В просторной комнате книги сложены ровными стопками на полу – всего пять стопок. Джамиль полюбил детскую космическую фантастику, одуванчиковые миры, полеты в неизведанное, аметистовые кольца вокруг планет. Он лепит из пластилина метеориты, сочиняет на сессиях с Ольгой сказки о шаттлах и спутниках и пересказывает их Мансуре. Ракеты, охваченные темнотой черной бумаги, летят в потолочную высь его комнаты.

Сын попросил украсить потолок рельефом в виде розовых, фиолетовых и белых облаков – взбитым яичным белком они висят над его кроватью, бережно обнимая люстру. Облака, тропосфера и вслед за ней весь космос увлекли его после одной ничем не примечательной поездки в магазин товаров для дома. Когда они возвращались домой, Мансура воскликнула:

– Смотри, какие облака красивые!

Подсвеченные солнцем с подкладки, они и впрямь выглядели впечатляюще – объемные, с желтой каймой. Джамиль поглядел на небо и сказал:

– Не вижу ничего красивого. Мама, что в них красивого?

Мансура задумалась:

– Они необычные: кучевые, довольно большие и как будто нарисованы в 3D-графике.

– Они красивые, потому что необычные? Потому что не похожи на перистые?

– Видимо, да. Необычное и странное привлекает внимание.

Джамиль задвигал ладонями – то прижмет их к джинсовой ткани брюк, то уберет руки с колен.

– Я привлекаю внимание?

Мансуре потребовалось минуты две, чтобы достроить мысль сына и сплести подходящий ответ.

– Да, привлекаешь. Ты особенный и очень красивый, как все особенное. Как эти облака, например.

Через день Джамиль захотел украсить облаками его комнату, чтобы было спокойнее засыпать. После очередной психотерапевтической сессии Джамиля Мансура рассказывает Ольге про обновленный интерьер, и та всплескивает руками.

– Это же классно! Я всегда говорю, что поддержка от семьи – главная терапия. Но матери сложно всегда оставаться чуткой… Вы молодец! И как умело вы его заякорили на эти облака – Джамиль будет смотреть на них и вспоминать, что у него есть место в этом мире.

Мансура улыбается. В последние недели все больше сложных дел даются ей не труднее, чем буква «ба» [101]. У нее даже высвободилось время на арабский, и она больше не покупает амарант и киноа, не обвиняет сахар во всех бедах человечества – от тирании до бездарных ливневых решеток. Мансура говорит:

– Это наша с вами общая заслуга. Ему идет на пользу терапия, он стал мягче, агрессии стало меньше. Что он сегодня рассказывал?

– Что раньше он не понимал, почему люди обманывают.

Мансура напрягается:

– А сейчас?

Ольга отвечает:

– Сейчас понял. Он говорит, что врет по мелочи, когда не хочет, чтобы вы бурно реагировали. Он не любит всплески эмоций.

– Это же плохо!

Ольга говорит:

– Не совсем. Обманывать, конечно, не надо, но мы говорим об этом, не переживайте. Хорошо, что он стал понимать свои желания, что адаптируется.

Мансура тревожится – вертит кольцо, хрустит суставами пальцев.

– А если он мне не скажет что-то важное?

Ольга успокаивает ее:

– Мы будем следить. Пока речь о сущей ерунде. Сломанная заколка и самое большое количество пятерок в параллели.

– У него пятерок больше, чем у остальных?

– Да, – подтверждает Ольга.

– А зачем это скрывать?

– Вы очень бурно радуетесь. Он этого не любит. Ему нужно все ровное, гладкое, как стеклышко, как торт «Птичье молоко». Понимаете?

– Понимаю. Значит, будет у нас птичье молоко, – успокаивается Мансура.

Ольга достает телефон и проглядывает уведомления.

– Вы ведь знаете Дарью, которая руководит «Школой на лебеде»?

Мансура кивает:

– Я к ней Джамиля возила, у нее такой «Орленок» для детей индиго.

Ольга говорит:

– В общем, я у нее практиковать буду через месяц. Мы в разных городах живем, но я приеду. Может, заедете туда еще раз? Сессию можно офлайн провести…

Джамиль кричит из кухни:

– Я расставил фишки, приходи!

И Мансура второпях прощается с Ольгой, обещая приехать. Ольга берет невзрачный капучино в сетевой кофейне города-миллионника, выгуливает свою мелкотравчатую собаку и снимает видео с таким блеклым фильтром, который делает весь мир выцветшим.

Ольга думает, что ее видео будто с планеты, где хотел бы жить Джамиль, – с приглушенными звуками, вкусами и чувствами. Планеты, которой нет.