Лампа упала на пол, и горящее масло разлилось по мраморным плиткам. Маху оторвал от своей туники кусок и прихлопнул им пламя, ухитряясь погасить его до того, как оно распространится.
Краем глаза он заметил, как Абануб отчаянно пытается потушить горящий свиток.
Из тьмы позади него выступила фигура. Она выхватила свиток у мальчика из рук и обернула краем мантии, туша огонь.
– Пасер! – злобно прошипел принц Хаэм. – Как ты сюда проник? Откуда ты вообще знаешь про мою потайную комнату?
Визирь хмыкнул.
– Как вы там сказали вашим приятелям, ваше высочество? – ощерился он. – «Даже у шпионов в этом дворце есть свои шпионы». Но мне шпионы не нужны. У меня есть чаша для прорицаний. В ней я вижу что угодно.
– Ты и твой раб вторглись в чужие владения! – прогремел принц Хаэм. – Я позову стражников!
– На вашем месте я бы этого не делал, – спокойно возразил Пасер. Свободной рукой он поднял скипетр Уас с горящими красными глазами. – В конце концов, они не очень обрадуются, когда вы скажете им, что в ваши личные покои вломились три простолюдина… Так вы обречёте своих бедных дружков на смерть.
– Я не боюсь ни тебя, ни твоих заклинаний, – заявил принц Хаэм, хотя теперь Маху слышалась в его голосе дрожь. – Смотри, у меня есть амулет, который защитит меня от твоей магии. Верни мне свиток. Я приказываю тебе как принц царского двора.
– Я имею на это заклинание полное право, – выплюнул Пасер, на сей раз теряя самообладание. – Я сберегаю его, чтобы ты, глупец, его не уничтожил. Считаешь себя учёным? Лишь невежественные дурни станут уничтожать мудрость предков.
Он ткнул скипетром Уас Абануба.
– Уходим, негодник. У нас есть работа.
Визирь повернулся к Маху, Ренни и Балаал.
– Что до вас – будьте уверены, я вас найду, как только использую заклинание по назначению. А потом и вас прокляну. Это последний раз, когда вы лезли в мои дела.
Пасер шагнул назад в тени, утаскивая за собой Абануба. Секретная дверь за ним скользнула в сторону, а потом закрылась, скрывая его из вида.