Конни

– Разумеется, я забежала буквально на минутку, – прощебетала Конни, страшно довольная собой.

– И хорошо, – немного надменно ответила ее подруга Бетти. – Я работаю, знаешь ли, дорогая, так что разговорчики – не лучшая идея сейчас. Уверена, ты меня понимаешь. Хоть ты уже давно и не работаешь. Я правда сегодня с ног сбиваюсь.

– Неужели? – спросила Конни, оглядываясь вокруг себя в притворном удивлении. – Я что-то не вижу ни одного посетителя, кроме меня.

Она демонстративно осмотрела благотворительный магазинчик, где работала Бетти, в котором, конечно, было пусто и глухо. «Магазинчик тоже был заметно обветшалым», – подумала Конни с отвращением: практически перманентная полутьма, плесень на стенах… Какой позор. По неясной причине в магазине вечно воняло сыростью. Он был до краев набит всяким разным хламом, который вы и представить себе не можете. До самого потолка высились башни картонных коробок со старыми журналами, в которых еще была жива принцесса Диана, со сломанными блендерами, древними мобильниками размером с автомобильный аккумулятор и сувенирными полотенчиками с последнего визита папы римского. Это был такой стыд, что местные дети даже прозвали магазин «Платья мертвой старухи».

– Если сейчас нет покупателей, это не значит, что я не занята, – парировала Бетти с вымученной улыбкой. – К твоему сведению, я свожу дебеты с кредитами. Это очень непростая работа, требующая большой концентрации. Так что, если ты здесь, просто чтобы поболтать, Конни, дорогуша, может быть, это подождет до другого раза?

– Ах, нет-нет, совсем нет, Бетти, – приторно улыбнулась Конни. – Вообще-то я пришла за покупками. Ну я подумала, моя старая добрая Бетти тут совсем одна в этом крошечном магазинчике, я обязана сделать доброе дело и заглянуть к ней, чтобы поддержать.

– Что ж, думаю, что цены здесь как раз для твоего кошелька, – продолжала неестественно улыбаться Бетти. – Так чем я могу помочь? Может, новый халат? Только сегодня утром нам сделали пожертвование в виде хирургических чулок от монахинь через дорогу из благотворительного братства. Может, что-то из этого? У нас есть все самые большие размеры, так что мы определенно что-нибудь тебе подыщем.

Конни притворилась, что размышляет об этом, но потом твердо покачала головой.

– Не думаю, Бетти. Это не совсем уместно там, куда я собираюсь. Попридержи их для себя, тебе ведь не будут лишними, верно?

Можно было воочию наблюдать, как Бетти душила необходимость задавать вопрос, но любопытство взяло верх, и она не устояла.

– А куда ты собираешься, Конни? На службу? Бинго? Добротные похороны, может быть?

Конни только улыбнулась и от души потянула время перед тем, как отвечать.

– Вовсе нет, – ответила она. – Ронни и я – это мой бойфренд, кстати…

– Да, ты уже говорила, – сухо отметила Бетти. – Много-много раз. Уже почти и не осталось тех, кто не в курсе этого, Конни. Катается на фургончике с едой, ведь так?

Конни пропустила это мимо ушей и приготовилась дать ответный удар.

– В общем, Ронни пригласил меня на выходные, триумфально заявила она, – на пляж Бриттас-Бэй, между прочим. Сказал, что мы поедем насладиться морем и солнышком. Правда он очень милый? Вам обязательно нужно познакомиться, Бетти, вы отлично поладите. Кто знает, может быть, он станет тебе добрым другом. Тогда мы сможем выходить в свет вчетвером – разве это не здорово? Как в старые добрые времена.

– Бриттас-Бэй? – фыркнула Бетти. – Уиклоу? Не так уж далеко он тебя везет, а? Я думала, ты скажешь Париж, но Уиклоу? Это же в двух шагах от нас. Хотя, думаю, на его фургоне далеко не уедешь, да?

– О, фургон вовсе не его, милая, – уверила ее Конни, вовремя ставя ее на место, пока она снова не начала атаку. – Он принадлежит его другу Барни. Ронни просто время от времени помогает ему по выходным, вот и все.

Затем она сделала паузу и мечтательно добавила:

– Такой вот он душка. Мужчина, готовый на все ради тебя. Он даже, может быть, поможет тебе здесь с уборкой, если у тебя завал?

Бетти предпочла проигнорировать это предложение.

– Хмм, – только и произнесла Бетти, словно бы хорошенько все обдумывая. – Уиклоу. Боюсь, я знаю там только отель Powerscourt, пятизведочный, как ты понимаешь. Мой Найджел устроил там для меня спа-выходные в честь моего дня рождения. Стоит целое состояние, конечно, но стоит каждой потраченной копейки. Вряд ли вы остановитесь там, да? Твоему Ронни пришлось бы продать целый вагон картошки, чтобы оплатить хотя бы одну ночь в отеле Powerscourt.

– Это секрет, где мы остановимся, – загадочно улыбнулась Конни. По ее мнению, это была вполне безобидная ложь. Правда состояла в том, что Ронни пригласил ее на выходные в караван-парк, где у его друга Барни был дом на колесах, который тот ему одолжил. Но если бы она призналась Бетти, что едет в караван-парк, Бетти припоминала бы ей это до конца жизни. К тому же ей бы не хотелось, чтобы Бетти начала болтать направо и налево, что Ронни и его друзья – бродяги.

– Ронни просто велел предоставить все ему, – продолжила она, – а он обо всем позаботится. Не могу передать тебе, как это приятно, когда тебя балует такой мужчина – очень рекомендую.

– Да уж, тебе такое точно неведомо было, – сострила Бетти.

– Попомни мои слова, Бетти. Чем скорее ты попробуешь это приложение для знакомств, Analyzed, тем скорее и ты себе кого-нибудь найдешь. О, Бетти, ты просто не узнаешь себя – ты даже не представляешь, как это волшебно, после стольких лет, снова влюбиться в кого-то! Ты помнишь это чувство бабочек в животе, когда мы были подростками? Оно всегда оставалось с нами, ты знаешь. Это самое удивительное. Я чувствую, как будто мне снова семнадцать, и это прекрасно.

– Боюсь, что у таких рабочих лошадок, как я, просто нет возможности тратить бесценное время на сидение в интернете и поиски случайных мужиков с фургонами с едой, – кисло процедила Бетти, терпение которой было уже на исходе. – А теперь, прости, конечно, но, боюсь, мне нужно вернуться к моим дебетам и кредитам.

– Само собой, – ответила Конни. – Не переживай, что ничего не продала мне, я рада была заскочить. К тому же, честно говоря, вряд ли у тебя здесь есть что-то подходящее для нашего с Ронни путешествия. Не хочу обидеть сестер милосердия и все такое, но тряпки монашек – это точно не то, что захочешь надеть на такой уик-энд, как наш с Ронни.

Бетти вспыхнула от гнева, а Конни послала ей воздушный поцелуй на прощание и была такова.

Она чувствовала себя королевой мира. А почему бы и нет? Не так уж часто ей удавалось поставить шах и мат Бетти Дарси, правда же? ***

– Это, конечно, не Ритц-Карлтон, ничего такого, – сказал Ронни, когда они с Конни ехали по шоссе N11 на его маленьком «ниссане». На зеркале заднего вида болтался освежитель воздуха в виде елочки, на фоне играло какое-то «Ретро FM», по которому передавали милую и успокаивающую песню группы Simon and Garfunkel «I’m a rock». Что очень совпадало с тем, как чувствовала себя сама Конни этим теплым пятничным вечером.

– Это всего лишь маленький домик на колесах, – продолжал объяснять Ронни, – вот и все. Там есть крошечная кухонька, двухъярусная кровать и все. Я лягу на верхнем ярусе, чтобы тебе не нужно было карабкаться по лестнице с твоим больным коленом. Но мы отлично отдохнем там, правда, милая? И не потратим ни пенни.

– Ты слишком хороший, – светилась Конни, глядя на него с любовью с пассажирского места. Хотя, по правде говоря, она была бы не против разделить с ним и одну кровать, пусть бы и пришлось потесниться. Тот выходной, который она представляла в своей голове, включал в себя и бесценный сон. Разве зря она потратила всю свою недельную пенсию, чтобы найти в Marks&Spencer подходящее белье комплектом? Они с Ронни целовались, много раз, но, боже мой… И Конни тяжело вздохнула, чувствуя, возможно, впервые за много лет, как ее накрывает горячий прилив. Как бы она хотела большего. От одной мысли о мускулистых, загорелых руках Ронни, крепко держащих ее в постели, она заливалась краской и краснела до корней волос. У нее даже ладони начали потеть при мысли о том, как соприкасаются их обнаженные тела. Ей пришлось начать обмахиваться выпуском Racing Post[28], который валялся у нее в ногах, и приоткрыть окошко, чтобы немного остыть.

Спустя чуть больше часа они добрались и по прибытии обнаружили, что домик на колесах просто фантастический. Это была, скорее, настоящая маленькая однокомнатная квартирка, чем тот дом на колесах, к которому Конни морально готовилась. Там было чудесное пространство для посиделок, с телевизором, который даже показывал Sky News, и крошечная кухонька рядом, в которой, однако, можно было найти абсолютно все что нужно, вплоть до настоящей духовки. Рядом с кухней находилась ванная с душем, а в задней части дома – одна-единственная спальня. Снаружи находилась залитая солнцем зона настила, которая примыкала к соседним участкам и с которой открывались великолепные виды на море.

Не успели они зайти в дом, как то-то из соседей уже начал стучать в их заднюю дверь, чтобы поздороваться и предложить присоединиться к остальным выпить позднее этим вечером.

– Чтобы мы все могли вас тепло поприветствовать «по-уиклоусски», – объяснила женщина по имени Маржори. На вид ей было столько же лет, как Конни, ее загорелая кожа сияла здоровьем, а одета она была в белый хлопковый костюм, который, должно быть, стоил целое состояние. Завершало ее образ массивное замысловатое ожерелье цвета морской волны. На этой Маржори все это выглядело потрясающе, но Конни хорошо знала, что она в таком будет выглядеть нелепо. Как трансвестит на тех шоу, что смотрит Ким. Маржори, как бы то ни было, была очень дружелюбна и приветлива, поэтому Конни была очень тронута приглашением.

– Ни за что не пропустим это, – ответила она за них с Ронни, неописуемо довольная тем, как начинается ее уик-энд. Особенное удовольствие ей доставило то, как быстро их с Ронни приняли за пару и пригласили заниматься вещами, которыми обычно занимаются пары вместе с другими парами.

Весь вечер оказался просто сказочным. Соседи по домикам, «Дикие сердцем уиклоусцы», как они сами себя называли, представляли собой что-то вроде клуба, который регулярно встречался в течение лета, чтобы выпить, поесть и поболтать вместе.

И конечно же, позже они все уселись посреди караван-парка на подушках и садовых стульях, любуясь великолепными видами на Бриттас-Бэй. Они болтали, потягивая вино и лакомясь хот-догами, сырами и соусом гуакамоле, которые все они принесли из своих маленьких домиков. Все это напоминало коммунальную уличную вечеринку, за одним исключением, что им не нужны были поводы вроде королевской свадьбы, чтобы просто праздновать жизнь.

Эта компания впервые видела Ронни, но они просто не могли быть еще более участливыми и приветливыми к нему и к Конни. Их было около дюжины, возраст варьировался от шестидесяти и выше, все они давно были на пенсии, и тем не менее на вид (с восхищением отметила Конни) они были как огурчики, благодаря ежедневным заплывам в Бриттас-Бэй. Когда опустились сумерки, все соседи уселись удобным кругом, в то время как на чьем-то мобильном играли песни Дина Мартина (на одном из тех самых Спотти-как-его плейлистов, о которых все время говорит Ким).

Поскольку все они были примерно одного возраста, они с удовольствием вспоминали свою молодость и брюзжали о бесстыдстве обнаженных статуй, которые им хотелось немедленно чем-то прикрыть.

– Конечно, людей сейчас можно запросто «удалить» за самое незначительное слово, оброненное лет тридцать назад, – заявил мужчина по имени Терри, который, очевидно, отвечал за музыку и который явно был большим фанатом Крысиной стаи[29], потому что всю ночь для них играли песни Фрэнка Синатры, Сэмми Дэвиса младшего и Дина Мартина. Чистое наслаждение, по мнению Конни.

– А уж что и говорить про то, как сейчас сложно заказать обычную кружечку кофе в кофейне, – вставила Марджори, встреченная множеством понимающих кивков.

– Со всеми этими их американо, латте и декафами, – добавил болтливый мужичок в галстуке и блейзере, который жил прямо по соседству с участком Ронни и Конни.

– И что бы вы ни заказали, – продолжил его мысль мужчина помоложе (возможно, его бойфренд), – лучше и не пытаться попросить добавить молока. В противном случае, вас закидают таким количеством вопросов, какое вы не встретите даже в медицинской анкете. «Вы желаете флэт-уайт, на полужирном или на обезжиренном?» или, что еще хуже, «миндальное или соевое молоко?».

– Миндальное молоко! Кто вообще о таком слышал когда-нибудь? – вставила свои пять копеек Конни, чувствуя в себе после двух выпитых бокалов розового вина достаточно храбрости, чтобы внести свой вклад в разговор. – Ясно как день, что это придумано для молодежи, которая хочет привлечь к себе внимание.

– Если хотите услышать что-то действительно возмутительное, – сказала женщина, которой было не меньше восьмидесяти точно, однако которая нон-стопом подливала всем вина в бумажные стаканчики на протяжении всего вечера, – то вам стоит послушать про поведение моих внуков. То, как они вечно сидят в своих айфонах и айпадах? Конечно, я понимаю, что это тот мир, в котором они родились, но честное слово… Я могу сидеть за кухонным столом вместе с внуком и внучкой, и они ни слова не скажут ни мне, ни уж тем более родителям. При этом они переписываются и строчат твиты своим друзьям так, словно бы от этого зависит их жизнь! Полное невежество, если хотите знать мое мнение.

И снова одобряющие кивки от всех участников круга, но затем случилось что-то очень странное. На парковку, примыкающую к караван-парку, заехал блестящий черный джип, из которого выскочил молодой парень, огляделся и заметил компанию уиклоусцев, наслаждавшихся напитками и приятной беседой. Затем он стремительно направился по длинной песчаной тропинке прямо к ним. Очевидно, и его заметила вся компания соседей, потому что разговор неожиданно смолк и все пытались понять, кто же был этот новоприбывший и какого черта он тут забыл.

– Новенький? – невинно спросила Конни. Может быть, это был один из управляющих парком? У этого парня однозначно был вид, как у человека, который заправляет местом: он выглядел очень опрятно, по-деловому, был одет в рубашку с галстуком и носил маленькую козлиную бородку. Все это уиклоусцы разглядели, пока он энергично шагал по дорожке к входу в парк. Им прекрасно было видно его оттуда, где они сидели, поэтому немудрено, что все взгляды были прикованы только к нему.

– Никогда его прежде не видела, – сказала Марджори с озадаченным видом, качая головой. – А я приезжаю сюда уже сорок лет.

Среди всех прочих был лишь один человек, имевший обеспокоенный вид, и это был Ронни. До приезда этого человека он был абсолютно расслаблен, трепался и держал Конни за руку. Но в ту же минуту, как он заметил приближающегося к ним парня, он резко отпустил ее и начал потеть, что не укрылось от глаз Конни. Ей это показалось странным. Еще пять минут назад он сидел, распластавшись по садовому стулу, с широко раскинутыми ногами, и наслаждался последними лучами вечернего солнца, а теперь не мог найти себе места, неловко мялся, словно бы хотел сейчас оказаться где угодно, только не здесь.

– Ронни, все в порядке? – спросила она его обеспокоенно.

Он ничего не ответил и резко подскочил на ноги.

– Прошу прощения, друзья, – сказал он извиняющимся тоном. – Я должен… э-э-э… сделать одно дело, сами понимаете.

С этими словами он вышел из круга и пошел прямо по садовой тропинке навстречу этому молодому человеку, кто бы он ни был. Все снова продолжили заниматься более приятными делами – болтать и брюзжать – все, за исключением Конни. Вместо этого она стала очень тихой и не сводила глаз с Ронни все это время. Он подошел к незнакомцу и, хотя сложно было судить о чем-то с такого расстояния, одно было совершенно ясно. Между ними завязался горячий спор: парень с козлиной бородкой беспрестанно сотрясал воздух пальцем, а Ронни поднимал две руки вверх, словно пытаясь его успокоить. Довольно скоро все это прекратилось, и молодой человек прыгнул обратно в свой джип через несколько минут и умчался, оставляя за собой облако пыли.

Тем временем Ронни побрел обратно к своим товарищам, снова вернувшись в свое обычное состояние – умиротворенный и довольный жизнью.

– Простите, что мне пришлось прерваться, друзья, – улыбнулся он, снова занимая свое место рядом с Конни, расслабленный, как и прежде. Казалось, что баланс в этом мире снова был восстановлен, и все было хорошо.

– Так кто это был? – спросила Конни, умирая от любопытства.

– Да так, не о чем и беспокоиться, милая, – ответил Ронни и снова взял ее за руку, немного сжимая, чтобы приободрить ее. – Это просто один из сыновей Барни. Оказывается, дом на колесах случайно был забронирован дважды, и он подумал, что он в его распоряжении на эти выходные. Он сразу не понял, что его отец пообещал караван нам, но, как только я ему объяснил, что мы скоро уедем, он удовлетворился.

– Аа, ясно, – сказала Конни, обдумывая все хорошенько.

– Правда, возможно, нам придется уехать домой уже завтра, – добавил Ронни, – если ты не против уехать на день раньше.

– Нет, конечно, – ответила Конни разочарованно. – Думаю, что это честно, учитывая, что домик принадлежит его семье, а мы здесь только благодаря душевной доброте Барни. Но у нас хотя бы есть сегодняшний вечер, верно?

– Вот и умница, – сказал Ронни и улыбнулся ей. Сердце Конни запрыгало от радости.

– Как звали того парня? – спросила она из чистого любопытства.

– Какого?

– Сына Барни, конечно же.

Ронни замешкался перед ответом.

– Э-э-э… Джерри, – сказал он после паузы. – Извини, дорогая, старость не в радость, память уже не та, да я и не видел его с тех пор, как он был подростком и гонял футбольный мяч в саду у Барни. В любом случае спасибо тебе за понимание в связи с нашим ранним отъездом. Ты потрясающая девчонка, Конни Бэйли, ты знаешь это?

Но впереди Конни ждали новые разочарования. Если она рассчитывала, что этим вечером между ними может случиться «кое-что», к сожалению, она ошибалась. Когда компания уиклоусцев решила закругляться, было уже за полночь. Они собрали свои садовые стулья, пожелали друг другу спокойной ночи и разбрелись по домам, каждый в своем направлении. Они с Ронни пошли к себе, и, как только они зашли внутрь, Конни повернулась к Ронни и страстно его поцеловала.

Она надеялась, что сегодня ночью они перейдут на следующую стадию – по правде говоря, здесь в гостиной стоял очень манящий и удобный диван. Что могла им помешать немного поразвлечься на нем? Конни безумно хотела поразвлечься. Естественно, разве не для этого она покупала это дорогущее белье, в конце концов? Однако, Ронни мягко ее остановил, выпутался из ее объятий и направился к холодильнику, откуда вытащил себе банку пива.

– Знаешь что, милая, – сказал он ей, открывая банку и делая большой глоток. – Ты иди в спальню первой, переоденься и приготовься ко сну. Я скоро подойду.

– Пойдем со мной, поможешь мне раздеться, – предложила Конни соблазнительным, как она надеялась, голосом, но ведь она не практиковала эти приемчики уже тысячу лет, так что не исключено, что голос был, скорее, как у Мардж Симпсон.

Но Ронни уже присаживался перед телевизором, затем включил его и листал каналы до тех пор, пока не нашел спортивный, на котором вовсю шел футбольный матч.

– Ты иди вперед, – снова сказал он, усаживаясь поудобнее в кресле. – Я просто хочу взглянуть одним глазком, кто выиграл, «Манчестер Юнайтед» или «Астон Вилла». Не торопись там, – крикнул он ей вслед, когда она одна, страшно расстроенная, зашла в маленькую спаленку.

Спустя час он так и не появился, и Конни лежала на нижней койке, отгоняя от себя всякие мысли. Где-то на подкорке ее мучила какая-то смутная, незначительная мысль, но она никак не могла ухватить какая. Все еще были слышны звуки футбольного матча по телевизору, и все еще не было ничего слышно от Ронни. Она лежала неподвижно, как статуя, в новой сорочке от Marks&Spencer, а на двери был аккуратно развешен халатик из этого же комплекта.

Да что же она все никак не могла вспомнить?

Только через несколько часов, посреди ночи, она наконец-то поняла.

Это был парень с козлиной бородкой. Конни уже видела его раньше, она была уверена в этом. Той ночью, когда Ронни возил ее на концерт Андреа Бочелли. Она вспомнила тот черный джип. Тот же самый, на котором приехал парень сегодня вечером.

Она была уверена, что это он. Железобетонно, на 100 % уверена.