Мы все трое ловим каждое ее слово, а она продолжает объяснять:

– …но поскольку новая лавка больших расходов не потребует, ссуда должна, главным образом, покрывать ваши долги прежним кредиторам. Мне хочется помочь этому проекту, и я окажу вам поддержку, о которой вы просите. Но вам придется в точности соблюдать план выплат. Даете слово?

Мы снова переглядываемся, не веря своим ушам. Но Вивианна не теряется и тут же спрашивает, откроют ли ей профессиональный счет.

– Сейчас схожу за бумагами, и мы с вами этим займемся.

Как только Орели Мадек выходит за дверь, мы на весь ее кабинет кричим «ура» и бросаемся друг с другом обниматься. Вернувшись с бумагами, банкирша, широко улыбаясь, сообщает:

– Здесь довольно тонкие стены, думаю, вас услышал весь этаж.

Мы улыбаемся ей в ответ, Вивианна вписывает в документы все сведения, и мы покидаем банк, поблагодарив Орели Мадек не меньше пятидесяти раз. Идем домой, не переставая блаженно улыбаться, сияем и здороваемся со всеми, кто встречается нам по пути.

Вечером мы отмечаем эту хорошую новость вместе с мамой, Камиллой, Шиши и Коко. Стены нашего дома еще долго будет помнить наш смех и наши крики радости.

Теперь, когда мы знаем, что сможем открыть книжную лавку, пора спланировать главные этапы. Наша ударная бригада составляет график и план подготовки к историческому событию, затем мы единогласно решаем открыть лавку первого марта. Мебель уже собрана, у Вивианны есть время заказать все необходимое и с нашей помощью расставить книги на полках. Я же со своей стороны занимаюсь рекламой, печатаю флаеры и слежу за их распространением. Каким образом? Каждый читатель нашей библиотеки должен уходить от нас с рекламной листовкой.

Слухи о нашем проекте разлетаются быстро, и к нам все чаще обращаются с вопросами. Как? Когда? Скорее. Скорее! Они ждут, они хотят нам помочь, они хотят участвовать в жизни местной лавки. Наши завсегдатаи оказывают нам просто невероятную поддержку. У Вивианны с лица не сходит улыбка, Леонар энергичен, как двадцатилетний, Камилла всегда готова поделиться соображениями насчет книг для детей и для youngadult и неутомимо стряпает.

Наш сад может служить превосходной метафорой для нашей маленькой общины: он понемногу развивается. Леонар каждый день работает в нем вместе с Камиллой, разделившей его увлечение другим типом культуры. Девушка и дедушка проводят вместе много времени, за работой беседуя о пермакультуре и органическом земледелии. Камилла рассчитывает в будущем максимально использовать для готовки фрукты и овощи из наших сада и огорода. А пока, в ожидании урожаев, она, вдохновляясь кулинарными книгами, готовит нам все более изысканные блюда. У нее есть и другой большой проект для нашего дома: она хочет сделать и его, и его обитателей как можно более экологичными. Необходимые для этого средства поступают, в частности, из копилки, установленной мадам Легофф.

Сегодня я все утро посвятила планированию дня открытия книжной лавки. Теперь иду в гостиную и вижу Камиллу на стремянке и Леонара у ее ног. Он протягивает ей лампочку со словами:

– Ну вот, в общих помещениях это последняя, а в выходные можно будет заняться спальнями.

Мне становится любопытно, я подхожу ближе.

– А я и не знала, что у нас лампочки перегорели.

Камилла, выкручивая старую, объясняет:

– Не все, но я купила энергосберегающие. И еще я установлю насадки на краны, чтобы экономить воду. Напор остается тем же, а воды расходуется меньше – это отличный принцип! Мы вдвое снизим потребление воды. И если ты не против, хорошо бы посадить одно или два дерева, чтобы уменьшить наш углеродный след.

– Вы знали, что деревья выделяют кислород и поглощают углекислый газ? – подхватывает Леонар, это его излюбленная тема.

Я киваю, заверяю их, что буду счастлива, если в нашем саду появятся деревья, и выскальзываю в кухню, чтобы сделать себе кофе. А когда возвращаюсь в гостиную, чтобы его выпить и продолжить чтение «Войны и мира», Камилла с Леонаром уже играют в «Уно», и партия в самом разгаре.

– Так нечестно, нельзя класть подряд две карты +4! – возмущается Леонар.

– Очень даже можно! Я не виновата, если вы проигрываете и злитесь! Хотите отыграться?

Леонар ворчит, но я хорошо его изучила и теперь умею определять, когда он злится притворно. Эта парочка развлекается вовсю. Камилла тасует колоду, начинает сдавать карты и как бы между прочим замечает:

– То, что мы поменяли лампочки, не значит, что не надо гасить свет, выходя из комнаты. Я все время за вами выключаю.

– Я начну его гасить в день, когда ты перестанешь прятать мои банки с энергетиком. И не делай такое лицо, я прекрасно знаю, что это ты.

– Это вредно для вашего здоровья. Лучше бы вы пили…

– Что? Травяной чай, который ты завариваешь?

– Вот именно!

– Он невкусный, а ты еще и сахар в него не кладешь! Просто диуретик какой-то. Кстати, раз уж разговор зашел о том, чем ты занимаешься на кухне… не думала что-то с этим делать? Я имею в виду продолжение.

Я притворяюсь, будто читаю, а сама прислушиваюсь к разговору. Камилла молода, у нее вся жизнь впереди. И девушка, похоже, совершенно не осознает своих огромных возможностей в кулинарии, особенно если говорить о выпечке. Леонару, похоже, немного неловко, но меня очень трогает его попытка что-то сделать для Камиллы.

– О чем вы говорите? Какое продолжение?

– Да о твоем невероятном таланте готовить всевозможные блюда! Ты способна сотворить чудо из клубничины и травинки. Это могло бы стать делом твоей жизни. Ты никогда об этом не думала? Не станешь же ты всю жизнь садовничать вместе со старичком…

– Почему бы и нет? Я что, надоела вам?

– Нисколечко! Благодаря тебе…

Несколько секунд помолчав, Леонар прибавляет:

– …мне начинает казаться, будто я наверстываю то, что упустил с Бастьеном.

– А мне благодаря вам всем начинает казаться, будто у меня снова есть семья. Это круто.

– Нам повезло. Но давай поговорим о тебе. Я думаю, что ты могла бы пойти на курсы кондитеров, что-то в этом роде, понимаешь?

– Вы всерьез думаете, что я могла бы получить образование в этой области? Обожаю печь пироги, но не знаю, способна ли я получить настоящий диплом.

– А что сказали бы на это твои родители? Они не могли бы тебе помочь?

Ой, сейчас он все испортит. Я, само собой, пересказала Леонару наш разговор насчет родителей девушки, но не думала, что он предпримет эту, конечно же, трогательную, но неуклюжую попытку. Реакция Камиллы не заставляет себя ждать.

– У меня больше нет родителей, – резко отвечает она. – Они больше не хотят со мной разговаривать, так вот бывает в жизни… и они мне не нужны.

– Нам всегда нужны те, кого мы любим. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

– Не хочу вас обидеть, но не вам бы давать мне советы.

– Понимаю, но из-за ситуации с Кариной я чувствую себя несчастным, этот конфликт точит меня вот здесь. – Он показывает на сердце. – Это плохо и для меня, и для нее. Я осознаю, что мне надо уладить проблему. Семейные истории, Камилла, могут сбить тебя на лету. Иногда, чтобы идти вперед, надо уметь мириться.

– Вы говорите как в книгах. Но реальная жизнь – не книга.

– Возможно, сходство между ними куда больше, чем кажется. Камилла, мне хочется предложить тебе… как это у вас, молодых, называется? Сделку? Deal, кажется, так.

Она хмурится.

– Вы меня пугаете. Я не люблю это слово, так говорят, когда торгуют наркотиками.

– Хорошо, назовем это соглашением, если тебе так больше нравится.

Похоже, замена термина не слишком ее успокоила, она замерла, будто лань, ослепленная автомобильными фарами. Леонар не сдается:

– Если ты согласишься встретиться с родителями, я помогу тебе найти курсы и оплачу обучение и все необходимые материалы.

– Вы с ума сошли! Ни за что!

– Не спеши отвечать, подумай над моим предложением. Прошу тебя. Ты, возможно, еще не представляешь себе, как драгоценно твое будущее. Камилла, у тебя золотые руки, у тебя талант, ты создана для этого. Не губи будущее, которое может дать тебе радость. Ты выглядишь такой счастливой, когда печешь свои булочки.

Камилла, похоже, растерялась.

– Я… я правда не знаю. Можно мне подумать?

– Конечно.

Однако девушка тем временем не переставала ловко выкладывать свои карты +2 на все растущую стопку.

– Уно! – внезапно выкрикивает она.

– Так нечестно! Мы же разговаривали.

– Надо уметь выбирать – играть или разговаривать. Особенно старикам! Вы, похоже, уже разучились делать то и другое одновременно.

Леонар продолжает играть, Камилла внимательно следит за тем, что он выкладывает на стол, потом с торжествующей улыбкой достает свою последнюю карту. Дедуля ворчит еще сильнее:

– Погоди немного, вот только встану и… и умою тебя твоим травяным чаем!

Она со смехом вскакивает и бежит к лестнице.

– Даже и не пытайтесь, вам никогда меня не догнать!

– Ох уж эта молодежь, – бормочет Леонар, тоже поднимаясь и направляясь к себе в комнату, где, несомненно, собирается насладиться заслуженным отдыхом.

Нельзя упускать такой случай, мне надо поговорить с ним о том, что он несколько минут назад предложил Камилле. И пока старик не добрался до двери, я как можно тише – на случай, если девушка еще на лестнице, – окликаю его:

– Эй, псст!

Он оборачивается, явно возмущенный.

– Это вы в самом деле мне только что сказали «псст»? Я не насекомое!

– Вы когда-нибудь видели, чтобы я подзывала кузнечика, сказав ему «псст»?

– Если вы подзываете кузнечиков, я начинаю за вас беспокоиться.

– Хватит болтать глупости. О чем конкретно вы думаете для Камиллы?

– Мы все согласны с тем, что у нее невероятные способности. Так вот, она могла бы сделать кулинарию своей профессией, но для начала ей надо получить настоящее образование. Проблема в том, что я в этом совершенно не разбираюсь.

– Отлично придумано. Если оставить в стороне вашу сделку – это гениальное предложение! Идите-ка сюда, сейчас вместе поищем.

Включаю ноутбук, вбиваю в строку поисковика «кондитер образование», и он тут же выдает мне кучу результатов. Я внимательно их просматриваю, Леонар сидит рядом, щурится, наклонившись к экрану, пытается читать вместе со мной.

Полчаса я сравниваю варианты, потом заключаю:

– Словом, она могла бы учиться на пекаря, специализируясь на кондитерских изделиях. Поступить на работу и практиковаться. Что вы на это скажете?

– Великолепно! Теперь остается самое трудное…

Он смотрит на меня, и я в точности знаю, что Леонар сейчас скажет. Еще секунда – и мы хором произносим:

– …уговорить ее.

Отодвинув ноутбук и встав, я прибавляю:

– Пойдемте, покажем ей это. Как знать, может быть, вдвоем мы сумеем ее убедить, что она может сделать увлечение своей профессией?

Мы поднимаемся наверх, идем к Камилле, отдаем ей ноутбук со всеми открытыми вкладками, чтобы она смогла их изучить, и оставляем ее одну, чтобы не сверлить девушку глазами, нетерпеливо ожидая ответа.

Едва спустившись в гостиную, слышу, что кто-то стучит во входную дверь. Часто, когда я ее открываю, мне кажется, будто я попала в скетч (и не всегда хороший). И мне страшно.

Этот случай не становится исключением из правила.

Оказавшись лицом к лицу с посетителем, я ни звука не могу из себя выдавить – до такой степени оторопела, увидев его. Зато в голове у меня безостановочно крутится одно и то же слово.

«Подо-о-о-онок».

Достаточно овладев собой, чтобы на него не наброситься (как же я горжусь собой и своим самоконтролем), сухо произношу:

– Вот не думала, Ральф, что еще когда-нибудь увижу вас в этом доме. Или теперь мне следует обращаться к вам «мсье Боннар»? Что вас привело? Вы хотите взять почитать книгу? Ой, нет, какая же я тупая, у вас, несомненно, и без того достаточно книг в вашем будущем книжном магазине?

– Добрый вечер, Люси, я и не ждал, что меня встретят иначе. Тем не менее я пришел как друг.

– Как друг? Вы не лишены чувства юмора. Сперва оскорбили в газете МОЮ подругу, а затем осмелились явиться сюда?

– Я пришел как друг, чтобы дать вам совет. В городе уже несколько дней ходят слухи о том, что прямо здесь, возможно, откроется книжная лавочка. Но я думаю, что вам следовало бы воздержаться… Напрасно вы это затеяли. Ваша, как вы говорите, «подруга» рискует навлечь на себя неприятности, что было бы очень жаль. В самом деле жаль.

– Вы нам угрожаете? Так сильно боитесь, что наша маленькая лавочка затмит ваш супермаркет?

– Я никогда не любил конкуренцию. Так вот, я располагаю сведениями о вашей подружке, которую вы, по всей очевидности, не так уж хорошо знаете…

Я перебиваю его, все больше распаляясь:

– О каких это сведениях вы говорите?

– Как вы нетерпеливы, Люси. Я просто хочу, чтобы вы знали, у нее из-за этого могут быть…

– Большие неприятности, я поняла. Вы жалкий и злобный человечек, мсье Боннар.

– После этих прекрасных слов я с вами распрощаюсь. Желаю вам приятно провести вечер и… прежде всего подумать о том, что я сейчас сказал.

Я в таком бешенстве, что у меня руки дрожат, когда я захлопываю дверь. Повернувшись, вижу, что у двери гостиной, опираясь на трость, стоит Леонар. Он видел всю сцену и теперь, сдвинув брови, направляется ко мне.

– О чем это он?

– Не имею ни малейшего представления, но похоже, гаденыш не шутит.

– Вы же не позволите этому садовому гному вас запугать?

– Довольно крупный гном, вы не находите? Для начала я поговорю с Вивианной, попытаюсь разобраться, в чем дело. Вы ее не видели?

– Она натирает паркет на втором этаже.

– Кажется, на этой неделе она уже его натирала.

– Да, это третий раз, считая с понедельника.

Я со вздохом начинаю подниматься по лестнице. Вивианна в розовом платье и таких же колготках, стоя на четвереньках, орудует губкой с мастикой. Заметив меня, она поднимает голову и улыбается.

– Ты пришла мне помочь?

Подхожу ближе, сажусь на пол, чтобы оказаться на одном уровне с ней, стараясь не задеть уже лоснящиеся от мастики места.

– Вообще-то я пришла поговорить с тобой кое о чем…

Я подыскиваю слова, чтобы не напугать ее и не спровоцировать припадка, упомянув Ральфа.

– Могут ли по причине икс или игрек встретиться затруднения с открытием книжной лавки?

– Не думаю, чтобы икс или игрек нам чем-то угрожали…

– Ты права, – улыбаюсь я, – но есть ли у бизнесмена, который управляет супермаркетом, причины нарываться на ссору с тобой?

– Ты имеешь в виду этого подонка Ральфа? Боишься произнести его имя?

Она задумывается, что-то подсчитывает на пальцах, бормоча себе под нос, как будто составляет список своих дурацких выходок, – это не очень-то успокаивает, – потом снова переключается на меня.

– Поскольку он вроде бы дружит с моим бывшим, у которого арендует торговые площади, возможно, ему известно, что я не всегда вела себя безупречно по отношению к Марку. Ну, ты знаешь, это я про…

– Про мидий и про салат? Думаешь, это связано с тем, что ты проделывала с Марком, и он может устроить нам неприятности, так как ты лечишься у психиатра и преследовала Марка?

– «Преследовала» – слишком сильно сказано. И почему считается, что люди, у которых было душевное расстройство, более опасны, чем деловые люди? Часто те куда хуже нас: бесчеловечные хапуги, карьеристы, готовые идти по головам, самовлюбленные и напрочь лишенные эмпатии.

– Так ты думаешь, что у нас нет никаких оснований беспокоиться?

– Нет-нет-нет. В самом деле. Люси, мы же откроем нашу книжную лавку?

– Конечно. Пустыми угрозами нас не напугать.

Мой ответ, ее, похоже, устроил, и она снова сосредоточилась на паркете. Несколько минут за ней понаблюдав, я возвращаюсь в гостиную, но, несмотря на все заверения Вивианны, мне неспокойно. Не знаю почему, но меня она не вполне убедила…