Получив ответ на рукопожатие, Пашка с открытым ртом пару минут смотрел на говорящее пальто. После он зачем-то отвесил поклон жителю шкафа и тут же сообщил, что должен закрыть дверцу, – судя по звукам, на кухне бабушка заканчивала варить суп.

Захлопнув шкаф, Пашка привалился к нему спиной и икнул. Неужели чучело всё же было настоящим? Случившееся так захватило мысли мальчика, что он незаметно для себя съел тарелку нелюбимого супа с фрикадельками и даже не попросил за это бутерброд с салями. А ведь постучав ложкой по дну тарелки без единого кусочка лука и картошки, он имел на это полное право.

В общем, с тех пор в Пашке что-то изменилось! Он стал тихо гордиться собой, в ванной перед зеркалом, например, или по дороге в школу, когда пинал листья и думал о своей жизни. Ещё бы: у него появился настоящий секрет, да и с пальто они стали видеться чаще.

Как-то ночью, спустя три дня, мальчик встал в туалет. А пальто тут как тут, ждало его в коридоре. Пашка чуть на месте не описался, но проскочил в нужную комнату и попросил больше его так не пугать. Пальто, шепелявя из-за двери шёпотом, пообещало в следующий раз включить в коридоре для Пашки свет.

Вчера пальто вышло к нему днём, когда он вернулся со школы, почти попавшись маме на глаза, – чудом мальчик успел отвлечь её и закрыть дверь в гостиную. Какое безответственное!

Весь следующий день Пашку не покидала мысль, что его нового знакомого – жителя шкафа – нужно защищать и прятать от взрослых. Может, найти для него место в Пашкиной комнате? Или перепрятать его в диван в гостиной, куда заглядывают раз в год, когда достают елочные игрушки? Или вообще отнести на чердак или под лестницу на первый этаж в подъезде? Пашка чувствовал ответственность и тревогу за пальто, как за щенка. Почему? Потому что взрослые могли быть не рады чучелу, сдать его в полицию или отдать в научный институт. Или отправить в Москву на телевидение в вечернюю итоговую программу.

Они же ВЗРОСЛЫЕ! А ещё они могут в него не поверить…

Но к пятому уроку в школе Пашка навсегда решил хранить пальто в шкафу: увидев его в темноте коридора, никто сразу ничего не поймёт, а чучело успеет спрятаться, как уже пару раз делало.

Ещё Пашка не очень себе в этом признавался, но где-то возле его левого уха бегала мысль, что в шкафу рядом с пальто всегда будут друзья. Другие куртки, шубы, дублёнки, ветровки. В конце концов, они настоящие, хотя и сделаны иногда из искусственной кожи. По дороге домой мальчик решил придумать систему знаков, чтобы с пальто предупреждать друг друга об опасности или планах.

– Выбрасывай в коридор пуговицу, если хочешь прийти. А я… А я буду петь «В траве сидел кузнечик», если рядом будет кто-то из взрослых, – приоткрыв шкаф, сказал Пашка.

Пальто, тут же округлившись и выкатив глаза и улыбчивый рот, послушно кивнуло и показало блестящие пуговицы-зубы. Пуговиц у него было очень много, будто он никогда не ходил к стоматологу!

Теперь по вечерам и в обед Пашка очень много пел. Папа даже предложил отдать его в музыкальную школу (кажется, мальчик попадал в некоторые ноты) и порадовался, что наказание так положительно влияет на сына.

Мы-то, конечно, знаем правду и уже устали слушать одну и ту же песню, поэтому очень просим Пашку: «Пожалуйста, выучи хотя бы ещё парочку новых мелодий».