Пока в главной башне замка Шуге вязко, словно растопленный шоколад, шёл разговор мармеладки и таинственного незнакомца, агенты «В глазури», «Сюрприз» и «Петушок» по полной использовали свой выходной день. Да, у агентов бывают выходные!

Шоколадное яйцо – тяжёлый и не самый грациозный представитель мира сладостей – уже в десятый раз скатывался с горки в бассейн. При этом, пока он скользил по закрытой трубе, труба напрягалась, разбухала и гудела, а другие сладости стояли у бассейна и, зажав рты, ждали, что же будет. Но вот, издав в трубе очередной глухой возглас и всё же не застряв, «Сюрприз» с победным воплем «Святая глазурь!» вылетел в мягкое облако розового цвета. Раздались аплодисменты.

В это же время его коллега, агент «Петушок», одёргивая обёртку и широко улыбаясь другим сладостям и своему отражению в любой блестящей поверхности, атаковал «Космическую карусель». Огромный аттракцион с креслами на длинных цепочках мог раскручиваться до какой-то звёздной скорости и подниматься высоко-высоко над Шуге. Маленьких конфет кататься на него не пускали, а те, кто находил в себе смелость нестись над парками и батутами с открытым ртом, в который набивался ветер и влетал назад их же крик, стояли в небольшой очереди у входа. Но «Петушок» проходил к входу на карусель без очереди.

И даже не потому, что был специальным агентом и почти каждый день спасал мир, – нет. А потому, что на этом аттракционе он прокатился рекордное количество раз. Четыреста двадцать три! Четыреста двадцать три раза наш леденец садился на небольшое сиденье, застёгивал на животе и груди ремни-цепочки и делал глубокий вдох-выдох. Внизу его ждала группа поддержки – настоящие фанаты. Он посылал им воздушные поцелуи и делал селфи на их фоне. Стоит ли говорить, что громче «Петушка» на «Космической карусели» не кричал никто? И никто не сохранял самообладание и восторг после первого оборота. У других сладостей во время полёта срывало кусочки фантиков, от страха летели во все стороны крупинки сахара, орехов и шоколада, и только агент леденец грациозно кружился над Шуге и улыбался. Его карамельные крошки были при нём!

Что же делала в это время «В глазури»? Среди аттракционов, садов и горок стоял шатёр. И здесь прятался вовсе не цирк, а целое стадо танцевальных автоматов. Да, здесь устраивались настоящие батлы! Цветные стрелки и кнопки, горящие экраны, разбрызгивающие повсюду музыку динамики – конфеты обожали этот шатёр!

Чтобы победить в битве или пройти на следующий уровень, надо было вовремя жать на кнопку на танцполе – иногда на две или даже три одновременно. Подсказкой по экрану скользила дорожка со значками стрелок, но, кроме внимательности, танцору на этом автомате требовалось чувство ритма и выносливость. Агенту зефирке и того и другого было не занимать! Точным движением «В глазури» попадала в каждую кнопку вовремя, выбивая самые высокие баллы. Порой она могла танцевать, почти не глядя на автомат: подбадривая зрителей, хлопая им и даже в прыжке наступая на светящиеся стрелки на танцполе.

– Блестяще! – потирал руки шоколадный батончик, поднося агенту стакан воды и выдавая очередного плюшевого медведя. – Как вы это делаете?

– Я просто… знаете, очень люблю танцевать. Меня бабушка научила, – отдуваясь, отвечала зефирка. «В глазури» тоже преследовали фанаты: ириски, протеиновые батончики, сухофрукты и шоколадные плитки брали у неё автографы, фотографировались с ней и пытались повторять её трюки. Но главным фанатом «В глазури» был «Сюрприз»: выбравшись из бассейна и отдышавшись, приведя себя в пригодный вид, он становился за спиной у подруги и медленно гулко хлопал, с восхищением глядя на быструю конфету и покачиваясь из стороны в сторону.

А за окном магазина совсем стемнело. Затихали улицы, прохожие превращались в тени, ночь окутывала и город людей, и сладкий город Шуге. И после самого яркого и красочного салюта сладости и конфеты расходились по домам, чтобы скорее лечь спать.