Жизнь Пашки, как сказал бы, поправляя очки и одёргивая носок под короткими брюками, их школьный психолог, качественно изменилась. Теперь на уроках мальчику было намного интереснее разглядывать не только доску и окно, но и одежду одноклассников. Утром Пашка наблюдал, как дети заходят в класс и вешают свои куртки или пальто в шкаф, и гадал, какой пуховик или дублёнка может оказаться троюродным братом или племянником Фкафа. А после уроков он разглядывал опустевшие шкафы и искал там монстров, которые могли притаиться в классе, чтобы от души повеселиться в пустой школе. Дома Пашку тоже поджидали приключения.

Вот, например, сегодня он застал пальто в своей комнате… с самоучителем немецкого языка. Разложив словари, тетради и ручки, чудище сидело за столом, что-то усердно выписывало и шептало себе под нос. Пашка кашлянул, чтобы обратить на себя внимание, любознательное пальто подняло круглую, полную пуговиц и ниток голову и расплылось в пёстрой улыбке. Пухлый палец, очень похожий на палец от его давно потерянной хоккейной перчатки, взлетел вверх. Заглянув в тетрадь, пальто отчётливо затараторило:

– Фие Фар Дайн Таг?[1]

Слова, как пули, полетели в Пашку и чуть не сбили его с ног. А чучело засмеялось и снова уткнулось в книгу.

– Флуфай, Пафка! Если фты окафефся в Фермании, перфым дефом фыучи: «Филен данк!»[2]

Пашка ненавидел иностранные языки. Английский в школе ему никак не давался, французский, который знала мама и который пыталась учить вместе с ним, тоже не слушался Пашку: мальчик не умел картавить, придыхать, не разделял слова в предложениях, а ещё забывал ужасные артикли и пытался читать длинные, бесполезные окончания слов, чего делать было не нужно.

Но немецкий… Сейчас показался ему таким простым и смешным.

– Данке шён![3] – повторил за чудищем Пашка. И даже без перевода понял, что сказал «спасибо».

– Фи хайст ду?[4] – спросило его пальто. И подмигнуло.

– Паша, – улыбнулся мальчик.

Он понял! И сам переспросил:

– Ви хайст ду, чудище?

На стене часы пробили четыре часа дня, во дворе вдруг запели, казалось, уже улетевшие на юг птицы. И пальто тоже ответило:

– Фкаф. Феня зофут Фкаф.