Я писала сообщение дочери, когда в спальню вошел муж.

– Ты быстро вернулся.

– Хого понравились твои пельмени, – сказал муж, стягивая с себя носки.

– Только не оставляй их здесь, – я слегка повысила голос.

– Хорошо.

Дверь была открыта, так что носки полетели в дверной проем.

– Кому ты пишешь СМС?

– Дочери, кому же еще?

– Как там она? – спросил муж.

– До сих пор расстраивается.

– Ты должна была сказать ей, позвать на похороны.

– Я переживала, а вдруг она уже забеременела.

– А она беременна?

– Я не знаю. Я не спрашивала еще.

– Если ей не удастся забеременеть, она может усыновить сына Хого.

– У Хого будет сын?

– Я имел в виду, если она не сможет забеременеть, а у Хого родится сын…

– Я уверена, она забеременеет. Никакой другой ребенок не может сравниться с собственным.

– На самом деле я пока не готов становиться дедушкой. Не хочу чувствовать себя старым.

– Если нам суждено стать бабушкой и дедушкой, то, наверное, будет лучше, если это произойдет, пока мы не состаримся по-настоящему.

– Но дочь не замужем.

– Таковы нынче нравы молодых людей.

Затем муж завел разговор о нашем денежном вопросе – о деньгах из дома престарелых.

– Я спрошу у мамы, – буркнула я.

– Ты же сказала, что не хочешь.

– А теперь передумала.

– И как ты планируешь спросить ее об этом?

– Пока не знаю.

Муж разделся и придвинулся ко мне поближе.

Потом потянул мои трусики. Я поддернула резинку.

– Вообще-то я муж.

Он снова стал стягивать с меня трусы.

– Чего ты хочешь? – Я резко села.

– Ничего.

Я забралась под одеяло и закрыла глаза. Потом вытянула руки и положила их поверх одеяла. Я не хотела сегодня, чтобы ко мне прикасались, и надеялась, что моя поза удержит мужа на расстоянии и он не обидится.

Я снова всей кожей и всем нутром почувствовала сухость. В школе нам рассказывали, что человеческое тело на семьдесят процентов состоит из воды, но я не могла этого понять. Со временем я еще больше запуталась. Как я могла чувствовать себя настолько высохшей, если в основном состояла из воды? В сущности, какая разница, быть сухой или влажной, если в итоге мы все высохнем, разложимся и обратимся в прах?

Парикмахер среза́л ножницами побеги бамбука. Увидев меня, он отложил ножницы в сторону. Я подала ему свой нож. Резать побеги ножом намного проще. Он попросил меня выбросить нож. Затем вытер грязные ладони о штаны и обнял меня за плечи. После чего взял мое лицо в свои руки. Его губы приблизились к моим. Я оттолкнула его и заплакала.

Кто-то тряс меня за плечо.

– Что случилось?

Я открыла глаза – в спальне было темно.

– Почему ты плачешь? – услышала я голос мужа.

– Кошмар. Мне приснился кошмар.

Я перестала плакать.

– Что за кошмар? – спросил он.

– Я не помню.

– Ты меня разбудила.

Он перевернулся на другой бок.

Я помнила сон. Разумеется, помнила. И его нельзя было назвать кошмаром.

Утром у меня разболелась голова. Тело просило меня остаться в постели, но разум настойчиво требовал найти тот нож, который я держала в руках во сне.

Я перерыла все ящики на кухне, но так и не смогла найти нож, хотя бы отдаленно походивший на тот, что я видела во сне.

– Что ты ищешь? – спросил муж.

– Ничего.

– Невозможно искать ничего.

– А я и не ищу. Я навожу порядок. Кстати, ты будешь сегодня играть в маджонг?

– Возможно, схожу, но только посмотрю. Я не играл уже пару дней.

– Ты ходил туда вчера.

– Я не играл. Я смотрел.

– А парикмахер играет в маджонг?

– Почему ты спрашиваешь?

– Любопытно. Ты же знаешь, что он не очень занят в своей парикмахерской.

– Я встречал его в доме Мясника, но он играет не часто.

– Значит, он иногда заходит посмотреть, как играют другие?

– Не знаю, не обращал внимания. Наверное, да.

– Если собираешься поиграть сегодня, сходи поищи напарников.

Мне хотелось побыть одной.

Я так и не нашла нож из моего сна. Возможно, его у меня никогда и не было.

До чего же скучную жизнь я веду! Мучаясь от безделья, я трачу время на поиски по всей кухне неизвестного ножа, который видела только во сне. Должно быть, я начинаю сходить с ума.

Погода стояла сухая, почти такая же сухая, как мое тело, поэтому побеги бамбука росли плохо. Я подумала, ощущают ли они такую же сухость, какую чувствую я? К сожалению, кроме дождя их никто не поливает. Главная проблема заключается в том, что никто не знает, когда пойдет дождь, а если пойдет, то обильный или нет? Побеги бамбука не ведают, какое количество влаги им надо, но если влаги будет достаточно – они это поймут.

Я вдруг осознала, что я такая же, как эти бамбуковые побеги: я не знаю, чего хочу, но пойму сразу, как только оно у меня появится. Теперь я испытала некоторое сочувствие к побегам бамбука. Может, не стоит их выкапывать и есть?

Я вышла на задний двор проверить овощи, которые тоже стали сухими и немного вялыми. Обычно им везет больше, чем побегам бамбука, – их поливает не только дождь, но и я. В том, что они стали дряблыми, моя вина. Нет, я не забыла, что их надо поливать. И времени с тех пор, как умер папа, у меня было достаточно. Наверное, я просто думаю не о том.

Обильно напоив свои овощи, я отправилась в магазин. Там всегда были свежие овощи, почти такие же вкусные, как у меня.

И, конечно, там мог оказаться парикмахер.

Я остановилась перед домом Младшей Сестры и громко позвала ее по имени. Я не стала стучать в дверь. И мобильного телефона у нее не было. Она никогда не покидала деревню, а значит, и смысла покупать телефон для себя не видела.

Младшая Сестра открыла дверь и встала на пороге.

Я помахала ей рукой.

– У тебя есть куриный помет?

– Да. Сейчас вынесу немного.

– Я иду в магазин. Заберу на обратном пути.

– Хорошо.

– Спасибо.

Я пошла дальше.

– Постой! Я должна тебя кое о чем предупредить.

– О чем? – удивилась я.

– О тебе в деревне ходят сплетни.

– Сплетни? Обо мне?

Я не могла поверить своим ушам.

– Люди видели тебя с парикмахером.

– Что?!

– Ты была с парикмахером в городе. Вы держались за руки, он обнимал тебя за талию.

– Нет. Это ложь.

– Ну не знаю.

– Ты мне не веришь?

– Просто будь с ним поосторожнее.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты знаешь, как он заработал хромоту?

– Разве он не родился таким?

– Нет. Его застали в постели с чужой женой, и муж этой женщины его избил.

– Кто тебе такое сказал?

– Люди. – Младшая Сестра пожала плечами.

– И ты им поверила?

– Мне до этого дела нет.

Когда на угловой полке в магазине я увидела нож, мне показалось, что я вернулась в свой сон. Я взялась за рукоятку. Нож был длиной в половину моей ладони, с деревянной ручкой и заостренным концом. Лезвие не блестело. Оно выглядело тусклым и холодным и было совсем не похоже на инструмент, которым можно легко резать побеги бамбука. Я не помнила, видела ли такой нож раньше – разве что во сне. Должно быть, он лежал на полке давно и мимо него проходили многие покупатели, и я в том числе.

Цена меня удивила. Нож стоил дороже, чем можно было ожидать при таких скромных размерах. Немного поколебавшись, я аккуратно положила нож в корзину для покупок.

Прежде чем подойти к кассе, я заглянула во все проходы в магазине. Парикмахера в магазине не оказалось, и меня это несколько расстроило.

Возвращаясь из магазина, я прошла мимо дома Хого. Деревня наша небольшая, без тупиковых улочек, так что я могла выбрать любой маршрут. Дом Хого у́же нашего, однако у него имеется полноценный второй этаж. Снаружи дом выглядел обшарпанным. Ремонт даже такого маленького домика будет стоить приличных денег. В последнее время в деревне почти не велось никаких строительных или ремонтных работ: все ждали, что им достанутся новые квартиры.

Почему меня должен беспокоить дом Хого? Мой собственный дом выглядит не лучше.

Дверь в дом была приоткрыта, и оттуда доносились разные звуки. В основном стук костяшек маджонга. Стук был негромкий, почти успокаивающий – так при жарке потрескивает арахис. От постоянных прикосновений пальцев игроков костяшки маджонга становятся гладкими и блестящими, но никогда не истираются полностью.

Игру в маджонг иногда называют «Строительством Великой китайской стены», поскольку костяшки напоминают стены, когда игроки выстраивают их перед собой прямыми линиями. К тому же игра требует командных усилий, самоотдачи и, разумеется, денег.

Новый нож выглядел тупым, но оказался на удивление острым. Я нарезала им картошку практически без усилий. Думаю, собирать с его помощью побеги бамбука будет нетрудно.

Со вчерашнего вечера оставались пельмени. Когда вернется муж, я поджарю их в небольшом количестве масла. А для себя приготовлю нарезанный новым ножом картофель и залью его яйцами. Мне не хотелось проводить слишком много времени на кухне.

Потом я вспомнила, что на обратном пути забыла забрать у Младшей Сестры куриный помет. Я до сих пор не могла прийти в себя от того, что в деревне обо мне и парикмахере придумывают какие-то небылицы. Я даже не понимала, как мне оправдаться. Если бы я призналась Младшей Сестре, что гуляла с парикмахером, то фактически подтвердила бы то, что говорят обо мне люди. Но, если честно, мне бы хотелось, чтобы мы с ним держались за руки и чтобы он обнял меня за талию.

Но правда ли, что парикмахера застукали в постели с чужой женой? Спал ли он с чужой женой и в нашей деревне? Впрочем, те же «люди» сочиняют всякие глупости и обо мне. Почему я должна верить тому, что говорят о парикмахере? В этот момент я вспомнила, как Хого сказала, что среди подарков, полученных ею от трех мужчин, с которыми она спала, был и шампунь. Кто бы додумался преподнести ей в подарок шампунь? У кого бы нашелся под рукой лишний флакончик? Только у парикмахера. А еще парикмахер предложил Мяснику работу… Хотя, с другой стороны, кто угодно мог купить шампунь в подарок, ведь это недорого.

Заманивал ли меня парикмахер в гости, чтобы переспать со мной? Он говорил, что у него есть чудесная комната наверху. А еще он сказал, что тоже будет ласков со мной.

Позвонил брат.

– С тобой хочет поговорить мама, – сказал он.

– Хорошо. Дай ей трубку.

– Нет. Она хочет поговорить не по телефону.

– Я должна к вам приехать?

– Я предложил маме, чтобы вы встретились в ресторане недалеко от моего дома. Там можно вкусно поесть.

– Идея неплохая.

– Но она собралась ехать к тебе.

– Хорошо, пусть приезжает.

– Я привезу маму сам.

Я не спросила, о чем мама хочет поговорить со мной. Да брат, скорее всего, и не знал. Если мама до сих пор не сказала ему, то и не скажет, как ни старайся.

Мне было на руку, что мама собралась навестить меня в тот момент, когда я раздумывала, как обсудить с ней вопрос о деньгах. И конечно, мне хотелось бы встретиться с ней у себя дома, а не в ресторане. Мы могли бы сходить в ресторан, чтобы вкусно поесть, но зачем искать какое-то место, чтобы просто поговорить? К тому же это все еще ее дом, так что она захотела встретиться со мной в своем собственном доме.

Спальня мамы с папой осталась такой же, как прежде, только все в ней покрылось тонким слоем пыли. Конечно, я тщательно уберусь в комнате перед приездом мамы. Возможно, она захочет взглянуть на свою старую спальню. Там до сих пор хранится много ее личных вещей, да и папиных тоже. Я давно хотела разобраться с ними, но постоянно откладывала, думая, что займусь этим, когда «появится время». Разумеется, времени так и не нашлось.

О чем бы ни захотела поговорить со мной мама, я непременно воспользуюсь шансом и спрошу у нее о денежной компенсации, которую для нашей семьи заработали мы с папой. Можно обвинять меня в смерти папы, однако без меня и денег бы этих не было. Папу уже не вернуть, так почему бы не воздать мне должное за прибыток?

Возможно, мама хочет заняться приготовлениями к собственным похоронам. Смерть папы наверняка заставила ее задуматься о своей жизни. Я знала, что мама до сих пор винит себя за то, что не побеспокоилась заранее о похоронном костюме для папы и костюм пришлось заказать у портного.

Я бы не решилась советовать маме шить себе похоронный наряд – это еще хуже, чем просить ее написать завещание. Любое подобное предложение будет неминуемо истолковано как «Ты скоро умрешь, так что позаботься о хорошей одежде, в которую мы нарядим тебя, когда это случится». Конечно, считается, что пошив последней одежды для своих родителей благословляет их на долголетие, однако будет лучше, если мама сама поднимет эту тему.

Несколько лет назад, когда у папы диагностировали деменцию, брат на всякий случай купил немного хорошей ткани. Он сын, так что вся ответственность за подготовку похорон ложится на него. Моей обязанностью было вместе с невесткой сшить погребальный костюм. В наши дни большинство людей либо платят портному, либо покупают готовую одежду. Однако лучший способ показать, как вы заботитесь о матери и отце, – это самим сшить для них наряд. Тогда они получат благословение в другом мире и оттуда благословят вас и ваших детей на долголетие.

Я тоже чувствовала вину из-за последнего папиного костюма. Мы забыли о костюме для него, так как отправили папу в дом престарелых. Мы даже не вспомнили о том, что должны были сделать, ведь теперь папа жил далеко от нас. Мы все сосредоточились на его психическом состоянии, а не на будущей смерти. Да, мы не думали о его смерти – по крайней мере, об этом не думала я. Получается, мы бросили папу задолго до того, как он умер.

Пока я не встречусь с мамой, я не узнаю, что она хочет обсудить. Я решила не строить никаких догадок и задумалась, о чем сама хотела бы поговорить с мамой.

Я должна получить от мамы деньги.