Но наука и злодеи часто не спят по ночам. С утра, стоило спецагенту мармеладке проснуться, она получила сообщение: опасный состав, над которым трудился учёный в лаборатории, почти готов. Именно поэтому наших агентов – «В глазури», «Петушка» и «Сюрприза» – срочно собрали на совещание.

И вот теперь на стене, освещённой проектором, появилась фотография. Худощавый, чуть лопоухий мужчина в очках, с внимательным взглядом, сидел за столом. Фото сменилось снимком мальчика в шортах, катающегося на качелях, а потом его же фотографией на диване с коробкой конфет.

К стене поскакала спецагент мармеладка в виде футбольного мяча. Она щурилась и пыталась рассмотреть сквозь свет проектора коллег.

– «Сюрприз», убавьте яркость, пожалуйста.

Свет стал чуть мягче, и мармеладка продолжила:

– Перед вами Иван Колбин. Учёный, который прямо сейчас разрабатывает ядовитое вещество. Оно будет разъедать асфальт на дорогах и таким образом нарушит связь между городами и вообще жизнь людей. Коварный план.

– Да, дыр на дорогах и так хватает! – выдал «Петушок», сидящий на стуле с папкой в руках. – Моя двоюродная тётя, халва, как-то участвовала в заезде на велосипедах на даче. Впереди была парочка конфет, но моя тётя у самого финиша так неудачно попала колесом в яму, что вылетела вперёд и покатилась к красной ленточке, оказавшись первой… Как это удивило и разозлило других участников! Писали газеты, снимали сюжеты для ТВ, тётю показывали по всем каналам, а она вздыхала, что вышла на видео не очень: бока-то ей изрядно помяло и покрошило!

«В глазури» и «Сюрприз» захихикали, а мармеладка хмыкнула и продолжила:

– Колбин готовит состав уже пару месяцев. За ним следит наш завербованный попугай, Лавретски.

Тут проектор сменил фото и показал мальчика Колбина с большой разноцветной птицей на плече. Попугай внимательно смотрел в камеру, чуть развернув крылья, будто собирался взлететь или только приземлился.

– Лавретски жил с дедушкой Колбина, тоже учёным. Но потом, устав от обёрток конфет, валяющихся по всему дому, и жалоб внука на одиночество, семья решила отдать попугая мальчику.

– А дедушка тоже любил сладкое? – уточнила зефирка. Семейные истории её всегда очень вдохновляли и волновали, хотя она и не рассказывала о своих родственниках так много, как «Петушок».

– Дедушка любил кофе. Лавретски работает и с другими агентами и службами: с музыкальной полицией, с отделом по розыску пропавших носков, со специальным советом по пыльным делам. Он проверенный человек, то есть попугай… Но к делу: состав находится на финальном этапе разработки. Завтра тестовый образец поедет в город, чтобы его проверили. Как сообщает Лавретски, пока состав ещё не очень опасен, так как работает не в полную силу и действует медленно. Но… если тест пройдёт успешно, то для доработки в распоряжение учёного попадут химические вещества, которые позволят сделать состав опасным для всех людей и… дорог.

– В рот мне конфету, что это за вещества? Ну, которые должны отдать учёному? – поинтересовался «Сюрприз». Всё это время, пока мармеладка рассказывала историю учёного, агент делал в блокноте пометки и кивал.

– Это антисахар. Вещество, ускоряющее процесс распада и разрушения. Его придумал один стоматолог, чтобы показывать пациентам, как разрушаются их зубы. Дети и романтичные девушки при виде этого самого антисахара пугались и начинали чистить зубы три раза в день. Пара месяцев, и у стоматолога стало меньше работы. Ещё пара – и о его изобретении узнали в других клиниках и стали обсуждать его в газетах и на круглых столах. В итоге антисахар запатентовали и спрятали в секретной лаборатории. Но потом… кто-то похитил его формулу. И вот теперь изобретение стоматолога стало служить не на благо людям, а во вред…

– Антисахар используют, чтобы счищать ржавчину, клей и всё-всё-всё, что счистить невозможно, шоколадные бобы нам на голову, – добавил «Сюрприз». Сказал и смутился. Даже… будто покраснел? На самом деле, «Сюрприз» был очень умным, хотя почти всегда молчал и старался больше слушать других.

– Ого… И антисахар где-то теперь продаётся? – поинтересовался «Петушок». Он перегнулся через свой стол и плотно придвинулся к шоколадному яйцу, заглядывая ему в глаза. «Сюрприз» смутился ещё сильнее. Леденец понял чувства друга и затараторил, чтобы не повисла неловкая пауза: – Моя младшая сестра, сахарная пудра, как-то раз в интернете заказала пылесос, который не только пыль, но и обои затянул в себя. Оказалось, он был промышленный, этот пылесос, и вообще не должен был продаваться, тем более на сайтах, где сидят маленькие сладости…

– Агент «Петух»! – перебила его мармеладка. – Давайте семейные истории обсуждать потом. Сейчас нам нужно разобраться, какая из тысячи вафель, банок со сгущёнкой и конфет в детстве Колбина сможет вызвать нужное воспоминание и остановить его. Это сейчас задача номер один.

– А что докладывает Лавретски? – поинтересовалась зефирка.

– Ничего: у него протокол – ограничить Колбина в сладком. Только мёд и красные яблоки, – с грустью ответила мармеладка.

– Антисахар не продаётся… вроде. Но его формулу иногда пытаются восстановить и постоянно ищут всякие проходимцы, – только добавил «Сюрприз».

Мармеладка ещё долго листала слайды и рассказывала агентам про состав вещества, про то, что о нём и об учёном сообщали Лавретски и интернет. «В глазури» и «Сюрприз» понимающе кивали, а «Петушок» засунул голову под крыло и так и сидел неподвижно до самого конца. Уже в дверях, погасив проектор, агенты стали обсуждать, как из тринадцати тысяч двухсот сорока семи сладких наименований, съеденных Колбиным в детстве, теперь отыскать подходящее. Но тут леденец просунул между коллегами фотографию:

– Сахарная пудра, моя сестра. Правда, милая? Но мы… ну скажите, мы же совсем непохожи?