая зачем-то повернула одну из тыкв. – Непонятное что-то написано. «Ку… кур… гол». Это заклинание, наверное. Саша, прочитай!

Саша славился на весь класс тем, что мог разобрать любую закорючку. Мария Валерьевна даже иногда просила его прочитать сочинения Лёши Курочкина, который писал без ошибок, но каким-то своим, курочкинским почерком.

Саша подошёл к Свете и посмотрел на выпуклый бок тыквы, где темнела загадочная надпись. Буквы были узкие, ровные, украшенные красивыми завитушками.

– «Кур. гол. – 5, кров. – 1 ст., гус. гр., чер-ки сел. – 2, зел. – пуч., остр. пер.», – быстро читал Саша. Когда он закончил, все вокруг стояли тихо-тихо.

– Мамочки, – всхлипнула Маша. – Это какое-то страшное заклинание. «Кур. гол.» – это же…

– Куриные головы, – сдавленно пробормотал Петька.

– А «кров.» – это кровь, – страшным шёпотом произнесла Света.

– Тут непонятно, то ли точка после «кр», то ли «о», – сказал Сашка.

– Да, точно кровь, – кивнули Ваня с Даней. – Вон сказано: «1 ст.» – стакан, значит.

– «Гус. гр.» – это же гусеницы! – пискнула Оля.

– А что такое «гр.»? – уточнил Саша.

– Ну-у… «грязные», наверное.

– Или «громадные», – прошептала Маша.

– А «чер-ки сел.»? – спросил Петя.

– «Червяки сельские», – крикнул Максим. – У нас в селе их много, например.

Максим каждое лето отдыхал у бабушки в местечке Старое Село.

– А остальное – это «зелень – пучок» и «острый перец», – произнёс Саша. – Да-а, ничего себе рецепт.

– И чья же это тыква? – вдруг спросила Аня.

Все молчали, а потом раздался тихий голос.

– Это наша, – прошептала Катя. – Бабушка привезла из деревни.

Ребята уставились на Катю.

– Ого, да у тебя бабушка колдунья, – многозначительно округлила свои и без того большие глаза Аня.

Катя покраснела и стала оправдываться:

– Ничего она не колдунья, она просто травы сушит и людей лечит.

– У неё браслет странный, я видела, – влезла Света. – С какими-то узорами.

– И глаза у неё чёрные, – подтвердила Аня. – Точно колдунья. А ты, Катя, колдуньина внучка. С тобой водиться опасно.

Катя заплакала. Пете стало её жалко, он хотел вступиться за неё, но его опередила Оля:

– Ну и кикимора же ты, Аня! Нормальная у Кати бабушка. Когда она в класс пирожки приносила, ты первая налетела.

– Знала бы, вообще не стала бы есть. То-то у меня живот после них болел.

Катька заревела ещё сильнее: она всегда гордилась тем, как её бабушка готовит.

– Врёшь ты всё, Аня, – твёрдо поддержал девочек Петя. – Врунья.

– Ах, врунья? – тихо произнесла Аня. – Докажи. Возьми и спроси Катину бабушку, что это за заклинания такие она на тыкве написала.

– Вот и спрошу! – брякнул Петя не подумав. И только секунду спустя по воцарившейся вокруг тишине понял, что сказал лишнее.

– Посмотрим. – Аня поправила чёлку. – Я уверена, что ты струсишь.

Все как-то затихли и разошлись по рекреации.

Саша потряс Петю за плечо и шепнул:

– Не бойся, я с тобой схожу. Даже если она и колдунья, то ничего не сделает: подумаешь, ты же просто спросишь.

– Ага. Ты сам говорил, что ведьмы не любят, когда их про колдовство спрашивают, злятся очень, – обречённо напомнил ему Петя.

– Ну так то злые колдуньи, а бабушка у Кати добрая, – убеждённо сказал Саша.

Но Петя всё вздыхал украдкой, боясь предстоящего разговора. Он представлял, как Катина бабушка вдруг начнёт читать нараспев заклинания и перенаправит его энергию на кого-нибудь другого. А он останется без энергии и умрёт от истощения.

«А ведь сегодня ещё и Хеллоуин, наверняка все колдуны сильнее в тысячу раз», – переживал Петя. Он даже немножко всплакнул в туалете, потому что ему не хотелось умирать: мама обещала в следующие выходные свозить его в парк «Воробьи», а тут такое…

Потом они репетировали, и Петя всё время сбивался, так что даже Мария Валерьевна спросила, всё ли у него в порядке.

– Да он боится, – противным голосом объяснила Аня.

– Не бойся, Петенька, – не поняла учительница. – У тебя отлично получается гном. Всем понравится.

– Спасибо, – буркнул Петька под хихиканье одноклассников.

Потихоньку стали собираться родители. Они садились на приготовленные заранее стулья и осматривались. Петя выглянул из-за двери и увидел Катину бабушку: она сидела прямо посередине и о чём-то разговаривала с Марией Валерьевной. Петя с ужасом рассматривал её большие очки с толстыми стёклами, белые волосы, собранные в пучок, и длинное тёмное платье. На руке у неё и правда был металлический браслет и ещё цветные нитки с завязанными на них узелками.

– Ну всё, мне конец, – сказал он Саше, который пытался пристроить шарик с краской под вампирский плащ. Саша выглянул из класса вслед за другом.

– Какой интересный браслет, – сказал он. – Я таких никогда не видел.

– Наверное, магический, – кивнул Петька и, собравшись с духом, добавил: – Пойду спрашивать. Чем быстрее, тем лучше.

Но в это время Мария Валерьевна объявила, что спектакль начинается, и бабки-ёжки засновали между кустиков. Они кричали и пищали, а потом рассказали, что Хеллоуин – праздник нечистой силы, но и в этот праздник случаются чудеса.

Когда Петя выскочил из-за занавески с криком «Ах ты, маленький воришка!», все охнули, а потом засмеялись. Он попытался найти среди зрителей маму, но сразу наткнулся взглядом на Катину бабушку. Та сидела, сложив руки на коленях, и смотрела прямо на него. Её взгляд, казалось, пронзил его насквозь. Петя сглотнул и споткнулся, но Катина бабушка вдруг улыбнулась, и всё прошло.

Первая часть спектакля закончилась. Нужно было унести кустики и принести Ведьмину гору. Петя топтался в углу, боясь выйти.

Он поставил бутылку с водой, которую держал до этого в руке, на маленький столик в углу класса. Туда все ставили свои термокру́жки и термосы: учительница попросила ребят принести с собой напитки, чтобы горло не пересыхало во время репетиции и спектакля. Теперь на столике стояла целая батарея термосов и три пластиковые бутылки.

– Ну что, струсил, да? – вдруг прозвучало у него над ухом. Петя и не заметил, как сзади подошла Аня и взяла свою бутылочку с водой без газа. Она всегда пила воду без газа, потому что от газировки ей становилось нехорошо. Вот и сейчас она стояла и, противно поджав губы, смотрела на Петю и его бутылку газированной воды.

– Ничего не струсил, – возмутился Петя.

– Тогда иди спрашивай.

Петя злобно зыркнул на неё и нехотя двинулся к стульям, где сидели зрители. Он кивнул маме, которая показала большой палец, мол, всё здорово, но и это его не успокоило. Подойдя к Катиной бабушке, Петя кашлянул.

– Ой, это же гном, – улыбнулась она. – Очень хорошо у тебя получилось. Как настоящий.

«Ну вот, она и гномов настоящих знает», – обречённо подумал Петя. Но вслух сказал как можно вежливее:

– Спасибо. Я вот хотел спросить…

Катина бабушка смотрела на него и молчала, ожидая вопроса.

– То есть мы все интересуемся… нам интересно было бы знать…

Петя запнулся, а потом зажмурился и брякнул:

– А у вас на тыкве – это заклинание, да? Вы колдунья?

Катина бабушка как-то странно засипела. Петя, стоявший с закрытыми глазами, понял, что сейчас его энергию перенаправят в другое место. Он даже стал прислушиваться к своим ощущениям. Но ничего не происходило, и он рискнул приоткрыть один глаз. Катина бабушка смеялась, точнее, ухохатывалась, смешно сипя и покряхтывая. Петя неловко улыбнулся, не зная, что делать.

– Ох, уморил… «Колдунья»… «Заклинание»… А я-то не могу вспомнить, куда рецепт записала, – покатывалась она.

– Рецепт чего? – ужаснулся Петя. – Там же про куриные головы и червяков.

Катина бабушка засипела пуще прежнего.

– Это куриная голень и черешки сельдерея.

– А кровь? И гусеницы?

– Кровь? Вино красное и гусиная грудка.

– То есть вы не колдунья? – обрадовался Петя. – Я так и знал! Вот здо́рово!

– Почему здо́рово? – удивилась Катина бабушка. – Я была бы не прочь побыть колдуньей.

– Да ну, вы что, – замахал руками Петя. – Энергию перенаправлять, заклинания всякие, мышиные хвосты – бр-р-р.

– Да, ты прав, про хвосты я не подумала. – Она снова заулыбалась, и Петя совершенно ясно понял, что перед ним вовсе не колдунья, а самая обычная бабушка.

– Ну, я пойду, у меня там ещё сцена в конце. До свидания, – вежливо сказал он и с лёгким сердцем направился в класс – готовиться.

– Ну вот, а ты боялся, – хлопнул его по плечу Саша. – А это всего лишь рецепт.

Оказалось, что Максим, проходя мимо зрителей, слышал весь их разговор и уже успел пересказать его одноклассникам.

– Всё равно у неё глаза страшные, – пожала плечами Аня. – И вообще, она наврать могла.

Но ребята понимали, что Ане просто обидно, потому что она неправа, и никто не стал её слушать.

У Пети после разговора с Катиной бабушкой даже в горле пересохло, поэтому он направился к столику, чтобы выпить воды. Аня, которая всё ещё что-то бубнила себе под нос, тоже подошла к столу. Вдруг Петя почувствовал себя очень странно: словно он и правда был справедливым гномом и должен был сделать что-то очень справедливое. Он повернулся к Ане.

– Тебе надо перед Катей извиниться, – неожиданно сказал он. – За то, что ты её обзывала колдуньиной внучкой.

– Вот ещё, – возмутилась та. – Даже не собираюсь. – Она тряхнула волосами и добавила: – Попробуй заставь!

И тут случилось то, отчего у Пети глаза на лоб полезли. Аня резко протянула руку, взяла со стола бутылку, открыла её и выпила почти всю воду в один присест. Петину воду. С газом.

Аня закашлялась, с испугом посмотрела на Петю, потом на бутылку.

– Мне же нельзя, – сдавленно пискнула она. И в это время Мария Валерьевна объявила вторую часть спектакля.

Петя сидел в кружке вместе с остальной нечистью на Ведьминой горе и наблюдал, как Аня предлагает вампиру укусить себя вместо брата. Она долго что-то говорила, и Петя от скуки стал подбрасывать в руках свой горшочек с золотом. А потом с резким стуком уронил его на пол.

Аня вздрогнула от неожиданности, обернулась к Пете и вдруг икнула – громко и звонко. Потом ещё раз и ещё. Слова у неё из-за икоты получались незаконченными и очень смешными. Все сначала затихли, а потом начали улыбаться. Аня покраснела от злости, пыталась сдержать икоту, но от этого икала ещё громче. В тот момент, когда Саша должен был её укусить, она дёрнулась и ударила его ло́ктем – прямо туда, где был спрятан шарик с краской. Шарик лопнул, и Аня оказалась вся в краске. Тут уж захохотали все – и родители, и дети. Напрасно Мария Валерьевна торжественным голосом вещала, что добро всегда побеждает зло и нечистая сила пропала на тысячу лет. Никто её не слушал.

В раздевалке Петя сказал Саше:

– Знаешь, мне кажется, это мой справедливый гном наказал Аню.

Саша покачал головой.

– Интересно как? Это же выдуманный герой, к тому же у него нет сильных колдовских способностей.

– Не знаю, но я прямо почувствовал, что справедливость должна восторжествовать.

И Петя рассказал про бутылку с водой.

– Ну, это случайность. Аня отвлеклась и взяла твою бутылку. А воду с газом ей нельзя. Всё это просто неожиданным образом соединилось.

Они переоделись и вышли из школы на улицу, где их уже ждали родители. Петя почти всю дорогу молчал, пока мама расхваливала его гнома и весь спектакль в целом. Они уже подходили к дому, когда мама вдруг показала на плакат, висевший на автобусной остановке.

– Смотри, какая мысль. Что думаешь?

«Случайностей не существует – всё на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие. Вольтер, философ».

Петя смотрел на плакат во все глаза.

– Думаю, Сашка с ним бы поспорил, – ответил он. И добавил: – А я согласен.