К тому времени, как Ренни, Маху и Балаал достигли Васета и пришвартовались, корабль Пасера так и не догнал их лодку. Уровень воды понижался. Ренни видел оставленные наводнением следы на деревьях.
– Прости, братишка, – снова извинился Маху, замечая, как Ренни притих.
– Из-за тебя нас едва не убили, – ответил Ренни.
– Знаю, – сказал Маху. – Иногда я не думаю, прежде чем что-то сказать.
– Но теперь мы дома и в безопасности, – заметила Балаал. – И это самое главное.
Они шли от реки под лунным светом, все трое глубоко погрузились в свои мысли. Ренни всегда поражало, до чего они с Маху разные. Ренни любил тишину и покой, а Маху – шум и веселье. Ренни предпочитал быть наедине со своими красками и кистями, а Маху обожал развлекаться в толпе друзей. Несомненно, выбранные ими пути разведут их в разные стороны: Маху – на морские просторы, Ренни – в глубину какой-нибудь разрисовываемой им гробницы. И всё же они на всю жизнь останутся братьями.
– Балаал права, – вздохнул Ренни. – Главное, что мы вернулись в Васет в целости. Давайте больше не будем об этом. Нам нужно немедленно отправиться к принцу. Вы двое должны пойти со мной.
– Мне бы очень хотелось пойти и рассказать, что мы узнали, – сказал Маху, – но пустят ли меня стражники?
– У меня же кольцо принца, – напомнил ему Ренни. – Уверен, они всех нас пустят.
Когда все трое заявились к главному входу во дворец, дворцовой страже пришлось посоветоваться с командиром. Однако вскоре двери распахнулись, и детям велели дожидаться принца в вестибюле.
– Я думал, у Пасера роскошный дом, – сказал Маху, – но о существовании таких богатств я никогда и не подозревал даже в самых диких фантазиях. – Он указал на длинную скамью, покрытую мягкими подушками. – Это чтобы спать?
– Просто чтобы сидеть, – ответил Ренни. – Когда болтаешь с друзьями или читаешь свиток.
– Ты, наверное, привыкла к такой вот роскоши, – обратился Маху к Балаал.
– Дворец моего отца совсем не похож на дворец фараона! – с жаром возразила Балаал. – Мы, люди Фенху, верим в богатство духа, а не дворца или храма.
Хмурый слуга в синей набедренной повязке и обвешанный ожерельями провёл их в личные покои принца Хаэма. Полок со свитками там словно стало ещё больше, чем Ренни помнил. Принц смотрел из высокого окна на звёзды.
– Друг мой! – сказал он, поворачиваясь к Ренни. – И снова добро пожаловать!
– Благодарю, ваше высочество! – ответил Ренни, кланяясь. – Прошу прощения, что потревожил вас в поздний час. Я привёл с собой моих брата и подругу, потому что мы должны рассказать вам нечто очень важное. Это Балаал, принцесса из страны Фенху.
– Принцесса, – повторил принц, улыбаясь Балаал. – Простите меня, мне не сообщили о вашем присутствии среди нас, иначе я пригласил бы вас во дворец.
– Не беспокойтесь, в Чёрной Земле я не как принцесса, ваше высочество, – ответила Балаал. – Я здесь как путешественница, узнаю новое о богах и культуре вашего народа.
– А это мой старший брат Маху, – представил Ренни.
Маху скованно поклонился.
– Всем вам здесь рады, – сказал принц Хаэм. – Но время позднее, и вы, должно быть, проголодались. Могу я предложить вам что-нибудь перекусить?
– Мы бы предпочли обсудить срочное дело, ради которого и пришли, ваше высочество, – отказался Ренни. – Мы считаем, что ваша жизнь в опасности.
Принц поднял брови. Он указал на скамью.
– Прошу, расскажите подробнее.
С помощью Балаал и Маху Ренни рассказал принцу об их плавании в Шедет. Глаза принца округлились, когда он услышал о визире.
– Мой отец беспрекословно доверяет Пасеру, но я всегда подозревал, что он не так честен, как притворяется. Мои шпионы во дворце сообщают мне, что он могущественный колдун и что он охотится за той же мумией крокодила, что интересовала меня. Хвала Тоту, я добрался до неё первым.
– Мы всё гадали, что такого особенного в этой мумии? – спросил Ренни.
Принц улыбнулся.
– Пойдёмте выясним.