Ким

«Ну же, – заклинала Ким своего еще не пришедшего спутника на вечер. – Будь милым, нормальным, интересным, смешным, классным, общительным. – Вот и все. Неужели она многого просит? – А, еще кое-что, – мысленно поправила себя она, – и, пожалуйста, будь человеком, который хоть раз за всю мою несчастную жизнь, полную проигрышей на поле знакомств, сможет стать моим настоящим бойфрендом». Ну хоть раз. Черт, хотя бы ради разнообразия. Это все, чего я прошу.

Мысль ее беспокойно блуждала. «Просто если и в этот раз ничего не выйдет, значит, действительно дело во мне. Я общий знаменатель, так что проблема во мне». Ким редко унывала, но все это начинало действовать ей на нервы. Почти все вокруг нее были счастливы в отношениях, и сложно даже подобрать слова, чтобы передать, как хреново остаться последней одинокой женщиной. Все равно что быть последним выбранным человеком в команду.

Стоял ранний сентябрь, почти три месяца прошло с момента запуска Analyzed, а Ханна все еще встречалась и была счастлива со своим любимым Джоуи. Грег, кажется, тоже ни на минуту расставался со своей фитнесс-богиней Мией. Эти двое даже планировали путешествие в Берлин вместе – ну, точнее, если вы спросите мнения Ким, это большее напоминало «хождение по мукам», учитывая, что они ехали туда, чтобы пробежать марафон. Даже Эмма, которая всегда была заядлой холостячкой и заявляла о своем праве хранить молчание каждый раз, когда кто-то осмеливался спросить ее о делах на личном фронте. Даже она осторожно признавала, что у нее «возможно, кое-кто есть на заднем плане». Когда ее начинали расспрашивать подробнее, она просто загадочно улыбалась и говорила: «Спроси меня об этом еще через два свидания, тогда и посмотрим. А сейчас смени тему или я тебе вмажу».

«Так что пришел мой черед», – думала Ким. Потому что по-другому и быть не может. Потому что с нее хватит одиночества и регулярных шуточек от всех коллег. Невинная шутка про «проклятие Ким» уже не казалась такой смешной и невинной. Для нее, человека, который столько труда вложил в цифровизацию приложения знакомств, не иметь возможности получить от него удовольствия самой было просто убийственно. Ким привыкла быть гороховым шутом на работе, а теперь она стала объектом для жалости, что уже ни в какие ворота не лезло.

Ким давно привыкла ходить на свидания, но сейчас она была живой комок нервов и без конца дергалась, осматривая тапас-бар, в котором они договорились встретиться. Бар находился на Коппингер-роу, в самом центре города, на небольшом узком пешеходном бульваре, кишащем ресторанами и барами с роскошными, залитыми солнцем уличными верандами, так что можно было занять столик на свежем воздухе, опрокинуть пинту сидра, что и делала сейчас Ким, глядя, как мир вращается вокруг нее.

Она была погружена в свои мысли и рассматривала всех проходящих по Коппингер-роу мужчин, время от времени задумываясь, не является ли тот или иной незнакомец, волею судьбы, тем самым парнем, с которым у нее назначена встреча. Внезапно она заметила в толпе кого-то знакомого, шагающего по узкому тротуару. Она узнала его по отличительной походке, такой ссутуленной, покатой, характерной людям с длинными ногами. Бонусом, она узнала и круглые очки как у Гарри Поттера, аккуратную короткую по бокам стрижку и шикарный костюм, в котором он выглядел не иначе как генеральный директор какой-то внушительной и важной компании.

Видимо, и он заметил ее в толпе, потому что в следующую секунду он помахал ей и направился в ее сторону.

– Добрый вечер, мисс Бэйли, – тепло улыбнулся он ей. – Какая приятная встреча. Дублин – это чудесная большая деревня, не правда ли?

– Я тоже рада видеть вас, Гарольд, – засмеялась Ким, сама поражаясь тому, насколько искренне она была рада его появлению. В конце концов, он был очень милым. И даже вполне симпатичным, подумала она, оглядывая его с головы до ног и пытаясь вспомнить, отчего же в прошлый раз она сбежала от него, сверкая пятками.

– Действительно, очень неожиданный и приятный сюрприз, – продолжал Гарольд. – Надеюсь, вы хорошо проводите вечер?

Вот почему. Теперь Ким вспомнила, почему он не понравился ей с самого начала. Этот флер чопорного викторианца, который Гарольд на себя напускал. Помпезная манера общения, словно бы он вышел со страниц романа Эдит Уортон[30]. Одевался он вполне нормально, но в том, как он носил эту одежду, было что-то от прошлого века. Словно бы ему больше подошло ездить верхом на пенни-фартинге[31]. Хотя надо признать очевидное – он был хорошим человеком. Просто совсем не ее человеком.

– Честно говоря, у меня сегодня снова свидание, – призналась она ему, пока они разговаривали через ротанговую изгородь между верандой бара и тротуаром. – Так что пожелай мне удачи, ладно?

– Пустяки, такой девушке, как ты, удача не нужна, – сказал Гарольд, едва заметно поклонившись. – Откровенно говоря, позволь мне заметить, что, кто бы ни был твой спутник, ему очень повезло. Такая обаятельная молодая леди, как ты? Думаю, что он должен считать себя поистине счастливым.

Ким широко улыбнулась ему в ответ.

– Ну а ты, Гарольд? Какие у тебя планы на сегодняшний вечер?

– Довольно захватывающие, на самом деле, – ответил он, сразу же просветлев. – Как ты, возможно, помнишь, моя мама – оперная певица. Она сейчас в Лондоне, но ей удалось достать для меня билет на «Мадам Баттерфляй» в Театре Веселости сегодня. Я вне себя от радости, что увижу эту постановку, так как все билеты распроданы уже несколько месяцев.

– Ты идешь с кем-то? – поддразнила его Ким. – Давай расскажи мне.

Но Гарольд только покачал головой.

– Боюсь, не сегодня, – ответил он. – К сожалению, был всего один билет. Учитывая тот спрос, которым пользуется шоу, я буду вполне счастлив посидеть и один. На самом деле…

В этот момент он достал из кармана настоящие часы на цепочке, чтобы проверить время. «Господи боже, – подумала Ким. – Белый Кролик из „Алисы в Стране Чудес“ нервно курит в сторонке».

– …прошу меня простить, – сказал он, выдерживая паузу. – Боюсь, мне действительно пора.

– Иди, – улыбнулась Ким, радостно отмахиваясь от него. – Хорошего просмотра! Повеселись там! Рада была увидеться!

Гарольд помахал ей на прощание и ушел. В следующий миг Ким услышала голос позади себя, который заставил ее подпрыгнуть на месте.

– Привет… эм-м-м… Ким? Привет… это я… Сегодня твой спутник – я!

В радостном волнении, она повернулась, до последнего надеясь, что он окажется симпатичным, обаятельным и все такое.

Но к такому она была точно не готова.

– Серьезно? – не поверила своим глазам она, когда увидела, кто нервно жмется прямо за ее спиной. – Это правда ты?

– Сюрприз! – сказал он, сделав дурацкий жест «та-даааам!» руками, от чего ей нестерпимо захотелось выплеснуть остатки своего сидра прямо ему в лицо. Да, это уж точно был сюрприз. Но уж точно не самый лучший. Ким в ярости смотрела на него, слишком взбешенная, чтобы связать два слова.

– Я надеялся, что ты, возможно, обрадуешься, увидев меня снова, – нервно сказал он. Он и выглядел нервным, учитывая, какую маленькую, но злую шутку он с ней сыграл.

– Какого черта ты творишь?!

– Ну, – начал он, неловко шаркая ногами, – видишь ли, дело в том, что мне показалось, что ты не дала мне шанса в прошлый раз. Потому что я много думал о том свидании, правда. Ты правда классный и веселый человек, который любит посмеяться, а я не так часто встречаю таких классных и смешных женщин, как ты. Мне показалось, нас что-то связывает.

– Поэтому ты снова выследил меня онлайн и подумал, что найдешь ко мне подход под фейковым именем, электронной почтой и сфабрикованным профилем? – Ким чуть ли не слюной брызгала от ярости. Мало того, что он так с ней поступил, так она еще и повелась на это. – Ты хоть представляешь, насколько это двулично? И каким психом ты выглядишь, испытывая удачу вот так? Какой вообще реакции ты от меня ожидал? Что я брошусь в твои объятия со слезами счастья? После того, что случилось, когда мы встречались в прошлый раз?

– Ты могла бы дать мне шанс все объяснить… – попытался сказать он, но Ким даже слышать ничего не хотела.

– О да, – съязвила Ким злобно. – Ты вез меня куда-то в ресторан, и твою машину остановили копы…

– Да, но ты еще не слышала мою версию…

– Твою версию? – снова накинулась на него Ким, осознавая, что другие посетители пялятся на них и наслаждаются шоу. «Да пусть пялятся», – подумала она, слишком заведенная, чтобы беспокоиться об этом. – Какая у тебя версия того, что ты нарушил условия освобождения? Можно тебе напомнить, что тебя увели в наручниках? Если бы копы не пожалели меня, брошенную одну посреди сельской дороги у черта на куличках, и не подбросили бы меня, я была бы покойница.

– Да, но, видишь ли, я должен объяснить тебе, как работает система условно-досрочного освобождения… – сказал он, почесывая новую татуировку на предплечье. «Без сомнений, сделана в тюрьме», – подумала Ким, пылая гневом.

– Да что ты, расскажешь это своей команде бесплатных юристов, – рявкнула она ему в ответ, схватила рюкзак с пола и, бросив на стол двадцать евро за напиток, который успела выпить, пока ждала его, стремительно направилась к выходу.

– Да, и, если он попытается украсть деньги, – громко объявила она всем присутствующим, внимание которых и без того было приковано к ней, – не стесняйтесь звонить копам. Они точно будут знать, где он. Скорее всего, у него на лодыжке электронный браслет.

– Ким, ну пожалуйста, – кричал он ей вслед, но она уже, не помня себя от бешенства, приближалась к выходу. – Дай мне еще один шанс! Это был все лишь условный срок, кража со взломом – преступление без жертв!

– Прибереги эти слова для следующего судьи, – крикнула она ему через плечо, встреченная шквалом аплодисментов из бара, пока он все продолжал выкрикивать ее имя, развлекая толпу, а она уже бежала по Коппингер-роу. ***

В это субботнее утро Ким все еще была в кровати и спала беспробудным сном, наслаждаясь возможностью поваляться в выходные, все как обычно. Правда, за исключением такой незнакомой и немного пугающей тишины в доме. Обычно утро в выходные начиналось с шума, который производила Конни, гремя кастрюлями и сковородками внизу, подпевая во весь голос любимой радиостанции с песнями ее времен или громко разговаривая по телефону с кем-то из соседей. Удивительно, как ей было не лень вести эти разговоры, находясь от соседей через стенку.

Не привыкшую к такому, Ким эта тишина нервировала, и ей потребовалось несколько секунд, прежде чем ее все еще затуманенный мозг вспомнил, что к чему, и она все поняла.

Конни вроде уехала в Уиклоу на выходные. С этим лысоголовым придурком, Ронни, который так беспокоил Ким. Проснувшись окончательно, Ким немного подождала, пока все ее тревоги вернуться на круги своя, что они не замедлили сделать. Пачками. Суть их заключалась в следующем: тот факт, что ее мама проводит столько времени с этим Ронни, сводил ее с ума, и чем больше она пыталась разобраться в своих чувствах, тем больше запутывалась.

Почему она вообще так невзлюбила Ронни? С самого первого дня она уже заочно воспылала к нему неприязнью и чем больше узнавала его, тем сильнее становилось это ужасное, непростое чувство. Что, блин, с ней было не так? Разве не она больше всех уговаривала Конни зарегистрироваться на сайтах знакомств, снова вернуться к жизни, расширять горизонты общения? Женщина сейчас именно это и делала. Так почему Ким так не нравились эти новые отношения матери? Потому что они слишком быстро развивались? Потому что она не вполне доверяла Ронни и чувствовала, что еще не до конца раскусила этого типа?

«Не то чтобы я сама этим не грешила раньше, – подумала она сердито. – Черт, да она вела с парнями разговоры о том, чтобы съехаться, уже после нескольких месяцев отношений – не ей было рассуждать о том, что „все развивалось слишком быстро“».

Затем другая, еще более удручающая мысль посетила ее. Она снова плюхнулась в постель, натягивая одеяло поверх головы, и задумалась. Может быть, все дело было в том, что она немного ревновала и чувствовала себя покинутой? Не только ее друзья сейчас находились в новых и многообещающих отношениях, но даже у ее собственной семидесятилетней матери, казалось, в самом разгаре был роман, ее приглашали на романтические ужины и уик-энды и моря. И пусть эти ужины были поздними дешевыми бизнес-ланчами в местной пиццерии, щедро снабжающей всех купонами на скидки, а уик-энд у моря проводился в арендованном доме на колесах в часе езды от дороги на Бриттас-Бэй.

В это время Ким оставалась бродить по пустому дому, совсем одна и без какой-либо надежды на веселые выходные. Ну разве что она не попробует найти еще кого-нибудь через Analyzed, что, правда, обязательно приведет ее к очередному горькому разочарованию. Не очень-то соблазнительно.

Она как раз собралась снова вернуться в объятия Морфея и, возможно, закрыться от внешнего мира, когда вдруг снизу послышался требовательный стук во входную дверь.

– Уймись, кто бы ты ни был, – прорычала она, заворачиваясь в одеяло и не собираясь вылезать из кровати ни при каких обстоятельствах. Но затем позвонили в звонок. И еще раз. И в третий раз, правда, теперь этот невоспитанный придурок, который стоял у двери, держал палец на звонке и звонил нон-стоп – ясно как день, что уходить он не собирался, пока не достигнет желаемого.

Ким тяжело вздохнула, еле заставив себя сесть и с трудом выбираясь из кровати. А, черт с ними. Ей не будет спокойствия, пока она не избавится от этого незваного гостя. Может, она что-то заказала онлайн и забыла об этом? Она частенько оформляла онлайн-заказы поздно ночью, когда была подшофе, а потом потерянно и удивленно принимала доставку коробок с вещами с ASOS или Bohoo.

Дверной звонок снова пронзительно зазвонил, и на этот раз Ким уже не выдержала.

– Дай мне шанс, а! – закричала она, голыми ногами шлепая по ступеням лестницы. – Я иду!

Господи, она прибьет того, кто там стоит. Хотя в глубине души она была почти уверена, что это всего лишь мамина подружка Бетти зашла на чашечку чая и на очередной пассивно-агрессивный разговор, в котором она одна будет трепаться направо и налево, какие расчудесные у нее детишки по сравнению с Ким и насколько ее жизнь прекраснее, чем жизнь Конни.

Ким встала на носочки, чтобы отодвинуть задвижку на двери и открыть ее, но, к ее удивлению, на пороге стоял абсолютный незнакомец. Она все еще была в полудреме и должна была хорошенько прищуриться, чтобы разглядеть его через свою топорщащуюся челку и удостовериться. Но нет: кто бы это ни был, она определенно видит его в первый раз в жизни. Это был парень примерно ее возраста, высокий и худой, с козлиной бородкой, одетый в джинсы и футболку, руки скрещены на груди, словно бы он готовился защищаться в королевской битве. У тротуара был припаркован черный джип, новый и по виду дорогой. Кто бы ни был этот парень, он сердито хмурился и выглядел таким же разъяренным, как Ким. Может, новый сосед, пришел пожаловаться на что-то… но на что?

– Чем могу помочь? – сонно спросила она, пытаясь понять, какого черта здесь происходит.

– Ты дочь? – спросил он ее.

– Прошу прощения?

– Потому что я сын. И думаю, что нам давно пора немного поболтать.