А Шуге гудел: в цирковом шатре собирались показывать представление акробатов и клоунов, вафельные львы и ирисковые пантеры должны были прыгать в горящие кольца и демонстрировать другие опасные трюки. Это была ровно середина каникул и завершение ярмарки в магазине.

Все конфеты собрались на представление и с волнением оглядывали огромные трибуны и арену. Лучи софитов скользили по залу и лицам зрителей.

На арену, сияя и отражая свет и улыбки публики, вышел белоснежный флакончик. Он поклонился зрителям и хлопнул в ладоши, после чего вдруг грянула музыка. Когда она стихла, флакончик заговорил:

– Дорогие сладости! Я приветствую вас на нашем торжественном вечере в честь окончания ярмарки. И благодарю вас за то, что вы со старанием и любовью дарите людям счастье и радость, оставаясь самыми вкусными конфетами и лакомствами. Да будет праздник!

Зрители зааплодировали, шатёр буквально подпрыгнул на секунду от оглушительных оваций и свиста собравшихся. Тут же на арену выпрыгнули звери и акробаты – мармеладные канатоходцы и тянучки. Ириска-пантера сделала торжественный круг по бархатному красному ковру и села рядом с флакончиком. Он погладил её по мягкой блестящей голове и скрылся в темноте тяжёлого занавеса.

Это был ванилин, советник Шуге по радости.

«В глазури» и шоколадный «Сюрприз» тоже сидели в зале в одном из первых рядов и ждали представления. Но кто-то вдруг зашипел им на ухо:

– Пс… коллеги! Нам надо на за-да-ни-е!

Голос звучал кокетливо и требовательно, но когда агенты обернулись, то увидели… незнакомое им лакомство. Хотя по голосу им показалось, что это был «Петушок». Десерт в хрустящей упаковке и узорах помахал им и улыбнулся:

– Что, правда не узнали? Ха-ха. Пошли скорее в штаб!

И, схватив друзей, он поспешил с ними к выходу.

– Кто… кто вы? Почему вы идёте в наш штаб? – пыталась спросить «В глазури», следуя за незнакомцем.

– «Петух», карамель мне в рот, это ты? – как всегда, зрел в корень, то есть видел самую суть, «Сюрприз». Игрушка внутри него недовольно тарахтела.

Десерт обернулся и согласно закивал:

– Да, да. Сейчас всё расскажу.

Агенты забежали в кабинет и включили свет. Из окна был виден шатёр, разукрашенный лучами софитов и флагами. Агент зефирка заворчала:

– Не хочу крошиться, но мы могли хотя бы немножко посмотреть представление… Ну!

Пряник-леденец уселся на стол перед друзьями и заулыбался:

– Ловко, да? И ведь не отличишь. Мне пришлось повозиться и поуговаривать эту недотрогу тульского одолжить мне его наряд, чтобы проверить его на вас!

– Ты… уговорил тульский пряник отдать тебе его фантик? – вскинул брови «Сюрприз».

– Ага! Признаюсь, это было нелегко. Он такая строгий, такой тугой… Триатлоном занимается, встаёт рано, живёт почти за чертой Шуге – дальше только сушёные бананы и курага. И вот я, значит, заваливаюсь к нему. А он на порог меня не пускает и не хочет слышать. И знаете, что я сделал?

– Что? – спросила «В глазури».

– Что? – тоже решил спросить «Сюрприз».

– Я вспомнил, как моя тётка, сахарная ложка, готовилась к соревнованиям по плаванию в прошлом году. Она тоже никого не хотела ни слышать, ни видеть. Концентрировалась! А ведь была почти олимпийской чемпионкой, в школе плавала быстрее тренера и вообще…

– Пряник! То есть «Петух»! Шоколадный боб в крошку, ближе к делу, – перебил его «Сюрприз» и смутился. Он не хотел быть грубым – оно как-то само собой вышло.

– Да, простите… В общем, я объяснил этому аскету, что нам надо спасти мир и что вообще-то с помощью его сладости где-то там, в мире людей, может случиться беда. И знаете, слово «карма» действует даже на заварные пряники! И вот он согласился, спрятался, кинул из-за ширмы в меня фантиком и сказал, чтобы я его не помял ни в коем случае и вернул завтра утром. Так что…

– Так что времени у нас в обрез, – закончило за него фразу шоколадное яйцо.

– Да… Нам срочно нужно попасть в лабораторию Колбина.