Дверь парикмахерской была открыта, поэтому я вошла без стука, но парикмахера не увидела.

Немного помедлив, я села на стул, стоявший возле зеркала у входа.

Я услышала, как парикмахер с кем-то разговаривает в задней комнате. Я затаила дыхание.

– Сколько можно повторять? Между нами ничего нет.

– А то я тебя не знаю! – раздался женский голос.

– Поверь мне, я ни разу к ней не прикоснулся.

– Разве она не соблазняла тебя? Видал, какие у нее джинсы? Они же в обтяжку!

Потом я услышала громкий стук, будто упала какая-то мебель. Женщина закричала и выругалась.

Я вскочила и выбежала из парикмахерской.

Они что, говорили обо мне? Или о какой-то другой женщине? Но мои джинсы и правда в обтяжку. Он разговаривал со своей подругой? Она сейчас дома? Может, она вернулась, а может, никуда и не уезжала? Они могли говорить о ком угодно. Но если его подруги не было дома, а у него есть любовница…

Я погуляла по бамбуковой роще, а затем вернулась в парикмахерскую.

– Вы уверены, что хотите просто вымыть волосы? – спросил меня парикмахер.

– Да. Дома мыть слишком холодно.

– Я воспользуюсь своим лучшим салонным шампунем.

– Спасибо.

Я впервые в жизни мыла голову в парикмахерской. Я всегда считала расточительством платить кому-то за мытье головы, но сегодня мне хотелось пообщаться с парикмахером.

Я легла на спину на длинный массажный стол с мойкой и закрыла глаза. Как только пальцы парикмахера погрузились в мои волосы, я почувствовала странное смущение. Руки нежно прикасались и массировали кожу – всего лишь кожу головы, но все равно это была моя кожа. Несколько раз до моих ушей дотрагивались его пальцы, но он быстро их убирал. Я много раз ходила в парикмахерскую подстригаться и ополаскивать волосы, так что чувствовать прикосновения его пальцев мне было не в новинку. Однако впервые у меня возникло ощущение, будто пальцы парикмахера гладили мои волосы целую вечность.

Мне стало так приятно, что я едва не заснула.

– Ваша мама сейчас здесь, не так ли? – спросил парикмахер, нанося на мои волосы кондиционер.

– Да. Откуда вы знаете?

– Ваш муж сказал.

– Она поживет у нас некоторое время.

– Я могу сделать ей прическу. Совершенно бесплатно.

– Почему?

– Вы моя постоянная клиентка… самая постоянная.

– Спасибо, но она сама стрижет себе волосы. Как и большинство людей здесь.

– Я знаю. Потому и ценю ваши визиты.

– Вы делаете мне отличные пучки на голове. Спасибо.

– У вас красивые волосы. Отличные пучки получаются только из красивых волос.

– Вы очень любезны.

– Что вы теперь хотите сделать с волосами? – спросил парикмахер, вытирая мне голову полотенцем.

– Ничего.

– Я просушу их феном, – предложил он.

– Они высохнут сами.

– С мокрыми волосами вы простудитесь на ветру. На улице прохладно.

– Со мной все будет хорошо.

– Позвольте все-таки высушить ваши волосы феном, – настаивал он.

Парикмахер включил фен и что-то сказал. Но фен так шумел, что я не расслышала, однако решила не переспрашивать. Мы оба молчали, пока он сушил мои волосы. Мне стало очень тепло!

Когда я пришла домой, мама мыла овощи на кухне.

– Я проверила редьку на заднем дворе. Думаю, она созрела, пора выкапывать. Нужна моя лопатка.

– Я поищу ее, мам. А пока можно воспользоваться моим новым ножом.

Мама покачала головой.

– Нож слишком острый. Он запросто повредит редьку.

– Получается, нож не годится ни для бамбука, ни для редьки?

– Боюсь, что так.

– Тогда я куплю новую лопатку.

– Наверное, ты все-таки выбросила мою старую лопатку.

Я не выбрасывала лопатку. Я не выбрасывала ничего из маминых вещей. Но как я могла это доказать?

Я не хотела оправдываться в том, чего не делала. Какой смысл? Надеюсь, пропавшие вещи все-таки найдутся.

Муж сидел в постели и пересчитывал деньги. Это были наличные, которые я заработала на похоронах, – бо́льшую часть этих денег муж уже положил в банк. За долгие годы денег накопилось довольно много. Возможно, что-то он действительно выиграл в маджонг. Муж постоянно твердил, что выигрывает в маджонг больше, чем проигрывает, но никогда не предъявлял мне доказательств. Я надеялась, что он говорит правду.

– Знаешь, сколько тут денег?

Я покачала головой.

– А хочешь узнать?

– Мне все равно, – пожала я плечами.

– Еще целая куча на сберегательном счете, – сказал муж.

– «Куча» – это сколько?

– Всех наших денег вместе с компенсацией от дома престарелых нам почти хватит, чтобы купить квартиру где-нибудь в Гушаньчжэне.

– Нам не достанутся все деньги из дома престарелых.

– Как только мы получим свою долю от денег твоего отца, мы сможем занять еще у твоей мамы или у брата.

– У мамы не так уж много денег. А у брата я занимать не хочу.

– Почему это? Мы же помогли ему, когда он начинал бизнес.

– А он позволил нам поселиться в этом доме.

– Когда я сюда переехал, твоего брата здесь уже не было. Вместо него за твоими родителями присматривали мы.

– Но почему ты вдруг захотел купить квартиру в городе?

– Покупка недвижимости – лучшая инвестиция, когда есть деньги.

– Мы никого не знаем в городе, – возразила я.

– Вот поэтому я и хочу туда переехать.

– В смысле?

– Мы знаем людей в деревне, но что толку?

– Ты прав. Я никому не нравлюсь.

– Дело не в тебе, а в том, как ты зарабатываешь на жизнь.

– Какая разница. Но у тебя-то в деревне есть друзья.

– Они мне не друзья. Они партнеры по маджонгу.

– Ну и чем ты будешь заниматься в городе?

– Мы можем открыть с тобой магазин, – оживился муж.

– А я так и буду работать плакальщицей?

– Работай, если хочешь. Никто и не узнает, что ты плакальщица.

– Ты уверен, что хочешь переехать?

– Здесь скучно, грязно и воняет.

– А что нам делать с домом?

– Ничего.

– Как ничего?!

– Это не наш дом. Это дом твоей мамы.

– А как насчет новых квартир в деревне?

– Ну и где они?

Вскоре муж заснул и захрапел.

Прикроватная лампа еще горела, так что я могла отчетливо разглядеть его лицо. У него появился второй подбородок, а также морщинки на лбу и в уголках глаз. Мне стало грустно и за него, и за себя. Могу себе представить, насколько ужасной и старой выгляжу я. Мы прожили вместе много лет, но никто из нас не знал, сколько еще нам осталось.

В китайском языке слова «замужество» и «женитьба» обозначаются двумя разными иероглифами. Один предназначен для женщин, другой – для мужчин. Когда женщина выходит замуж, пишут «цзя» (嫁 [jià]), что означает «женщина, идущая в дом мужчины». Но если женится мужчина, следует писать «цюй» (娶 [qǚ]), то есть «привести женщину к себе». Дети вашего сына – часть вашей семьи, но дети вашей дочери – это семья зятя.

В случае с моим мужем, хоть он и был мужчиной, женитьба означала для него не «привести женщину к себе», как для большинства мужчин, а «уйти в дом женщины». У него никогда не было собственного дома. Он превратился в человека без дома с тех пор, как остался сиротой.

Сколько ему было лет, когда он осиротел? Он когда-нибудь мне рассказывал?

Если мы переедем в город, я никогда больше не увижу односельчан. Это меня нисколько не волновало. Но вот гулять по бамбуковой роще я уже не смогу. Я буду скучать по своим грядкам на заднем дворе. А как насчет парикмахера? Он хороший парикмахер, а мне как раз и нужен такой мастер. Однако было еще кое-что. Я скучала по его объятиям, точнее, по одному-единственному объятию, которое он подарил мне в бамбуковой роще. Надеюсь, никто нас тогда не видел. Мне хотелось знать, нравлюсь я ему или нет.

Муж сказал, что не спал с Хого. Но мне кажется, у них все-таки был роман. Наверное, я никогда не узнаю правду.

Возможно, мне следует относиться к мужу с бо́льшим пониманием. Если бы он в свое время закончил университет, то получил бы работу в крупной компании в Даляне. Если бы мы с ним не создали комедийный дуэт, он нашел бы другую работу. И тогда не застрял бы в деревне на долгие годы. Когда мы выступали комедийным дуэтом, мы не работали в полях, хоть и жили в сельской местности. Тогда я даже гордилась, что нам не приходится пахать, как батракам. Мало кто выбирает сельский труд по доброй воле.

В деревне нам бы жилось гораздо лучше, если бы муж разводил свиней и кур. И это занятие отнюдь не мешало бы ему играть в маджонг. Мама сказала, что он ленивый. Возможно, она права. Я знаю, что это вонючая, грязная и тяжелая работа, но если однажды мне перестанут платить за плач на похоронах, я начну разводить свиней и кур на заднем дворе. Если провоняет задний двор, то и мой дом провоняет вместе с ним; тогда я привыкну к этому запаху, и деревня перестанет казаться мне такой вонючей.

Я задавалась вопросом, могло ли все сложиться иначе, если бы у нас с мужем родился сын? Да, муж смирился с мыслью о том, что у нас нет сына, и даже сказал, что ничего не имеет против дочери, но он же говорил, что ради сына сделал бы все. Он поощрял дочь к усердной учебе в школе, но она считала школьные занятия трудными и неинтересными. Стал бы он упорнее искать работу, если бы у дочери хватило ума поступить в университет? Была бы отцовская гордость достаточным стимулом для того, чтобы начать зарабатывать деньги для оплаты высшего образования дочери?

Сделал бы он что-нибудь для внука, если бы у дочери родился сын?