– Можно я возьму твое зеркало? – спросил муж, когда я готовила завтрак: блинчики, китайские булочки на пару и рисовую кашу с редькой, которую мариновала сама.

В нашем доме лишь одно зеркало. Раньше у нас было еще и настольное, но дочь забрала его, когда уехала в город. Муж пользовался этим зеркалом, когда брился, но теперь ему приходится бриться на ощупь.

Я протянула мужу зеркальце для макияжа. Внимательно посмотрев на свое отражение, он погладил слегка заросший щетиной подбородок.

– Ты не выглядишь старым, – заметила я.

– Я изучаю свои морщины.

– Они не такие ужасные, как у меня.

Муж смотрел на себя в зеркало с непривычным выражением лица. Я вспомнила, что, когда мы выступали комедийным дуэтом, он часто смотрелся в зеркало, проверяя макияж. Но он давно уже перестал заботиться о своей внешности – с тех пор как бросил искать работу. Что же теперь заставило его изучать свое лицо или морщины?

Несколько недель мне не поступало предложений поработать плакальщицей, но я не очень переживала по этому поводу. Когда похолодает или потеплеет, пожилые люди начнут умирать чаще. Когда пойдут дожди или обледенеют дороги, станет больше автомобильных аварий. Летом обычно бывает много утопленников. В целом больше всего людей умирает в межсезонье. Я никогда глубоко не анализировала, но всегда это замечала и чувствовала.

Поздней осенью придут сильные холода. За этим обязательно последуют неожиданные смерти – особенно в бедных сельских районах. Пожилые люди с хроническими заболеваниями страдают больше, чем кто-либо, особенно, если у них, так же, как и у нас, нет центрального отопления. Я попыталась вспомнить, много ли в нашей деревне старых, больных людей.

Зима – худшее время года не только для пожилых, но и для нас с мужем, а возможно, и для всей нашей деревни. У нас до сих пор нет газа. Деревенский комитет обещает провести газ с тех пор, как мне перевалило за тридцать. Чтобы разжечь угольную печь и приготовить еду, требуется много времени, поэтому, если печь ночью гаснет, стряпня превращается в мучение. В нижней части печи имеется маленькая металлическая заслонка. Когда я была маленькой, мама показала, насколько ее нужно прикрыть, чтобы наутро угли в печи еще тлели. В этом случае не успевала остыть и вода в стоящем на плите чайнике. Я всегда испытывала восторг, когда разбавляла холодную воду горячей, чтобы умыться.

Зимой, если вы оставляете печку топиться на всю ночь, пространство вокруг нее прогревается. Обычно я не задвигаю заслонку и открываю дверь спальни, когда ночи становятся особенно холодными: от десяти до минус двадцати градусов мороза. Встав рано утром, я подкидываю в печь еще угля, иначе огонь может погаснуть. В разгар зимы большинство людей сразу после ужина ныряют под одеяло. Два пуховых одеяла и грелка позволяют провести ночь сносно, не растапливая печь на полную мощность.

Деревенский комитет обещает провести и отопление, но когда именно оно появится, никто сказать не может. Жители деревни не винят в этом комитет, поскольку в домах у членов правления тоже нет отопления, как и у всех остальных. А вот по-моему во всем виноваты горы. Чтобы провести в нашу деревню центральное отопление, нужно построить множество опор для линии электропередач, а этому препятствуют горы.

Первое, что я делаю зимним утром, – кипячу чайник и наполняю два термоса горячей водой. Термосы подарили нам на свадьбу мои родители. На них изображены красные и розовые пионы, а также красные китайские иероглифы, означающие двойное счастье. Термосы огромные и тяжелые. Зато они незаменимы для душа. Поскольку горячей воды в душе нет, холодную воду приходится смешивать с горячей из термосов. В ванной у нас стоит эмалированная лохань. Она достаточно велика, чтобы я могла в нее сесть. Однако если я рассядусь в этой лохани, вода будет расплескиваться, и часть воды утечет впустую. Я не люблю тратить ценную теплую воду просто так, особенно зимой.

Я не знаю, сколько всего у нас с мужем денег. Муж выигрывал и проигрывал в маджонг, утверждая, что в целом получает небольшую чистую прибыль. Все банковские счета оформлены на его имя. Порой я переживаю, что стану делать, если он вдруг умрет, поскольку я не умею обращаться с банковскими картами. Я не то чтобы желаю ему смерти, но один из нас в любом случае умрет первым. Если бы я точно знала, что первой умру я, то ни о чем бы и не беспокоилась.

Мы с мужем обсуждали, сколько денег нам потребуется накопить на старость, но так и не пришли к единому мнению. Во-первых, мы не знаем, как долго проживем. Во-вторых, не знаем, какими станут цены в будущем. Поскольку у нас нет городской прописки и формально мы работники сельского хозяйства, ни у одного из нас не будет пенсии от работодателя.

Если вы родились в семье, проживающей в сельской местности, то для большинства людей навсегда останетесь деревенщиной. Именно городская прописка определяет социальный статус человека и обеспечивает ему стабильный доход. Можно поступить в университет, и тогда сельская прописка автоматически превратится в городскую. И вы не утратите ее, если сумеете найти работу после окончания учебы. Можно выйти замуж за городского мужчину или подать заявление на получение городской прописки, но в любом случае, чтобы получить статус городского жителя, потребуется много лет.

Для нас с мужем единственный способ выжить в старости – скопить столько денег, сколько возможно. Мы не рассчитываем на то, что дочь будет нам помогать. Согласно китайским традициям только сыновья обязаны оказывать родителям финансовую помощь. И далеко не каждый сын зарабатывает достаточно, чтобы иметь возможность обеспечивать престарелых и, как правило, болеющих родителей. У нас с мужем нет медицинской страховки, потому что у нас никогда не было работодателей. Теоретически, люди не городские, вроде нас, имеют право купить медицинскую страховку самостоятельно. Однако мы с мужем никогда ее не покупали, ибо всегда были здоровыми людьми. И я даже думать не хочу о том, какие болезни могут ждать меня в будущем.

Когда-нибудь мы с мужем состаримся. Мы не знаем, кто умрет первым, но второй останется жить один, как прапрабабушка, или его отправят в дом престарелых, как моего папу.

Однажды утром, когда я собиралась выйти из дома на прогулку, я услышала стук в дверь.

– Кто там?

– Я.

Я открыла дверь – на пороге стоял муж. Я удивилась, потому что после завтрака он ушел играть в маджонг. Обычно он никогда не возвращался так рано.

Муж был бледен и тяжело дышал.

– Мясник умер.

– Как умер?

Муж покачал головой.

– Мы играли в маджонг у него дома. Он крупно выиграл и разволновался. А потом упал замертво прямо на стол для маджонга.

– Сердечный приступ?

– Наверное.

– Почему ты не остался, чтобы помочь?

– Скорую кто-то вызвал. В их доме и без меня полно людей.

Заметив, что мужа трясет, я взяла его за руку и подвела к дивану.

– Садись. Я принесу воды.

Муж держал чашку обеими руками и отрешенно смотрел перед собой.

– Значит, Мясник умер… – сказала я.

– Хого теперь осталась одна.

– Не думаю, что я ее знаю. Хого?

Я уже где-то слышала это имя раньше.

– Его жена. Ты не была на их свадьбе. Опять плакала на чьих-то похоронах.

– У нее длинные черные волосы?

Я вспомнила, как парикмахер описывал гладкие шелковистые волосы молодой женщины.

– Да. Блестящие и гладкие.

– Почему ее зовут Хого?

– Она любит есть хого.

Значит, ее назвали в честь того, что она ела. И да, ее волосы блестящие, но откуда мой муж знает, что они гладкие? Он ведь не ее парикмахер. Чтобы убедиться, что чьи-то волосы гладкие, нужно их потрогать. Теперь я вспомнила, что действительно пошла работать на похороны и поэтому не попала на свадьбу Мясника. Муж прав. Впрочем, меня туда и не приглашали. Никто не захотел бы, чтобы я присутствовала на свадьбе. Меня вовремя наняли, так что неловкой ситуации удалось избежать.

Мы жили в одной деревне, но Мясника я не видела много лет. Я даже засомневалась, что узнала бы его сейчас.

Он был немного старше меня и женился совсем недавно – может, пару лет назад, – на какой-то своей очень дальней родственнице, молодой женщине, которая была слегка, как бы это выразиться, туповата. Но я слышала, что, несмотря на умственную отсталость, она была хорошенькой и послушной. Возможно, я мельком видела ее в деревне, но никогда с ней не разговаривала.

Мясник был школьным приятелем моего брата. Он никогда не имел нормальной работы и перебивался случайными заработками, в том числе убирался в мясной лавке, но бо́льшую часть времени сидел на шее у родителей. Причина, по которой он не смог найти жену в молодости, заключалась именно в том, что у него не было постоянного дохода.

– А как ты смотришь на то, чтобы немного поплакать на похоронах Мясника бесплатно? – вдруг спросил муж.

– Я не стану этого делать.

– Хого не сможет тебе заплатить.

– Вообще-то я должна зарабатывать на жизнь. Но я могу сделать ей скидку.

– Как насчет полцены?

– Нет.

– Тебе и так много платят на каждых похоронах.

– Не так уж много, если учесть, какие у меня бывают простои.

– Хого бедна! – муж повысил голос.

– Я уже несколько недель сижу без работы! Вспомни, когда в деревне в последний раз кто-то умирал?

– Сегодня утром. Около часа назад, – огрызнулся муж, уставившись на меня, и в его тоне было что-то такое… не знаю… возможно, гнев или чувство обманутого ожидания.

Я уже лежала в постели и отправляла сообщение дочери, когда в комнату вошел муж.

Он плюхнулся на одеяло и спросил:

– Ну что, ты согласна предложить Хого свои услуги за полцены?

– Нет.

– Нет?

– Нет.

Я отложила телефон в сторону.

Муж сел.

– Я доплачу немного за нее.

– Что?! Твои деньги – это мои деньги. Я их зарабатываю.

– Я тоже зарабатываю деньги. Я зарабатываю, играя в маджонг.

– Ты? Зарабатываешь деньги игрой в маджонг?!

– Ты мне не веришь?

– Я верю тебе. А дальше что? Ты собрался потратить свои деньги на Хого вместо того, чтобы купить нам продукты!

– Я пытаюсь ей помочь. Я уже сказал ей, что мы возьмем с нее полцены.

– Мы… – повторила я.

– Да. И это хорошее предложение для тебя. Ты получишь немного денег. Ты ведь сама говорила, что в последнее время у тебя не было работы.

– Я что, теперь еще должна ее за это благодарить?!

– Ладно, забудь. Не хочешь – как хочешь. Да ей, наверное, и не нужна плакальщица на похоронах.

– По-моему, когда умирает муж, и самой поплакать нетрудно.

– Ну да. Для тебя точно будет нетрудно. Плакать ты умеешь.

Да, пожалуй, он прав.

Муж разделся и, как угорь, скользнул под одеяло. Я только что сменила постельное белье, и оно еще пахло свежестью и хрустело на ощупь. Его ноги, неожиданно теплые и, честно говоря, не слишком шершавые, случайно коснулись моих ног, когда он натягивал на себя одеяло.

Муж придвинулся ко мне и подоткнул угол одеяла со своей стороны себе под плечо. Странно, но от него почти не пахло сигаретами. Когда я в последний раз видела его курящим? Вчера? Два или три дня назад? Если честно, я не помнила. Я не обращала особого внимания на то, чем он занимался. Но ему было бы трудно воздерживаться от курения. Открытые пачки сигарет в нашем доме валялись повсюду. Возможно, табачный запах перебила свежесть постельного белья.

– Я переживаю за Хого, – сказал муж.

– Ты очень добрый.

– Все знают, что она глуповата. Возможно, так оно и есть. Да, так и есть. По сути, она идиотка.

– Почему ты мне об этом рассказываешь?

– У нее нет никакого дохода, а Мясник оставил после себя не так уж много денег.

– У Мясника была работа?

– Ну такая… Иногда он помогал в продуктовом магазине.

– У нее есть дом, – сказала я.

– И что ей с ним делать? Это маленький старый дом.

– Он лучше нашего. С нормальным вторым этажом.

– Ей не нужно столько пространства.

– А разве люди не могут по-прежнему приходить к ней домой играть в маджонг? Она могла бы брать немного больше за аренду, чем раньше.

– Люди станут играть в другом месте, если она потребует больше. Кто-то должен за нее заступиться.

– Например, ты?

– Я не могу. Пойдут сплетни. Люди подумают, что я слишком с ней сблизился.

– Может, ты уже с ней слишком сблизился?

– Нет.

– Но ты уже за нее заступаешься.

– В данный момент ей нужна плакальщица на похороны.

– Я уверена, что она прекрасно обойдется без плакальщицы.

– Она может ляпнуть какую-нибудь глупость на похоронах.

– Это не твое дело.

– Мясник был моим другом. И другом твоего брата, между прочим.

Я кивнула.

– Хорошо, что ты напомнил. Надо сообщить брату, что Мясник умер.

Возможно, сообщать брату и не потребуется. Старая поговорка гласит: «Хорошие новости не покидают дом, зато плохие разлетаются на тысячи километров». Кто-нибудь расскажет ему раньше меня. Может быть, он уже знает.

Муж положил руку на мое бедро, но я отодвинулась от него.

Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне с мыслями о Хого.

Возможно, между мной и мужем и не было так называемой любви, но я почувствовала себя неуютно, когда он стал проявлять очевидную заботу о другой женщине. Муж больше не делал попыток прикасаться ко мне. Я медленно подтянула одеяло к груди и подоткнула его под плечо. Что-то проворчав, муж потянул одеяло на себя. Теперь одеяла под моим плечом не было.

Бедная Хого.

Наверное, это ужасно – видеть, как умирает твой муж. Какой неловкий, унизительный опыт – быть свидетелем того, как муж падает замертво на стол для игры в маджонг перед целой толпой людей. До чего же никчемная смерть его постигла…

Я могла бы протянуть Хого руку помощи. Женщины должны помогать друг другу, особенно если одна из них – молодая вдова.